Системный Монстр (на оценку, без наград)

Первое, что я увидел — свое растерзанное тело. Со стороны.

Разорванный кожаный жилет, рубаха в клочья. Рёбра раскрыты, словно лепестки кровавого цветка. Страшная рана зияет на груди. Остекленевшие глаза смотрят в небо. А мёртвая рука сжимает ружьё.

Это смерть. Моя смерть. Окончательная и бесповоротная.

Но тогда почему я делаю вдох? Выдох? Почему чувствую голод и панический страх, словно меня сейчас прикончат во второй раз?

Вокруг — запах крови и мокрой звериной шерсти. Пульс стучит в висках так гулко, что кажется, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Всё это разом навалилось на меня, мешало сосредоточиться. Мешало понять, во что я превратился.

Душа, отлетающая от тела — я слышал об этом. Но откуда тогда эти запахи? Звуки приближающихся шагов? Голод, скручивающий живот в тугой узел? Нет, это не тот случай.

Вчера у костра Викинг рассказывал свои истории. Начитался своих книг, фантазировал про попаданцев в чужие тела. Я, как и остальные, посмеивался над ним тогда.

А теперь, похоже, сам оказался в такой ситуации.

Хотя нет. Не в такой. Ведь я не человек.

Осознание пришло внезапно, окатило ледяной волной. Я стоял на четвереньках. Нет… Только не это!

Поднес руку к глазам. Непривычно тяжёлую. И резко отшатнулся.

Твою же мать! Это не рука!

Серая, покрытая жёсткой шерстью лапа. Три фаланги заканчивались когтями, острыми, как бритвенные лезвия. Натуральная лапа одного из тех монстров, на которых мы только что охотились.

Холодный пот прошиб меня. Накрыло волной отчаяния. В голове забилась мысль, словно загнанная лань: Я НЕ ЧЕЛОВЕК.

Больше не человек.

Серая лапа дрожала перед глазами. Я сжал когти.

Всё. В таверну к Борову меня больше не пустят. Я не увижу, как Настя поправляет рыжую прядь за ухом, когда смеется над моими шутками. Не выпью эля с друзьями после удачной охоты.

Скоро сюда придёт подкрепление. И понятно, что они найдут. Моё растерзанное тело. Все будут считать, что Алекс мёртв. И они ведь окажутся правы — человек Алекс мёртв.

Не станут же люди говорить с монстром?

Я осмотрел себя целиком. Насколько позволяло зрение. Худощавые жилистые лапы вместо рук и ног, покрытые серой густой шерстью. Хвост — гибкий, словно плеть, с заострённым концом, похожим на лезвие охотничьего ножа. Только в сотни раз острее.

Скард. Я в теле скарда.

Окончательное понимание того, что произошло, пронзило, будто разряд молнии. Я открыл пасть, чтобы закричать, но из горла вырвался протяжный утробный рёв.

Раньше, слыша такой звук в лесу, люди спешили спрятаться. А теперь я сам стал тем, кто держит в страхе всю округу. Человеческая речь мне больше недоступна.

— Вон, ещё один! — грубый голос прорезал туманную дымку.

Из тумана показался силуэт с двуствольным ружьем в руках.

— Твою ж мать! Он Алекса замочил!

Алекс. Так меня звали. Ещё недавно. Теперь я серый облезлый скард. Обязательно бы рассмеялся от такой иронии судьбы, если б не было так паршиво на душе.

Я убил сам себя? Нет… Осмотрел лапы. На них ни капли крови. А на моём человеческом теле виднелись чёткие следы когтей. Глубокие и рваные раны.

Стало чуть легче от понимания, что я никого не убивал. Но кто это сделал? Значит, где-то поблизости другие скарды.

— Я вижу его, — прошипел знакомый голос.

Малой! Он вышел из тумана, держа ружьё наготове. Тот самый парень, который вчера впервые попробовал походную баланду и чуть не выплюнул её в костёр. Я тогда угостил его солониной.

— Что ты замер?! Добивай тварь! Ну! — закричал второй голос, более грубый. — Или хочешь лечь рядом с Алексом?

Высокая плечистая фигура показалась следом за Малым. Викинг! Он спешно заряжал своё короткоствольное ружье, проталкивая пулю пыжом. Вчера он учил меня правильно чистить оружие, показывал приёмы, которые позволят избежать осечки во влажном климате.

— Надо в глаз попасть, — напряжённо бросил Малой, целясь в меня. — Иначе порвёт нас.

Я попятился к большим камням. Адреналин не справился с болью. Она пробилась наверх, и я чувствовал пульсирующую рану в правом боку. Кровь запеклась, пуля прошла по касательной. Но приятного мало.

Малой и Викинг. Хорошие охотники. За два дня перехода в Туманный Лес мы успели сдружиться. А теперь они хотят меня убить.

«Постойте! Это я! Алекс! Я не умер!»

Я закричал в отчаянии — и снова из пасти вырвался протяжный рёв.

Щелчок. Звук спускаемого курка — как удар молотом по голове.

Ровно в этот момент всё вокруг… остановилось.

Время замерло. Малой застыл с ружьём у плеча. Викинг замер на полушаге. Даже пыль зависла в воздухе, переставая двигаться.

И тут в сознании что-то… щёлкнуло.

Словно кто-то открыл дверь в запертую комнату моего разума. Внезапное понимание. Ощущение чего-то нового, что раньше не было доступно. Как будто я всю жизнь смотрел на мир одним глазом, а теперь открыл второй.

Система инициализирована.

Мерцание перед глазами сложилось в эти буквы. Они не висели в пространстве. Они были его частью. Точнее я видел окружающий мир через них. Эти буквы словно были приклеены к моей сетчатке глаза, и никак не мешали созерцать окружающий мир.

Ко всему прочему, теперь я чувствовал своё тело иначе. Ощущал остатки сил, которых хватит ненадолго. Осознавал нарастающий голод, который скоро начнёт затуманивать разум.

Это было похоже на… интуитивное знание. Как будто я всегда мог чувствовать состояние своего тела, просто раньше не обращал на это внимания. А теперь это стало ясным, почти осязаемым.

Внимание: при голоде ниже критического уровня начнётся деградация сознания. Время до необратимых изменений: сорок пять минут.

Меньше часа до того момента, когда я перестану быть собой.

Что это? Магия? Какое-то заклинание? Или свойство самих скардов — ощущать себя так точно?

Система предоставляет информацию о текущем состоянии. Дальнейшие действия определяются носителем.

Носителем? То есть мной?

Время возобновило ход.

— БА-БАХ! — раздался выстрел.

Я рефлекторно отпрыгнул в сторону. Бок резануло болью — рана напомнила о себе. Из-за этого прыжок не получился.

Я видел, как прыгают скарды. За счёт строения тела они преодолевают по пять метров за раз, а то и больше. Но я едва осилил два метра из трёх, что отделяли меня от ближайших камней.

Тело стало слабее. Рана продолжает кровоточить внутри, хоть снаружи и затянулась коркой.

Я знал, с каким оружием мы шли на монстров. Бронебойные пули пробивают толстую шкуру скарда. А разрывные, усиленные магией, предназначены для отпугивания стаи.

Малой выстрелил разрывной.

— Бу-у-ум-м! — загрохотал взрыв рядом со мной.

Каменные осколки брызнули во все стороны вместе с пылью. Я тут же временно оглох на правое ухо.

— Малой! Ты что творишь?! Бронебойные! — заорал третий охотник.

Леший! Главный юморист нашего отряда. Вчера он пел похабные песни, и мы хохотали до слёз.

Дружище, и ты здесь.

Малой вновь вскинул ружьё. Надо добежать до камней! Я должен выжить. И придумать, как снова стать человеком.

Новое тело слушалось плохо. Мышцы гудели, бок горел огнём. По пути я ободрал лапу о колючий куст, и от боли дёрнулся в сторону. Это меня и спасло.

Очередной выстрел. Пуля просвистела мимо, с глухим стуком врезалась в валун. Камень громко хрустнул, принимая усиленную бронебойную пулю.

Дурной сон. Хотя ощущения слишком реальные. Сон это или реальность — неважно. Надо выжить! Сперва выжить, всё остальное потом!

Я воспользовался пороховой завесой, протиснулся между камнями. Несколькими взмахами когтистых лап расчистил пространство за валуном от кустарника, продрался через корни дерева. Замер в укрытии, осматривая его. Впереди валун, позади земляная насыпь, корни дерева закрывают от чужих глаз.

Сомнительное, конечно, убежище. В лагере охотников есть специальные крючья, похожие на корабельные якоря. Ими меня и вытащат отсюда.

А пока… пока я в безопасности.

Шаги приближались. Я затаил дыхание.

— Куда он делся? Не пойму, — забормотал Малой. — Как-то странно дёрнулся.

— Ему повезло. Глянь на колючку — видишь кровь? — тихо объяснил Викинг. — Ты бы попал в него, если б он не ободрал лапу.

— Везучая тварь, — нервно хохотнул Леший.

— Очнись, Леший, ты не на сцене! — рыкнул на него Викинг. — Вон… посмотри на Алекса. Это всё по-настоящему.

Меня начало знобить. По телу поползли муравьи. Красные, самые опасные. Их яд способен обездвижить человека за минуту. Без противоядия из аптечки, которая лежит у моего трупа, можно легко копыта откинуть. А жвала насекомых достаточно острые, чтобы прокусить кожу.

Но мне они не страшны. Шкура скарда слишком толстая для их жвал. Яд тоже не подействует — организм скарда устойчив к такому. Хотя если доберутся до раны…

Впрочем, даже в полутьме я видел идеально. Рана уже покрылась толстой коркой. Разодранная лапа заросла. На подушечках появились плотные мозоли.

Тело восстанавливается быстрее, чем я ожидал. Гораздо быстрее человеческого. Регенерация идёт активно — повышенная скорость заживления.

У скардов такая сильная регенерация? Странно. Очень странно.

Несколько муравьев всё-таки добрались до глаз. Я зажмурился, дёрнул головой и задел корень. Тот громко хрустнул.

— Тихо! Он там, — зашипел Викинг. — Малой, тащи верёвку и крючья.

— Чуть что — сразу Малой, — пробурчал тот в ответ.

Пока они переговаривались, я вернулся к мыслям.

Объяснить охотникам, что я — Алекс? Невозможно. Они не поймут. Решат, что я нападаю. Выйти отсюда нереально — я упёрся в земляную стену. Копать тоннель вслепую? Бессмысленно. Тем более я чувствовал истощение. Этот чёртов голод выматывал.

Силы на исходе. Выносливость почти исчерпана. Голод достиг опасной черты.

Внимание: продолжающееся истощение снижает когнитивные функции.

Мне нужно подкрепиться. Я знаю, что едят скарды — всё, что движется. В основном животных. А люди для них… деликатес. Как для охотников телячье мясо. Но даже испытывая сильнейший голод, я не собираюсь нападать на того, кем сам был недавно.

Нужно смириться с реальностью. И подумать, как выбраться.

Притом, что это за сообщения? Что за Система? Откуда она появилась? Скорее всего, она возникла именно в момент трансформации. Или сама поспособствовала перемещению? Только со мной это произошло или есть другие?

Вопросов больше, чем ответов.

Шорох. Что-то ударило рядом, втыкаясь в землю. Часть укрытия осыпалась. Прямо передо мной поблёскивал металлический изгиб огромного крюка.

— Хр-р-р-р… — крюк прочертил борозду по камням, возвращаясь к охотникам.

— Да нихрена! — разочарованно бросил Леший.

— Дальше кидай! Он же закопался! — крикнул Викинг.

— Вот сам и пробуй кидать эту хреновину! — выпалил Леший. — Я вообще за то, чтобы шмальнуть туда разрывными пару раз. Для верности.

— Шкуру попортим, — ответил Викинг. — Главное — подцепить его. Дай сюда. Малой, когда вытащу, целься сразу в глазницу.

— Без проблем… Слышите? — настороженно отозвался Малой. — Этот шум…

— Ох ты ж… Я же говорил — быстрее шевелите булками! — зарычал Викинг. — Стая! Уходим!

— Не успеем, Вик, — обречённо произнёс Леший. — Смотри…

Топот множества лап. Победоносный рык, сливающийся в единый звук. Выстрелы. Яростные крики, переросшие в истошные вопли.

Обнаружено: стая скардов. Тридцать одна особь.

Уровень угрозы: нулевой.

Скарды. Такие же, как я. Целая стая. А рядом — охотники. Мои друзья. Те, с кем я ещё пару часов назад шутил у костра.

Ком подкатил к горлу.

Плевать, что сейчас эти люди пытаются убить меня. Я не отступлюсь от своих принципов. Просто не могу. Я должен защитить их! Мы были в одном отряде. Мы были почти друзьями!

Надо помочь. Тогда, возможно, смогу донести до них, кто я на самом деле.

Я дёрнулся к выходу. Тут же в проёме показалась чёрная звериная морда скарда.

— Агр-р-рагх-х-х! — заревел скард, уставившись на меня.

И я… понял его.

Не словами. Не как человеческую речь. Но смысл достиг моего сознания с кристальной ясностью. Интонации рыка, положение тела, выражение морды — всё сложилось в понятное послание:

«Не тормози! Уходим!»

Активирована пассивная способность: язык скардов. Доступно понимание простых команд и эмоций.

Я понимаю их язык! Машинально перевожу рычание на человеческий.

Во всём мире скардов считают зверьём, которое общается языком тела. Положение хвоста, облизывание морды, выставленные когти. Рык используют как сигналы. Они вроде волков или медведей, только опаснее.

Но у этих монстров есть целая языковая система! Я улавливаю тончайшие интонации в рычании. Скардов может понять только скард.

Бок почти зажил, но пульсирующая боль осталась. Адреналин её купировал.

Я попытался рвануть вперёд, но корни меня задержали. Должен успеть! Нужно спасти друзей!

Протяжный рык вырвался из пасти. На него отреагировали молодые скарды. Принялись расширять убежище, работая когтистыми лапами. Отгребали землю с корнями, пока я не освободился.

Я выскочил наружу.

Викинг полз к ружью. В его спину впились когти большого чёрного скарда.

Второй монстр, с белой отметиной на лбу, добивал Малого. Тот застыл, так и не успев добраться до стального помятого щита.

Моих друзей пожирали монстры. На моих глазах.

Леший лежал в стороне, его грудь была исполосована. Он попал под удары хвоста и сейчас хрипел, предчувствуя смерть. К нему подбирался скард с рыжей отметиной на боку, откуда торчали застрявшие крючья. Те самые, которыми недавно пытались вытащить меня.

Леший улыбался. Смирился со своей участью.

— Аггр-р-р! — предупредил вожак стаи.

Массивный скард окинул кроваво-красными глазами больше тридцати взрослых сородичей. Чует опасность.

Груда мышц сорвалась с места к ближайшему лесу. Следом потянулась вся стая.

Кроме меня. И скарда с рыжей отметиной, который собирался добить Лешего.

— Грагх-х-х! — громыхнул он.

Смысл достиг моего сознания: «Догоняй остальных, слабак. Я с ним сам справлюсь».

Память скарда подсказала мне значение обращения ко мне. Эти твари обладают минимальными навыками мышления. Стая делится на группы — сильные и слабые.

Есть вожак. Есть старший, помощник вожака. Тот самый чёрный скард, который приказал мне выходить. Сильные — боеспособные единицы с привилегиями. Первыми покрывают самок, первыми подходят к пище.

Слабые — все остальные. Неокрепшие, больные, молодые или увечные. Им достаются объедки. О привилегиях они только мечтают.

Я — слабая единица, которой ничего не светит. А этот с рыжей отметиной — сильный.

Но мне плевать. Я не собираюсь терять свою человечность. Даже в самый отчаянный момент.

Когда скард приготовился ударить хвостом последний раз, я бросился в бой. Врезался боком в тушу, в полтора раза крупнее меня. Отпихнул её и услышал яростный рык.

Противник сильнее. Опаснее. Интуиция подсказывает, что нужно использовать в бою окружающие предметы. Что-то опасное и острое.

Я заметил крючья в боку у скарда. План родился мгновенно. Если сделаю быстро — получится.

Скард совершил молниеносный прыжок в мою сторону, целясь когтями в глаза. Но я был готов.

Прыгнул в сторону, пропустил мимо. Хвостом обвил крючья, застрявшие в его рёбрах. Рванул на себя. Мой рывок помножился на инерцию прыжка, которую противник не успел погасить.

— Агр-р-р-р! — заревел монстр от боли, согнувшись.

Рёбра его затрещали. Шкура разорвалась в клочья. Я вырвал из его тела стальные крючья.

Враг ослаб. Дышит тяжело. Рёбра сломаны. Теряет много крови. Но он ещё силён. Я вижу это по напряжению его мышц и яростному взгляду.

Он рванул ко мне. Развил такую скорость, что я не успел уклониться. Здоровенные когти впились в бок, в ту самую рану.

Боль взорвалась в сознании. Силы покинули тело. Я едва держусь на ногах. Критическое состояние.

Из последних сил я размахнулся хвостом с зажатыми крючьями, ударил ими ещё раз в бок, заставляя выгнуться от боли и дать мне возможность добраться до уязвимого места. Вот оно. Под подбородком.

Я выкинул остриё хвоста. Ударил туда, где сходятся кожаные защитные пластины. Скард заскрипел. Затих. А затем рухнул на землю, увлекая меня за собой.

Противник мёртв. А я едва жив.

Сердце гулко стучало. Перед глазами замелькали чёрные пятна. Я вырвал из бока когти врага, почувствовал, как теряю силы. Припал набок, замечая, как под убитым скардом растекается лужа крови. Затем пошатнулся и направился к хрипящему Лешему.

Склонился над ним. Всмотрелся в глаза.

— Т-ты меня… защитил, — выдавил Леший. — Зач-чем?

Я не мог ответить. Просто смотрел, как кровь сочится из глубоких ран. И понимал, что ничего не могу сделать.

Вскидывая голову в небо, я завыл. Громко, яростно, протяжно.

Сознание плывёт. Силы на исходе. Голод перешёл опасную черту… Скоро я перестану мыслить, как человек. Осталось минуты.

Иронично. Уже во второй раз я могу умереть. А чтобы выжить… надо съесть человека. Какой же он сочный!

Нет! Что за мысли в голове?

Этого не будет! Никогда!

Я покачнулся на лапах, доплёлся до своего тела. В горле пересохло. Нёбо с языком онемели. Я их просто не чувствовал.

Сознание поплыло…

Нет… Я не хочу умирать. И жрать человека я тоже не буду!

Я отошел от хрипящего Лешего, вернулся к прежнему себе. От него мало что осталось после прохождения стаи.

Всмотрелся в серое лицо мертвеца. Прощай, моё прошлое тело. Я найду того, кто это сделал. И месть моя будет страшна.

Рядом поблёскивал серебряный медальон на шнурке. На медальоне выгравировано моё имя под парящим орлом. Символ рода. Он выпал из внутреннего кармана. Перед каждой вылазкой я прятал его туда, чтобы не потерять.

Лапа дрожала от слабости, но я постарался аккуратно взяться за шнурок. Со второго раза получилось. Шнурок растягивался, поэтому не должен порваться. С третьего раза у меня получилось натянуть его на шерстистую шею.

Совсем мало времени. Секунды.

Силы покидали меня. Дыхание стало прерывистым. Сердце билось всё медленнее, и медленнее. Лапы подкосились. Я рухнул на прохладную каменистую почву. Пополз к поверженному скарду.

Нет! Я не сдамся так просто!

Я полз вперёд. Подтягивался на передних лапах, помогал задними, которых уже не чувствовал. Из пасти доносился хрип.

Ещё два метра! Ну же!

Считанные мгновения до потери сознания.

Добрался до кровавой лужи. А затем жадно начал пить из неё.

Голод отступил — опустился с критического на высокий уровень. Силы начали возвращаться. Тело восстанавливается. Энергия наполняет истощённые мышцы.

— Эй, там кто-то есть! — услышал я сквозь гул в ушах чей-то крик.

Не прекращая утолять голод, я поднял взгляд к большой пещере. Оттуда мы выходили в эту локацию. И оттуда же сейчас выходит подкрепление. Я даже смог рассмотреть командира группы. Это же Старлей! Мы прозвали его так за военное прошлое.

Голод почти исчез — упал с высокого уровня на умеренный. Тело восполнило примерно до трети сил. Раны затягиваются быстрее прежнего. Регенерация активна.

Кое-как поднялся на дрожащие лапы. Мысли заметались в голове. Скоро здесь будет толпа охотников. Они пройдут полосу тумана и…

На мне медальон. Вот он, болтается на шее. Может, это что-то изменит? Может, не убьют? Вылечат каким-нибудь чудо-зельем?

Хотя кого я обманываю? Вокруг четыре трупа из команды Старлея. И живой скард, пусть даже с медальоном на шее. Нетрудно догадаться, что Старлей прикажет сделать в первую очередь.

Толпа хорошо экипированных охотников приближалась к туману со стороны пещеры. Я насчитал двадцать две боевые единицы. Скоро начнут стрелять. И я уже не спрячусь за камни. Бесполезно. У двоих точно крупнокалиберные ружья, которые способны прошить эти валуны насквозь.

Обнаружено: двадцать два охотника.

Обнаружено: две единицы тяжёлого вооружения.

Рекомендация: немедленное отступление.

Внезапно в сознании что-то… изменилось.

Словно тёплая волна прошла сквозь разум. Ощущение чего-то нового. Чего-то важного. Я почувствовал, как внутри меня укрепляется связь с человеческой частью души. Она не исчезла. Она здесь. И она стала… ярче.

Анализ действий носителя…

Воспоминания о том, что я сделал, всплыли перед глазами. Я отказался есть людей, даже умирая от голода. Защитил того, кто хотел меня убить. Сохранил свои принципы, когда проще было бы стать зверем.

Зафиксировано: сохранение человечности в критической ситуации.

Зафиксировано: отказ от насилия над разумными существами.

Зафиксировано: защита бывших союзников.

И что-то в глубине моего существа откликнулось на это. Словно невидимая нить, связывающая меня с прошлой жизнью, стала прочнее. Человечность не ушла. Она осталась. И теперь она горит во мне чуть ярче, чем минуту назад.

Разблокирован индекс человечности.

Я ощутил новое измерение своего состояния. Мера того, насколько я ещё остаюсь собой. Сейчас она на критически низком уровне — всего десять из ста. Балансирую на грани. Ещё немного — и я потеряю себя окончательно. Ниже десяти начнётся деградация сознания. При нуле произойдёт полная трансформация в зверя.

За сохранение принципов индекс человечности повышен.

Пять пунктов за то, что я не отступил от своих принципов. Человеческая часть стала сильнее. Не намного, но достаточно, чтобы я это почувствовал.

Доступна способность: идеальное слово.

Вы можете произнести одно человеческое слово в день.

— Вижу скарда! Готовьтесь! — раздался громкий мужской голос.

Старлей выходил из тумана. За ним — остальные. Двадцать две пары глаз устремились на меня. Двадцать два ствола начали подниматься.

Я посмотрел на медальон на груди. На тела друзей. На приближающихся охотников.

У меня есть одно слово. Одно-единственное слово в день. Какое оно должно быть? «Алекс»? «Помогите»? «Друзья»?

Нет. Это не поможет.

Они заметят медальон у меня на шее. Решат, что я сорвал его с тела. Или что это какая-то мерзкая насмешка природы.

Мне нужно слово, которое заставит их задуматься. Слово, которое докажет, что я — не просто зверь. Слово, которое даст мне шанс.

Старлей поднял руку, готовясь дать команду стрелять.

— Целься в голову! — крикнул он одному из стрелков. — Остальные — страхуют!

Я вдохнул полной грудью. Сосредоточился на новой способности, захотел, чтобы она активировалась. В голове раздался щелчок, открывая путь к человеческой речи.

И тогда я сказал первое, что пришло мне в голову. Громко и отчётливо.

— НАСТЯ!