Сказка Дочери Кузнеца

— "Соляной Купец" очень интересная история , — похвалил Аурендил рассказ Тейвса , но спросил , — а , какой же будет вывод ?

— Эту историю , часто рассказывают в регионах , богатых соледобычей . Она предостерегает не только против жадности , но и против кощунственного отношения к дарам земли . Соль , будучи необходимой для жизни , в легендах часто связана с духами недр . Окаменевший купец — аллегория на духовную опустошённость , когда жажда наживы вытесняет всё человеческое , превращая самого человека в бездушный минерал . Интересно , что в некоторых вариантах легенды работник Пекко позже становится мудрым соледобытчиком , который всегда оставляет часть добытого у родника — дар «Духу пласта» , чтобы сохранить хрупкое равновесие . И в наши дни , оставлять дары духам , распространено у многих народов . — Ответил Тейвс , и затем попросил : — Теперь же ты Аурендил , расскажи нам свою историю .

Молодой охотник не возражал и начал рассказ :

— Есть у меня интересная... , про огонь . Её называние — "Дочери Кузнеца"

Дочери Кузнеца

Эту историю один мой товарищ узнал со слов своего знакомого рудокопа из района Рудных Гор ( Эрцгебирге , на границе Саксонии и Богемии ) , услышавшего эту быль от плавильщиков .

В старину , на южном склоне горы Фихтельберг , у маленького городка Обервизенталь , где добывали олово и серебро , стояла кузница . Славилась она не столько мечами и подковами , сколько искусством самого хозяина , мастера Харальда . Он умел вытягивать из металла такое , что начинало казаться живым — его железные листья на воротах шелестели от ветра , а например фигурка сторожевого пса на цепи словно живая , грозно щерилась на недобрых людей . И была у мастера тайная страсть — алхимия . В подвале своей кузницы , в таинственной печи , что топилась не древесным , а особым углём из Ахена , который называли «каменным» , мастер Харальд пытался... , нет , не создать какую-то "вещь" , а пытался вызвать существо — Духа из огня , чтобы тот смог оживить его творения .

У мастера были две дочери , однако столь непохожие по характеру , что никто не хотел верить в их родство . Старшая , Луиза , словно была порождением огня и дыма . Волосы цвета тлеющих углей , глаза ясные и быстрые , а характер — вспыльчивый и гордый . Она любила кузницу , могла сколько угодно смотреть , как отец работает , и руки её не боялись жара .

Младшая же , Адель , была дитя воды . Светловолосая , тихая , с глазами цвета горных озёр . Она сторонилась раскалённого железа , зато знала все родники в округе и умела разговаривать с ручьями , а её песни могли успокоить любой ветер .

В один роковой день , когда мастер Харальд проводил особенно сложный опыт , пробуя смешать в тигле расплавленный металл с порошком из измельчённого камня упавшего с неба , случилось непредвиденное . Пламя в горне не просто взметнулось в высь— оно сначала сжалось , а затем вырвалось наружу в виде чудовищного огненного шара . И шар этот не погас , а завис в воздухе , и из него проступили черты , страшные , напоминающие не то человеческие , не то какого-то зверя . То был один из обитателей огня — дикий , непознанный Дух Пламени , порождённый расчётами в формуле и привлечённый искусством мастера Харальда .

Однако этот Дух , не получив собственной воли , стал отражать и воплощать самое сильное , что он почувствовал вокруг . А самой сильной оказалась воля самого мастера — его жажда к вызову новой , неизвестной жизни . Поэтому дикий Дух Пламени вылетел из кузницы и набросился не на людей , а на творения кузнеца . Железный пёс завыл и , сорвавшись с цепи , бросился в горы , изрыгая искры . Листья на воротах осыпались и закружились вихрем , разрезая всё на своём пути . Даже сам дом кузнеца задрожал , будто от страха желая сбросить с себя крышу и бежать .

— Он исполняет мои желания ! — в ужасе предположил мастер Харальд . — Но ему не известна форма ! Он хочет всё разрушить , чтобы воссоздать заново !

А Дух Пламени , теперь привлечённый страхом , снова вернулся к хозяину .

И тогда между отцом и ним возникла Луиза . Её пылкая натура вся встрепенулась .

— Ты — огонь ? — крикнула она , не отступая . — А я — дочь огня !

Луиза схватила с наковальни тяжелый молоток и замахнулась , собираясь расплющить огненный шар . Дух Пламени на мгновение замер , будто признав в девочке родственную стихию . Однако его природа была перевоплощена алхимией — и он увидел в Луизе не сестру , а сырьё . Огонь быстро потянулся к ней , собравшись проглотить девочку и переплавить в нечто новое .

В эти мгновения тихая Адель , про которую из-за суматохи все позабыли , сделала невероятное . Она не бросилась на огненный шар . Она подбежала к большому бочонку с водой для закалки стали , откинула крышку и… запела . Однако это была не песня на человеческом языке , а скорее поток звуков , похожих на журчание подземных ключей , на шелест капель дождя по листве , на тихий плеск реки . Она пела о прохладе родников в глубине гор , о терпении ледников , о безмятежной силе воды , которая протачивает камень , мягко и бесшумно .

И случилось чудо . Вода в бочонке , влекомая её песней , перестала быть простой жидкостью . Она вдруг восстала тонкими , подобно извивающимся змейкам струйками , навстречу огненному шару . Дух в огне шипел и не отступал . Но девочка пела всё громче и всё настойчивее , направляя водяные струйки не для того , чтобы залить разбушевавшееся пламя , а чтобы окружить его . И вода , повинуясь её воле , стала сплетаться в сверкающую , переливающуюся , сферическую сеть , внутри которой , теперь и находилось огненное ядро .

Окутанный пламенем Дух , пойманный в хрустальную клетку из воды , бесновался , но не мог вырваться . И тут вторая девочка — Луиза , решила кое-что попробовать . Она отбросила кузнечный молоток . Сейчас её сила была не в борьбе с огнём , а в управлении им . Она подбежала к клетке с пойманным духом и , забыв о страхе , просунула руку сквозь прохладную водяную стенку . Конечно жар внутри обжёг её , однако не спалил . Зато она сумела прикоснуться к самому "сердцу" того пламени .

— Ты — дикое желание без формы , — произнесла она , глядя на живой огонь . — но я дам тебе форму , в которой ты не будешь разрушать , а будешь хранить тепло .

И она начала ему… рассказывать . Рассказывать о первом огне , что согревал человека в пещерах , о не угасающем огне в кузнечном горне , что рождает мечи и плуги , о тихом огне в очаге , вокруг которого собираются семьи . Так Луиза вкладывала в него не силу , а смысл . От этого огненный Дух начал меняться . Его бесформенная ярость стала угасать , уступая место ровному , золотистому свечению . Он сжался до небольших размеров , чуть побольше яблока , и внутри водяной сферы теперь пульсировал не ужасающий монстр , а излучающий подобно солнцу тепло , яркий , переливающийся , золотистый шарик .

Однако этот Дух не мог оставаться таким вечно . Адель , чувствуя его напряжение , сказала :

— Ему нужен какой-то сосуд , дом . Иначе моя вода испарится , а его форма расплавится .

К мастеру Харальду , потрясённому до глубины души , наконец-то вернулись его мудрость и способность действовать . Он собрал остатки того самого сплава металла с небесным камнем , и не используя ни колдовства , ни алхимии , а лишь своё чистое мастерство кузнеца , выковал лампу . Но не обыкновенную , а с окошками из горного хрусталя , добытого его друзьями-рудокопами .

Затем они все вместе совершили сложнейшее действие . Адель осторожно просунула лампу в водяную сферу с огненным Духом внутри , а Луиза , коснувшись пламени , направила его , чтобы оно стало светить в центре лампы , ровно и послушно .

Так ими был создан "Чудотворный Светильник". Его свет всегда оставался тёплым и живым . Он никогда не угасал и не коптил . Он оберегал кузницу от невзгод , помогал Харальду в самой тонкой работе , а по ночам его вывешивали над домом — и никакая нечисть уже не смела туда приблизиться .

Сёстры же поняли великую истину — их силы , столь противоположные , не были враждебны . Они были двумя сторонами одного целого . Луиза научилась слышать в шипении раскалённого металла песню , которую слышала Адель в ручьях . А Адель перестала бояться жара , увидев , что и у воды есть своя ярость , а у огня — своя милость .

Дух Пламени , определённый не в темницу , а в почётный удел , наконец-то обрёл ту форму и цель , которые так неосознанно жаждал — не разрушать , а оберегать и помогать творить . Говорят , в кузнице этот Светильник дарил свой свет — сто лет и один день , а когда в его сердце пламя наконец погасло , то оно не угасло на совсем , а просто превратилось в тысячи разлетевшихся по миру искр , и каждая из них до сих пор живёт в каком-нибудь добром и уютном доме .

Конец