Системный Предок

Резкая боль прострелила всё тело, ворвавшись в каждую клетку. Казалось, словно болит вообще всё, что только может болеть, даже волосы и ногти. Но болело, а раз болит, значит, я жив. Только и не могу понять, как такое вообще возможно?

Последнее, что помню, это как после очередного вызова мне резко стало плохо. За грудиной разгорелся пожар, отдающий в руку, воздуха стало катастрофически мало, закружилась голова, и даже сидеть не было сил.

Инфаркт на рабочем месте — дело не редкое. Но не у студента, устроившегося подрабатывать фельдшером!

Вызов нам достался в область. Погода словно специально испортилась. На город обрушился сильнейший снегопад, дорожные службы не торопились делать свою работу, поэтому машина всячески пыталась саботировать наше передвижение. Напарник что‑то кричал, подгонял водителя, делал всё необходимое, чтобы удержать меня, но сознание медленно исчезало, оставляя лишь боль.

И даже сейчас я практически не ощущаю ничего, кроме боли.

Воздуха не хватает. В голове кавардак. А по всему телу простреливают мириады электрических импульсов, словно я несколько лет провёл в одной позе.

С огромным трудом удалось втянуть в себя немного воздуха. Отвратительного, застоявшегося, со вкусом сырости, плесени и ещё чёрт пойми какой дряни, но всё же живительного воздуха, ворвавшегося в лёгкие россыпью раскалённых игл.

Словно в кузнечные меха насыпали соли до отказа и разом выдули её в свежую рану.

Второй вдох дался уже легче. Лёгкие стали припоминать, что должны делать. Боль стала более терпимой. Попытался пошевелиться, но ничего не вышло. Тело отказывалось повиноваться, словно оно вовсе было не моё.

Затем попытался открыть глаза. И вроде даже вполне успешно, но всё равно ничего не увидел. Даже малейшего светлого пятнышка.

Или я ослеп, или нахожусь в невероятно тёмном месте. Судя по доносящимся запахам, где‑то глубоко под землёй.

Начался зомби‑апокалипсис, и меня возродил какой‑нибудь вирус, грозящий человечеству вымиранием?

Бред.

Подобное может быть только в дешёвых фильмах. Здесь явно что‑то другое.

Мысли помогали немного абстрагироваться от боли. В голове постепенно стало проясняться, но это никак не меняло ситуацию. Дышал я уже почти нормально, а не теми судорожными вдохами, что были вначале. Лёгкие постепенно разрабатывались, и теперь каждый вдох обдирал пересохшее горло. А ещё я понял, что дико хочу пить. Словно в теле вообще не осталось влаги.

Попробовал позвать на помощь, но ничего не вышло — из горла вырвался лишь едва различимый хрип. Он стал первым звуком, который я услышал, и послужил спусковым механизмом. Словно слух нужно было включить, как и умение дышать.

Вдали что‑то шелестело, словно копошились насекомые или шёл сильный дождь, а где‑то очень высоко над головой были едва различимы громовые раскаты.

Ну точно, где‑то под землёй.

Очень странно, что здесь достаточно воздуха и я могу дышать полной грудью. Теперь нужно дождаться, пока тело хоть немного начнёт отзываться, и валить отсюда. Помню, в каком‑то фильме одна тётенька вот так же была заживо похоронена и ничего — вылезла. Вот и я вылезу.

Обязательно.

Раз выжил после инфаркта, то из ямы в земле точно выберусь.

Или не в яме?

Лица коснулся сухой, обжигающий порыв ветра, принёсший с собой горсть песка или чего‑то очень похожего на него. Щеку обожгло, словно по ней прошлись наждачкой, и я ощутил, как что‑то тёплое скатилось вниз к подбородку, а после докатилось и до шеи, юркнув куда‑то вниз.

Это словно запустило ещё несколько процессов в организме.

Рот стремительно стал наполняться слюной, и я судорожно сглотнул, едва не заорав от боли.

Обязательно заорал бы, если мог.

Даже собственная слюна, попавшая в пересохшее горло и провалившаяся дальше в пищевод, вызвала массу незабываемых ощущений. Столько оттенков боли я не испытывал за всю предыдущую жизнь. А она была совсем не скучной, мне есть что рассказать.

Всего немного слюны вызвало настоящий взрыв, начавший распространяться внутри, словно цунами. Запуская пребывающие в спячке органы, заставляя тело окончательно проснуться.

В этот момент над головой громыхнуло особенно сильно. Даже здесь звук резанул по ушам.

Смог моргнуть пару раз и вроде стало самую малость светлее.

Фуххх! Не ослеп. Просто нахожусь в очень тёмном месте, но точно не в могиле. Там не может быть ветра. Не может быть песка и не может быть так жарко. Или это жарко только у меня внутри?

Взрыв дошёл до рёбер и остановился, словно наткнувшись на какую‑то преграду. Следующий вдох дался уже значительно легче и даже почти безболезненно. А вот с горлом и внутренностями пока ещё было плохо. Очередная порция неизвестно откуда взявшейся слюны породила новый взрыв, на этот раз с очевидным эпицентром в районе желудка. Вот только сила этого взрыва не стала распространяться по животу, а ушла в сердце.

Только сейчас я ощутил его первый толчок.

Получается, что до этого у меня даже сердце не билось?

Я реально какой‑то зомби?

Вместе с первым ударом сердца тело скрутило новым приступом боли. Гораздо более сильной, жгучей и невыносимой. Словно вместо крови во мне начала течь смесь из самых жгучих перцев в мире. Но это жжение показало, что у меня есть руки и ноги. Наконец я начал ощущать и их.

Даже умудрился пошевелить пальцем на ноге, после чего её скрутило судорогой, давшей отсчёт цепной реакции.

Вот теперь из горла смог вырваться не только хрип, но и едва различимый стон.

Разом скрутило все мышцы в теле. Судороги не прекращались очень долго, и всё это время я просто выл, не в состоянии ничего сделать. А ещё понял, что сижу. Сижу в позе лотоса, держа руки на коленях, словно какой‑то йог.

Я сперва даже не понял, когда всё прекратилось. Вот тело скручивает невыносимой болью, каждая мышца напряжена до предела и пульсирует, готовая вот‑вот разорваться, и уже через мгновение всё в норме. Даже другая боль отступила, словно решив, что судорог с меня достаточно.

Теперь уже воздух не казался обжигающим, не драл горло, а в ушах раздавался лишь мерный стук пульса, появившийся только что.

Вновь послышался громовой раскат. Теперь ещё ближе, и где‑то очень высоко появилась явно различимая точка света, начавшая мигать в такт громовым раскатам.

Я что, в пещере, а молнии бьют куда‑то в её свод? Причём очень успешно, уже проковыряв небольшую дыру.

Так недолго и под завал попасть. Ещё этого не хватало. Нужно срочно заставить тело двигаться и свалить куда‑нибудь в безопасное место. Если оно вообще здесь есть.

Попытался вновь пошевелить конечностями, и на этот раз отозвались руки. Вернее, пальцы, которые с огромным трудом пошевелились. Буквально приподнялись самую малость и упали обратно, вновь окатив меня волной боли.

Немного подождал, пока боль утихнет, и предпринял очередную попытку. На этот раз удалось оторвать от колена указательный палец и даже согнуть его, после чего потребовалась передышка. И так раз за разом, под нескончаемую громовую канонаду и импульсы боли.

Отверстие вверху стало гораздо больше, и через него в пещеру начал поступать свежий воздух, пахнущий озоном и чем‑то приторно сладким, очень похожим на восточные благовония. Никакой влаги или чего‑то подобного. Надо мной бушевала сухая гроза, а на улице определённо была ночь. Световые всполохи появлялись только во время удара очередной молнии.

Вот мне удалось оторвать от коленей сперва одну, а затем и вторую руку. Боль уже была где‑то на периферии, доставляя лишь небольшие неудобства, которые легко убирались эйфорией от осознания того, что я жив и тело постепенно приходит в норму.

Дальше смог распрямить ноги.

Никогда не думал, что столь простое действие может принести ни с чем не сравнимое удовольствие.

Постепенно получалось вернуть подвижность конечностям, пальцы обрели чувствительность, и первым делом я коснулся лица. На удивление, оно оказалось совершенно гладким.

Кто‑то меня здесь бреет?

Так‑то я обычно хожу с небольшой бородкой, а здесь полное отсутствие растительности на лице, зато на голове её оказалось с избытком. Длинные, невероятно мягкие волосы ниспадали ниже плеч. Такие отращивать не один год.

Я что, всё это время провалялся в коме?

Коснулся одежды и вновь удивился.

С каких это пор в больницах стали одевать пациентов в шёлк?

Да и почему на мне ханьфу?

Откуда я вообще знаю это слово и что оно означает?

Продолжил осмотр, ощупывал себя везде, где только можно, и наткнулся на какую‑то табличку или жетон, сделанный из прохладного материала, похожего на гладко отполированный камень. Табличка висела на кожаном шнурке в районе груди и была запутана в ханьфу, словно кто‑то пытался сорвать её у меня с шеи, но по каким‑то неизвестным причинам не смог.

Пальцы быстро пробежали по табличке, ощущая какие‑то надписи. Только это были не обычные буквы, а восточные иероглифы: чёрточки, палочки, домики и всё в этом роде.

Я даже смог прочесть пару иероглифов на ощупь. Самых верхних, сохранившихся лучше всего.

«Предок Ван Лао».

Дальше иероглифы были повреждены. По крайней мере, пальцы не могли их нормально нащупать.

Табличка была холодной, и когда я её коснулся, то пальцы на мгновение прострелило электрическим импульсом. После чего показалось, что стало немного легче двигаться.

Осмотр себя я закончил и принялся за окружающее пространство.

Оказалось, что сидел я в куче какого‑то пепла, прямо на голом камне, на котором также были вырезаны иероглифы. Они стёрлись гораздо сильнее, чем на табличке, так что даже думать не стоит о том, чтобы суметь их прочесть.

Всюду, куда дотягивались руки, был сплошной камень и больше ничего. Версия с пребыванием в пещере уверенно вышла на первое место, растоптав версию с могилой. И это не могло не радовать. Всё же из пещеры явно проще выбраться, чем из‑под земли.

Вон и дыра в своде становится всё больше и больше. Похоже, что молнии целенаправленно бьют в одно место. Громыхнуло так, что я дёрнулся всем телом и вновь застонал. Но на этот раз виной стала каменная крошка, долетевшая до меня и больно приложившая по голове.

Если и дальше продолжу здесь сидеть, точно рискую оказаться под каменным завалом.

Собрал все силы, что уже успели восстановиться, подтянул ноги, согнул их в коленях, опёрся на руки и, стиснув зубы, начал подниматься. Очень медленно, сперва оторвавшись от камня всего на пару сантиметров, после чего упал обратно, подняв в воздух тучу пепла.

Он моментально забил нос и попал в глаза, которые начало нещадно щипать. Тело было слишком истощено и обезвожено, иначе я бы всё здесь залил слезами. А так вытекли всего пара слезинок. После чего, к моему огромному удивлению, появилось едва различимое мерцание, охватившее всего несколько десятков сантиметров передо мной. Это мерцание исходило от пепла, которого коснулись мои слёзы.

Даже столь слабый свет в непосредственной близости глаза восприняли как пытку. Пришлось зажмуриться. Но за долю мгновения, что глаза были открыты, я смог разглядеть белоснежный рукав шёлкового ханьфу и руку. Вот только сильно сомневаюсь, что она принадлежит мне. Слишком маленькой и незнакомой она оказалась. Словно принадлежит не студенту пятого курса, а подростку лет двенадцати.

А ещё на ней вроде была набита татуировка, на что я никогда бы не согласился.

Через пару секунд предпринял попытку открыть глаза. Самую малость, тоненькую щёлочку, и это сработало. Боли больше не было.

Постепенно я стал открывать глаза всё больше, пока полностью не сделал этого. Начавшие мерцать частицы пепла продолжали светиться, только уже опустившись на меня, но свою функцию они выполняли отлично. Теперь у меня есть вот такой странный фонарь. Надеюсь, что у него не сядут батарейки, пока не найду отсюда выход.

За пределами пещеры продолжала бушевать гроза, а я продолжал попытки заставить тело двигаться и добился определённых успехов. Сперва смог подняться на пять сантиметров, затем ещё на пять, и так постепенно сумел слегка переместиться, а после и вовсе встать на четвереньки.

Тело словно просыпалось от долгого сна и начинало слушаться всё лучше и лучше.

"Вставай уже, не стой на четвереньках, словно животное. Ты человек! Ты сможешь!"

Мысленно сказал я сам себе, после чего собрал всю волю в кулак, и в этот момент над головой громыхнуло особенно сильно.

Сперва послышался жуткий треск, а затем ещё один удар стихии всё же пробил свод. Инстинктивно я задрал голову и увидел, как сверху падают огромные каменные обломки, но, опережая их, ко мне несётся ослепительная ветвистая молния.

Табличка на груди вырвалась из‑под одежды и зависла в воздухе, выступив в роли громоотвода, принимая на себя удар стихии и создавая невидимый купол, в который ударили камни, отскакивая в стороны, словно от резины.

Табличка была сделана из какого‑то зелёного камня, оказавшегося невероятно прочным, но всё равно не смогла поглотить всю силу разряда. Одно из разветвей молнии ударило меня прямо в оттопыренный зад.

— ЪуЪ, — взвыл я, а перед глазами появилась какая‑то тарабарщина, постепенно начавшая приобретать вполне понятные слова:

Установка завершена

Система Бесконечного Совершенствования активирована

Инициализация интерфейса завершена

— Наконец, новое тело готово. Пришло время вновь выйти в этот мир и покарать всех, кто осмелился выступить против меня, — раздался радостный голос прямо у меня в голове.