Сказание о Лунной Деве

Глава 1. Шёпот времени

Сад, где стояла Лия, вздыхал первым дыханием осени. Листья ивы тихо шелестели, а туман, стелющийся от реки, окрашивал траву в серебристую мглу. В руках девушки склонилась лилия — её лепестки, некогда белоснежные, теперь желтели, как старое серебро, а края скручивались, будто страницы древнего манускрипта.

Аромат цветка смешивался с прохладной свежестью прохладной воды, в которой отражались плывущие облака. Каждое их движение казалось тенью времени, стекающего по зеркалу реки. Сама река шуршала камешками, как старуха, перебирающая нити воспоминаний. Каждый звук казался эхом, напоминающим Лии о том, что даже яркие звёзды гаснут в бесконечной темной пустоте.

Она чувствовала, как время струится по коже, оставляя микроскопические трещинки. Её волосы уже не блестели прежним шёлком, а в глубоких глазах появилась тень сомнений. Поднеся лилию к лицу, Лия вдыхала ее аромат и разглядывала тонкие прожилки на лепестках — они напоминали вены стариков. Нежность, с которой она держала цветок, была мольбой о чём-то вечном.

— Всё проходит, — прошептала она и ветер унёс ее слова к облакам.

— Пройдёт мгновение, и мои щёки станут прозрачными, как паутина, а шаги тяжелее падающего дуба.

Река ответила глубоким вздохом, камни зазвенели, как колокольчики, и небо разорвал луч света. Из света возник божественный сокол, чьи перья мерцали, как расплавленное золото неугасающего тысячелетиями пламени вечности.

Сокол опустился на ветку ивы, и тонкое дерево содрогнулось, под давлением его силы и могущества:

— Я услышал твою молитву, — прозвучал голос в ее сознании, и Лия поняла - он слышал ее душу, которая терзалась в поисках смысла. — Ты готова пройти испытание и познать истину, Увядающая Звезда?

Лия не сомневалась: перед ней не птица, а живое воплощение вечности , чьи крылья измеряют время не днями, а эпохами.

— Я принимаю твой вызов, о крылатый вестник вечности, — ответила Лия, но голос её дрожал. — Пусть время и печаль отразятся в моих глазах, но я не убегу от них — я пойду навстречу.

— Хорошо. Ты можешь взять с собой в путь только три предмета. Они станут твоими проводниками сквозь испытания, которые разрушают или созидают, как волны, что стирают скалы, но рождают новые берега. Пройди три пути и найдешь истину.

— Я возьму золотой плащ моей матери, он укроет меня от теней сомнений. И посох моего отца, он поддержит, если задрожат мои ноги. Еще я возьму клубок нитей, сотканных мною из солнечного света, он направит меня на истинный путь. Веди же меня, о, сокол с пламенными перьями, к первому испытанию. Я готова искупаться в потоках времени, чтобы узнать есть ли в нём хоть капля бессмертия!

Сокол взмыл в небо, и его крик указал Лие путь.

Глава 2. Таинственный лес

Лес встретил её, словно древний храм. Деревья возвышались как стражи, их кроны скрывали темные тайны. Мхи шептали заклинания, а папоротники раскрывались, будто зелёные ладони, протянутые ей навстречу. Лия питалась ягодами, пила росу, холодную, как лунный свет. Когда жажда становилась невыносимой, пчёлы указывали ей путь к роднику. Муравьи оставляли узоры на тропе — их маршруты вели к скрытым ягодам. Ветер, касающийся ее волос, казался живым, будто сама Природа взяла Лию под свою защиту.

Озорную белку, ее новую подругу и спутницу с пушистым, как кудрявое облако, хвостом, Лия назвала Звездочкой. Та прибежала с орешками, собранными в своих тайных кладовых, и положила их перед девушкой.

— Ты сегодня щедра, как осень, — прошептала Лия, нежно поглаживая белку за ушком.

В ответ Звездочка тихо чирикнула и внезапно исчезла среди ветвей, а через мгновение вернулась с маленьким ключом. Его зубцы напоминали ветви дуба, переплетённые причудливым узором, а ручка была украшена изумрудом, в котором как будто отражалась зеленая листва.

— Что это? — Лия взяла ключ, он оказался тёплым на ощупь. Звёздочка посмотрела Лие в глаза, словно гордилась своим подарком. Девушка прижала его к сердцу, спрятав в складках платья.

— Может и ты волшебная? — прошептала Лия, — а этот ключ — часть загадки, которую я должна разгадать в будущем? Благодарю, я сохраню его.

Через несколько дней перед рассветом божественный сокол вывел Лию на лесную поляну. На краю поляны стоял величественный золотой олень. Его шерсть сияла так ярко, что свет от нее отражался в каплях росы причудливым калейдоскопом искр. Но красивые большие рога оленя запутались в ветвях дерева. Иссушенные побеги, как живые корни, крепко их оплели. Каждое движение зверя лишь глубже затягивало его в ловушку — ветки сжимались как щупальца, явно пропитанные тёмной магией.

— Ты не можешь вырваться? — прошептала Лия, делая осторожный шаг.

Олень повернул голову и в его глазах вспыхнул болезненный огонёк.

— Это заклятие времени, — прозвучало в её сознании. — Оно поглощает мою силу. Чем больше я сопротивляюсь, тем крепче оно держит меня.

Лия прижала свой волшебный посох к ветке, обвивавшей рога оленя. В тот же миг древесина запылала тёплым светом, как угли, разгорающиеся в очаге. Ветка задрожала, выпуская искры тьмы. Злые чары развеялись.

— Не огонь, — мысленно произнес олень. — Свет, рождённый терпением, вот в чем сила твоего посоха!

Лия провела посохом по всей паутине ветвей. Каждое прикосновение вызывало глубокую вибрацию, будто сама земля откликалась на древний ритуал. Силы Земли изгнали черное колдовство.

— Я - Норин, дух леса, хранитель троп. Если бы ты не помогла мне сейчас, путы полностью лишили бы меня сил. Многие тысячи лет я был хранителем этого леса, но забыл, что даже вечность нуждается в тех, кто напомнит ей о гордыни. Твой посох - не простое дерево. Многие поколения он служил твоим предкам верой и правдой. В нем сила твоего человеческого Рода. Если тебе будет нужна помощь, назови мое имя - и я приду.

Олень качнул ветвистыми рогами, топнул золотым копытом и исчез в чаще леса.

«Норин… он не просто хранитель леса, он его душа. С ним я чувствую, что даже в самых густых тенях леса найдётся тропа. Он молчалив, но каждое его слово — как ключ к тайнам, спрятанным в корнях времени. С ним я не одна. С ним я сильнее.»

Небо начало светлеть, и Лия увидела, что стоит прямо на звериной тропе. Она посмотрела в небо в поисках сокола, но не увидела его. «Видимо, это знак, и дальше я должна искать свой путь сама», — подумала она и ступила на звериную тропу.

Тропа извивалась как живая, пока не привела Лию в очень странное место. Среди мертвых деревьев, корни которых как окаменевшие пальцы торчали из земли, сидел старец. Он был одет в длинную льняную рубаху. Старец сидел на широком пне, ноги его утопали во мху, как если бы он был частью этого места. Лия увидела маленькие веточки словно вплетенные в его бороду.

Забвение уже почти полностью поглотило разум старика. Его взгляд бесцельно смотрел вверх, как будто он находился в глубоком трансе или слушал невидимых собеседников. Лия сделала шаг, и старец начал что-то нашептывать, не размыкая губ и слегка покачиваясь на пне. Затем он внезапно замер. Молчание стало таким плотным, что заглушило даже ветер.

— А-ааа бр-аааа х-иииис..., — прошептал он, и воздух пронзил запах озона, резкий и электрический, словно гроза разразилась внутри его лёгких. Сухие ветки деревьев изогнулись и затрещали. — Дочь времени, твой путь тернист, но ключ к ответам — в слове «Абрахис». Произнеси его, когда тьма поглотит свет. Оно откроет тебе истину.

Эти слова были песчинками в песочных часах, отсчитывающих последние мгновения его жизни. Он протянул руку, и Лия увидела, как кожа старца покрывается трещинами, превращаясь в кору дерева.

— Сожги страх в своём сердце…, — прошелестел ветер в листве, и старец рассыпался в пыль, оставив лишь силуэт на пне.

Лия стояла, сжимая в кулаке ключ, который дала ей Звездочка. Её сердце билось, будто хотело выпрыгнуть из груди. Кто он был? Спящий дух леса? Само время в облике старика? Тот, кто не смог найти истину?

— Абрахис… — прошептала она, и где-то вдалеке раздался раскат грома, хотя небо было чистым.

Тропа впереди вдруг засветилась, как лунная река. Лия шагнула, чувствуя, как страх отступает, уступая место неизвестному, но уже не пугающему — зовущему.

Глава 3. Лунный волк

Серебристые искорки, словно пыльца лунных цветов, кружились над тропинкой, устилая путь, по которому шла Лия. Каждый её шаг оставлял на земле слабое свечение. Тропа, прямая как стрела, вела сквозь занавес теней, и вдруг... деревья начали расступаться.

Лучи солнца прорвались сквозь лесной туман, как струи расплавленного янтаря, коснулись травы, которая тут же вспыхнула изумрудным блеском. Воздух наполнился запахом нагретого мёда и свежего мха — сладким, но не приторным.

— Это не просто дорога, — прошептала Лия, оглядываясь. — Это волшебство, которое ведёт меня туда, где живёт ответ.

Но вдруг свет померк. Сначала она заметила лишь какое-то движение в кустах — будто ветер трепал листву, но слишком резко, слишком скрытно. Затем она услышала тихий грудной рык, от которого по коже побежали мурашки. Из темноты сверкнули два красных глаза, горящих, как раскалённые угли.

Не успела она отступить, как из зарослей выскочил огромный чёрный волк. Его шерсть встала дыбом, а из пасти капала ядовитая фиолетовая слюна. От зверя исходил смрад, от которого Лия закашлялась — запах гнили, плесени и чего-то ещё, неестественного, будто сам воздух здесь умирал. Деревья съёжились, птицы замолчали, даже солнце спряталось за тучи. Всё живое ушло в тень, оставив Лию наедине с этим ужасом.

«Вот она — страшная угроза», — мысленно сказала она себе, сжимая посох. — «Испытание. Но как унять безумие в его глазах? Что это за зверь и почему он нападает на безоружных? Он сам себе не хозяин… Им овладела магия, чёрная, как его шкура. Эта магия разъедает всё живое и его самого. Это не его истинный облик. Я должна помочь ему. Я могу».

Волк зарычал, обнажив острые, как кинжалы, клыки. Лия отступила, но не побежала. Её рука потянулась к клубку золотых нитей, который сиял, будто солнечный луч в ее ладони. Она подняла его вверх и произнесла:

— Абрахис!

Слово сорвалось с её губ, грянул гром, и тропа под ногами затряслась. Нити выскользнули из клубка и как живые змеи взвились в воздух. Они закружились, сплетаясь в золотую сеть, которая намертво сковала волка. Зверь бился, визжал, но прочные нити не давали ему сдвинуться с места.

Волосы девушки взметнулись в воздух, словно солнечный огонь, освещая мрачный лик зверя. Что-то, чего она не знала, но что носила в себе, вырвалось наружу. Её золотая накидка слетела с плеч, ткань закружилась в воздухе, расправившись, как крылья, и зависла над волком. Лия подняла посох и направила его на волка:

— Я не боюсь тебя, — сказала она, и её голос зазвучал глубоко, будто эхо древних времён. — Ты не враг. Ты жертва. И я освобождаю тебя.

Накидка опустилась на зверя, окутывая его живым пламенем. Волк замер, время остановилось. И вдруг — вспышка! Золотой свет вырвался из-под ткани, разорвал тучи над головой, а когда он погас, перед Лией стоял белоснежный волк, чья шерсть переливалась, как лунный свет на воде. Его глаза, теперь синие, как ледяные реки, смотрели с благодарностью и болью.

— О, прекрасная дева, — прозвучал его голос в её сознании. — Я — Лунный Волк, царь волков, заколдованный злой колдуньей и превращённый в свирепого зверя. Я не контролировал себя. Мои инстинкты взяли верх. Но ты… ты разрушила чары.

Он опустил голову, и Лия почувствовала, как волна благодарности омыла её сердце.

— Скажи мне, кто эта колдунья, которая затуманила твой разум и наслала злые чары? — спросила Лия, всё ещё дрожа от напряжения после битвы.

Волк опустил голову, его синие глаза потемнели, будто небо перед грозой.

— Это лесная ведьма, живущая в самой чаще леса, где даже тень боится оставить след. Раньше она была хранительницей леса, как и я. Помогала животным, лечила птиц, давала людям снадобья, которые могли вернуть жизнь умирающим. Её дом был полон запахов трав и веселого смеха. Потом что-то сломалось в ней. Говорят, она потеряла то, что любила больше жизни. Другие шепчутся, что её сердце сгнило от одиночества, и теперь она мстит миру за то, что он её предал.

Лия вспомнила свою лилию, желтеющую в руке. «Разве увядание, боль, одиночество — это не песня, которую время напевает каждому из нас?».

— Её сады превратились в болота, а целебные травы — в яды. Обычно мы обходим ее дом стороной, — продолжил волк. — Но однажды я случайно попался ей на пути, когда она блуждала по лесу.

Лия задумалась. «Может быть, в ней ещё живёт та, кем она была раньше».

— Где её дом? — прошептала Лия.

— Тебе придется сойти с тропы и пойти туда, в темноту, — сказал волк. — Но лучше держись подальше от ведьмы. Она больше не видит разницы, для неё все стали врагами, даже те, кого она когда-то спасала.
Волк поклонился.

— Я благодарю тебя, дева, я наводил страх на всю округу, но теперь я свободен. Просто позови меня по-волчьи, и я приду.

Лунный Волк запрокинул голову, и его вой разнёсся по лесу. Он звучал как ветер в горных ущельях, который тысячелетиями гуляет между скалами, напевая песни забытых времён. Это был стон камней, впитавших в себя скорбь ушедших эпох, и шёпот облаков, которые плывут над землёй, неся в себе тени незапамятных снов. Затем он развернулся и скрылся в чаще, оставив после себя лишь следы лунного света на траве.

Лия стояла, опираясь на посох. Она поняла: испытания не просто проверяют нашу силу — они пробуждают в нас то, что было скрыто. Пошатнувшись, она почувствовала, как тело стало лёгким, как лист, сорвавшийся с ветки после долгого дождя. Древняя сила, которая только что рвалась наружу, оставила после себя пустоту, будто кто-то вычерпал из неё всё знакомое. Она не понимала, откуда в ней этот свет, разорвавший тьму. Лия не верила, что это была её рука, её голос, её воля. Она просто действовала интуитивно, как река, которая сама находит путь между камнями, не зная, почему течёт именно так.

Посох в руке Лии внезапно затрещал и рассыпался на мелкие щепки, будто древесина не выдержала напряжения. Накидка, которая защищала её от холода и тьмы, исцелила волка своей чудесной силой и исчезла. То же произошло и с волшебным клубком.

— Они отработали своё, — тихо сказала Лия, глядя на обломки. — Помогли мне дойти до этого момента. Значит, мне больше не нужно полагаться на эти артефакты. Однако, у меня остался странный ключ.

Она чувствовала, что её путь ещё не окончен. Ей нужно разобраться до конца. Она заплела волосы в косу, перекусила ягодами и орехами, подаренными Звёздочкой, и решительно шагнула во тьму леса, оставляя светлую тропинку позади.

Глава 4. Дом ведьмы

Пробираясь сквозь дремучий лес, Лия чувствовала, как ветки хлещут ее по лицу, а колючки цепляются за одежду. Кожа на щеках покрылась тонкими полосками крови, но она не останавливалась. Усталость тянула ноги, а холод пробирал до костей, но мысль о том, что в этом лесу прячется ответ на ее вопросы, гнала её вперёд. Она шла, вспоминая слова Лунного Волка: «Держись от неё подальше. Для неё все стали врагами». Но Лия знала: если она хочет разобраться с магией, что портит лес, нужно найти её источник.

Когда последний луч солнца исчез за горизонтом, а луна выглянула из-за туч, Лия выбралась на поляну. Посреди неё, будто выросший из самой земли, стоял дом ведьмы. Он был старым, но не обветшалым — стены покрывали вырезанные руны, а окна светились тусклым, болезненным светом.

Лия подошла к окну и заглянула внутрь. В комнате царил беспорядок: на полу валялись высохшие травы, пустые бутыли, а в центре стола стоял котелок с остатками чёрного зелья.

Лия подошла к двери и прислушалась, но в доме было тихо. Дверь была заперта. Вдруг в замочной скважине сверкнул знакомый узор.

— Может, это... — Лия достала ключик, который принесла Звездочка. Ключ легко скользнул в замке, и дверь открылась.

Внутри дом оказался ещё более загадочным. Стены были увешаны ветками и травами, на полках стояли банки с неизвестными мазями и разноцветные кристаллы, мерцающие, как ледяные иглы. Воздух был пропитан запахом болезни и заброшенности.

Лия очень устала. Она понимала, что ей нужно будет заночевать здесь, у колдуньи. Чтобы как-то задобрить ее, Лия решила взяться за уборку. Она подмела пол, убирая листья и осколки, протёрла стол, выбила старое одеяло, проветрила комнату и помыла посуду, скопившуюся в раковине. Каждое движение давалось с трудом — мышцы ныли, глаза слипались, но она знала: если хочет, чтобы ведьма выслушала её, нужно показать, что она не враг.

Лия почувствовала сильный голод. В закромах у ведьмы нашлась манная крупа. Лия добавила туда орешки и ягоды — всё, что оставила Звездочка. Она поела и заварила ароматный травяной чай, оставив еду на столе. Потом села в угол, у камина, где сохранялось слабое тепло, и тут же уснула, укрывшись старым пледом.

Ведьма вернулась только под утро. Она вошла, согнувшись от усталости. Её волосы, когда-то, наверное, густые и блестящие, теперь были серыми и спутанными. Лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами, как будто она не спала много дней. Она хлюпнула носом и оглядела дом, в её взгляде мелькнуло удивление.

— Что..., — прошептала она, касаясь чистой поверхности стола. — Абрахис!

Но ничего не произошло. Никакой злой магии не было.

Запах каши ударил колдунье в нос. Она осторожно потянула крышку с горшка, понюхала и, несмотря на подозрительность, взяла ложку.

— Не отрава…, — пробормотала она.

Каша оказалась очень вкусной. Тёплой. С ноткой орехов и ягод. Запах чая — терпкий, с легким ароматом мяты и мелиссы — успокоил тревогу в груди. Ведьма оглядела дом. Всё было на месте, но... что-то изменилось.

Колдунья нахмурилась. Кто-то был здесь. Кто-то убрался, накормил её, оставил еду. Она оглядела угол, где, свернувшись, спала Лия, но не заметила её. Усталость накрыла её с головой. Она налила себе ещё чая, доела кашу и, не раздеваясь, упала на кровать, укрытую свежими простынями. Ведьма уснула глубоким сном, какой бывает только после долгих страданий.

Глава 5. Золотые листья

Лия тихонько вышла из дома ведьмы, стараясь не потревожить её сон. Утро было серым, но в воздухе уже витал запах росы и первых лучей солнца, пробившихся сквозь тучи. Она встала на поляну, глубоко вдохнула и шепнула:

— Норин…

Ветер поднялся внезапно, колыхнув ветви деревьев. Из тумана, будто вышедший из самого времени, выступил золотой олень. Его рога светились, как солнечные лучи. Он опустил голову, приветствуя Лию, и его голос прозвучал в её сознании:

— Что ты делаешь здесь? Ты знаешь, что здесь живет злая ведьма?

— Да, — ответила Лия, подходя ближе. — Но она спит. Норин…

Лия рассказала Норину, что произошло с Лунным Волком.

— Может быть ты, Хранитель Троп, знаешь, почему ведьма прокляла Лунного Волка? И почему она так сильно изменилась?

Олень понуро опустил голову.

— Раньше её звали Марфа, — начал он. — Она была доброй, как сама весна. Её зелёные глаза светились любовью, когда она собирала травы, напевая древние песни. Каждый зверь, каждая птица знали: если беда — иди к Марфе. Она исцеляла болезни, утешала грусть, возвращала надежду. Но однажды… она заболела. Сначала все подумали, что она просто устала, но со временем её сердце ожесточилось. Она перестала помогать, начала проклинать тех, кто приходил к ней. Лес стал опасным. Мы, звери, пытались понять, что с ней случилось, но никто не знал причину.

Лия сжала кулаки.

— А ты? Ты же хранитель леса. Неужели даже ты не мог помочь?

— Пытался, и другие тоже. Но Марфа стала чужой, она не узнаёт нас.

— Может, я смогу ей помочь? — прошептала Лия. — Может быть, я найду причину её болезни? Путь не просто так привел меня сюда, в это место.

Норин задумчиво молчал. Затем кивнул:

— Есть одно средство… В самом сердце леса растёт Древо Вечности. Его листья могут смягчить даже черную магию. Если ввести их в чай или зелье, они дадут силы и облегчат страдания.

Он топнул копытом, и его тело окутало золотое сияние. Воздух сгустился, вспыхнул искрами — олень исчез. Однако, мгновение спустя, Норин вернулся, держа во рту охапку золотых листьев, сверкающих, как капли солнца. Их края были тоньше паутины, а аромат — сладким, как жасмин, смешанный с дымом костра.

— Возьми их, — сказал он, аккуратно кладя листья в руки Лии. — Но будь осторожна. Если болезнь поразила не тело, а душу, эти листья лишь облегчат ее состояние, но не исцелят ее.

Лия взяла листья, чувствуя их тёплую вибрацию.

— Спасибо, Норин. Я не остановлюсь, пока не найду ответ.

Олень кивнул, и его тело снова рассыпалось золотыми искрами. Лия вернулась в дом, стараясь не потревожить тишину. Она аккуратно бросила листья в чайничек с травяным настоем и спряталась в уголке за печкой.

Марфа проснулась глубоким днём, когда солнце уже пробилось сквозь тучи, осветив комнату тёплым золотом. Она села на кровати, потирая глаза, и вдохнула аромат, который казался ей знакомым, но забытым. Странный, почти волшебный запах — жасмин, смешанный с чем-то древним, что щекотало память.

Каша и чай ждали на столе. Она подошла, осторожно отпила, и— вспышка! Кто-то сорвал пелену с её сердца. В груди стало тепло, мысли прояснились, а в голове всплыли обрывки воспоминаний — огни костров, благодарные речи людей, её собственные руки, разливающие снадобья, напевы, что шептали ей травы в лесу.

Марфа засмеялась — звук был тонким, как колокольчик, и вдруг закружилась по комнате, распустив спутанные волосы. Они, когда-то седые, теперь блестели, как колосья под дождём, а её лицо, покрытое усталостью, стало моложе, будто время отступило.

— Что это за зелье? — прошептала она, поглаживая кружку. — Я... я снова чувствую себя живой.

Из угла за печкой осторожно вышла Лия, держа руки перед собой в знак мира. Марфа замерла.

— Кто ты? — спросила она, вглядываясь в девушку.

— Я — Лия, — ответила та, кланяясь до пояса. — Это я приготовила тебе кашу и заварила чай. Я долго брела сквозь чащу, устала и забрела сюда. Дверь была заперта, но у меня есть ключ… его мне подарила белочка, Звёздочка. Наверное, ты обронила его в лесу.

Марфа нахмурилась, но не от гнева — от удивления.

— Белочка… — прошептала она, будто вспоминая. — Такие милые маленькие зверьки. Помню, я когда-то тоже им помогала…

Лия осторожно подошла ближе.

— Я убрала дом, сварила кашу, заварила чай… но не просто чай. В него я добавила листья Древа Вечности, которые принёс мне хранитель леса — Норин. Он сказал, что они могут облегчить даже самую глубокую боль.

Марфа замерла.

— Норин…, — прошептала она, и в её памяти мелькнуло что-то очень старое, почти забытое. — Он всё ещё жив? Он всё ещё здесь?

— Да, — кивнула Лия. — И он беспокоится за тебя. Как и всякий в лесу. Ты была доброй, Марфа. Ты исцеляла, ты помогала. Почему ты изменилась? Что случилось?

Ведьма опустилась на стул, её пальцы дрожали.

— Я не помню… — прошептала она. — Только, как в тумане… боль в груди, крики, которые я слышала, будто они были моими. Я пыталась найти лекарство, но чем больше я искала, тем сильнее злое колдовство оплетало мою душу. Казалось, весь мир стал врагом.

Она подняла взгляд, и в её глазах мелькнула какая-то тень…

— Почему ты мне помогла? — спросила она. — Я могла уничтожить тебя.

— Потому что ты не враг, — ответила Лия. — Я тоже знаю вкус одиночества. Может, я смогу тебе помочь.

Марфа вдохнула глубже, и её пальцы коснулись кружки, где ещё искрились остатки чая.

— Я забыла, каково это - быть слабой. — Она посмотрела на Лию. — Ты… ты действительно можешь мне помочь?

— Я могу попробовать, я тоже обладаю магической силой, — ответила Лия. — Только расскажи мне всё. Расскажи, когда это началось.

И Марфа заговорила. Голос её дрожал.

— Это было однажды утром, — начала она. — На поляне, меж трех берез. Я, как обычно, собирала травы в лесу. Вдруг я почувствовала, как что-то пронзило мою ногу — щепка от пня, покрытая странным фиолетовым налётом. Порез был мелким, но на следующий день у меня начался сильный жар. Я пыталась лечиться сама, но ни одно мое зелье не помогало. Она посмотрела на Лию.

— Боль превратилась в голоса, — прошептала она. — Голоса, которые шептали: «Люди предали тебя. Ты — никому не нужна. Ты — ошибка леса». Я пыталась бороться, но чем больше я боролась, тем глубже погружалась в ярость. Слова, что когда-то исцеляли, стали проклятиями.

Лия села рядом.

— А ты не заметила, может в тот день что-то было не так с лесом? — спросила она. — Может, деревья молчали? Или звери прятались?

— Действительно… — задумалась ведьма. — Там, на поляне воздух был неправильным. Слишком тихим. Не было птиц, не было зверей.

Лия нахмурилась.

— Это было отравление. — сказала она. — И не просто яд, а магия, вплетённая в него. Неужели кто-то хотел, чтобы ты потеряла себя!

Марфа замерла.

— Кто это мог быть?! — прошептала она в недоумении.

— Мы узнаем, — пообещала Лия.

Она показала золотые листья, принесённые Норином.

— Этот чай — не лекарство, — объяснила Лия. — Но он даст тебе силы. Он поможет выстоять, пока мы ищем истину.

Марфа кивнула, её пальцы сжали кружку.

— Ты правда веришь, что я могу исцелиться?

— Да, — ответила Лия. — Потому что, возможно, именно ты — ключ к ответу на мои вопросы, и судьба не просто так привела меня сюда.

В комнате повисло молчание. Ветер за окном завыл как напоминание — лес жив, и он ждёт, когда его добрая хозяйка вернётся.

Глава 6. След колдовства

В окно тихонько постучали. Лия распахнула ставни, и в комнату ворвались птицы — разноцветный дождь перьев, щебечущий, как весенний ручей. Ведьма улыбнулась, гладя их по пуховым бокам:

— Ну что, мои старые друзья? Как вы тут без меня? — разведя руки, она вздохнула. — А мне вас и угостить нечем…

Птицы, однако, уже разнесли добрые вести по лесу, и дом окружили звери — олени с ветвистыми рогами, лисы с пушистыми хвостами, ёжики, сжавшиеся в колючие клубки. Кто-то уже обзавелся потомством, кто-то прихрамывал, не дождавшись помощи. Марфа тут же побежала обратно в дом и вернулась со своими зельями и бинтами. Она ловко накладывала повязки, шептала исцеляющие заклинания, капая свои волшебные зелья, а кому-то просто оказывая тихую поддержку. Лия не стояла в стороне, она тоже помогала Марфе.

Лесные жители отблагодарили двух волшебниц за помощь: птицы принесли в клювах травы и ягоды, ёжик — грибы, олень — яблоки, собранные на опушке леса. Марфа продолжила оказывать помощь всем нуждающимся зверушкам, а Лия поспешила на кухню приготовить незамысловатый, но вкусный и питательный обед. Когда все собрались к столу, здесь были и волшебницы и исцеленные ими звери и птицы. Вокруг стоял щебет и веселое рычание.

Когда все насытились, Лия встала:

— Марфа, я должна вас покинуть. Сама знаешь, эффект временный. Я вижу как ты нужна им, — сказала она, кивая на зверей. — Я не могу это так оставить. Отдыхай, тебе нужно наполниться силами, а мне выяснить, что же стало причиной твоей болезни.

Марфа остановила её, направившись в дальний угол дома. Там, среди пыльных полок и закрытых сундуков хранились волшебные сапоги, лёгкие, как лунный свет, и твёрдые, как алмаз.

— Возьми их. Их невозможно пробить. Если бы я знала, что в моём лесу меня ждёт беда, я бы надела их… я не думала, что они пригодятся.

Лия задумалась: «Сколько ещё волшебства спрятано в избушке Марфы?» Натянув сапоги, она вышла из дома колдуньи и отправилась в указанном ею направлении.

Поляна трёх берёз, растущих идеальным треугольником, встретила Лию густой травой. Пень, о котором говорила ведьма, видимо скрывался где-то в этом зелёном океане. Лия шла, раздвигая стебли, пока что-то не чиркнуло ее по сапогам — тонкая, острая щепка торчала из пня, покрытого странным зеленовато-фиолетовым налётом.

Лия раздвинула траву и увидела под пнем небольшую нору и, что самое удивительное, крохотную дверцу, спрятанную среди корней.

— Вот бы посмотреть, кто там живет. Может быть, получится договориться с хозяевами или хотя бы узнать, что вообще здесь происходит, — подумала Лия. — Здесь нужен кто-то поменьше.

Лия цокнула языком, подзывая свою подругу белочку. Ветки зашуршали, и Звездочка радостно прыгнула на руки к Лие. Она осторожно обнюхала странный пень, но к дверце подходить побоялась. Звездочка подёргала ушками и убежала обратно в лес. Лия удивленно посмотрела ей вслед.

Вскоре Звездочка вернулась. Белочка запрыгнула Лии на плечо и протянула к ее рту орех серебристого цвета. Лия в первый раз видела такие орехи, она с удивлением посмотрела на белочку, но та как бы настойчиво уговаривала её съесть его. Недолго думая, Лия доверилась Звездочке и съела орешек, ведь Белочка уже столько раз её выручала.

И мир вокруг нее изменился, закружился и как будто схлопнулся. Лия очень сильно испугалась и села на землю. От неожиданности она зажмурилась, а когда открыла глаза, увидела огромные стебли растений и Белку рядом с ней. Конечно, это была Звёздочка. Лия поняла - орешек был волшебным! Белочка не зря его принесла - он сделал Лию очень маленькой, размером с белку. Неожиданно у нее вырос большой пушистый хвост и маленькие рыжие ушки с кисточками – она превратилась в белку. И сразу почувствовала запах леса, травы, земли. Белке Лие очень захотелось бегать и прыгать по деревьям, но она вспомнила, что у нее есть важное дело. Подойдя к двери, она постучала.

— Есть кто-нибудь дома? — спросила она, удивляясь, что голос звучит, как у человека.

Изнутри послышалось шебуршание, скрип, и дверь приоткрылась. За ней Лия увидела прищуренный, полный подозрения глаз.

— Извините, это случайно не вы смазали пень ядом? — спросила Лия, стараясь говорить мягко, чтобы не спугнуть обитателя норы.

— Нет. Это мой муж, — ответил высокий голос из-за двери. — Мы недавно переехали сюда. У нас родился третий ребёнок, и мы решили сменить место. Но здесь ходят волки и медведи. Чтобы никто не мешал мне с малышом, Гектор намазал дом ядом. Просто, чтобы звери держались подальше.

— Дело в том, что одна добрая женщина, местная целительница, очень сильно пострадала от этого яда, — сказала Лия, чувствуя, как её голос дрожит.

— Да вы что! — Дверь распахнулась настежь, и на пороге появилась гномиха с румяным лицом, похожим на расписное яблоко и добрыми зелёными глазами. Одной рукой она баюкала малыша, а другой разнимала двух мальчишек-озорников, цепляющихся за её юбку. — Этот яд для зверей как щекотка. Вреда нет, так Гектор говорил. Его сейчас нет дома, он ушел за хворостом.

Тогда Лия рассказала о Марфе. Гномиха задумалась:

— Лучше поговорите с мужем. Он скоро вернётся. — Она покачала головой, будто отгоняя неприятные мысли, и жестом пригласила Лию внутрь: — Заходите, не стойте на пороге.

В доме пахло тёплым хлебом, сушёной мятой и чем-то древним, что хранилось в дубовых сундуках. Пока Гектора не было, Лия-белка сбегала за лесными орехами, что прятались в корнях дубов, и угостила ими детей. Малыши пищали от восторга, карабкаясь по её пушистому хвосту, как по дереву, а хозяйка накрывала на стол, расставляя кружки с травяным отваром.

Гектор вернулся вечером с большой охапкой хвороста. Он был высоким для гнома, с густой коричневой бородой. Гномиха представила ему Лию, и Гектор нахмурился, услышав историю о Марфе.

— Это яд морных ягод, — наконец произнёс он, выкладывая охапку хвороста в угол. — Они растут за поляной, на холме. Не должны они так действовать на людей. Да от них вреда, как от крапивы! — Он покачал головой. — Но если хочешь разобраться, пойдём. Я отведу тебя.

Вечерело, и на небе уже появилась луна.

— Вот здесь, — указал гном.

Перед ними раскинулись заросли морних ягод, чьи листья призрачно светились, а ягоды блестели, как капли чёрного масла.

— Возьми, — сказал гном, протягивая Лие овальный, будто от очков, кусочек стекла. — Оно поможет тебе видеть ночью как днём. Возможно, это поможет тебе в поисках. Ну, я пойду, если что, обращайся, ты знаешь, где нас найти. Передай Марфе, что мы…, — он замялся, — сожалеем о случившемся.

— Конечно, Гектор, спасибо тебе большое. — Лия взяла стекло, чувствуя, как оно вибрирует, будто живое. — А по поводу того, чтобы животные не трогали ваш дом, я поговорю с Марфой. Я уверена, она расскажет всем, чтобы они вас не беспокоили.

— Спасибо тебе, Лия.

Гектор кивнул, и его фигура исчезла в темноте, оставив Лию одну среди ночных сумерек. Она прыгнула на ветку дерева, чтобы осмотреть поляну. Но вдруг вдалеке раздался протяжный, леденящий вой, что пронзил воздух, как нож.

Лия затаилась в густой листве.

Со всех сторон на холм сбегались волки. Быстрые, как тени, они выпрыгивали из леса и их глаза светились безумным блеском.

Глава 7. Танец лунных волков

Это была не просто стая — это было созвездие, спустившееся с небес. Один за другим, словно капли луны, лунные волки выбегали на поляну. Их шерсть переливалась призрачным серебром, будто на них надеты покрывала из самого света.

Они начали виться по кругу, скуля и рыча, их движения напоминали ритуальный танец, где каждый шаг был частью древнего заклинания. Пара за парой, они находили друг друга в полумраке ночи и катались по траве. Лия тихонько подняла стеклышко и посмотрела сквозь него на волков. Их тела источали какой-то искрящийся пар. Этот пар не просто исчезал — он оседал на траве, на листьях деревьев, проникал в почву.

— Это не игра, — прошептала Лия, наблюдая за ними из укрытия в листве. — Это любовный ритуал.

Именно тогда она поняла: именно эта таинственная субстанция, смешиваясь с ядом морных ягод, отравила Марфу. То, что должно было быть благословением, неожиданно стало проклятием.

Когда волки ушли, над деревьями уже забрезжил рассвет. Лия-белка, немного вздремнула на ветке. Когда она спрыгнула на землю, волшебство орешка Звёздочки истощилось. Из груди вырвался вздох облегчения, когда она снова почувствовала себя человеком. Её волосы, золотистые, как утреннее солнце, рассыпались по плечам. Нужно было выяснить, что здесь произошло.

Дом Марфы встретил её ароматом свежих пирогов и травяного чая с мёдом. Пока Лия пила чай и уплетала пирожки, Марфа, сидя у окна, рассказывала о том, как утром собрала листья мокрицы и корень валерианы, чтобы помочь старому зайцу, терзавшемуся от боли в лапах. Как настой из череды и ромашки вернул голос молодой сороке.

— Ты знаешь, — говорила ведьма, помешивая ложкой в чашке, — каждый зверь — как свеча. И если одна гаснет, я стараюсь снова зажечь её.

Лия слушала, чувствуя, как в комнате становится всё светлее — не от огня в печи, а от тёплых слов и деяний Марфы, что возвращали лесу его доброе сердце.

— Я сходила в город, — рассказывала она. — Как же люди рады были меня видеть! Принесла им немного трав, а они взамен дали мне муку, яйца, даже немного сметаны. Они так переживали…, — голос её дрогнул. — Хотя, — она вдруг замялась, — сейчас голова закружилась, будто недуг снова дает о себе знать.

Лия нахмурилась.

— Значит, действие листьев Древа Вечности ослабевает. Нужно торопиться.

Лия с Марфой вышли из дома колдуньи. Лия знала, кто может ей помочь. Она издала протяжный вой, призывая вожака лунных волков.

Раздался легкий шорох и из тени деревьев выскользнул Лунный Волк и его синие глаза блеснули лазурным блеском. Как и обещал, он сразу появился перед ней.

— Ты звала, — произнёс он мыслью, не словом.

— Да, спасибо тебе, что ты пришел, — улыбнулась Лия. — Я знаю, что отравило Марфу.

Лия рассказала волку историю о Марфе и морных ягодах. Вожак даже не узнал колдунью в ее истинном образе. Конечно, он был очень удивлен, но сразу согласился помочь, чем сможет. Он обнюхал Марфу и подтвердил, что от неё пахнет древней магией леса. И еще чем-то странным. Каким-то темным колдовством, но совсем немного.

— Что это за волшебная пыль? — спросила Лия — Тот туман, что выделяют их тела, когда они играют под луной. Если бы не стеклышко, что дал мне гном Гектор, я бы и не узнала, что он существует.

Волк присел, его синие глаза затуманились.

— Это лунный сок, — ответил он мыслью, не словом. — Нектар, что рождается в наших телах только раз в год, весной, когда луна полна, а сердца открыты для любви. Он питает лес, делает его живым. Он незаметен для человека и даже для животного. В нем сосредоточена великая магия Луны. Лишь те, кто носит в себе свет, могут увидеть его.

— Может ли быть так, что лунный сок, смешиваясь с ядом морных ягод, стал сильнодействующим мороком, — спросила Лия у Марфы. — Может быть, он исказил твое восприятие и, таким образом, отравил твою душу?

— Я никогда не слышала о лунном соке, — вздохнула Марфа. — И, к сожалению, не знаю его свойств.

— Лунный сок – это благословение, — Лунный Волк поднял взор к небу — он питает лес, дарит силу нам, волкам. Как мог он причинить кому-то страдание?

Лия вздохнула.

— Мы можем уничтожить эти ягоды, — предложила она. — Чтобы никто больше не пострадал?

— Я помогу, — ответил волк. — Я даю тебе слово, что моя стая будет охранять этот холм, чтобы ни люди, ни звери не смогли коснуться ядовитых ягод.

— Спасибо тебе, лунный волк, — поблагодарила Лия и поклонилась. — Но как же нам все-таки вылечить Марфу?

— Возможно, лунная богиня Селена знает ответ, — сказал он. — Если хочешь, я проведу тебя к ней.

— К Селене? — спросила Лия.

— Да. Она — хозяйка лунной магии, хранительница тайн, что уходят корнями в самое начало времён. Только она знает, как снять проклятие, рождённое ошибкой природы.

Лия кивнула.

— Я найду Селену. И вернусь с ответом.

Глава 8. Лунная богиня

— Единственный путь к замку Селены — хрустальный мост, — произнёс Лунный Волк — Мы - верные друзья богини и преданы ей. Мы добровольно служим ей уже тысячи лет, с тех пор как первый свет луны коснулся земли.

Лия слушала, чувствуя, как ветер, напоённый магией, колышет её волосы.

— Луна дарует нам силу, — продолжал волк. — Она помогает чувствовать и управлять лунной энергией, которая течёт здесь, на Земле. Я лично знаком с Селеной. Как вожак стаи, я был в её замке.

— Тогда, прошу, скорей призови мост, — попросила Лия.

— Это требует сил. Ты будешь одна. Если ты не вернешься до рассвета, мост растает, и ты останешься в лунном царстве навсегда. Я дам тебе сигнал, что пора возвращаться.

— Я поняла, спасибо тебе, — кивнула Лия.

Волк завыл трижды — звук, полный скорби и величия, прокатился по лесу. И в этот миг из воздуха проступили очертания. Сначала тени, затем прозрачные линии, и, наконец, хрустальный мост, чьи ступени, казалось, были выточены из самого света луны. Он начинался у самой земли, а конец его терялся в облаках, где ещё не село солнце, но уже загоралась луна.

—Тебе придется пойти обнаженной — сказал волк. — Только чистые создания могут подняться по этому мосту. Ни вещей, ни магии, ни тяжёлых мыслей. Только ты.

Лия сняла и отдала Марфе свою одежду и ступила на первую ступеньку.

Мост принял её.

Она поднималась легко, как пушинка на ветру, как мысль, взлетающая в небо. С каждой ступенькой её тело становилось всё легче, пока она не ощутила себя не человеком, а каплей лунного света. Марфа и Лунный Волк остались далеко внизу.

Когда она уже почти достигла вершины, лунный диск ярко вспыхнул, и хрустальные ступени засияли. Облака окутали её, мягкие, как пух, и Лия почувствовала не страх, не холод, а лёгкость, чистую радость, которая соединила её с чем-то большим — с самой вечностью.

— А что, если я просто полечу? — прошептала она.

И прыгнула.

И расправила руки, и взмыла выше, летела, направляемая лишь мыслью. Облака расступились и ее взору открылся величественно прекрасный хрустальный замок Лунной Богини.

Резные ворота медленно открылись, и навстречу Лии вышла Селена. Богиня была одета в платье из тончайшей паутины, усыпанной бриллиантами и сапфирами, что искрились, как звёзды в морозную ночь. В её волосах сияла чудесная диадема в форме полумесяца. Лия никогда не видела женщину прекраснее, она была поражена тем, что ее ждали здесь.

Селену окружали молодые, прекрасные лунные девы и юноши. Они играли на арфах, сотканных из света, кружились в танце и пели песни на неизвестном, давно забытом на Земле языке.

— Я ждала тебя, Лия, — сказала Селена с улыбкой. — Без моего ведома Лунный Волк не смог бы провести тебя сюда. Присоединяйся к нам. Время ещё есть.

Девушки проводили Лию в тронный зал и поднесли ей кубок, наполненный до краёв лунным светом, что клубился внутри, как туман над озером. Она нерешительно прикоснулась к кубку. Сапфировые глаза Селены излучали мудрость и доброту, её улыбка внушала доверие. Лия сделала глоток.

Волшебная прохлада, не вкус, а ощущение свободы и радости, наполнила её тело. Неожиданно для себя Лия засмеялась. Лунные юноши и девы протянули ей руки, приглашая в хоровод. Лия кружилась, танцевала, смеялась. Она забыла обо всём.

Но внезапно раздался вой Лунного Волка. Вожак напоминал ей, что пора возвращаться. Скоро пропадет мост и осталось очень мало времени, чтобы спасти Марфу. Лия вздохнула и прервала танец. Она подошла к богине и попросила ее о помощи:

— О, прекрасная Селена! Я благодарю тебя за твое гостеприимство и прошу, помоги мне. Я пришла сюда, потому что мне нужна помощь, я хочу излечить свою подругу - лесную волшебницу Марфу от странной болезни.

Богиня слегка улыбнулась. Она встала со своего хрустального трона и взяла Лию за руку.

— Лия, ты прошла испытание и не забыла о своих близких. Я знаю, что случилось с Марфой. Возьми этот флакон с чистой лунной эссенцией. Это лунный сок, который тысячи лет собирали мои лунные девы и настаивали его здесь на небе в хрустальных лунных бочонках. Это его ты пила с нами, он исцелит и Марфу. Иди же, дитя, и исполни свою миссию, — Сказала Селена, целуя Лию в щеку. — Я благословляю тебя.

Лия обняла на прощанье Селену, лунных дев и полетела вниз, обратно к земле. С каждым шагом её тело тяжелело, словно пыль времени снова оседала на обнаженных плечах. Когда она, наконец, ступила на землю, небо уже светлело, и хрустальный мост растворился в воздухе.

Лунный Волк лежал, положив большую голову на лапы, его глаза были полны усталости, но он обрадовался и даже несколько раз вильнул хвостом:

— Ты вернулась!

— Да, все получилось, благодаря тебе! — ответила Лия, показывая волку флакон. — Селена была очень добра! Теперь у нас есть лунная эссенция, которая исцелит Марфу.

Лунный волк подошел к Лие, протягивая ей теплое шерстяное платье, которое Марфа заботливо подготовила к ее приходу. Надевая платье, Лия улыбнулась, но потом вдруг спохватилась:

— А где Марфа? Как она?

— Беги скорей к ней. А мне пора. — Лунный волк закрыл глаза и рассыпался серебряными искрами. Видимо, пошел отдыхать после своей нелегкой работы.

Лия тоже очень устала. Усталость буквально навалилась на неё, ведь она нормально не спала уже больше суток. Если бы не лунная эссенция, которую она выпила в замке Селены, она бы уже точно упала без сил. Когда Лия вбежала в дом Марфы, ведьма лежала на кровати, её тело дрожало, как осенний лист, а лоб покрывала испарина.

— Марфа… — прошептала Лия, опускаясь на колени рядом с ней. — Я вернулась.

Она раскрыла хрустальный флакон богини Селены. Внутри светилась жидкость, собранная с самого неба. Лия аккуратно приподняла голову ведьмы, поднесла кубок к её губам.

— Выпей, — прошептала она. — Это исцелит тебя.

Марфа, с трудом разомкнула пересохшие губы, сделала глоток. Эссенция сразу начала действовать. Лицо колдуньи, прежде искажённое болью, расслабилось. Дыхание выровнялось.

— Лия…, — прошептала она, не открывая глаз. — Ты пришла…

Марфа улыбнулась и заснула глубоким, спокойным сном, в котором не было кошмаров. На ее щеках проступил легкий румянец, как весна, что оживляет землю после долгой зимы.

Лия накрыла Марфу теплым одеялом и присела рядом, уставшая до глубины души. Её глаза сами закрылись и она тоже уснула.

Глава 9. Возвращение домой

Когда Лия проснулась, изба Марфы уже совсем не походила на тот тёмный, заброшенный дом, где она нашла ведьму в порче и болезни. Окна были открыты. Издалека доносились трели птиц, будто сам лес пел, радуясь возвращению хозяйки.

По всему дому порхали разноцветные бабочки. Стены были украшены свежими травами и цветами: луговые ромашки, полынь, лесные колокольчики и ароматный можжевельник.

В комнату вошла Марфа с венком ромашек в волосах. Она выглядела как сама весна.

— Доброе утро, путешественница, — улыбнулась она. — Сегодня я пеку пирог с земляникой. Ты же не откажешься?

Лия улыбнулась в ответ, впервые за долгие дни, чувствуя, как лёгкость и покой наполняют ее тело.

Она умылась родниковой водой, причесала волосы деревянным гребнем, одела рубаху из тончайшего льна и села за стол. Лия рассказывала о своём пути, о волках, о Селене, о том, как впервые почувствовала силу внутри себя. Марфа делилась своими историями — о том, как стала хранительницей леса, почему помогает зверям.

Они поняли, что теперь они настоящие подруги.

Не просто союзники в беде, а души, что встретились в потоке времени, чтобы поддержать друг друга. Обе прошли свой путь, обе стали другими, но не потеряли себя.

— Скажи, Марфа…, — наконец произнесла Лия, держа в руках чашку с чаем. — У меня в саду есть белые лилии. Они так прекрасны, но так быстро вянут. Каждый раз, когда я вижу первый лепесток, опадающий с цветка, я чувствую боль. Есть ли волшебство, которое замедлит время? Магия, что остановит увядание?

Марфа улыбнулась, и в её глазах мелькнуло понимание.

— Ты всё ещё смотришь на время, как на врага? — спросила она тихо. — Неужели ты не поняла, что такое лунная эссенция?

— Нет, — ответила Лия. — Объясни мне.

— Это сам сок жизни, — сказала ведьма. — Без него жизнь перестала бы продолжаться, осталась бы только смерть и пустота. Именно лунный сок питает все живое. Когда прекрасная лилия увядает, она испускает лунный сок, который в виде чистейшей красоты жизни поднимается в небеса. А там его собирают лунные девы и юноши и создают из него лунную эссенцию. Эта эссенция доступна лишь тем, кто ради высшего блага готов пройти испытание. Тем, кто служит истине. Богини Селена окропляют ей души людей, пока они спят. Эта искра есть в каждом человеке и животном. Тех же, кто проделал большую работу, как это сделала ты, за что я очень тебе благодарна, богиня Селена одаривает кубком. Я уверена, что в этом кубке была и частица твоих любимых лилий, и красота их цветения. Там же есть часть твоей и моей красоты, красота Лунного волка и многих других.

Лия задумалась.

— Я благодарю тебя за эту мудрость.

— А я благодарю тебя за то, что ты не оставила меня, — с улыбкой ответила Марфа. — Пиши мне письма, я уверена, Звездочка за пару горстей отборных орешков с радостью будет нашим почтальоном.

Крик золотого сокола прорезал воздух. Лия выглянула в окно и увидела, как он снижается, его перья ярко сверкали на солнце.

— Я приветствую тебя, Лунная Дева, — прозвучало в её сознании. — Нашла ли ты ответ на свой вопрос? Какую истину открыл тебе этот путь?

— Я благодарю тебя, божественный вестник. Ты услышал мою просьбу и откликнулся на неё. Ты дал мне путь, по которому я могла пройти. Благодаря тебе я обрела не только новых друзей, но и потерянную часть себя.

— И какую же истину ты узнала?

— Что увядание — это не конец, — ответила Лия. — Это часть вечного круга. Что в каждом конце скрывается начало , и что свет, который мы даём миру, не исчезает — он летит ввысь, чтобы вернуться вновь .

Сокол расправил крылья.

— Ты стала мудрее, чем была.

— Подожди, ответь мне на один вопрос, — сказала Лия, и в её голосе зазвучала печаль, которую она не могла отпустить. — Кто был старец, которого я встретила в лесу? Я не смогла ему помочь. Он рассыпался в прах сразу после нашей встречи.

Сокол задумчиво наклонил голову.

— Это был хранитель Времени, — ответил он. — Он хотел передать тебе слово. Это он послал меня к тебе, чтобы восстановить нарушенную гармонию.

— То есть он знал, что произошло, но ничего не сделал? – недоуменно спросила Лия.

— Его время вышло. Не беспокойся, сейчас у него уже появился преемник. Новый хранитель Времени скоро войдет в полную силу и в лесу воцарится гармония.

Сокол взлетел ввысь и крикнул, как бы поторапливая Лию. Она попрощалась с Марфой, обняв её так, как обнимают тех, кого любят без слов. Одела теплый шерстной плащ, подаренный колдуньей, взяла небольшую корзинку со своими вещами и пирогом и отправилась в путь.

Почти сразу к Лии присоединилась Звездочка и сопровождала ее до самого края леса. Ночью она слышала вой Лунного Волка, он охранял Лию во время сна. Золотой олень оставил Лие на траве подарок – немного золотых листьев с Древа Жизни.

С помощью сокола она без труда нашла дорогу домой. Это было приятное путешествие без происшествий. Лия была рада вернуться домой. В своем прекрасном саду она окружила себя красотой и никогда не ограничивала свое вдохновение. Она высадила много разных цветов. Там были и астры, и пионы, и разноцветные колокольчики. Но именно лилии, те самые, занимали в саду особое место.

Каждый день, гуляя в саду, Лия дотрагивалась до прекрасных цветов рукой. Если она видела первые признаки увядания, она ощущала в них силу, красоту и новое вдохновение. А если иногда ей почему-то становилось грустно, она смотрела в маленькое овальное стеклышко и наблюдала за тем, как искрится лунный сок, пыльцой поднимающийся к небесам.

От автора