Сказание о Падшем Боге

Господин Леон, у меня есть срочные новости. Он влетел в зал очищения, как ошарашенный, это был Жнец Жизни, за ним последовали остальные, с таким же тревожным посланием.

— Что у вас случилось, господа? — спросил я, не отрываясь от поглощения негативных эмоций и воспоминаний душ. То, что я делал, было ритуалом очищения. Когда существо умирает, от него остается душа. Если эту душу не призвать в Обитель смерти, то она не сможет попасть в чистилище и переродиться. Поэтому я призывал души к своему алтарю и совершал обряд. Я отпускал все сожаления, обиды, ненависть и другие негативные эмоции. Души помнили о них, но уже не испытывали этого. У них был выбор: продолжить то, что они делали, или отпустить прошлое и начать заново. Наш Обитель смерти находился в самом крупном божественном городе мироздания — Мирониузиуме. Этот город был одним из тех, в которые доступ имели лишь боги мироздания. Ни у кого более доступа сюда не было. Существовали также и нейтральные города, но этот не входил в их число.

— Господин, война... Война началась... Что нам делать? — голос Жнеца Порядка дрожал, как и он сам. Его слова постоянно прерывались, казалось, ему не хватало воздуха.

— Какая в бездну война? вы, о чем, господа? Все живые существа воют друг с другом ежесекундно. Это нормально, — ответил я, будто привык к этому, и продолжил ритуал.

— Нет! — крикнул Жнец Времени. — Вы не понимаете! Война между богами! Первородные тоже воюют! Что нам делать?! Эти слова были выкрикнуты, словно он находился в отчаянии.

— Для нас это тоже не новость. Нам не о чем переживать, главное — выполняйте свою работу, — ответил я спокойно и не отрываясь от дела.

— Господин, вы уверены? — спросил хладнокровно новоиспеченный Жнец Смерти.

— Да, я уверен. А теперь ступайте. У меня из-за войны теперь будет больше работы, — ответил я так же безразлично и полностью погрузился в работу.

Жнецы молча покинули меня, чтобы выполнить свою работу. Я остался один в зале очищения, окруженный душами, которые все еще несли в себе следы прошлых жизней. Война между богами и первородными была событием, которое редко случалось в мироздании. Это было время, когда границы между добром и злом, светом и тьмой становились размытыми. Души, которые я очищал, чувствовали это и уносили с собой отголоски тех событий, которые только начинались. Я знал, что моя работа будет продолжаться. Независимо от того, что происходило в мире богов, я должен был выполнять свой долг. Мои руки продолжали двигаться, очищая души, а разум оставался спокойным и сосредоточенным. Война между богами могла разрушить мироздание, но я был уверен, что моя работа поможет сохранить баланс и дать душам шанс на новое начало.

Время шло, и души павших, помимо войны, прибывали в большом количестве. Казалось, что конца этому потоку не будет. Я научился очищать одновременно около десяти тысяч душ, хотя это и наносило ущерб моему физическому состоянию. Однако так было гораздо быстрее, чем очищать по десять-двадцать душ за раз. Когда души закончились, я был поражен. Такого никогда раньше не происходило. Я понял, что подобное возможно только в случае, если вся система мироздания будет уничтожена и умирать будет некому. Но я призывал души не только из системы мироздания, но и из нейтральной системы, и из союза Иерархиона. Не было ни одной души, ни говоря уже о мирах, которые не были привязаны ни к одной из систем.

— Что ж, работа завершена. «Пора взглянуть на эту войну», — произнес я и отправился в город.

Как только я покинул палаты очищения, передо мной предстала ужасная картина. Жнецы Порядка, Жизни, Хаоса, Времени, Созидания, Очищения и Проводник были растерзаны и лежали на лестнице, ведущей в палаты. Меня охватило чувство ужаса и желание уничтожить всех, кто был виновен в этом кошмаре. Я на мгновение потерял связь с реальностью, но к моему счастью, меня взбодрил и вернул в чувства какой-то смелый юноша, который с криками бросился на меня:

— Сдохни, ублюдочный Бог Смерти!

Этот крик вернул меня к действительности, и я понял, что передо мной стоит воин, готовый сражаться до конца. Его смелость и решимость вызвали во мне уважение. Я остановился и посмотрел на него, пытаясь понять, кто он и что привело его сюда.

— Кто ты? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие.

— Я — защитник этого города, — ответил юноша, его голос дрожал, но в нем звучала решимость. — Я не позволю тебе уничтожить все, что мы создали.

«— Этот мир уже обречен», — сказал я, стараясь объяснить ему правду. — Вся система мироздания разрушена, и больше нет смысла бороться. Такой аргумент решился использовать, основываясь на том, что души перестали поступать, а это могло значить лишь одно – полное уничтожение.

— Это не так, — возразил юноша. — Мы можем восстановить этот город, если будем действовать вместе.

Я задумался над его словами. Возможно, он был прав. Возможно, еще не все потеряно, и мы можем попытаться изменить ход событий. Но для этого мне нужно было узнать больше о нем и о его союзниках.

— Кто твои союзники? — спросил я.

— Мы — те, кто верит в силу добра и справедливости, — ответил юноша. — Мы готовы сражаться за этот мир до последнего вздоха.

Я кивнул, понимая, что передо мной стоит настоящий герой. Он был готов пожертвовать своей жизнью ради спасения других, и это вызывало во мне восхищение. Но и так же промелькнула мысль, а причем тут мир? Он всего лишь жалкий защитник этого города, забавно, значит меня ждет подстава.

— Хорошо, — сказал я. — Я расскажу тебе все, что знаю, и мы вместе найдем способ спасти этот город. Но для этого нам нужно действовать быстро и решительно.
Ты ожидал услышать от меня это, ничтожество? — мой голос разорвал тишину, наполненную яростью. Он эхом разнёсся по залу, отражаясь от древних стен, и небеса, казалось, вздрогнули в ответ на мою боль и гнев.

Я смотрел на него, на этого человека, который когда-то был моим союзником, а теперь превратился в моего врага. Он стоял передо мной, его лицо было искажено ненавистью и страхом, но я видел в его глазах лишь тень того, кем он когда-то был.

«— Ты предал меня», — произнёс я, и каждое слово было как удар ножа. — Ты предал нашу дружбу, нашу семью. Ты предал всё, что мы строили вместе. Банальное клише, но мне нужно было это сказать, чтобы выяснить кто за ним стоит.

Он молчал, но я видел, как в его глазах зарождается страх. Он знал, что я не остановлюсь, пока не отомщу за всё, что они сделали.

Я сделал шаг вперёд, и он отступил. Было понятно, что он боится меня, и это доставляло мне удовольствие, он понимал, что его конец близок.

— Ты думаешь, что это конец? — спросил я, и мой голос был полон презрения. — Ты ошибаешься. Я не остановлюсь, пока не уничтожу вас. Пока не уничтожу всё, что ты когда-либо вам было дорого. Вы осмелились забрать у меня моих товарищей. А я заберу у вас все.

Он попытался ответить, но слова застряли у него в горле. Я видел, как он борется с собой, пытаясь найти слова, которые могли бы спасти его. Но он знал, что это бесполезно.

Я поднял руку, и в зале раздался звук, похожий на раскат грома. Воздух наполнился энергией, предназначенной для того, чтобы уничтожить его.

Я направил свою силу на него, и он закричал от боли. Его тело начало корчиться, а глаза наполнились ужасом. Я видел, как он умирает, но это была лишь физическая смерть. Его душа всё ещё была здесь, и я знал, что это будет длиться вечно.

Я продолжал атаковать его, пока он не упал на колени. Его тело было покрыто ранами, но он всё ещё пытался сопротивляться. Он знал, что это его последний бой, и он боролся за свою жизнь с отчаянием обречённого.

Но я был сильнее, быстрее, беспощаднее. Я знал, что он не сможет победить меня. И когда он наконец упал, я почувствовал, как что-то внутри меня изменилось. Я почувствовал, что моя сила стала ещё больше, ещё мощнее.

Посмотрев на него, лежащего на полу, проявлялось чувство, которое я давно не испытывал – ненависть ко всему живому, ярость что хранил я с момента своей 1 жизни, которая была направлена на богов. Я знал, что это только начало, что теперь нужно найти тех, кто приказал ему сделать это. Тех, кто приказал уничтожить меня и моих товарищей.

— Это совет старейшин, — прошептал он, и его голос был едва слышен. — Они приказали уничтожить тебя. Они познали смерть... вы лишь ничтожные ублюдки. Катись в ад.

Эти слова были его последними. Его душа, пострадала очень сильно, он получил множество духовных травм, что потрясли его сознание и понимание мира, он был ни мертв, ни жив это состояние можно смело описать как превращение в овощ. Я посмотрел на него с презрением. Он был слаб, ничтожен, предателем теперь был «мёртв». Значит, совет старейшин познал закон смерти... Интересно, кто же еще осмелился бросить вызов этой великой тайне. СТОП, если они познали смерть, значит, они стремятся к очищению душ. Ахахахах, это же просто дар небес! Теперь не придется тратить силы и время на сложные ритуалы и медитации. Такие мысли посетили меня после нашего разговора ничтожеством.

Но, к сожалению, я понимал, что за этим желанием кроется нечто большее. Их цели познания закона смерти были далеки от благородных. Им нужна была власть и сила, сила, которая уже была в их руках, но они жаждали большего. После моего прихода к верховным богам мироздания их положение пошатнулось. Я не собирался подчиняться их приказам и не признавал их авторитет. Из-за этого устав, который был создан задолго до моего прихода, был уничтожен. Множество богов стали относиться к совету старейшин с презрением, считая их сборищем старых пердунов, утративших связь с реальностью.

Их амбиции и стремление к власти стали причиной разрушения древних устоев. Теперь мироздание стоит на пороге перемен, и только от нас зависит, какой путь мы выберем. Либо мы вернемся к старым порядкам и продолжим жить в тени прошлого, либо мы создадим новый мир, где сила и власть будут принадлежать тем, кто достоин их. Я верю в силу разума и справедливости, и я готов бороться за свои идеалы, даже если это приведет к конфликту с теми, кто когда-то был моим союзником. Возможно, несколько тысячелетий назад я бы поступил именно так, но сейчас мои действия будут иными. Я уничтожу совет старейшин — это станет завершающим аккордом. Меня не интересуют их божественные интриги и внутренние распри. Я бог смерти, и моя обязанность — управлять смертью, а не участвовать в их бесконечных спорах за власть и авторитет.

После этих размышлений я направился к величественному строению, возвышавшемуся над городом. Это был небесный храм, где заседал совет старейшин мироздания. Каждый раз, когда я слышал или думал об этом месте, меня охватывало презрение. Я считал их лишь напыщенными и самодовольными старцами, которые лишь притворяются мудрыми и всезнающими.

По пути к храму я внимательно осматривал местность. Даже беглый взгляд говорил о том, что здесь произошла битва, и не просто битва, а столкновение богов, равных мне по силе. Следы разрушений, следы магии, оставленные в воздухе, говорили о том, что здесь сражались существа, способные изменить ход истории одним лишь своим присутствием.

Я не мог не задуматься о том, что привело к этому столкновению. Возможно, это была борьба за власть, за право решать судьбы миров, за возможность управлять самой "смертью". Или же это был конфликт, вызванный разногласиями в понимании мироздания, в видении будущего. Но для меня это не имело значения. Я был здесь не для того, чтобы вмешиваться в их дела или пытаться понять их мотивы. Моя цель была проста и ясна: уничтожить совет старейшин и завершить эту эпоху. Я достиг "храма", величественного сооружения, чья древняя красота не была тронута временем. Он словно исчез на мгновение, погруженный в хаос битвы, бушевавшей в городе. Войдя внутрь, я обнаружил лишь пустоту и тишину. Это место было пустым, как будто его обитатели покинули его в спешке.

Я направился к полю боя, где мои воспоминания обратились в хаос. В памяти остались лишь обрывки событий, которые невозможно было собрать в единое целое. Я помнил лишь свою смерть. Я потерпел поражение в битве против трех Первородных богов и полного состава Совета Старейшин. Их голоса, полные ярости и сомнения, эхом отдавались в моей голове. Они спорили, убить меня или нет.

Я был проклят бессмертием души. Мое тело могло быть уничтожено, но душа, заключенная в нем, воскресла бы в новом облике. Это знание придавало мне уверенности, но в то же время делало уязвимым. Совет Старейшин не хотел рисковать. Они опасались, что мое бессмертие может стать угрозой для всего мира.

Один из древних заступился за меня. Его голос, глубокий и мудрый, звучал в моей голове, как набат. Он предложил запечатать мою силу и отправить меня в Тилемениортэн. Это место было тюрьмой для богов и тех, кто обладал божественной силой. Там я был бы изолирован от мира, лишен возможности влиять на судьбы смертных.

Совет Старейшин согласился с его предложением. Они знали, что это единственный способ обезопасить мир от моей силы. Меня отправили в Тилемениортэн, где я должен был провести остаток вечности. Но даже там я не нашел покоя.

В тюрьме я провел долгие годы, погруженный в темноту и одиночество, сопровождаемые пытками. Но даже там я не мог забыть о своей мести. Я знал, что однажды вернусь, и мир снова погрузится в хаос. Я ждал этого дня, готовясь к новой битве.

Но даже в тюрьме я не был одинок. Я чувствовал присутствие чего-то древнего и могущественного. Это существо, чье имя было забыто, следило за мной, ожидая своего часа. Я не знал, кто это был и какие цели он преследовал, но я чувствовал его силу.

И вот однажды, когда я уже потерял цель своего существования под нескончаемым градом пыток, этот день настал. Кто-то из Первородных богов нашел меня в Тилемениортэне. Я не знал, как ему это удалось, но он был здесь. Его присутствие было подобно буре, которая сметала все на своем пути.

Он убил меня, но не смог уничтожить мою душу. Так я и пал, интересно куда же я теперь попаду?