Сизые тюльпаны. Сезон 1

Зои бежала по каменному подвалу и мысленно прощалась с жизнью.

На следующей неделе она должна была получить аванс, накопив на первичный взнос за новенькую «Тойоту». Еще через год она бы переехала в собственную квартиру и наконец-то завела бьюти-блог. А там, сойдись звезды, она нашла бы достойного мужчину…

Но звезды не сошлись.

Ни эти, ни какие-либо другие.

Мысли о несбыточном утопали в ее собственных криках.

Хоть Зои и знала: кричать нельзя. Это может стоить той тонкой ниточки надежды, что по-прежнему у нее оставалась. Но что поделать, когда твоя рука сломана и ты видишь собственную кость? Что делать, когда ты спотыкаешься об оторванную гниющую ногу незнакомого человека?

Что делать, когда за твоей спиной раздаются шаги Палача? И скрип топора, что волочится вслед за хозяином?..

Один раз Зои обернулась, и тут же об этом пожалела. Ее дыхание сперло, в глазах потемнело. Именно так она представляла себе маньяка, когда читала заметки в СМИ: об убийствах, о зверствах, о четвертованных трупах.

Огромное туловище в средневековых одеяниях; черный капюшон, под ним — маска с грубыми разрезами для глаз. И бесконечные шрамы на открытых частях тела. В глухих, слабо освещенных свечами коридорах, наполненных звуками капель, стекающих по старым трубам, его силуэт выглядел особенно страшно.

Шаги становились громче. Ближе. Бетонный пол дрожал в такт губам Зои.

Вот уже несколько месяцев Палач терроризировал город. Он черпал вдохновение в Темных веках, упиваясь идеей превратить планету в плаху. Он чувствовал себя божеством, вершителем судеб, судьей и исполнителем приговоров, которые сам же и выносил. Так, по крайней мере, говорили профайлеры (или те, кто ими притворялся).

Шепот же простых людей рисовал более прозаичную и кровавую картину. Палач любил кромсать человеческие тела и получал от этого удовольствие. Делал он это в тайном месте, а останки вывозил на улицы как свершившийся акт «правосудия». Он превращал убийства в шоу, такое же, каким упивались толпы зевак в Средневековье, собираясь на площади и наблюдая за последними вздохами приговоренных к смерти.

Теперь же зритель был только один.

Сам убийца.

Сам Палач.

Зои забежала в очередную комнату из бесконечной череды пустых помещений. Увидела мужчину, что лежал в центре, и из ее глаз хлынули новые потоки слез. Не из жалости к незнакомцу. Просто Зои уже была в этой комнате. Видела мужчину. Видела брызги крови на каменных стенах.

Все повторялось. Она бегала по кругу.

В прошлый раз Зои выбежала и побежала налево. Теперь оставался лишь один путь… Зои толкнула железную дверь напротив. Та оказалась открытой. В глубине комнаты клубилась тьма, и Зои понадеялась, что найдет там выход.

Она ошиблась.

Снова тупик.

Сил бежать дальше не было. Зои не могла дышать. Адреналин все меньше скрывал боль в руке. А она ведь даже не помнила, как ее сломала… Вот — путь домой с работы. А вот — она просыпается в лабиринте заброшенного здания уже с травмой. С того момента она только и делала, что убегала от тяжелых шагов психопата.

Зои увидела дряхлый шкаф в углу. Она залезла внутрь, села и прижала колени к груди. Спряталась, как ребенок. Хотелось отдышаться, прийти в себя, придумать план.

План подготовки к смерти.

Темнота в шкафу обволакивала, подобно щупальцам Кракена. Зои слышала стук собственного сердца. Громкий. Слишком громкий. Что, если и он его услышит?..

Сквозь щель Зои увидела, как в проеме двери появилась фигура.

О, нет! Почему она ее не закрыла?!

Не дыши… Пожалуйста, не дыши…

Скрип топора.

Зловоние смерти.

Палач двигался прямо к ней. Большой, как страх в ее глазах. Потом он вдруг отвернулся.

Зои выдохнула.

… но выдох оказался преждевременным.

Палач бросил топор, схватил шкаф обеими руками, поднял его над головой, и швырнул на пол!

Что за сила у этого монстра?!

Дерево треснуло. Зои вывалилась наружу, ударившись о бетон. Перед глазами поплыли черные пятна. Палач наклонился. Огромная рука вцепилась в ее волосы — рванула вверх. Боль пронзила кожу головы. Зои завизжала. Забилась. Но его хватка была железной.

Палач потащил Зои по коридору. Ноги скользили по чужой крови и кишкам. Где-то рядом волочилось тело мужчины — Палач зашел в комнату напротив, и теперь волок их обоих, словно мешки с мясом.

По пути то и дело попадались трупы оставшихся в лабиринте навсегда. На стенах виднелись следы их отчаянных попыток цепляться за жизнь.

Зои продолжала кричать, она молила Палача сжалиться, хоть и понимала, что толку в этом нет.

Маньяк зашел в какую-то комнату, закрыл за собой дверь и отпустил жертв. Зои посмотрела на своего партнера по несчастью. Поняла, что немного ему завидует: вот бы и ей потерять сознание, забыться…

Затем она оглядела помещение, которое оказалось оружейной. На стенах висели топоры всех размеров и мастей, с рукоятями и лезвиями на любой вкус. Больной вкус.

Не в силах пошевелиться, Зои наблюдала за тем, как Палач выбирает оружие для экзекуции. Сейчас бы вскочить, схватить топор раньше него! Но силы кончились. Максимум, что могла сделать Зои, это толкнуть незнакомца, что лежал рядом без чувств. Может, он еще жив? Может проснется?..

Палач остановил свой выбор на маленьком ржавом топорике, как у индейцев. Он развернулся, и тут Зоя уловила иное движение. Мужчина зашевелился. Он повернул голову и заглянул в ее молящие глаза.

А затем он…

Улыбнулся. И спросил:

— Мы в его логове, да?

Что за вопрос?

Господи, что за вопрос?!

— Хватайте топор! Помогите! — завопила Зои.

Но мужчина лишь следил за тем, как Палач оттаскивает его сторону, кладет голову на плаху. Заносит оружие…

С лица, наверное, симпатичного, даже на пороге смерти не сходила ехидная ухмылка. Сумасшедший, подумала Зои. Еще один псих.

Или сообщник?

Ржавое лезвие мелькнуло под потолком. Зои зажмурилась. Всё, чего ей хотелось, это конца. Быстрого. Безболезненного. Затем она услышала стук. Он означал одно: теперь — ее черед.

Но что-то было не так.

Шаги Палача к ней не приближались. Да и стук показался странным. Раньше Зои никогда не слышала, с каким звуком железо входит в человеческую плоть (или череп). Но явно иначе. Не так глухо, а с треском, хрустом, дьявольским чавканьем.

Она решилась открыть глаза.

Палач заносил топор для повторного удара. Нервно. Дерганно.

А мужчина все улыбался.

Точно псих. Но что случилось? Неужели, маньяк промаза…

Удар!

Топор полетел в шею незнакомца!

И…

И — ничего.

Больше Зои не жмурилась. Она видела, и не могла поверить своим глазам, что мужчина продолжал лежать. Целый. Топор не отсек голову от тела, не раскроил голову надвое.

Чертовщина. Галлюцинации? Фокус?

Нет же, Палач бил со всей своей убийственной силой! Он сделал шаг назад.

— Еще раз попробуешь? — весело спросил мужчина, и у Зои от этих слов побежали мурашки. Добравшись до сломанной руки, эти мурашки вызвали очередной приступ дикой боли, и она скривилась. — Давай же! С третьего раза точно выйдет!

Палач рассвирепел. Он подбежал к мужчине и начал наносить удар за ударом. Мощных, отчаянных. Однако ни единой капли крови не падало с лица странного человека. Он только улыбался и подначивал:

— Попробуй кисть! Она тоньше! Может, сильнее замахнешься? Гречку ел с утра, чемпион? О, а знаешь: попробуй разбежаться!

Слова его чередовались с ревом Палача и глухими, бесполезными стуками топора о тело. С кистью, как и с голенью и черепом ничего не вышло. Мужчина жил, и с каждой секундой становился будто бы еще живее.

Тогда Палач подбежал к стене и схватил самую большую секиру.

Мужчина встал.

— Решил вытащить козырь из рукава? Нефиговый, мне нравится. Давай: у тебя одна попытка. Не получится — и мы поменяемся местами. Угов…

Палач загудел сквозь маску. Его следующий удар должен был снести даже буйвола, слона, любое живое существо.

Но — ничего.

От инерции мужчина только отлетел в сторону, после чего засмеялся и сказал:

— Ладно. Уговор есть уговор. Моя очередь! Кто крайний?

Он игриво огляделся на Зои, затем, махнув рукой, мол, шутки в сторону, он схватил деревянную плаху и что есть силы бросил в голову Палача. Тот потерял равновесие и рухнул на пол вместе с секирой. Мужчина подобрал оружие.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — Сказал он. — У тебя ноль фантазии. Ноль — это кружочек. Просто, судя по всему, ты наглухо тупейший идиот и дебил, я потому и объясняю. А была бы у тебя фантазия, использовал бы, что ли, газ…

После этой речи он взял, и отрубил ногу маньяка. Прям посреди коленной чашечки. А затем швырнул в сторону и повернулся к Зои.

— Какая ты, леди, красивая! Но с рукой надо что-то делать. Что-то типа вправить кость, я не знаю… Пойдем найдем выход и вызовем полицию. И скорую.

Впрочем, Зоя не слышала этих слов.

Теперь они утопали в ином крике.

В крике Палача.

***

Зои сидела на траве. Человек, который только что пережил сотню ударов топора, стоял рядом. Зои думала, что она спит. Потом передумала. Говорят, если себя ущипнуть, то можно проснуться. Что ж: у нее открытый перелом, кажется, это сильнее, чем щипок.

Осознав, что находится в реальности, она почему-то смирилась. Ей хотелось выпить вонючего растворимого кофе, намешать десять ложек, и глотнуть от души.

— Вы кто? — спросила она шепотом.

— А? Я? — Мужчина убрал мобильный телефон (только здесь начала ловить связь) и уставился на старый склад, из которого они вышли пару минут назад.

— Вы!

— Ну… Я — Кожа.

— Кожа?

— Это не имя, а прозвище. Уточняю на всякий случай, чтоб вы не подумали, что у моих родителей был фетиш или чувство юмора дикобраза. Просто у меня непробиваемая кожа, вот и всё. Разрезать ее нельзя, отрубить палец не выйдет. Даже мизинец. — Он продемонстрировал мизинец, а затем еще один. Было у него их на руках, как у любого нормального человека, ровно два. — Потому-то меня к таким ребятам, как наш дорогой друг Палач, и отправляют.

Зои не могла сосредоточиться. Всё, на что был способен ее мозг, это уточняющие вопросы. Почему дикобраз? А средний палец отрубить можно? Только не показывайте. Что за нахрен творится?

— Кто отправляет? — спросила она вслух.

— Сизые тюльпаны.

Мужчина закатал рукав и продемонстрировал на запястье красную татуировку в форме цветка.

— Он же не сизый, — тупо сказала Зои.

— А. Верно! Понимаете, мне чернилами ее несколько часов пытались выбить, не удалось. Пришлось выжигать. Ну, я-то не против. Мне любопытно почувствовать боль. Не часто приходится.

Зои кивнула с видом знатока. Как просто притворяться умным, когда ни черта не понимаешь! Одно из приоритетных умений современного человека.

— Кто такие Сизые тюльпаны?

— Слушайте, вы явно не в себе, поэтому давайте я кратко.

— Я в себе.

— Нет, не в себе!

— В себе!

— Короче говоря, все эти чудовища (причем не только люди) привыкли, что они все такие безнаказанные и всё такое. А Сизые тюльпаны доказывают им, что это не так. Злодеям, знаете ли, очень не нравится с нами играть!

Перед глазами Зои темнело.

Наконец-то сознание начинало ее покидать. Словно фильм, который должен был закончиться минут двадцать назад, а у режиссера за пазухой оставались красивые кадры.

Кожа взял ее на руки и так и стоял посреди поля. А она, цепляясь за последние кусочки рассудка, смотрела на звезды. Она улетала в далекие края под тупую и глупую ухмылку человека по прозвищу Кожа. И эти его слова: «Я же говорил, что вы не в себе. Хоть и такая красивая…»

***

В камине горел огонь. Большинство ребят уже разошлись. Кожа отдыхал, потягивая из трубочки невкусный растворимый кофе. Ему понравилась эта идей от девушки, которую он спас.

На базе, как всегда, царило умиротворение.

— Здоров, Кожа! А ты всё с маньяками возишься, да?

Кожа вздрогнул и обернулся.

— О, привет! Вожусь, дорогой, вожусь. А у тебя что?

— Да вот. В особняке на окраине чертовщина какая-то происходит. Нынешний владелец собирает группу экстрасенсов. Думаю вписаться.

— В группу экстрасексов? — Подмигнул Кожа.

— Пожалуйста, больше никогда не шути, ладно?

— Ни за что на свете. Что ж, задача интересная, в твоем стиле, друг. Ну, удачи! А я пойду баиньки. Экстрасекс мне сегодня не светит, так хотя бы, что ли, книжку почитаю.

— И тебе не хворать, — сказал Материал, блеснув татуировкой сизого тюльпана, торчащей из-под косухи.

Он докурил сигаретку, потушил ее о пепельницу и удалился во тьму ночи.