Системный мехавод

Лес, напоённый терпкими ароматами смолы, хвои и влажной земли, обступал со всех сторон. Плотный, девственный, дикий. Между могучими деревьями царила напряжённая тишина. Сосны застыли, смыкая в вышине густые пушистые кроны – словно осторожно касались друг друга в молчаливом флирте. И повсюду лежал пронизанный редкими золотистыми лучами солнца сумрак.

Зверьё, потревоженное присутствием людей, которых никогда не видело, притаилось. Молчали даже птицы, невидимые среди густых ветвей.

Люблю я лес. Вот такой, нетронутый. Оказаться там, где не ступала нога человека – особенное чувство. Как будто проникаешь в неведомое и сокровенное. От такого поневоле испытаешь трепет.

Привил мне любовь к природе отец, царствие ему небесное. Брал и на рыбалку, и на охоту, когда я подрос. Многому научил: как выжить, если потерялся, как зверя не спугнуть, как силки и капканы ставить, как шкуру не испортить и добычу освежевать. И при этом, главное, уважение к природе воспитал. Потому как все мы, что бы о себе ни думали, живём в ней и с ней. Только в городах этого не ощущается.

Так что нравилось мне во время редких отпусков вырваться куда-нибудь, даже и одному. На несколько дней, чтобы отвлечься от забот и суеты цивилизации.

Увы, в этот раз любоваться лесом было некогда.

Мы тут были на задании.

Искали упавший в чаще военный вертолёт. Прошли почти десять километров, и вот, наконец, нашли.

Машина лежала среди сломанных деревьев, наполовину скрытая упавшими разлапистыми сосновыми ветками. Стёкла были покрыты паутинами трещин, винты изогнуты в разные стороны.

Внутри обнаружились два тела. Ещё одно лежало в десятке метров севернее.

Мои парни обыскивали местность вокруг. Миссия у нас была не спасательная: в живых никого остаться после крушения не могло, и не осталось.

Нам было приказано найти то, что вертолёт перевозил. Видимо, что-то важное и секретное. Этим мы и были сейчас заняты.

– Майор! – окликнул меня Сергей, извлекая из-под кучи сломанных веток металлический кейс. – Кажется, оно!

Он направился ко мне.

Остальные остановили поиски, дожидаясь моего ответа.

– По описанию, вроде, похоже, – проговорил Сергей, вертя добычу в руках. – Лёгкий. Если…

Закончить фразу он не успел: его голова резко дёрнулась вправо, воздух окрасился алым, и Сергей рухнул, как подкошенный.

Кейс выпал у него из рук и исчез в валявшихся на земле ветках.

– Снайпер! – крикнул Толя, бросаясь в укрытие.

Пуля вошла ему в спину. Сержант сделал ещё два шага и упал лицом вниз, с треском ломая валежник.

Я рванул к вертолёту. Откуда стреляют, было ясно, и только за изувеченной машиной можно было найти укрытие.

Увы, когда у тебя под ногами куча торчащих во все стороны веток, быстро двигаться при всей сноровке невозможно.

До вертолёта оставалось метра три, когда мне в шею ударило. Словно молотком залепили со всего маха. Смачно так, с влажным хрустом.

В глазах мгновенно потемнело, и я понял, что падаю.

Хороший снайпер всегда стреляет в шейные позвонки, если возможно. Это гарантирует смерть цели.

Мне попался хороший…

***

Холодно.

Неприятное и тревожное ощущение беззащитности и уязвимости быстро разливается по телу. Начинает с рук и ног и паутиной устремляется к солнечному сплетению. Я чувствую, как кожа покрывается мурашками – мгновенно, словно от удара током.

Открываю глаза. Боль и резь под веками, муть и пелена. Плыву в толще сверкающей разноцветными пятнами воды, в которую словно капнули немного крови – для текстуры. Плюс кто-то решил осветить всё это сменяющимися неоновыми вспышками.

Зрительные нервы ещё не адаптировались, но мозг, охваченный инстинктом самосохранения, жаждет продраться сквозь пелену и узреть окружающий мир – чтобы убедиться, что он не представляет опасности. Ну, или осознать, что мне конец.

Так, стоп! О чём это я?! Меня ведь только что убили. Я уже мёртв, чёрт побери!

Значит, это посмертная галлюцинация? Или тот свет?

Да ну, нет. Не верю я в рай и ад.

Значит, наблюдаю последние пароксизмы галлюцинирующего сознания, пока мозг агонизирует. Ещё немного, несколько секунд – и наступит небытие.

Как ни странно, страха не было. Какой смысл бояться неизбежного? Того, что уже наступило.

Вот обидно – да, было!

За то, что так долго откладывал жизнь на потом, всё думал, что ещё успеется, а она взяла и оборвалась.

От этого, внезапного и нелепого, было больно.

Аж волна жара накатила.

Даже семью не завёл. А ведь детей хотел. Но служба никак не отпускала. Родина сама себя не защитит. Ей нужны солдаты.

Однажды у меня, правда, появилась женщина, с которой у нас всё было серьёзно. По крайней мере, мне так казалось. Я даже подумывал сделать предложение. Но она не дождалась. В какой-то момент пришла и сказала, что нашла другого. Того, кто готов сейчас.

Не знаю, правда или блефовала. Я не стал её удерживать. Тогда это казалось правильным. Она имела право на счастье, и я решил, что не должен стоять на пути.

Может, совершил ошибку. Кто теперь узнает?

Тогда у меня начался непростой период. Но желание иметь семью не покидало. Даже стало сильнее. Вот только подходящих кандидатур больше не встречалось. Не так это просто – найти своего человека. Иногда на это уходит вся жизнь. А иногда – не хватает и её.

Была мысль потом наверстать, когда в отставку выйду. Купить домик у озера, чтобы сосны шумели, и утки крякали. Найти хорошую женщину, растить детишек.

В последнее время мечтал об этом всё чаще.

Можно было бы, конечно, и не откладывать. Но боязно было: а что, если убьют меня? Как они будут без меня?

Вот и не дождался.

Нет, жизнь была хорошая, правильная. Грех жаловаться. Ни о чём не сожалел, кроме как вот об этом – простом человеческом счастье. Утекло сквозь пальцы, ушло, как вода – в песок.

Ну да что уж теперь…

В уши ворвался сиплый мужской голос, заставив мышцы самопроизвольно сократиться. Странно, что их ещё чувствую…

Я невольно прислушался.

Звуки мозг начинает распознавать быстрее, чем визуал, так что вскоре я понял, что мне настойчиво задают один и тот же вопрос:

– Ты меня слышишь?! Ты меня слышишь?! Ты меня слышишь?!

Свернуть бы этому дятлу башку, оторвать и выбросить в кусты! Ну, что заладил? Нет тебя. Не может быть. Очередная галлюцинация угасающего сознания.

Вопрос звучал последней насмешкой судьбы, и мне захотелось, чтобы незнакомый голос исчез, растворился в пустоте и оставил меня в покое.

В голову вдруг пришло, что я слышу запись, но тут же стало ясно (видимо, я понял это той частью разума, которая отличает человека от обезьяны), что звучит фраза не одинаково.

Стоп! А может, меня спасли?! Вытащили с того света? Ну, там, реанимация подоспела.

Хотя нет. Бред это. Откуда ей взяться?

Но ощущение, что передо мной находится человек, становилось всё сильнее.

Может, я всё-таки жив?!

А ну-ка…

Разлепив усилием воли губы, я ощутил в горле спазмы, откашлялся, сплюнул мокроту в пляшущие перед глазами разноцветные пятна и неожиданно для самого себя выпалил:

– Ты кто?!

Голос вырвался из груди с присвистом, как из волынки, взятой в руки человеком, понятия не имеющим, что с ней делать. Горло царапнул выходящий сквозь него сухой воздух.

– Слава богам! – с облегчением воскликнул мужчина. – Он очнулся! Возрадуйтесь!

Так он ещё и не один! Явно же к кому-то обращается. И это не я.

Моргая и жмурясь, я напряг глазные мышцы, но зрение не спешило возвращаться. Твою ж мать! Ничего не понимаю…

– Помогите спасителю, дебилы! – рявкнул человек, и меня тотчас подхватили под руки и подняли, поставив на ноги.

Так, я принял вертикальное положение. Значит, до сих пор лежал. Впрочем, так и должно было быть: мертвецы не стоят на ногах.

Через пару секунду на меня обрушился вес собственного тела – словно на плечи накинули пропитанное водой ватное одеяло.

Холодно… Разве я должен ощущать температуру?

В области грудины зародилась обжигающая тошнота, но спустя несколько секунд бесплодно угасла. Словно налетевший ветер задул последнюю теплившуюся в брошенном костре головешку.

Я понял, что дышу. Спёртый, пропитанный чем-то едким воздух с трудом врывался в лёгкие и затем медленно выходил из них.

– Ты меня не видишь? – озабоченно спросил мужчина.

Кажется, он помахал передо мной рукой. Во всяком случае, какая-то мутная тень елозила справа налево.

Я сделал ещё один вдох. Воздух был густым, так что грудным мышцам приходилось напрягаться, чтобы втянуть его.

– Кто ты такой? – снова задал я вопрос.

Если ответит, что врач… Даже не знаю, верить ли. Ну, не могла скорая оказаться возле меня так быстро. Чёрт, да какая скорая?! Это я уже брежу, видимо. Мы ж в лесу находились, в самой чаще. Не было у меня шансов выжить – ни единого. Только не после того, что со мной случилось.

Толя, Серёга – тоже отправились на тот свет. Жалко парней, они моложе меня были и семейные. Сержант вон только в прошлом месяце первый день рождения сына отметил.

– Всего лишь паломник, спаситель, – в голосе говорившего со мной слышались смирение, скромность и даже робость. – Мы искали тебя так долго! Даже не верится, что нашли! Это настоящее чудо!

Эти слова меня насторожили. Внутри переключился какой-то рубильник, и ощущение времени изменилось. Холод и мурашки растворились в нём, зато перед глазами появился размытый силуэт.

Какого хрена этот человек называет меня спасителем? И что он, вообще, тут делает?

Я всё ещё не мог поверить, что выжил. Но, кажется, всё указывало именно на это.

– Кто это – вы? – спросил я.

– Паломники, спаситель. Те, кому выпала честь искать тебя – и найти! Даже не знаю, как описать такое счастье! У меня просто нет слов…

Судя по тону, мужик, и правда, был вне себя от радости. Псих, что ли, какой-то? Увы, если даже и так, это ни черта не объясняет.

– Отпустите меня, – сказал я. – Только осторожно.

Нужно проверить, могу ли я стоять.

От меня убрали руки, и я замер, прислушиваясь к ощущениям. Вроде, всё в порядке. В стороны не ведёт, только покачивает слегка.

Никто меня в лесу искать не должен был. Если только это не те, кто в нас стрелял, конечно. Но они не стали бы разыгрывать спектакль и называть меня спасителем. Да и по-русски едва ли говорят, если уж на то пошло.

Как же хочется увидеть этого странного мужика и тех, кто с ним! Вряд ли они опасны. Хотя, кто знает… Люди часто оказываются совсем не такими, какими кажутся поначалу. Первое впечатление обманчиво.

– Сколько вас? – переформулировал я вопрос.

– Трое, спаситель. Было больше – семеро. Но остальные не добрались.

Зрение постепенно прояснялось, так что сейчас я уже видел перед собой двух мужиков и одну девушку. Не очень чётко, но достаточно ясно, чтобы понять, что одеты они в грязные и драные лохмотья, словно грубо сшитые из очень старых оранжевых комбинезонов со споротыми нашивками, от которых тут и там виднелись тёмные пятна. Нормальные люди в одежде такого цвета отправляются в лес, только если хотят, чтобы их нашли в случае, если заблудятся. Значит, не боевики. И не охотники.

Тем не менее, незнакомцы были вооружены. У каждого из-за спины торчало дуло автомата, на поясе висели кобура с пистолетом и нож, а в разгрузке наверняка имелись гранаты. Один был экипирован также подобием меча: обмотанная чёрной лентой рукоятка выглядывала из потёртых ножен. Да нет, это, наверное, мачете. Только что-то слишком длинное.

Впервые я видел таких «солдат». Как будто бродяги наткнулись на убитых боевиков и нацепили на себя всё, что смогли.

Мы молча глядели друг на друга. Девушка была симпатичной. Не красотка, да и отмыть не помешало бы. Но черты лица довольно правильные.

Всё это я отметил машинально, периферией сознания.

Теперь я уже видел, что троица покрыта засохшими пятнами крови. Один из мужчин, здоровенный, с клочковатой рыжей бородой и толстыми розовыми рубцами на голове, зажимал ладонью низ живота с левой стороны. Между грязными пальцами с обломанными чёрными ногтями сочилась кровь. Судя по бледному лицу, долго он не протянет.

Тому, который со мной разговаривал, было, на вид, лет сорок. Покрытое старыми побелевшими шрамами квадратное лицо, патлы с проседью, и то ли ожог, то ли родимое пятно винного цвета над левой бровью.

Затем я перефокусировал зрение и увидел небольшое помещение, обшитое пожелтевшим от времени пластиком, с низким потолком, на котором дрожащими пятнами располагались тусклые от пыли лампочки, и едва различимой на стене надписью: «Резерв №0». Возле неё виднелся опущенный рубильник с обрезиненной рукояткой. К нему и от него по полу вели кровавые отпечатки рифлёных подошв.

Раздался протяжный, одновременно жалобный и угрожающий скрип циклопических конструкций – словно гигантские, поражённые артритом кости тёрлись друг о друга. Похоже, мы находились внутри какого-то очень старого здания.

Но как я здесь оказался? Неужели эти трое принесли?

Так, стоп! Не было никаких построек в лесу. Уж это-то я знал точно. Тщательно изучил местность прежде, чем туда соваться. Только лес на сотни километров вокруг.

Так, может, эти трое – чёрные старатели? Хм, нет, не бьётся. Выглядят они иначе. Любители выкапывать то, что скрыто в земле, обычно экипированы очень даже неплохо и на оборванцев не походят. Да и не было в этой местности никаких боёв. Что старателям тут делать? Искать-то нечего. А главное – чёрта с два они стали бы со мной возиться. Им свидетели их противозаконной деятельности не нужны.

В ноздри медленно заползала смесь из запахов затхлости, металла и крови. А ещё – крепкого человеческого пота. Ну, за это спасибо стоявшей передо мной троице. Я не сомневался, что, когда мои рецепторы полностью восстановятся, вонища станет просто нестерпимой.

Вдруг говоривший со мной мужик, которого я решил мысленно называть Пятном из-за отметины на лице, резко повалился на колени. Его спутники поспешили последовать его примеру.

– Спаситель, мы приветствуем тебя! – глухо проговорил мужик, не поднимая физиономии. – Благослови же нас и отведи в рай!

Да что тут творится вообще?! Что за хрень?!

Какие-то психи…

Надо от них валить. Раз могу стоять, наверное, и идти получится.

Я сделал осторожный шаг, стараясь удержать равновесие. Так, неплохо. Ещё разок. Покачнулся, но не упал. Отлично! Вестибулярка кое-как работала. Мышцы подводили, ноги подгибались и ощущались, будто ватные, но слушались. А это главное. Вот только после ранения в шею такого быть не должно.

Трое ненормальных наблюдали за мной с обожанием.

Подняв руку, я осторожно пощупал шею.

Что за…?!

Ни раны, ни крови! Пальцы нащупали только позвонки. Совершенно целые!

Ну, вот этого уже никак быть не могло!

Впрочем, ходить я тоже не должен… В лучшем случае – валяться, не чувствуя тела.

Снова стало холодно. Кожа покрылась мурашками, мышцы передёрнуло судорогой.

Опустив руку, я повертел головой, опустил взгляд и обнаружил, что стою на полу облицованного кафелем маленького бассейна. Остатки чёрной жидкости, похожие на разводы мазута, покрывали дно, словно выпущенные каракатицей чернила. Похоже, резервуар только что опустошили.

Виски вдруг сжало невидимыми тисками, перед глазами поплыло, и я едва сумел не рухнуть. Удержался буквально чудом. Глазные яблоки пронзила резкая боль, и в следующую секунду я увидел возникшую передо мной полупрозрачную надпись:

ПРИВЕТСТВУЮ ТЕБЯ, РЕЗЕРВ!

С ЭТОГО МОМЕНТА ТЫ ПРИЗВАН

ПОЛУЧЕН НАВЫК КОДЕКС МЕХАВОДА: Уровень: 1

ПОЛУЧЕНА ПАССИВНАЯ СПОСОБНОСТЬ: Удалённый контроль

ПОЛУЧЕНА ПАССИВНАЯ СПОСОБНОСТЬ: Определение целей

СОСТОЯНИЕ НАНОЭФИРА: 3% (критическое, требуется подзарядка)

НАЙДИ ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ДОСТУПА К НАВЫКАМ

Уровень важности: ПРИОРИТЕТНЫЙ! (в случае игнорирования задания смерть наступит через один час шесть минут).

Я помотал головой, пытаясь отогнать надпись, но она никуда не делась – лишь стала раза в два бледнее.

Да что ж такое… Что со мной?!

И тут мой блуждающий по комнате взгляд наткнулся на то, очень смахивало на душевую кабину. Учитывая, что я был весь покрыт чёрными разводами, помыться не мешало бы.

Тем более, я был совершенно голый.

От такого голова кругом пойти может.

Я взглянул на стоявших на коленях психов. Не похоже, чтобы они представляли для меня опасность. Конечно, надо их расспросить, но, кажется, это успеется.

Прикрыв хозяйство ладонью, я направился к душевой. Каждый шаг по холодному полу отдавался в ногах пронзающей болью – словно в подошву вонзали разом десяток длинных игл.

– Спаситель! – удивлённо окликнул меня мужик. – Куда ты? Нам… уже следовать за тобой?

– Только попробуй! – ответил я, не оборачиваясь, и сдвинул дверцу из матового оргстекла.

Хоть бы вода была… Если ещё и горячая есть, то вообще шикарно!

Едва я занёс ногу, чтобы забраться в кабину, в дверь комнаты что-то ударило!

Да так, словно в неё снаружи машина на полном ходу влетела.

Я замер, уставившись на дверь. Это ещё что?!

А вот троица не удивилась.

– К бою! – скомандовал Пятно, сдёргивая с плеча автомат. – Спаситель, не бойся, мы…

Договорить он не успел, потому что дверь смялась, как фольга, и вылетела от следующего удара, а в комнату начало протискиваться нечто бесформенное, бледное и трясущееся, словно студень, покрытый чёрными, похожими на грибы наростами!