Сказ о том, как Иван фею спасал

За окном бушевала метель. Снежные вихри кружили в безумном танце, забивая порывистым ветром стёкла, будто пытались проникнуть внутрь, нарушить уютное тепло дома. В комнате горел мягкий свет лампы, отбрасывая на стены причудливые тени. На столе стоял стакан чая — ароматный, с лёгким паром, поднимающимся в прохладный воздух.

Иван сидел в старом кресле, укутавшись в тёплый плед. Он любил такие вечера — когда снаружи царит хаос, а внутри всё тихо и спокойно. Звук метели за окном казался далёким, почти нереальным, словно это был шум другого мира, не имеющего к нему отношения.

Вдруг раздался стук.

Не громкий, не настойчивый — едва уловимый, будто кто‑то робко постучал по стеклу кончиками пальцев. Иван замер, прислушиваясь. Может, показалось? Но стук повторился — тихий, дрожащий.

Он поднялся, подошёл к окну и вгляделся в белую круговерть. Сначала ничего не было видно, но потом, сквозь снежную завесу, он разглядел силуэт. Маленькую фигурку, прижавшуюся к стеклу.

Иван распахнул окно. В лицо ударил ледяной ветер, а вместе с ним — крошечная, дрожащая от холода фея. Её прозрачные крылья были покрыты инеем, а платье из лепестков едва прикрывало худенькие плечи.

— П‑пожалуйста… — прошептала она, и голос её прерывался от холода. — Я больше не могу лететь…

Не раздумывая, Иван впустил её внутрь, тут же закрыв окно. Фея едва держалась на ногах. Он бережно посадил её на стол, рядом с чашкой чая.

— Ты вся ледяная, — пробормотал он, снимая с себя плед и укутывая её. — Сейчас согреешься.

Фея подняла на него большие, полные благодарности глаза.

— Спасибо… Я летела издалека, но метель застала меня врасплох. Я уже думала, что замёрзну…

Иван поставил перед ней чашку.

— Пей. Это чай с мёдом и малиной. Сразу станет теплее.

Она осторожно обхватила чашку крошечными руками и сделала маленький глоток. На её бледных щеках появился лёгкий румянец.

— Как тебя зовут? — спросил Иван.

— Лира, — ответила она, чуть улыбнувшись. — Я живу в лесу, за холмами. Но сегодня я отправилась в город, чтобы найти редкое растение для целебного зелья. А теперь… теперь я даже не знаю, как вернусь обратно.

Иван задумался.

— Оставайся здесь до утра. Метель вряд ли утихнет скоро. А завтра, если захочешь, я помогу тебе добраться домой.

Лира посмотрела на него с изумлением.

— Ты… правда готов помочь?

— Конечно, — кивнул он. — Никто не должен оставаться на морозе в такую ночь.

Она улыбнулась по‑настоящему — ярко, словно первая весенняя заря.

— Ты очень добрый. Не многие люди готовы приютить фею.

Иван усмехнулся.

— Наверное, просто не все верят в фей.

— А ты веришь?

— Теперь верю, - улыбнулся ей Иван.

***

Открываю глаза — за окном настоящая сказка. Метель наконец‑то утихла, и солнце заливает всё вокруг золотистым светом. Ну прямо как у классика: «Мороз и солнце…» Надеюсь, день и вправду будет чудесным.

Потянулся, невольно улыбнулся и отправился на кухню — пора выпить кофе. Чай, что мне вчера дал шеф, оказался каким‑то странным: после него всю ночь мерещились замёрзшие феи. Надо бы уточнить, что за экзотический сорт он привёз из Китая.

Вхожу на кухню — и замираю. Вместо ожидаемой феи (хоть и замёрзшей) за столом сидит… девушка. И вид у неё, мягко говоря, необычный: волосы, похожие на солому, кое‑как собраны в неаккуратный хвост; нос с заметной горбинкой; а «вишенкой на торте» стали огромные очки с толстыми стёклами.

— Ты… ты кто такая?! — от неожиданности я чуть не подпрыгнул. — И почему ты в моём любимом спортивном костюме? И зачем села за мой ноутбук?!

В ответ — ни звука. Странная гостья лишь подняла глаза за стёклами очков и молча уставилась на меня.

— Эй, барышня! Вы меня слышите? Я спрашиваю: кто вы и как сюда попали?

Тишина. Я начал закипать. Ну что за безобразие: кто‑то расхаживает по моей квартире, носит мою одежду и копается в Моем ноутбуке!

А незнакомка, будто не замечая моего раздражения, принялась что‑то усердно печатать. Я, не теряя времени, подошёл сбоку и взглянул на экран. Там был открыт текстовый документ, и девушка ткнула в него толстым пальцем, словно говоря: «Читай!»

" Доброе утро, Иванушка!

Ты помнишь меня? Я — Лира. Спасибо тебе за то, что спас меня вчера. Но ты не просто фею выручил — ты спас царевну эльфийских фей от неминуемой гибели.

Моё царство захватил злой колдун. Множество моих подданных погибло, а в стране воцарился хаос.

Однако существует пророчество: спасти наш народ может лишь воин‑богатырь из иного мира. Я отправилась на его поиски — и нашла. Это ты, Иванушка. На тебя возложена великая миссия: спасти фей от гибели и расколдовать меня."

Я читал и не мог подобрать слов. Если это чей‑то пранк — то совсем не смешной. Кто вообще устраивает такое с утра пораньше? Наверное, всё‑таки тот чай был с каким‑то подозрительным наполнителем…

— Слушай, хватит шутить. Какой из меня богатырь? Нет, это точно не про меня.

Но девушка снова ткнула пальцем в экран:

Ты, Иванушка, — наша последняя надежда. Я не смогла приготовить целебное зелье, поэтому не в силах избавиться от чар колдуна. Значит, только ты можешь спасти мой народ. А я буду помогать тебе в этом нелёгком деле.

— Знаешь, может, ты сама как‑нибудь?.. — начал я, но, взглянув в её серьёзные глаза, понял: она не шутит.

***

Смирился я со своей участью и даже пижаму переодел. Ну всё, в путь-дорогу готов. Царевна (если не врёт) мне хозяйственная досталась, вон с каким рвением рюкзак пакует. А я тоже, не будь дурак, минимальный походный набор собрал. Это сейчас нам в лесопарк за каким-то лядом надо. А там неизвестно, куда дорожка приведёт.

Тут слышу щёлк. Дверь, что ли, на балкон открылась, решил проверить. Выхожу я, значит, в зал, а там на полу у меня моток с нитками, да ещё и глазками хлопает. Злющий. Вы когда-нибудь кино про Штирлица видели? Вот я как раз , как тот Штирлиц в «кафе Элефант», только не на красавицу-жену смотрю, а на моток с глазами.

— Вашество, ты где тамо запропастилась? — закряхтел моток. — Мне это как бы подсобить надо. Совсем я с твоими заданиями размотался. В комнату вошла Лира и внимательно посмотрела на моток.

— Юли, ты слишком долго, — мысленно сделала выговор помощнику и начала ему помогать. — Нам нужно немедленно выдвигаться.

— Вашество, а это что ж, богатырь-освободитель? — окинул Юли внимательным взглядом Ивана.

— Хилый он какой-то. Да и вид шальной. Может, адресом ошиблась?

— Юли! — пригрозила мысленно Лира.

- Молчу, молчу. Она закончила наматывать нитки и положила его на тумбочку. И тут Ивана прорвало:

— Ты? Ты что такое? — заорал без пяти минут богатырь. — Нет, это сюр какой-то, я сплю. Точно сплю.

— Вашество, нервный он что-то, ущипни б ты его. - с подозрением посмотрел на Ивана Юли. - Вон видишь, как человек в предназначении своём сомневается. Лира только покачала головой. А Иван расхаживал по комнате, никак не мог успокоиться.

— Ой, всё, самому делать приходится, — вздохнул Юли. — Эй, богатырь, а ну ходь сюды. Иван остановился возле тумбы и посмотрел на моток.

— Юлиус Первый, потому что единственный, секретарь и помощник Её Высочества царевны Элирии, владычицы фей и эльфов, — с пафосом представился моток. — Ну, а ты, неказистый друг наш, вроде как спаситель народа нашего. Поэтому давай варежку закрывай. Нервировать меня и царевну прекращай. В путь нам пора.

***

Ну вот скажите мне, люди добрые, как же я попасть-то так умудрился? Вроде на дурака не похож. Царевичем тоже не родился? Тогда как же меня угораздило в сказку-то эту попасть? А тут чем дальше в лес, тем страшнее.

По лесопарку мы уже больше часа идем. Ну кто идет, а кто в рюкзаке с комфортом едет. Точно с чаем что-то не так было. Царевна вон идет, молчит. В свиток какой-то уставилась. Изучает.

- Эй, богатырь, а ты зачем ножик-то мне в рюкзак положил? - с возмущением клубок Юли спросил. - Ой, Вашество, он мне тут еще спички подсунул. А ну-ка быстро вытащил меня. Убивают! - Тихо, Юли, - мысленно приказала Лира. - Мы на месте.

Царевна остановилась у входа в пещеру. Ваня даже и не подозревал, что она тут существует. Хотя с друзьями сто раз на пикник и в поход ходил.

- На месте мы, Иван, слышь? - пробурчал Юли. - Вытаскивай меня. Живо.

Иван вздохнул тяжко. Снял с плеч рюкзак и открыл его. Юли гордо сам выбрался и покатился в глубь пещеры.

- Айда за мной, - скомандовал Юли. - Ты это, спаситель, клювом-то не щелкай, а фонарик доставай. Я видел, он у тебя там есть. Да царевну за руку возьми, а то не дай боги упадет, поранится.

Иван не стал спорить с противным клубком. Достал фонарик и, придерживая под локоть царевну, пошел за Юли.

А клубок петлял по проходам. Они за ним еле поспевали, и чем дальше заходили, тем холоднее становилось.

И вот дошли они до ледяного зала. Все стены инеем покрыты. С потолка сосульки свисают, переливаются. Красота. У Ивана аж дух захватило. А в центре на ледяном постаменте стоит шкатулка.

- Ну и что уставился? - спросил Юли. - Никогда льда да шкатулок не видел. Вашество, а я тебе говорил...

Лира строго посмотрела на клубок. Юли даже откатился подальше во избежание, так сказать. А то размотают его и бросят на произвол судьбы ненароком.

- Молчу. Осознал.

- То-то же, - мысленно сказала царевна.

- Богатырь, а ты это восторги свои отставь и делом займись. Шкатулку видишь? Портал это, а ты по легенде ключ должен сделать ледяной. Так что давай, дерзай.

- Да как же я его сделаю? - возмутился Иван. - Я же...

- Руками, руками, - подсказал Юли. - Ну можешь еще тем, что в рюкзаке у тебя лежит, воспользоваться.

И тут началось. Иван уже битый час мастерит ключ. И так ко льду, и этак, а ничего не выходит.

Крошится всё да ломается.

Лира смотрела на мучения Ивана, и стало ей его жалко. Решила немного помочь. У Ванюши как раз подобие ключа стало выходить. Лира прикоснулась своими руками к поделке, призвала немного магии, и раз — всё сложилось. Ключ получился.

- Получилось! - радостно закричал Иван, но потом осекся, льдинки задрожали. - Получилось, - уже шепотом сказал он. - Царевна, спасибо тебе.

***

— Где это мы? — озираясь по сторонам, спросил Иван.

Стоило ему только открыть ключом шкатулку, как их мгновенно утащило внутрь. Там изрядно помотало — правда, только Ивана. Лира с клубком в руках летела спокойно и безмятежно, а Юли даже умудрился зевать.

Приземлились они мягко, ступая по ковру из опавших листьев. Ванечка же едва не рухнул лицом прямо в лужу.

— Царство фей и эльфов, — с гордостью провозгласил Юли. — Дом родной.

— А чего лес как мёртвый? — недоумённо спросил Иван.

— Так колдовство, — с горечью ответил Юли. — Раньше тут, знаешь, какая красота была? Деревья сплошь покрыты сочной зеленью, трава — чистый изумруд. Птички поют, цветы дивной красоты распускаются, юные феечки порхают… Любо-дорого было смотреть.

— А сейчас почему всё иссохло?

— Да потому что колдун всю магию в своих руках сосредоточил. Вот и не осталось жизни. Он ведь, супостат, на царевне жениться хотел — очень уж она ему приглянулась.

— А ты отказала, да, Лира? — обернулся Иван к притихшей царевне.

Лира, только что безуспешно попытавшаяся воскресить хоть один листочек, молча кивнула. Сердце её обливалось кровью.

— Вот теперь ты понял, зачем мы такой путь проделали? — серьёзно посмотрел на Ивана Юли. — Помоги нам, богатырь. Фей заточили в подвалы, а эльфов — кого убили, кого магии лишили. Всё одно — беда великая.

— Как, говоришь, негодяя этого зовут? — с ледяной злобой в голосе спросил Иван. — Это он русского духа ещё не видел. Покажем ему силушку богатырскую!

— Лестар его зовут, если смелости хватает, — раздался хриплый голос за спиной Ивана. — Царевна, приветствую тебя!

Из чащи леса вышел гном, закованный в блестящие латы. За спиной у него виднелись лук и колчан со стрелами. Лира молча кивнула в знак приветствия.

— Кури, друг, ты ли это? — радостно воскликнул Юли. — Видишь, мы богатыря нашли!

— Вижу, что нашли, — сдержанно ответил Кури, внимательно оглядывая Ивана. — Но богатырь ли это — покажет время. Как зовут тебя, воин?

— Иван, — просто ответил парень, встретив взгляд гнома. — И да, ты прав: я совсем не богатырь и уж тем более не герой. Но и не трус. Расскажи, Кури, что произошло?

Гном тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула тень скорби.

— Лестар покорил шесть царств. Он вознамерился стать владыкой всего сказочного мира. А в седьмом царстве увидел на троне прекрасную царевну — и воспылал к ней неистовой страстью. Решил взять её в жёны, чтобы она украшала его престол своей красотой. Всех остальных задумал обратить в рабов, заставить поклоняться лишь ему одному. Но царевна отвергла его предложение. Разгорелась страшная битва. Множество воинов‑эльфов полегло в том сражении. Лестар наложил страшное заклятие на Элирию. Да и Юлиусу досталось — за то, что осмелился освободить свою госпожу.

— И что же теперь делать? Как снять заклятие и одолеть Лестара? — спросил Иван, чувствуя, как внутри закипает гнев.

— А чего ж не знать, — усмехнулся гном. — Знаю. Слушай мою загадку:

"Не змея, но жалит резко, Не огонь, но светит ярко, В руках воина — закон, В сказаньях — вечный символ."

— И что это? — недоумённо спросил Иван. — И где это искать?

— Вань, я только в тебя поверил, — запричитал Юли. — Ну раскинь мозгами‑то!

— Лук, что ли? — предположил Иван, почесав затылок.

Лира лишь покачала головой и многозначительно указала на пояс.

— Ну не пистолет же, царевна? — удивился Ваня.

— Иван, ты в сказке! — возмутился Юли. — Какой пистолет?

— А, точно! Меч, да?

— Да, богатырь, — кивнул Кури, протягивая свиток. — Возьми это. В нём ещё две загадки. Если отыщешь всё, что скрыто в них, сможешь одолеть Лестара. А если нет… Плохи будут наши дела. А теперь, друг мой Юли, укажи Ивану путь. Царевна, моё почтение.

Гном учтиво поклонился и исчез так же внезапно, как появился.

Лира и Иван двинулись в путь. Юлиус указывал дорогу, и вскоре они выбрались из густой чащи на берег широкой реки. На дне, поблёскивал меч.

— Ну что ж, Иван, — произнёс Юли, пристально глядя на парня. — Вот сейчас и проверим, настоящий ты богатырь или нет. Скидывай вещички да полезай в реку.

— Да ты что?! Холод же, какая речка! — возмутился Иван, поеживаясь от одного взгляда на воду. — Может, сочком? Или неводом?

— А у тебя есть? — приподнял бровь Юли. — Нет уж, придётся самому. Меч только в руку ляжет тому, кто настоящий герой.

Иван перевёл взгляд с ледяной воды на Лиру. Царевна молча смотрела на него, и в её глазах читалось не требование, а тихая вера. Это подстегнуло его решимость.

Он шумно выдохнул. Сжал кулаки и начал снимать одежду. Пальцы слегка дрожали, но он упрямо расстёгивал пуговицы, готовясь к испытанию.

— Ладно, — пробормотал он наконец, стоя на самом краю берега. — Герой так герой. Только бы не околеть там… Иван вздохнул, окинув взглядом холодную гладь реки. Вода манила бликами, но от одного взгляда на неё по спине пробегали мурашки.

Лира шагнула к нему, посмотрела прямо в глаза — и Иван вдруг почувствовал, как внутри разливается странное тепло. Не говоря ни слова, царевна достала из рюкзака небольшой амулет на тонкой цепочке. Камень в его центре мерцал мягким голубым светом. Лира бережно надела оберег на шею Ивана.

Иван нерешительно ступил в воду — и замер от удивления. Вместо леденящего холода его окутало приятное, почти парное тепло. Словно он вошёл в наполненную горячей водой ванну.

Первый нырок оказался неудачным: меч, лежавший на дне, оказался на удивление тяжёлым. Едва Иван успел схватить рукоять, как пальцы разжались, и оружие вновь скрылось в глубине.

Собравшись с силами, он нырнул снова. На этот раз схватил меч крепко, изо всех сил сжимая пальцы. И тут же почувствовал: клинок будто ожил в руке, запульсировал тёплым светом. Вода вокруг заискрилась, и неведомая сила мягко вынесла Ивана на берег.

Он лежал на пожухлой траве, тяжело дыша, сжимая в руке древнее оружие.

— Ну что ж, — произнёс Юли, подкатившись ближе и разглядывая находку. — Похоже, мы не ошиблись в тебе, Иван.

Лира улыбнулась — впервые за долгое время в её взгляде мелькнуло нечто похожее на надежду.

***

— Вань, меч нашли, а дальше что в подсказке? — нетерпеливо спросил Юли.

Иван, уже полностью одетый, сидел у костра, подставляя ладони к тёплому пламени. Рядом Лира аккуратно помешивала варево в котелке, и по поляне разносился аппетитный аромат.

— Да не знаю я, — вздохнул Иван, потирая озябшие руки. — Какая‑то загадка.

— Ну так читай быстрее! — поторопил его Юли, подпрыгивая от любопытства.

Иван осторожно развернул потрёпанный свиток и прочёл вслух:

"Рубашку такую не вяжут, не шьют, Её из колечек железных плетут."

— Ну это легко! — махнул рукой Иван. — Кольчуга!

Лира молча кивнула, соглашаясь, и принялась раскладывать горячую кашу по тарелкам.

— Загадка‑то простая, — задумчиво протянул Юли, поглядывая на горные вершины. — Да только путь туда опасный. В горы нам идти придётся.

— Значит, сейчас подкрепимся и отправимся, — бодро улыбнулся Ваня. — Ты, Юли, залезай в рюкзак. Я спички и ножик убрал оттуда — отдохни пока.

Они с аппетитом съели вкусную кашу, собрали нехитрый скарб и двинулись в путь. Юли, как всегда, уверенно указывал дорогу, а Лира с Иваном поспешали за ним.

Путь оказался нелёгким. Им приходилось карабкаться всё выше и выше по каменистым склонам. Ваня заботливо поддерживал царевну, страхуя её на крутых участках.

Когда они забрались достаточно высоко, Иван вдруг услышал подозрительный шорох — словно кто‑то крался следом. Он резко остановился и обернулся, но позади никого не было. В этот момент начала подниматься метель. Снежные вихри закружились вокруг, скрывая всё из виду. Ивана окутала белая пелена, и тут он услышал шёпот — тихий, но отчётливый:

— Брось ты, Иван, их. Ну какой ты богатырь и защитник? Ты же ничтожество. Твои родители больше дачу свою любят, чем тебя. Твоя сестра послушалась своего мужа и назвала тебя лживой тварью. Трусом. А разве она не права? Ты и есть трус. Ты ничто. Зачем тебе рисковать своей жалкой жизнью? Лучше доживи её дома на диване…

Голова Ивана закружилась, ноги подкосились, и он начал опускаться на колени. Лира, заметив неладное, мгновенно бросилась к нему. Она схватила его за лицо, заставила посмотреть в глаза и мысленно произнесла:

— Юли, это Лестар его кружит. Надо что‑то делать. Как помочь?

— Да стукни ты его, Вашество, делов‑то! — отозвался клубок.

Лира, не колеблясь, начала хлестать Ивана по щекам.

— Иван, ты защитник или где?! — громогласно закричал Юли. — А ну быстро поднялся! Вон уже грот видно!

От резкого крика и жгучей боли в щеках Иван встрепенулся. Морок рассеялся. Он поднялся во весь рост, поправил меч на поясе и твёрдо произнёс:

— Пошли.

До грота добрались без дальнейших приключений. Войдя внутрь, они увидели потрясающую картину: в хрустальном сундуке, запертом на амбарный замок, сияла кольчуга, словно сотканная из лунного света.

— И где ключ брать? — растерянно спросил Иван, оглядываясь на Юли.

— Ключ на поясе у тебя, богатырь, — подсказал клубок. — Руби, Ваня!

Иван замахнулся мечом и с мощным ударом разрубил сундук. Затем снял рюкзак и куртку и, дрожа от волнения, надел кольчугу.

Лира взглянула на него и вдруг смущённо отвела глаза — её щёки залились румянцем.

— Предлагаю заночевать здесь, друзья мои, — произнёс Юли, оглядывая уютное убежище. — Лестар не успокоится теперь. А тут сухо, и метель сможем переждать. Нам нужны силы, чтобы разгадать третью загадку.

***

Утром, попивая ароматный травяной чай, Иван сидел задумчивый. То и дело поглядывал на Лиру.

— Вань, третью загадку разгадал? — спросил Юли, выкатившись из рюкзака.

— Да, разгадал. Живая вода это.

— Водичка, значит, — задумчиво произнёс Юли и переглянулся с встревоженной царевной. — Ну что ты, Вашество, сразу так волнуешься? — мысленно спросил он.

— Ты же знаешь цену такой водички, — ответила Лира.

— Знаю, но делать нечего, — мысленно ответил Юли. А вслух уже сказал: — Так, давайте собираться. Идти нам далеко придётся.

Они двинулись в путь — шли горными тропами вниз, к равнине. Там, на границе седьмого царства, тёк ручей. Не обычный — он искрился и переливался, о камни бился и песню пел. Иван от такого чуда аж дар речи потерял.

— Что ж ты, богатырь, замер, словно рыба? И слова из себя вымолвить не можешь? — усмехнулся звонкий ручей. — Я вижу, ты меч нашёл и кольчугу. Осталось водичку мою только добыть. Пусть друзья твои пойдут вперёд по тропинке, отдохнут, а мы тут с тобой побеседуем.

Юли укатился вперёд. А царевна не хотела бросать Ивана — боялась за него.

— Иди, Лира. Скоро я, — мягко сказал он.

Она ещё раз оглянулась и пошла вслед за Юли.

— Давно я жду тебя, Иван, — зашумел ручей. — И всё про тебя знаю. Сомневаешься ты в себе. Боишься. Колдуну чуть не поддался. Теперь перед царевной стыдно.

— Стыдно, — признал Иван.

— А сможешь ведь ты колдуна одолеть. И водички я тебе своей дам. Нравишься ты мне. Но…

— Что же ты попросишь у меня? Хитрый ты ручеёк, — усмехнулся Иван.

— А попрошу я семечко твоё. Ты врагов одолеешь — и его посадишь. А как вырастет — мне отдашь.

— Какое семечко? — удивился Иван. — Я в жизни ничего не сажал.

— О, поверь, это будет самое прекрасное семечко.

— Да забирай, — не до конца понимая, о чём речь, согласился Иван.

В этот момент ручей забурлил — и из него прямо в руки Ивану выпрыгнул флакончик с серебряной жидкостью.

— Не забудь, Иван, о нашем уговоре. Если семечко не отдашь — худо тебе придётся.

— Не забуду. Не переживай.

Иван, довольный собой, зашагал по тропинке и вскоре нагнал друзей.

— Добыл? — спросил Юли.

— Да, — Иван продемонстрировал флакончик. — Вот она, живая вода.

— И что же он у тебя попросил?

— Да не понял я, если честно… Семечко какое‑то.

Лира с ужасом взглянула на Ивана — и расплакалась.

***

Ночь накрыла мир плотным бархатным покрывалом, усыпанным мириадами звёзд. Иван и Лира наконец‑то добрались до священного храма — древнего каменного круга, очерченного мхом и временем. Здесь, в этом месте силы, им предстояло совершить ритуал, от которого зависело очень многое.

В центре круга застыл Юлиус. Перед ним на выветренных камнях стояла хрустальная чаша, наполненная водой из зачарованного источника — каждая капля мерцала, словно заключённый в стекло звёздный свет. Лира осторожно достала из рюкзака два оставшихся предмета: серебряный колокольчик, чей звон не слышал ни один человек, и свиток, испещрённый письменами древнего языка. Буквы на пергаменте пульсировали бледно‑голубым светом, будто живые.

Юлиус начал с песни — негромкой, протяжной, похожей на шёпот древних деревьев. Его голос, глубокий и чистый, плыл над землёй, сплетаясь с ночными звуками: далёким уханьем филина, шорохом листвы, тихим плеском реки за холмами. Иван почувствовал, как по спине пробежали мурашки — песня будто пробуждала что‑то глубоко внутри, отзываясь в каждом нерве.

Лира развернула свиток. Светящиеся буквы заиграли ярче, отражая звёздное сияние. Она начала читать заклинание — не вслух, а про себя, позволяя словам звучать в сознании. Воздух вокруг сгущался, становился тягучим, как мёд, а звёзды будто приблизились, глядя на происходящее с немым вниманием.

Затем Лира взяла колокольчик. Первый удар — тихий, как вздох спящей земли. Второй — чуть громче, заставляя воздух дрожать и искриться. Третий — чистый, звонкий, пронзающий ночь, словно клинок света.

Она начала танцевать. Движения были неспешными, почти ритуальными: шаг вперёд, плавный поворот, лёгкий наклон, взмах рукой. С каждым движением танец набирал силу — Лира кружилась всё быстрее, колокольчик в её руке пел многоголосием хрустальных сфер, а звёзды, казалось, подхватывали ритм, пульсируя в унисон.

Когда танец достиг апогея, Лира замерла в самом центре круга. В полной тишине она произнесла последнее слово заклинания — звук разлился в воздухе, словно удар колокола в безмолвном храме.

Вода в чаше вспыхнула — не огнём, а светом, холодным и ярким, как северное сияние. Свет поднялся вверх, образуя колонну, которая коснулась звёзд.

В этот миг время замерло. Ветер стих. Звуки исчезли. Даже звёзды перестали мерцать, застыв в ожидании. Свет из чаши разливался по земле, проникая в каждую трещинку, в каждый камень, в каждую травинку, оживляя древнюю магию, скованную веками.

Иван замер, не в силах отвести взгляд. В самой сердцевине светового столба постепенно проявились две фигуры: молодой эльф с глазами, полными звёздного света, и фея, чьи крылья переливались всеми оттенками лунного серебра. На мгновение сердце Ивана наполнилось радостью — они живы, они здесь!

Но тут же по спине пробежал ледяной озноб. Что‑то было не так. Иван сжал кулаки, чувствуя, как внутри нарастает тревога...

Сначала вспыхнули цвета. Серая пелена, окутывавшая мир, разорвалась — и краски хлынули потоком, словно прорвали невидимую плотину. Даже тени обрели глубину: не безжизненно‑чёрные, а насыщенные, бархатные, с таинственными переливами. Солнечный свет, пробиваясь сквозь листву, рассыпался по земле золотыми монетами, оживляя каждый клочок травы.

В воздухе заискрились духи. Они возникали из ниоткуда — полупрозрачные, переливающиеся существа, похожие на танцующие блики света. Одни кружились в вихре над поляной, выписывая причудливые спирали; другие шептали что‑то на древнем языке, ласково касаясь листьев. Их смех звучал, как звон хрустальных колокольчиков, а движения напоминали танец снежинок в зимнем вихре. Они пробуждались — один за другим, словно звёзды на вечернем небе, наполняя пространство невесомой магией.

А потом пришёл запах — резкий, бодрящий, пронизывающий до костей. Казалось, сама земля выдохнула этот аромат, пробуждаясь от долгого сна: смесь свежей травы, разогретой солнцем коры и чего‑то неуловимо древнего, забытого временем.

Лира, Иван и Юли замерли, наблюдая за преображением природы. Но вместе со светлым сиянием пришло и другое. В самых тёмных углах, куда не добирался солнечный свет, зашевелились тени. Они не просто лежали — они дышали, пульсировали, вытягивались щупальцами, словно пытаясь дотянуться до живых существ. Из трещин в земле поднимался холодный туман, в котором мелькали неясные силуэты, то появляясь, то растворяясь в серой дымке.

Тени наступали.

Иван с лязгом вытащил меч из ножен. Лира и Юли, переплетя пальцы, зашептали заклинания — их голоса сливались в единый магический узор, мерцающий в воздухе.

В голове Ивана вихрем крутились мысли: «Почему я? Кто решил, что я справлюсь? Я же просто…» Просто человек. Просто тот, кто мечтал о спокойной жизни. Просто парень, который боялся ответственности и не верил в сказки.

Ему было страшно — страшно, как никогда в жизни. Он посмотрел в отражение водной глади в чаше и произнёс вслух, будто вбивая каждое слово в собственную душу:

— Я не хотел быть героем. Но герой — это не тот, кто жаждет славы. Это тот, кто делает шаг вперёд, даже когда колени дрожат.

И Иван сделал этот шаг.

Его меч свистел в воздухе, не зная пощады. Тени разлетались в разные стороны, словно рваные клочья ночи. Заклинания Лиры и Юли вспыхивали разноцветными искрами, сбивая тёмные сущности с пути.

И тут, в пылу боя, Иван увидел его.

Чёрная тень в плаще. Лестар.

Колдун разразился ледяным смехом:

— Ты и есть богатырь? Лира, ты могла разделить со мной всю власть и могущество. Как ты могла так низко пасть?

— В моём мире говорят: «Не суди книгу по обложке», — сквозь стиснутые зубы бросил Иван и занёс меч.

Он нанес сокрушительный удар — клинок сверкнул, как молния. Но Лестар оказался сильнее. Его ответный удар пронзил Ивана, и колени богатыря подкосились. Он рухнул на землю, чувствуя, как жизнь медленно уходит сквозь пальцы. Радовало его только то, что они победили.

***

Перед Иваном, словно в калейдоскопе, проносились звуки.

Вот ему пять лет: на плите свистит чайник, а в комнату заходит папа и говорит: — Ваня, вставай. Нам за мамой и Машей в роддом надо ехать.

А вот уже слышен плач сестры — и он встаёт её качать, потому что маме нужно работать, а помочь больше некому.

Ему семь. Звенит хрусталь, бьют куранты. Они с Машей наряжают ёлку. Сестра разбивает игрушку и плачет, а он терпеливо её успокаивает.

Тринадцать лет. Он кричит младшей сестре, которая хвостиком бегает за ним: — Как ты мне надоела! Зачем ты родилась и испортила мне всю жизнь?!

Пятнадцать. Школьная дискотека. Звучит песня Максим «Знаешь ли ты», и ему отчаянно хочется пригласить самую красивую девчонку из параллели. Но он — страшный, прыщавый подросток, а она танцует со старшеклассником.

И вдруг — морской прибой. Волны ласково омывают ноги. Слышен топот маленьких ножек и звонкий крик: — Папа, папочка!

Заливистый смех дочери, шелест платья, объятия со спины, лёгкий поцелуй между лопаток и радостное: — Папочка, мы тебя поймали!

— Я очень рад этому, зернышко моё, семечка моя золотая…

Тени отступили. Мрак рассеялся. А Иван лежал в луже крови.

— Вашество, рюкзак быстро! — резко крикнул Юли, обращаясь к Лире.

Царевна вздрогнула, словно очнувшись от оцепенения, и принялась судорожно искать рюкзак.

— Юли, на нём же была кольчуга… Он не мог умереть, — зарыдала Лира, протягивая рюкзак секретарю.

— А кто сказал, что мы ему умереть дадим? — Юли достал флакон с живой водой. — Помнится, за эту вещичку Ванька дочку вашу за водяного замуж отдать пообещал. Так что держи, Вашество. Будем отца будущего реанимировать.

Лира дрожащими руками взяла флакон, осторожно открыла его. Юли бережно приподнял голову Ивана. Царевна влила ему несколько капель. Наступила гнетущая тишина.

Спустя несколько минут Иван закашлял и медленно открыл глаза.

— Лира, прости меня… Я дурак. Кажется, я нашу дочь на воду променял.

— Ну наконец‑то дошло, — с тёплой улыбкой произнёс Юли. — Ничего, ничего, водяной парень — нормальный. Он уже не первую сотню лет невесту ждёт. Пылинки с вашего сокровища сдувать будет.

— Юли! — смущённо воскликнула Лира. — Ванечка, сможешь встать? Нам во дворец надо.

— Смогу, — Иван осторожно поднялся на ноги. Голова всё ещё кружилась. — Ребят, а как же я в свой мир попаду? У меня там ещё дела остались.

— Так портал во дворце имеется, — ответил Юли. — Он и выкинет тебя обратно в лесопарк.

Лира, при помощи Юли, открыла портал. Поддерживая Ивана под руки, они шагнули в переливающуюся завесу.

Дворец встретил их разрухой и горькими слезами. Придворные, увидев живую и здоровую царевну, не могли поверить своим глазам. В тот же день по приказу Лиры устроили грандиозный праздник: раздавали еду и питьё всем желающим, а придворные лекари спешили на помощь тем, кто в ней нуждался.

Юли, сияя от радости, обнимался с хорошенькой феей, что‑то тихо рассказывая ей на ушко.

Лира и Иван старались улыбаться и разделять всеобщее ликование, но сердца их оставались тяжёлыми. Лира ясно видела: Ивана снедает глубокая тоска по родному дому.

— Пойдём, — тихо, почти шёпотом, сказала царевна Ивану.

Они незаметно покинули праздничный зал. Лира, взяв его за руку, повела сквозь лабиринт причудливых коридоров. Вскоре они оказались в таинственной комнате, где на изящном пьедестале стояла шкатулка — точная копия той, что они видели в пещере.

— Иди, Иван. Я не стану тебя удерживать, — твёрдо, но с нежностью в голосе произнесла Лира. — Если суждено, ты вернёшься ко мне.

— Спасибо тебе, Лира, — Иван крепко обнял царевну. — Я обязательно вернусь.

Он открыл шкатулку — и в тот же миг исчез, словно растаяв в воздухе. Лира осталась стоять, глядя туда, где только что был Иван. Глаза её затуманила радуга слёз.

— Ну что ты, Вашество? — Юли подошёл и бережно обнял её за плечи. — Он вернётся. Ты же знаешь пророчество.

***

Уже около месяца Ваня не покидал родного дома. Внешне всё складывалось как нельзя лучше: семья в полном здравии, с сестрой наконец‑то наладились отношения — но внутри царила опустошающая тоска. Она сжимала сердце ледяной рукой, выворачивала жилы, лишала вкуса к жизни.

Здоровье было в порядке, но радость не приходила. Смысл будто испарился, оставив лишь тяжёлую пустоту.

Иван проводил дни на даче в молчаливом уединении. Он уволился с работы, почти ни с кем не общался. После той судьбоносной встречи с Лирой и Юли его жизнь перевернулась. Поначалу Ивану казалось, что всё это — невероятный сон. Но шрам от ранения неумолимо напоминал: это реальность.

Однажды мать тихо подошла и присела рядом. Её голос звучал ласково, с тревогой:

— Сыночек, что ты такой невесёлый? Что с тобой?

Иван отмахнулся:

— Ничего, мам, всё нормально.

Но она не отступала:

— Я вижу, что тебе плохо. Откройся — и станет легче.

Он посмотрел на неё, колеблясь. Рассказать всё? Подробности его путешествия способны шокировать любого. Но душа требовала облегчения. И он решился — осторожно, не раскрывая всех тайн:

— Мам, я влюбился. По‑настоящему. Впервые в жизни. А она живёт в другой стране. Мне без неё плохо, но и бросить вас с папой я не могу.

Мать улыбнулась:

— Сынок, почему ты решил, что должен нас охранять? Мы ведь не дряхлые старики. Справляемся сами. Если тебя так тянет к этой девушке — поезжай.

— А если я решу там остаться? — с волнением спросил Иван.

— Ну, будете в отпуск приезжать. Вот и вся проблема, — легко ответила она.

Сердце Ивана наполнилось теплом и благодарностью.

— Спасибо, мам! — воскликнул он, вскочил с дивана и бросился наверх, в свою комнату.

Он торопливо собирал сумку, мысли обгоняли друг друга. Нужно успеть добраться до лесопарка — там ждёт портал. Скоро, совсем скоро он увидит Лиру. Эта мысль грела душу, разгоняла тьму, возвращала смысл и радость жизни.

К порталу Иван добрался без проблем. Каждый изгиб тропинки, каждое дерево, каждый куст и даже неприметный камень на пути были ему знакомы до мелочей — за время прежних походов он изучил эту дорогу наизусть.

Но сам портал удивил его. Вместо привычной ледяной шкатулки перед ним возникла невероятная по красоте арка. Её поверхность переливалась радужными огнями, пульсировала мягким светом, словно живое существо. Не раздумывая ни секунды, Иван шагнул внутрь — и в следующее мгновение оказался в портальном зале.

Там его уже ждали. Привалившись к дверному косяку, стоял Юли. На лице эльфа играла знакомая ухмылка.

— Ну, здравствуй, богатырь, — протянул он. — Долго ж тебя не было. Вашество вся извелась, прямо сказать.

— Юли, дружище! Как же я рад тебя видеть! — Иван крепко обнял эльфа. — Где она? Где Лира? Мне так много нужно ей сказать…

— Ох, уж эти влюблённые, — привычно заворчал Юли, но в глазах его светилась тёплая улыбка. — Пошли, провожу — по доброте душевной.

Они зашагали по длинным, извилистым коридорам замка. Высокие своды, украшенные витиеватой резьбой, отбрасывали причудливые тени в свете факелов. Эхо их шагов разносилось по просторному помещению, создавая ощущение таинственности и предвкушения.

Наконец они остановились у высокой дубовой двери, украшенной искусной резьбой. Юли деликатно постучал и уточнил:

— Вашество, ты там… как одета? Тут к тебе гости.

Дверь медленно отворилась — и время словно остановилось. Они замерли, глядя друг на друга, словно весь мир вокруг перестал существовать.

— Ванечка… — тихо, едва слышно прошептала Лира. Её глаза наполнились слезами радости.

Иван шагнул в комнату, не в силах больше сдерживаться. Он обнял Лиру так крепко, словно боялся, что она снова исчезнет. А потом, не говоря ни слова, поцеловал — горячо, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всю тоску, все невысказанные слова, всю любовь, накопившуюся за время разлуки.

— Я больше от тебя никуда не уйду, — твёрдо произнёс он, глядя ей в глаза. — Так и знай.

— Я так тебя ждала, Ванечка… — прошептала Лира, прижимаясь к нему.

В этот момент для них не существовало ни замков, ни порталов, ни расстояний. Были только они — и безграничное счастье, наконец‑то обретённое после долгих испытаний.