Сказ о том, как Великий князь Московский Василий Премудрый извел чудище поганое

«В лето 6944 от сотворения мира объявился в лесах дремучих близ Белоозера зверь окаянный. Нападал он на смердов да на скотину, да многих порвал да потоптал до смерти. Иные же говорили, будто он о трех головах. Узнав о том Великий князь Московский Василий Васильевич, прозванный Премудрым за великия знания, пошел к святым отцам и дали они ему благословение на подвиг воинский да на избавление христиан от сатанинского зверя. А после долгой молитвы князь Василий Васильевич загнал зверя поганого в его логово, а там поразил его копием да мечем своим аки Святой Георгий змия. И было тот зверь истинно аки адский Кербер-пес.»

Кирилло-Белозерский летописчик широкого извода, XV век.

Начиналось все вполне мирно и благообразно, с дум о дикой природе и ее обитателях.

После той памятной охоты, где меня чуть не затоптал сохатый, я как-то задумался о местном зверье. Если получится, а точнее когда получится наконец внедрить прогрессивные методы ведения сельского хозяйства, типа трехполья, то можно будет свести к минимуму варварское подсечно-огневое земледелие. Значит можно будет сохранить исконные леса и живущее в нем зверье, но до тех пор надо действовать превентивно.

Конечно, с волками и медведями придется бороться, тут уж никак. Кстати, слыхал между прочим, что рыси тоже нынче лютуют, тащат зазевавшуюся некрупную скотину. Но вот волки тут реально серьезная проблема. Нападаю и на скотину, и на людей, а в голодные зимы могут стаей налететь и сожрать целую деревню. Нахрен сдались такие санитары леса? Премию что ли давать за отлов и шкуры продавать на экспорт? В Европе-то своих волков еще много, но может на Востоке заинтересуются?

Но черт с ними, с серыми, это зло известное. Интересно другое. Ведь еще совсем недавно где-то недалеко в степях водились пардусы, сиречь леопарды. Или их уже извели? А вот львы еще где-то на Кавказе должны оставаться, но до них далеко. Тарпанов я даже сам тут видел как-то пару раз, такие мелкие неказистые дикие лошадки. Говорят, что травят посевы, в смысле набегают стадом и жрут пшеницу да рожь, поэтому на них охотятся. Но они пугливы и пока что легко убегают. А вот с турами уже все плохо, уже почти извели! Насколько я помню, осталось им жить от силы двести лет.

Короче, я собрался с мыслями и повелел следующее. По первому, запретил бить туров, ибо сие есть зверь славный своею силою и красотою, да к тому же некровожадный, питается токмо травою и для детей христовых не опасен, ежели они сами на его не будут нападать. Посему объявить тура княжеским зверем и карать сурово всякого, кто им вред нанесет, до отсечения руки. А коли случится от туров потрава посевам, то искупить сию из княжеской казны, но после дознания. А то знаю я вас, уроженцев славного града Хитропоповки.

По второму, зверя зубра рогатого тако же не бить без причины, а коли кто мелкого зубреныша забьет – тому руку сечь немедля. Но ежели сей зверь допустит потраву посевам, то он будет в воле владельца сия земли.

А по третьему велел я не мешкая ни мало извещать о всяком звере редком да непривычном, какового заметят на землях нашего великого княжества. С мамонтом конечно уже поздно пить кавказские воды, но в зоологию я умею плохо, вдруг чего найдется само. Ну и разослал циркулярно текст указа по княжеству, огласив в первую очередь на рыночной площади.

…

Ну вот и накликал, первая зоологическая редкость объявилась буквально через 3 недели или, как ту говорят, седмиц. Прискакал гонец с северной части княжества, откуда-то из забелозерья, севернее Вологды и привез грамотку от тамошнего урядника, некоего Семки Косого, как он сам подписался.

Сей мелкий местный управляющий сообщал, что в тех лесах завелся лютый зверь. Убил уже нескольких человек, даже «двукраты изгрыз до кости детиц», как там было написано, то есть сожрал двух малых детей. Писал так же, что якобы пытались его изловить да убить, но зверь оказался изрядно свиреп и могуч, а кто уходил охотиться на него – никто так и не вернулся. Но самое главное было в конце. Кто его видал, говорили, что зверь этот, внимание, о трех головах!

Я подозвал гонца и спросил, что он может сам рассказать об этом деле. Он признался, что обо всем этом знает только понаслышке, но о звере таковом слухи пошли еще с весны, то есть уже как полгода. А как князь-государь свой указ про зверя лесного и иного издал да он до тех мест дошел, то Семка Косой сразу же и написал сию ябеду. Мол, раньше вы нас не спрашивали. Про изобилие голов у зверя он ручаться не мог, ибо сам не видал, но уверял, что видавшие – готовы были крест целовать и по нескольку дней потом из избы не выходили со страху.

Ну что же, дорогие мои холопы, будем считать, что вы меня заинтриговали. Это уже интересно, массовые галлюцинации от переедания спорынного хлеба или таки что-то в этом есть? Бывшему при этом рядом моему молочному брату Волку я с хитрой усмешкой объявил, что мол что-то мы засиделись, братцы, не пора ли нам разгуляться? Зная уже мои прибаутки, он спросил дать ли коня мне да добрый меч?

Ага, не тут-то было. Новость про зверя многоглавого мигом разнеслась по моему, так сказать двору и спустя менее часа начали сбегаться всякие бояре да прочие лучшие люди с настоятельным предложением погодить да подумать, ибо столько времени ждало, подождет и еще пару дней. А погодя – дай бог чего придумаем. В числе прочих приехал и митрополит Григорий. Пришлось собирать всех в наибольшей светлице в княжеском тереме и с кислой роже выслушивать увещевание не лезть на рожон. Наконец, они меня своим нудежом окончательно достали и я обратил свой княжеский взор на предстоятеля церкви.

- Владыко, желаю я исповедоваться да помолится в святых местах пред тем как с божьей помощью низвергуть исчадие ада обратно в гиену огненную. В том что попустил Господь явление сия чудовища нашей на земле – вижу знак божий и испытание для нас, грешных.

И.о. главы РПЦ слегка поерзал и выдал свое хитроумное мнение:

- Вижу я в глазах и речах твоих, княже, гордыню великую. Грешно ести чрезмерно господню милость испытывать…

- Княже, а может послать людишек местных, да пусть сами они изведут купно того зверя многоглавого? – подал голос с места боярин Прохоров. А тут уж я прям взбесился - да кто ж тебя-то, сивобородого спрашивал?!

- А может ты сам съездишь да изведёшь?! Сколько же при том людишек перебьет сие чудище? А умысел врага рода человеческого в том и состоит, дабы извести своими кознями премногих людей, но пред господом нет разности никакой – подлого они сословия али княжеского. Так ли, владыко? – обернулся я на предстоятеля.

- Всяко так, да…

- Что «да»?! – я аж привстал со своего места. Васенька-буйный во мне начал дрыгать ножками, норовя уже кататься по полу в истерике – Всяко… – вроде как передразнивая на автомате повторил я и тут в голове что-то щелкнуло!

– Всяка власть есть от бога, верно ли?! А посему коли князь сей земли изведет сатанинское отродие, то в том будет воля божья!

В зале на мгновение все замерло. Это уже наезд на первосвященника, но тут важнее, на что ставиться акцент. Формула «всяка власть от бога» - очень тонкая штука, через нее фанариотские свечкодуи очень скоро оправдают захват Царьграда османским султаном и падение истинно православных императоров. Григорий об этом, конечно еще не знает, но сам тезис уже давно пустил глубокие корни в околоцерковной философии. Поэтому я перешел к демонстративным действиям.

- Благослови, владыко! – ноги будто сами выпрямились и понесли меня к месту архиепископа. А уже там со всемерным смирением я изволил пасть на колени пред Григорием, склонив голову. Впрочем, в последний момент решил, что от меня ему будет достаточно и одного колена, так что всемерность была слегка неоднозначной. Ничего, перетопчется, хитрован.

Краем глаза я заметил, как он сжал в руке посох, явно прикидывая, во что выльется все это безобразие. Так-то, конечно, дело благое и богоугодное, но владыка Григорий чувствовал подвох, мол, где ж я таких премудростей набрался? Где-где, в интернете, когда-то до невозможности давно… Впрочем, он быстро взял себя в руки и не выпендриваясь, осенил меня крестным знамением.

- Благослови тя Господь и да поможет тебе святая троица. Аминь.

В ответ я чмокнул его в подставленную руку, правда едва прикасаясь губами и при этом исподлобья с прищуром глянул в глаза. Григорий ответил мне сверху вниз тяжелым взглядом, мол вижу я тебя насквозь, царская морда, славы ищешь. Ну и ладно. А про «всяку власть» все присутствующие запомнят…

Не мешкая же, повелел собраться на богомолье в ближайший к искомому месту Кирилло-Белозерский монастырь, а одновременно готовить все необходимое для охоты, пока будем там молиться о ниспослании победы над сатанинским отродием. В какой-то момент почти уже ляпнул мол «на бога надейся, да сам не плошай», но показалось, что сейчас еще не время для таких смелых философских идей. А уже через неделю мы трусили верхом в сторону озера Вожи.

Поскольку дело имело в некотором смысле религиозно-мистический характер воспротивления посланнику дьявольскому и при этом не исключены были людские потери, то иегумен Кирилло-Белозерского монастыря отрядил с нами отца Ануфрия. Сей монах был вполне обычного ныне благообразного виду, с жиденькой бородкой, в скромной потертой черной рясе и нес с собою кроме посоха только Псалтырь да немногие припасы на дорогу. Пока добирались до места, он между делом успел исповедать всех воинов, включая меня. Особо, впрочем, в пастырском деле не усердствуя, ибо идем мы на подвиг воинский, а тут мозги парить нефиг ибо нафиг. Видно, что настоятель специально выбрал понятливого человека, так то и хорошо.

Тот самый местный урядник Семен Кривой, заранее извещенный о моем с малою дружиной приезде успел развить бурную деятельность. Я-то предварительно отослал ему грамотку со строгим указом зверя лютого самим не имать, дабы души христианские сберечь, а изведать с великой осторожностью места, где он обитает. А посему он отрядил два десятка мужиков из окрестных деревень обложить ключевой участок леса. А для нас за неделю в ближайшей деревеньке споро срубил небольшой терем на манер охотничьего домика, да освободил рядом несколько изб для размещения дружинников, коих я взял с собой три десятка. О том мне в ответ и отписался.

Этот Семен с пятью своими холопами весьма голодранского вида встретил нас на подъезде, слетел с коня и земно поклонившись, поприветствовал. Я в ответ благосклонно кивнул и решил расспросить о природе, так сказать, ожидающего нас зла.

- Рассказывай, что за зверь такой ибо идет всякая чудная молва о его свирепости. Так ли уж он лют да могуч?

Ломая шапку в руках, Семен зачастил:

- Княже, сей зверь суть истинно сатанинского отродия! Велик он аки конь, иные же говорят, что о трех головах. Сам я не видал, но многие людишки окрестные видели его, аки я тебя.

Верный Волк схватил свою плетку и изобразил замах.

- Ты говори, да не заговаривайся, пес смердячий! Кого с кем сравниваешь!

- Прости холопа своего, княже! Истинно и в мыслях не было ничего дурного в словах моих! – заблажил урядник, согнувшись в поклоне отступил к своей лошадке. – Да только было так, что людишки местные видали его недалече и разглядеть смогли.

- Погоди, не вой. Какого хоть роду зверь, говори толком. Медведь, али волк серый, али кто еще? Говорят же насмерть кого-то убил… – меня последние недели просто разбирало любопытство, что за лохнесское чудовище тут в приокских лесах, а вот наконец-то почти очевидец попался.

- Княже, так и я о том в первую голову вопрошал людишек. А кто самые смелые да глазастые истинно говорят, что сие ести вепрь! По велению твоему загоняют они его да следят, чтоб не ушел. А недалече деревенька наша Ярцевка, там и заночевать можно. Я уже наказал все подготовить. Дозволишь путь показать?

Мы, божьей милостью, князи и самодержец московский таки милостиво дозволили.

Пока ехали мы по лесной дороге, я смотрел вокруг и думал. Странно, вепрь, то есть кабан, но почему такой агрессивный? На людей нападает, даже убил кого-то. Вот, кстати, на счет малых детей – это ничуть не удивило. Слыхал я про средневековые ужасы, когда в городах свиньи съедали младенцев, а их потом на полном серьезе судили и приговаривали к смертной казни. Но все равно, кабанов сейчас дофига, но лютыми зверьми их никто не считает.

Между прочим, я тут ранее узнал, что лютым зверем принято было называть, неожиданно, льва! Сейчас-то их уже всех завалили, но еще лет 200-250 назад львы реально обитали где-то южнее Киева. А «лютый зверь» это что-то вроде слова-заменителя, вместо нормального названия, чтоб ни дай Бог не призвать. Это еак косолапый или топтыгин для обозначения медведя. Да даже «ведающий мед» – тоже замена для более древнего имени зверя, которое уже всеми забылось…

А леса-то тут на самом деле дикие. Вот именно такие непролазные чащи, полные зверья, потом назовут заповедными. Хотя сейчас этим словом называют только территории, где властями запрещена всякая хозяйственная деятельность. Ну то есть нельзя бить дичь да рубить лес. А тут-то конечно можно, сколько душе угодно, да только душ этих самых окрест дай боже, если один человек на квадратный километр. А может и на сотню… Как же мало у нас народу…

Утром следующего дня, отстояв прямо на проплешине рядом с деревушкой импровизированный молебен отца Ануфрия, ибо церкви тут никакой не было, воздев кольчуги и достойно вооружившись, мы, наконец, выдвинулись к логову чудища. Семен Кривой в сопровождении местного проводника-селянина показывал кратчайший путь к месту, где последний раз был замечен зверь. Шли мы медленно, ибо по такому лесу верхом пробираться удовольствие исключительно мерзкое. Любая ветка норовит вытолкать из седла, особенно, если едущий впереди ее отодвинул в сторону и она подлейшим образом возвращается тебе в лицо. Но мы же крутые ребята, нам пешком ходить невместно, так что под недовольное фырканье коней упрямо пробираемся вперед.

Зверюгу заметили левее от нас где-то ближе к обеду. К нам пробрался меж деревьев и валежника запыхавшийся мужик с толстой оглоблей, на которую был криво насажен кусок заточенной железки, что вместе должно было, по всей видимости, изображать рогатину. Направление на супостата было указано примерно вон куда-то туда и моя малая дружина начала рассредотачиваться в стороны, охватывая по максимуму указанный район. Дистанцию держали такую, чтоб хорошо видеть соседнего воина.

- На рожон не лезть, кто первый увидит – дайте знак! Навалимся купно! – дал я перед этим ценные указания дружинникам и поймал скептический взгляд Волка, мол спасибо, а-то мы бы не догадались. В ответ я ему указал быть рядом, чуть левее, чтоб друг друга видеть. Пусть прикрывает мне сторону, куда ударить несподручно.

Однако же, первым заметил чудище дружинник правее меня, как его там, Ефимий вроде? Мы как раз выехали к небольшой опушке с порослью молодой березы и на противоположной стороне после крика дружинника я увидел ЭТО.

Да уж, зверюга. Чертовски крупный секач с серебром на холке. Реально, размером он был с лошадь. Правда, лошадку нынешнюю мелкую, ну так и кабаны нынче покрупнее, чем через несколько сотен лет. Но первая мысль была совсем о другой. Я почувствовал легкое разочарование. Ну да, так-то глупо было ожидать найти здесь чупакабру, но в глубине души-то я надеялся на чудо криптозоологии…

Кабанище разглядывал нас с противоположного края опушки, пофыркивая. Спустя пару секунд из леса послышался многоголосый визг и по той стороне опушки промчалось небольшое стадо диких кабанов, взрослых голов от силы два десятка да еще столько же поросят. Альфа-самец постоял еще немного, глянул на нас и рванул вслед своему семейству.

- И ради этого мы перлись с Москвы в эту жопу мира, мать его так?! – меня разбирал нервный смех. – Я ж ехал сюда, бл…, знатно порубится с сатанинским отродием, а это что за свинья?!

- Тю, да у нас таки по огородам бегают – вторил кто-то сбоку и по цепочке ратников пошли смешки да нехитрые прибаутки. Дружинники сбрасывали напряжение последних часов.

Пробравшийся сзади местный мужичонка-проводник опасливо позвал меня:

- Княже, то не тот, не Зверь!... – но почти сразу за тем вскрикнул - Да вот же ОН!

Мужичонка в ужасе попятился, прячась за моего коня да судорожно крестясь…

…

Видно, он шел за стадом, но стадо его не принимало. Огромный молодой кабан, как бы не больше вожака стаи, выскочил перед нами на опушку. Судя по окраске шерсти, точнее отсутствию седины, и длине заметных отсюда клыков ему было от силы года полтора. Да уж, если в этой девственно чистой природе жрать в две хари – конечно, можно до таких размеров отъесться.

Ибо у него было две головы.

Они обе свирепо смотрели на нас всеми своими четырьмя глазами.

Жертва сбоя эмбрионального развития выглядывала с той стороне опушки и решала, в какую сторону бежать. Поскольку это был именно тот случай, когда одна голова хорошо, а две – мутант.

Наконец, увидев нескольких выехавших на опушку всадников, зверь пришел к общему мнению и с глухим хрюком бросился назад под сень деревьев. Дружинники же мигом сменили смех на ярость и с гиканьем рванули вперед, вздымая копья. Опушку мы преодолели в считанные секунды и двухголовое чудовище было настигнуто буквально в десятке метров от ее края. Окруженный двукабан развернулся в нашу сторону, дико завизжал в обе глотки и бросился на прорыв левее меня, в сторону Волка, но тот был только вторым в ряду. А чудище явно метило в ноги лошади ближайшего дружинника между нами. Здесь, среди деревьев было чертовски тяжело маневрировать на коне, а зверюга имела ощутимое преимущество. В итоге лошадь ближайшего всадника с диким ржанием отлетела в ближайшее дерево, хлеща кровью из распоротого клыками брюха. Мой дружинник, естественно, не успел освободить ногу из стремени и остался лежать, приваленный конем, да к тому же его явно приложило о соседнее дерево.

Дело теперь складывалось погано, у нас уже потеря, рядом в строю только трое – я да Волк слева и Ефимий правее, остальные где-то там прорываются через плотный подлесок. Некоторые даже попробовали в обход обратно через опушку, поэтому кабан, видя, что в ту сторону врагов больше, развернулся на меня. Копье само опустилось острием в его морду, но дьявол тебя побери – в какую именно?! Мелькнула мысль, что если попасть в шею между головами, то насколько же сокрушительным будет удар? Может у него там двойной слой сала?!

Видя, что его князь оказался в затруднительном положении, Волк пришпорил коня и с боевым воплем рванул вперед, не замечая веток в лицо. Между мной и кабаном оставалось буквально сажень, ну то есть пара метров, когда Волк воспользовавшись просветом между ветвями, метнул копье в спину вепрю. Удар пришелся в хребет, зашло вроде хорошо, но там же нет жизненно-важных органов. Однако, волково копье слегка отвлекло чудище, кабан взвизгнул и чуть развернулся ко мне боком.

А вот тут я уже смог выбрать момент и с разворота, подвернув еще конем и усилив за счет этого удар, глубоко вогнал свое копье зверюге спереди сбоку под ребра. Через секунду подскакавший из-за спины Ефимий с разгону тоже ударил копьем вепрью в левый бок. Утыканный кабан мерзко утробно взревел на прощание, вздрогнул всем телом и завалился на бок.

Теперь же надо действовать быстро и решительно. Успех надо закреплять и переводить в окончательную победу. Ловлю себя на мысли, что вернее всего отрубить голову чудовищу, но мать его за ногу – у него же ДВЕ головы! Хорошо же было Илье Муромцу со Змеем Горынычем – у того-то хоть головы были на длинных шеях, а тут все рядышком, друг друга прикрывают! Поэтому слетаю с коня, одновременно выхватывая меч, и занеся его сверху вниз, двумя руками вонзаю как кинжал в подрыгивающую тушу куда-то в район груди и сердца.

И проворачиваю! До характерного хруста.

Нет, после такого уж точно не выживают!

Подъехавшие наконец-то остальные дружинники смотрели на поверженного двухголового вепря и истово крестились… А из его бока вертикально вверх торчал мой меч, своею гардою подобный кресту. И было во всем этом столько символизма, что я не удержался, пал на колено и ничтоже сумняшеся громко и с чувством троекратно прочел Отче наш. А Волк при этом замер с другой стороны вепря с кинжалом, готовый ударить его в случае, коли он очнется, пока я молюсь. Тот не очнулся. Я не удивился, а Волк выдохнул с облегчением. И было нам всем хорошо…

Когда боевой мандраж чуть прошел, то поймал себя на мысли, что рядом ни у кого нет фотика. Даже картины писать в реалистичном стиле никто нынче на Руси не умеет. Смысла моего смеха никто и не понял. Да, жаль…

Бедную раненную лошадку прирезали прямо там, чтоб не мучилась. Она и стала последней жертвой забелозерского двухголового кабана. А хозяин её отделался легким сотрясением мозга и вывихом ступни в стремени, что за ранения здесь вообще не считается и было на месте вправлено.

…

Убитое чудовище сбежалось посмотреть, наверно, полкняжества. Пока мы вытаскивали вепря из чащобы, время уже подошло к вечеру, весть успели разнести, поэтому когда мы добрались до деревеньки, там уже собралась толпа в пару сотен людей. А народ все валил и валил. Да где ж вы все прячетесь, когда надо делом заниматься, а особенно землю русскую защищать, а? Прям рука тянулась к маузеру, в смысле объявить внеплановую перепись населения…

Но первым делом я велел взвесить чудище. Вышло без малого 15 пудов. Да, изрядно, ну так и кабанчик был хоть молодой, зато вторая голова прибавила.

По ходу возникла новая проблема – а что, собственно, делать с тушей?

Наш внештатный священник отец Ануфрий прилюдно заявил, что сие сатанинское отродие надобно предать очищающему огню, сиречь сжечь нахрен.

А у меня тут взыграло! Такой редкостный трофей – да сжечь?! Но поскольку столь важный религиозный вопрос так просто не решается, то я пока отступил в оборону. Сначала велел положить тушу вепря в ледник, благо таковой в деревушке имелся и выставил вокруг охрану. Ануфрия же уговорил предварительно показать поборотое исчадие ада более высоким церковным иерархам, с целью безусловного определения всей глубины его сатанинской сущности. Ну то есть пусть начальники сами разбираются, а твое дело – сторона. Он слегка подумал и согласился. Я ж сразу понял, что поп толковый. Однако, в ответ он потребовал срочно послать гонца в свою обитель, а сам взялся совершить очистительный молебен вокруг ледника, да повторять его ежедневно, покуда не приедут иерархи. Блин, подозреваю, что после такого местные сей ледник не просто сожгут, а еще второй такой же построят на этом месте и опять сожгут. Для верности.

Ночью, отдыхая в охотничьем домике я предался мыслям о убиенном двухголовом кабанчике. Удивительное дело, как же эта жертва мутации смогла дожить до такого возраста? Видимо, очень малая плотность населения пока еще не создает существенного давления на окружающую природу. Вот и дотянула уродливая скотина в чистой природе до своего свинского совершеннолетия. Ну и хрен с ней, все равно долго бы не прожила, а тут хоть какую-то пользу мне принесла, даже своей яркой смертью. Шутка ли, поиметь славу победителя трехголового зверя, а что третью голову ему вскорости припишут – это даже сомневаться не надо. Так, по старинной русской традиции слегка пожалев поверженного врага, я успокоился и наконец-то заснул…

Через три дня прибыла целая делегация из монастыря. А еще через пару дней прискакали уже от митрополита, видно, заранее выехали. Если сначала удавалось отбоярится, мол, подождем самых высоких святых отцов, то тут уже началась жара.

Все прибывшие иерархи, едва взглянув на тушку сиамского кабанчика единодушно признавали, что таковое чудище не может быть ничем иным, кроме как исчадием ада и отродием сатанинским. Я всячески поддерживал эту идею и в удобный момент задал им прямой вопрос – рядовой ли он боец армии сатаны или каковой воевода? Вопрос интересный и важный. Ибо если мы столкнулись с каким мелким бесом, то это ерунда, в смысле не очень важно, а ежели этот бес крупный, то что надобно предпринять? Вопрос про количество чертей на кончике иглы я предусмотрительно не стал выносить на обсуждение. Ну пока не стал.

В первую очередь я обратил общее внимание на количество голов, а следовательно на двойную разумность этого слуги сатаны. И вот тут удалось сойтись во мнение, что это по видимому никак не менее среднего беса, то есть не воевода, но весьма важный в сатанинском воинстве. Ну всё, тут уже я понял, что вся рыба наша и своего кабана я вам на поругание не отдам!

После этого я собрал воедино все свои ораторские способности и толкнул речь, каковую надо было бы, пожалуй, записать. Желательно рядом с трепом тов. Цицерона. Защищая свой охотничий трофей, я чувствовал себя прямо каким-то Исильдуром, обосновывающим необходимость сохранения у него Кольца Всевластия перед верховным собранием всех эльфов и гномов.

Итак, по моим словам, Сатана издревле готовится к Армагеддону, сиречь к последней битве. Для этого первейший враг рода человеческого заранее посылает своих слуг изводить сынов божьих на земле, дабы они слуги набрались опыта в таковом подлом деле. Люди же с божьей помощью из раза в раз повергают приспешников диавола, однако когда наступит Конец света, князь тьмы своею нечестивою силою возродит всех своих поверженных воинов, чтобы они составили его армию в последней битве добра и зла в конце времен!

- Ныне же идет лето 6944 от сотворения мира и скоро наступит лето 7000-ное и хотя я, грешный, не способен предсказывать грядущее, но откуда нам знать божий промысел, не наступит ли Конец света именно в этот год? А нет ли в этом появлении сатанинского отродия какового знака? Подумайте над этим, плз...

- Что же мы видим пред собою? - попрошая я святых отцов. - А видим мы одного из не последних урядников сатанинского воинства, какового в очередной раз нам грешным, удалось низвергнуть. Таковых было сотни ранее и будет еще премного, а посему наше скромное участие в повержении сия беса невелико и недостойно превозношения. Ибо мы все рабы божьи и дело наше в превознесении хвалы Господу всеми делами. - Ну как-то так, тут у меня скользкий момент получился, но попы нормально скушали. Главное, что я дал понять, что сам ни на что не претендую, а только искренне забочусь о победе нашего общего божьего дела.

Далее я перешел к резолютивной части всея спича.

- Вопрос, что делать с поверженным чудищем – крайне важный. Ибо если диавол пожелает возродить своих повергнутых слуг, то не пожалеет на то сил. Коли будет захоронена туша сия вепря в земле, то в день последней битвы он сможет возродить ея из праха земного. Коли мы утопим это тело в воде, то из вод речных или озерных сатана поднимет своего слугу. А коли мы сожжем останки сея зверя, то Сатана как повелитель адского пламени сможет возродить своего слугу из огня. А посему есть только один выход у нас, святые отцы! Молился я нынче и пришло мне откровение божие – надобно изварить останки сия зверя, мясо отделить и скормить собакам, а скелет его заключить в клетку железную. А за той клеткой поставить всевременно следить святых старцев, дабы останки зверя сатанинского всегда были под наблюдением и присмотром. Дабы в день пред последней битвой смогли они вовремя увидеть побуждение диавола возродить своего слугу. Даст Бог, найдется к тому времени славный воин божий, способный победить сие исчадие сатаны… - ну тут я скромно потупил очи к долу.

- А эту клетку железную поставить у храма святого, да рядом с ней надпись подробную что это за зверь такой диавольский да как он был изловлен и изничтожен да почему его кости здесь сохраняются. Аминь.

После моего пламенного спича святые отцы слегка офигели и впали в превеликия прения. Тут свою роль сыграл предварительный опрос всех участников изничтожения зверя. Большинство присутствовавших при этом событии искренне рассказали, как князь самолично поразил мечем чудище окаянное, разница в показаниях была только в одном – успел ли я до того прочитать молитву или сделал это после повержения зверя. В целом же сходились на том, что повергал я его, молясь от начала до конца и в святости самого процесса никаких сомнений быть не может. Ну тоже неплохо, тем паче, что так-то слишком далеко от реальности.

В результате поповское собрание премудро порешило, что упоминать о рабе божьем можно только с крестильным имени, но никак не говоря о чине дабы не потакать греху гордыни, а скармливать мясо собакам нельзя, токмо сжечь. Но кости надо таки сохранить под присмотром, сие верная мысль, ибо без костей дьявол своего слугу возродить не сможет. А главное – клетку ставить за оградою храма, это безусловно, ибо ставить таковую раку в пределах церковной ограды – суть кощунство. Ну и ладно, на том и порешили. А пройдут сотни лет, дай бог потомки поржут…

Местом упокоения скелета чудища, нареченного Кербер-вепрем, решено было избрать храм во имя Святого Георгия Победоносца в Вологде, ибо всем известно, что сей святой поборол змея диавольского и вообще покровитель православного воинства.

А пока же я велел поставить в этой деревне Ярцевке церковь во избавление от диавольского зверя, на что даровал от щедрот княжеских 3 рубля серебром и с чувством выполненного долга отправился домой. Мять Лушку да Машку. По пути я начал думать о последовательности или даже совмещении оного, но тут внезапно мелькнуло, а не покусал ли меня этот самый дьявольский зверь, что такие похабные мысли в голову лезут? Не, лучше традиционно и православно, по-отдельности...