Сияние сердца Ньевеасэта

Взгляд в темное звездное небо заставлял забыться, перестать думать о том, что ждало впереди. Холод проникал в тело, ослабленное и худое, хотелось вернуться в теплую комнату, а ночь только начиналась.

Ритуал проводился дважды, в день рождения и в день наступления Нового года. И снова настал тот, момент, когда она шла вместе с дедушкой в глубины лабиринтов сада Ньевеасэта; в будущем она станет хранительницей жемчужины, как и ее мама и бабушка до этого, умершие одна за другой, а затем и ее отец покинул замок и теперь рядом мог идти лишь дедушка не родившийся совершенным.

Скоро ей должно было исполниться четырнадцать лет и перерыв между ритуалом составлял всего семь дней, и за это время она хотела найти отца, который, как она полагала находился в столице, но дедушка почему то никогда не хотел подтверждать этого, Лнайтемэал считала, что он боится признать, что отец покинул их навсегда по собственной воле.

Чем ближе был центр сада, тем сильнее она испытывала страх.

- Зачем нам такая сила? Она, ведь лишь нас убивает?

- Настоящие лэиосентры исчезают, только жемчужины могут вас спасти.

Эту фразу мужчина повторял часто, но все равно ни ее мама, ни бабушка до этого не перешагнули за тридцать лет, а ее брат родился со слабым здоровьем, только и слыша эти слова у девочки просыпалось отчаяние, но он держал ее крепко за руку и так повторялось из года в год.

- Мама говорила, что я могу создать уникальную материю соединяющую смерть и жизнь, использовать наш семейный дар для этого.

- Ты знаешь, что это невозможно, - ответил Ркаэломсаир, - Это были ее фантазии.

- Но если бы я попыталась раньше она бы не умерла.

- Мы этого не знаем.

Становилось все темнее среди высоких изгородей сада, снег лежал земле, делал невидимыми синие цветы для которых мороз не был препятствием, они не поддавались объяснениям законам природы.

Показались каменные стены и калитка в самое сердце, там, где в шкатулке из серебра лежала одна из трех жемчужин Тизитарта.

Дальше с ней дедушка не прошел и девочка впервые одна вошла туда, тогда, как Ркаэломсаиру было смертельно опасно туда войти.

В середине тайного сада стояла мраморная статуя девы с крыльями птицы, такими себе представляли люди небесных высших существ. Статуя держала в руках шкатулку и из ее рук девочка забрала ее, и открыв взяла в руки эту оболочку скрывающую в себе огромную силу, все, что осталось от древнего лэиосентра, когда-то жившей и убитой от взрыва произведенным метеоритом.

Сам ритуал и состоял в том, чтобы лишь прикоснуться к жемчужине, и только это производило сильную цепную реакцию, после соприкосновения от Лнай начинали расходиться белые линии переходящие за территорию закрытого сада и распространялись на всю площадь Ньевеасэта, таким образом укрепляя защиту сада и питая этим саму девочку.

После завершения она вернулась в замок, прошла в излюбленную ей и братом гостиную, одну из множеств в замке и с негодованием произнесла:

- Он ничего не понимает на самом деле.

Семилетний брат сидел возле камина и долго и неотрывно смотрел на огонь.

Следующий утром Лнайтемэал сквозь окно проследила, как дедушка уехал в свое имение, и спустя пару часов одевшись в уличную одежду подошла к брату.

- Я попытаюсь найти отца, а ты не выдавай меня, - она погладила его по щеке.

Брат закивал головой, и проводил непонимающим взглядом сестру прошедшую к дверям и Лнайтемэал вышла на морозный воздух.

С помощью иллюзий девочка приказала отвезти ее в город, в находящуюся там резиденцию ее семьи, без этого бы ее никто никуда не отвез, с чего бы вдруг.

Таким образом оказаться в городе почти не составило труда, и она оказалась одна в огромном городе в первый раз, идя по улочкам она пыталась уловить связующую неосязаемую нить между ней и отцом, подобная способность так же была особенность рода Сэ фе Аеэзма и в старинные времена ее использовали для того, чтобы отслеживать людей, которые им принадлежали, потом начали связывать этим и друг друга после свадьбы, и между родителями и детьми так же такое было возможно. И она все шла и шла, прошло несколько часов, на улице потемнело, близилась ночь, и она так ничего и не чувствовала, руки начинали замерзать, отчаяние все сильнее начинали ею охватывать, и потом девочка осознала, что потерялась и не знает, где оказалась, вокруг были устрашающие зданиям с темными окнами и Лнайтемэал поняла, что она в тупике, стоя среди давящих ее зданий в голове возникла единственная объясняющая мысль, что отец действительно отплыл обратно в родные земли, а ей об этом дедушка ничего не сказал.

Подтверждение этому можно было найти лишь у его советника жившего в городе. Несколько раз она видела этого мужчину, пока тот был в городском особняке дедушки и год назад на ежегодном благотворительном балу она познакомилась с его сыном, тогда еще не подозревая об этом, совершенно случайно наткнувшись на него в пустом коридоре, он сидел на подоконнике и смотрел в окно, вдали от музыки и если бы не полностью задернутая штора она бы его и не заметила. Из справедливости Лнайтемэал поинтересовалась, что он тут делает.

- Мне обещали, что тут будет весело, - с иронией ответил он осматривая ее.

- И что не весело?

- Мне да, на счет остальных не знаю. Хочешь присоединиться?

Она удивилась такой открытости, но он вряд ли знал, кто она, и поддавшись желанию не показаться странной она взяла его за руку и он помог ей забраться на высокий подоконник, и оба поджав колени под себя в тишине еще долгое время сидели, она молчала, потому что привыкла быть или в компании своего практически неразговорчивого брата все время витавшего где-то в облаках, либо же рядом со взрослыми людьми, а им было не до нее, почему же он молчал она не знала и все это показалось ей немного необычным и почти неловким.

Тогда вдруг Лнайтемэал вспомнила, что собираясь пойти спать она сняла с себя перчатки, которые должны были не давать ей вступать в физический контакт с людьми, ибо это могло случайно обрушить на них ее силу, при том, что бал проводился спустя около десяти дней после ее дня рождения, а до этого еще и на Новый год бал традиционный ритуал, и осознав свою оплошность она коротко взглянула на мальчика и тот кажется был еще живой, и она выдохнула, но спустя несколько месяцев после бала уже в загородном имении дедушки почувствовала, что ее связывает нить с кем-то, и когда она вышла на этого человека, то увидела в нем этого мальчика.

Они в тот день не особо и разговаривали, как и в прошлый раз, хоть и мальчик был рад увидеть вдруг в огромном замке кого-то знакомого, девочка соврала, что ее отец работает в замке садовником, она, конечно, была слишком богато одета для дочки садовода, но в тот момент Лнайтемэал об этом не подумала, а мальчик может и не поверил, и сказал, что ждет своего отца, что тот советник Ркаэломсаира. После этого Лнайтемэал сразу же удалилась, она была слишком шокирована и ругала себя за оплошность, и эта встреча была последней, больше они не пересекались в близком расстоянии.

Находясь же при полной силе она без труда разыскала их таунхаус, девочка заранее знала, что вероятно, придется прибегнуть к этому и продумала, как добраться до записей советника дедушки.

Не веря в то, что и правда сейчас постучится поздно вечером в дверь их дома Лнайтемэал медлила и с трудом все же постучалась. Какое-то время никто не открывал, но слышалась внутри возня, а дело было в том, что из осмотрительности она прикоснувшись к одну из уличных фонарей создала короткое замыкание и электричество во всем районе резко выключилось; делала она это из-за того, что дедушка и другие люди стало быть уже начали искали ее, и вскоре могут позвонить в город и советнику, сказать вызвать полицию и так далее, но такое могло затянуться, потому что в огромном замке было трудно заметить ее отсутствие.

Наконец в дверям показался мужчина, он был ей знаком, она часто видела его фигуру из окон, но он ее не знал, и все же для перестраховки создала вокруг себя иллюзию, что сзади нее была, якобы привезенная ее машина, тогда, как волосы у нее стали черными, заместо светлым, как и голубые глаза превратились в его глаза темными, а в его голове всплыло фальшивое воспоминание, что кто-то попросил, чтобы она погостила у них час, два.

Видя перед собой эту девочку, стоявшую практически во тьме неосвещаемой улицы и крыльца дома, Фоцра Таэрос испытал необъяснимый ужас, но все никак не мог себе объяснить его причину, в голове была пустота, все стало размытым, словно глаза накрыла белая пелена, он ощущал это и не мог понять, что не так с тем, что дочка друзей стоит перед ним.

- Да, проходи, - почти гостеприимно произнес он.

Осматриваясь Лнай вошла внутрь, мужчина помог снять пальто и пройдя в коридор она увидела сидевшего за столом уже знакомого ей мальчика, он остановился есть в легком удивлении замерев.

- Арас, это Вальюцас, - строго произнес Таэрос, будто сын мог мигом протестовать, - Ее родители попросили, чтобы она провела у нас пару часов, пока они заняты. Они мои старые знакомые.

- А мы уже виделись пару раз, - дружелюбно сказал Арас.

Остальной час они провели сидя в гостиной, из-за выключенного ею электричества везде расставили свечи и Лнайтемэал чуть было не забыла причину своего прихода в этот дом, опомнившись она постепенно сделала так, что Арас заснул и видел в этом фальшивом сне сад замка Ледце-Ньевеасэта, и не темный и пугающий, а цветущий и солнечный.

Отец Араса с самого начала ушел к себе, и Лнай постаралась сделать, так что его тоже начало клонить в сон и тот из своего кабинета находившегося на втором этаже последовал в спальню.

Дорога была свобода и все равно тихо и бесшумно Лнай прошла по ступенькам на второй этаж, свернула в коридор и подошла к первой двери.

Войдя она тут же почувствовала нарастающую тревогу и пронеслась в голове мысль, что не стоило заходить так далеко, все стены комнаты были обставлены шкафами, и небольшой стол в середине был аккуратно убран. Поставив подсвечник на стол она принялась открывать полки и проходиться глазами по папкам с датами, искать ей было не долго, отец около трех месяцев назад, вдруг перестал приезжать из города и лишь написал письмо, что у него много дел, и ему хочется пожить отдельно от них.

Потребовалось пара минут, чтобы в папке найти запись, что был куплен билет на корабль отплывший в Ставулон, в королевство Алиайл Эрастес Алуэйст, и как поняла Лнай вернулся в поместье его родителей, те были военачальниками, что и связало когда-то в знакомство их с Сэ Фе Аеэзма, и ни смотря на хорошие отношения у ее родителей их брак был по расчету, и сидя в этой темной комнате Лнай хотела всем сердцем оказаться среди зеленых полей его родины, как он ей их порой описывал, но было предчувствие, что дедушка их не отпустит, она родилась наследницей, у нее были обязанности, еще и брат, как говорил Ркаэломсаир зависел от жемчужины и без ее влияния он бы умер.

Она постаралась положить папку, как она и лежала до этого и заметила на столе большую черную тетрадь, и испытывая злость к дедушке девочка упрямо села за большое кресло и решила узнать, что скрывал дедушка, Лнай была убеждена, что отец ненавидит их, хотя бы по какой-то причине, что он не просто так их покинул и с крайним возмущением открыла тетрадь.

Прошло около двадцати минут, как девочка просматривала страницы тетради, это оказался дневник этого человека или точнее, его ежедневные записи, как он пояснил в начале это было для того, чтобы он не забыл ни один день, потому что чувствовал, что за ним следит его босс, и чего хуже еще и может просматривать его воспоминания; от прочтения грудь Лнай защемило она поняла, что не зря решила перестраховаться со внешностью, она оказалась в доме человека, который знал секрет ее семьи, только вот, насколько она сама знала ее дедушка не мог обладать никакими способностями, ведь он не родился лэиосентрем. В тетради мужчина упоминал постоянно ту самую папку, где все написано, и их было даже несколько копий, он очень боялся все забыть, и с дрожащими руками Лнай открыла папку, достав ее из спрятанного за другими книгами тайника.

Девочка сразу посчитала, что мужчина сам по себе не сильно скрывался, либо же думал, что всем будет все равно на его ежедневник с самыми обыденными записями, зачем он и куда пошел, все было расписано поминутно, и так было на весь год, она быстро перешла к прошлогоднему ежедневнику, и пометки были очевидными, и постоянные указания, где что и находилось, и может он считал, что ее дедушка не сочтет это странным, но вряд ли он не знал о множествах опаснейших лэиосентрах, которые были способны легко проникнуть в его дом, как она, к примеру.

В той самой папке уже было много всяких шифров, тут он уже заморочился, и самым понятно стало лишь то, что ее дедушка давно проводил какой-то эксперимент над людьми в попытке создать что-то, тут указаний не было, и сами лэиосентры, две категории и природные и лабораторные так же были среди подопытным, по статическим записям умерло много людей и среди них была и его жена, точнее она смогла сбежать оттуда и таким образом через ее собственные записи мужчина все и узнал.

Волнуясь, что они проснуться Лнай все убрала по местам и испытала страх, что все это время мужчина мог не спать, и теперь знает зачем она сюда проникла, ей стало ужасно страшно находиться здесь, она боялась что-то вот вот и он войдет сюда, или стоит в темном коридоре, что только в ее голову не пришло в долгие мучительные минуты, и она не знала, сколько бы еще простояла в оцепенении, если бы вдруг не включился свет в комнате.

Тут же она очнулась и поспешила выйти из комнаты, быстро спуститься в гостиную и сесть рядом с мальчиком, как ни в чем не бывало. Подсвечник она поставила на кофейный столик, ее руки запотели и она еле держалась спокойно.

Она потрясла мальчика и объяснила, что электричество включили. Он сонно потер глаза и еще какое-то время тупо смотрел перед собой не понимая, почему она перед ним находиться.

Веселье продолжилось, с двойной силой и они играли еще какое-то время в настольные игры прежде, чем послышался звонок по радиотелефону и вниз не спустился Таэрос; Лнай аккуратно осмотрела его, по виду он, будто проснулся всего пару минут назад.

- Девочка? Да, Вальюцас у нас, как вы и просили.

Даже далеко находясь от дедушки Лнай ощущала его холодную ярость от таких новостей. Из трубки послышалось пара слов и Таэрос поставил радиотелефон на место. Он обернулся, и спокойно объявил, что за ней приедут через двадцать минут и пошел на кухню.

Чем ближе приближалось время отъезда, тем сильнее Лнай испытывала желание, чтобы время остановилось, ей не хотелось уходить из этого теплого, уютного дома, где она могла быть с кем-то своего возраста, играть вместе и смеяться.

На прощание Арас сказал, что хотел бы встретиться еще когда-нибудь, на это Лнай улыбнулась, сомневаясь, что это возможно.

В ту ночь вернувшись в замок Лнай объявила дедушке, что больше никогда не станет участвовать в глупом бессмысленном ритуале, объявила, что не собирается с ним больше никогда разговаривать, про знание эксперимента она не говорила, да, и предполагала, что Ркаэломсаир прекрасно знал о том, что его советник осведомлен об этом, поэтому мужчина и боялся, что тот вдруг потеряет память или чего он там опасался. Злость дедушки была сильной, а ее собственная еще сильнее.

Слушая его порицания она все думала, что хочет защитить брата от этого, но ей было всего тринадцать лет.

Прошло десять лет и теперь она смотрела на его мертвое тело лежавшие на помосте в этом же саду.

- Я сама поеду объявить о его смерти Аэрасиару, - сказала она стоявшей чуть сзади от нее девушке.

- Они сегодня едут на встречу в Черный камень, - ответила та.

- Скажи, что Ркаэлом хочет его видеть.

Ее взгляд устремился в самую глубь садов, туда, куда никто не должен был никогда узнать дорогу.