Сказания о волшебной деревне. Сказ о Елене

Елена сидела у окна, и при свете заходящего солнца вышивала подол выходного платья. Обычно она шила на заказ, но это платье мать настояла оставить себе. Нужно было иметь хотя бы один красивый наряд на завтрашний праздник святого Ермея или праздник женихов как его называли в народе. По традиции в этот день юноши с отцами ехали в соседние деревни, и искали себе жён. Все девушки же, достигшие шестнадцатилетия, выходили на главную площадь с сундуками приданного, и стояли с утра до вечера на показ, как племенные лошади. А женихи ходили, и высматривали. Кто приданное побольше, кто жену покрасивше. А вечером всей деревней играли большую свадьбу, и провожали дочерей на чужбину.

Елена хорошо знала порядок проведения праздника, ведь её дурнушку со скромным приданным три года уже никто не выбирал. Девушка задумчиво посмотрела на себя в зеркало. Жидкие светлые волосы как у мыши, бесцветные брови и ресницы, полные щёки, короткая шея. Да в кого же она уродилась такая страшненькая. Вон, младшие сёстры все как на подбор черновые красавицы с точёнными лицами. Двоих уже выдали замуж. Только самая младшая Светлана осталась, младший брат, да и она в родительском доме. Только вот завтра скорее всего уже одна она останется. Младшенькая тоже уже в возрасте невест вошла, а такую красоту и с плохим приданным возьмут. Елена горько вздохнула. По Светлане скучать она больше всего будет. Самая ласковая она уродилась, самая добрая.

Девушка оглянула неказистую избу. Если не зажигать лампы, то всё казалось не так уж и плохо. Не было видно потёртостей на ковре, на полу, да на мебели. Выцветшие давным-давно занавески и скатерти казались вполне ещё годными. "М-да, обнищал родительский дом из-за приданных для четырёх дочерей, но на будущий год брат женится, привезёт невесту с приданным, хоть немного дела поправятся. А может и моё приданное останется. Досижусь до двадцати пяти лет, и останусь в родном доме вековухой. Детей брата нянчить буду, старых родителей досматривать. Тоже не плохо. Какая разница где убирать и готовить? ..."

Философские мысли Елена прервал приход младшей сестры. Она словно лучик солнца залетела в тёмную избу. Белые бусинки на её красном сарафане слабо засверкали в скудном освещении избы.

– Сестрёнка, сестренка, знаешь кто завтра на праздник к нам в деревню приедет?

– Нет, милая, не знаю, — ласково улыбнулась Елена.

– Чародей вместе с учеником приедут. Будут ему невесту искать.

– Повезёт кому-то, говорят он красивый – улыбнулась Елена. – Может и тебе. Ты у нас тоже красавица.

– Ох, если бы. Это, наверное, так интересно с чародеем жить, – мечтательно закатила глаза черноволосая красавица.

– Да, какая разница. Жену берут, чтоб хату в чистоте держала, за хозяйством следила, да еду готовила. Думаешь с чародеем будет другая женская доля? Разве что детки способные народятся.

– Ой, Елена, с такими мыслями ты замуж никогда не выйдешь!

– Да мне и в родительском доме неплохо. Вон, Тимошка на следующий год жену привезёт, буду помогать с детками управляться, хозяйство вести.

– Но...

– Давай на стол накрывать, говорунья. Скоро отец с братом с поля вернуться, да и мать с огородом управится. У меня всё готово, только по тарелкам разложить осталось.

На следующий день Светлана встала ни свет ни заря, чтоб успеть нарядиться, и занять самое выгодное место у входа. Она и Елену подгоняла, но старшая сестра специально замешкалась. В итоге младшенькая не выдержала, и унеслась на площадь место занимать, а позади неё поплелись отец с братом, волоча сундуки с приданным. Мать со слезами на глазах их проводила, а потом обратилась к Елене.

– Ой, дочь, ты б хоть платье новое одела, то что вчера закончила.

– Так я его Светланке в сундук положила.

Мать аж всплеснула руками. Её мешковатое платье цвета некрашеной ткани заходило ходуном.

– Да, как же так? Ты и так ей считай всё приданное пошила, навязала, да ещё и платье ей своё отдала.

Елена подошла к матери, и обняла её.

– Мамуля, я о себе и думаю. Меня всё равно замуж не позовут, а её точно возьмут. Но с хорошим приданным хоть шанс будет попасть в богатый дом, будет жить как человек.

– Ой, и то правда твоя. Не нажили мы с вашим отцом богатств, не смогли каждой накупить шелков, да хоть дети умные уродились.

По лицу женщины пробежала тень грусти. Она была ещё не стара, но тяжёлая работа уже согнули ей спину, и окрасили половину блестящих черных волос в снежную белизну. В молодости она была очень красива, и даже глубокие морщины не смогли стереть это до конца. Но вот глаза уже потухли, не было в них той тяги к жизни, что бывает у юных дев.

– Я люблю тебя, дочка, – обняла она Елену в ответ.

– Я тоже люблю тебя, мамочка. Может, ну, этот праздник? Давай я дома останусь. Передник на продажу вышью. Сейчас все насмотрятся друг на друга, тоже захотят на следующий год блеснуть. Вот мы и продадим им. Всё копеечка в доме будет. А так опять без толку простою весь день.

– Нет, милая, идти надо, – твёрдо сказала мать. – Так положено.

– Ладно, мамочка, только я с собой пяльцы возьму. Посижу, поработаю.

– Ох, горе ты моё луковое. Ладно, уж, бери.

Елена одела простенькое платьице, взвалила на спину холщевый мешок. В сундук то немногое, что она не отдала Светлане класть было глупо. Да, и неудобно было бы с ним идти. Потому девушка вышла считай на легке. Неспеша добралась до площади.

К празднику святого Ирмея площадь преобразилась. Из закутков достали деревянные торговые палатки, которые обычно ставили для заезжих торговцев. На соседних домах развешали гирлянды из цветных флажков. Все самые вкусные места у входа были заняты, но Светлану то не огорчило. Она облюбовала чудесный уголок на краю площади, достала пяльцы, и принялась вшивать. По привычке, сама того не замечая, начала тихонько напевать:

"... Во саду ли в огороде пугало стояло,

Оно старою метлою птичек отгоняло.

Во саду ли в огороде фрукты наливались,

Но их птички не клевали, пугала боялись... "*

Девушка так увлечена была работой, что даже не сразу заметила как к ней кто-то подошёл.

– Так вот кто та рукодельница, что половину площади обшила, – совсем близко раздался низкий приятный голос.

Елена подняла глаза и увидела молодого мужчину в чёрном дорожном плаще. На голове у него была повязка с замысловатым амулетом – знаком чародея.

– Учитель, я выбрал себе жену. Хочу её.