Сказка Желтой Луны

А в небе светила большая Желтая Луна.

Кот Апельсин сидел под скамейкой в городском сквере и смотрел на Луну такими же желтыми глазами. Он смотрел и думал о том, что вот и зима пришла. Весь день шел снег и к вечеру укрыл собой весь город, лишь небольшой пятачок голой земли остался под широкой скамейкой, где и обосновался на ночь Апельсин.

Весной Апельсин набрел на этот сквер и остался в нем жить. Здесь было не слишком шумно: в основном гуляли молодые мамы с колясками, бегали дети, да старушки кормили хлебом голубей. Апельсину тоже перепадали кусочки хлеба, а иногда даже куриные косточки, в траве водились мыши, поэтому голодать не приходилось.

Но вот в город пришла зима. Гуляющих в сквере поубавилось, старушки ушли зимовать в свои квартиры, и Апельсин загрустил. Человека бы ему встретить, да поселиться у него. Только непростое это дело. Людей-то в городе много, а вот встретить человека нелегко.

Апельсин смотрел на Желтую Луну и мечтал о своем человеке. О чем думала Луна понять было невозможно. Да и думает ли она там, в своих небесных высях, о каком-то заблудшем коте? Апельсину стало совсем грустно, и, свернувшись калачиком, он попытался уснуть.

...Николай Степанович, кряхтя, встал со своего старого дивана, сунул ноги в теплые тапочкии прошаркал к окошку. Через неплотно задвинутую штору в комнату падал бледный свет луны.

Николай Степанович не любил Желтую Луну. В такие ночи он тревожился, маялся, ворочался с боку на бок и не мог уснуть. Откуда-то из глубин памяти поднимались полузабытые воспоминания, которые под неверным лунным светом становились яркими, отчетливыми, вставали перед внутренним взором во всех своих деталях и мучили своей бессмысленностью, ибо что-то исправить и изменить было уже невозможно. В голове вертелись удушливые вопросы, на которые не было ответов.

Николай Степанович вздохнул и сквозь щель в шторах посмотрел в окно. Город за окном был тих и задумчив. Снег мягко искрился на крышах домов, карнизах, сугробах и это придавало городу некую сказочность.

Николай Степанович еще раз вздохнул и хотел уже задернуть шторы плотнее, как внезапно подумал, а не пойти ли ему прогуляться. Все равно не спится и вряд ли уже получится уснуть, так почему бы не пройтись по этим сказочным улицам, пока утро не лишило город этой магии.

Не долго думая, Николай Степанович оделся и вышел из подъезда. Подняв глаза к небу он тихонько сказал, глядя на Луну: "Ну что, веди меня, показывай свои ночные владения, раз спать не даешь." Луна услужливо расстелила снежное полотно дороги, и Николай Степанович двинулся в путь.

Вскоре дорога привела его к городскому скверу. Николай Степанович замедлил шаг, вглядываясь в его темную глубину, а потом решительно двинулся по заснеженной аллейке.

Николай Степанович практически прошел весь сквер, как вдруг под одной из скамеек увидел рыжего кота. Николай Степанович остановился, кот проснулся и посмотрел настороженным взглядом.

Николай Степанович порылся в кармане и обнаружил в нем небольшой кусочек булки. Булочка уже слегка подсохла, но есть ее еще было можно. Николай Степанович присел на корточки и протянул хлеб коту. Кот, осторожно вытянув шею, обнюхал угощение, а потом приступил к еде.

Николай Степанович осторожно погладил кота между ушами. Кот не перестал есть, но спинка его слегка напряглась. "Не бойся," – проговорил Николай Степанович – "я тебя не обижу."

Кот доел булку и вопросительно посмотрел на Николая Степановича. Тот развел руками: "Извини, брат, больше ничего нет. Что же мне с тобой делать? Замерзнешь ведь."

Николай Степанович немного подумал, а потом сказал: "А знаешь что? Пойдем со мной, будешь у меня жить."

Сердце Апельсина подпрыгнуло от радости, но осторожность взяла верх. Апельсин потянул носом. Пахло от Николая Степановича хорошо, чем-то очень добрым, да и улыбка у него была открытой, широкой, безопасной и взгляд ласковый.

"Пожалуй, можно у него жить." – подумал Апельсин и двинулся следом за Николаем Степановичем.

Дома Николай Степанович налил молоко в миску с отколотым краешком, размочил в нем хлеб и поставил перед котом. После ужина Апельсин пошел осматривать свое новое жилье. Квартира была небольшая и, хоть и чистая, но какая-то заброшенная. Как будто хозяева уехали ненадолго, да так и не вернулись, а квартира все их ждала, хоть уже и отчаялась.

"Да уж, непорядок," – подумал Апельсин – " ну да ладно, завтра с этим разберемся."

Утром Николай Степанович проснулся в приподнятом настроении, что в первую минуту его удивило. Обычно после бессонной ночи, проведенной вдвоем с Желтой Луной, Николай Степанович просыпался разбитым и долго втягивался в новый день и в саму жизнь. Сегодня же все было иначе.

"Ах, да!" – вспомнил Николай Степанович. – "У меня же появился сосед по квартире! Рыжий, усатый и хвостатый."

Николай Степанович весело усмехнулся и пошел искать нового жильца. Жилец обнаружился на одном из старых кресел. Николай Степанович с улыбкой смотрел на кота. У Апельсина была пушистая, восхитительная рыжая шерстка, которая отливала золотом под лучами утреннего солнца. На фоне этого рыжего великолепия старое потертое кресло выглядело каким-то грязным и совсем выцветшим.

Внезапно Николаю Степановичу стало жалко кресло. Хоть оно и старое, но очень хорошее, удобное и исправное, столько лет прослужило верой и правдой. Его бы только почистить немного. В этот момент Апельсин проснулся, потянулся и спрыгнул с кресла.

Николай Степанович, недолго думая, налил воды в ведро, добавил в него немного моющего средства и прошелся влажной щеткой по креслу. Заодно прошелся по второму креслу и дивану. После чистки мягкая мебель посвежела и перестала жаться к стене.

Николай Степанович вспомнил о новых накидках, купленных когда-то давно, в темные времена, но засунутых в дальний угол шкафа, так как времена стали еще темнее. Теперь же накидки были вытащены на свет божий и украшали собой кресла и диван. Старая мебель приобрела нарядный, свежий вид, и на душе Николая Степановича стало веселее.

"Ну что, пошли завтракать!" – позвал он Апельсина и пошел на кухню. На кухне Николай Степанович пил чай и с удовольствием смотрел на кота, который лакал молоко из старой, побитой миски. Невольно Николай Степанович перевел взгляд на свою кружку. На ней тоже был отбитый краешек и от этого стало как-то неприятно.

"Что ж это? Кружка у меня, как и у кота получается? Такая же старая, с отбитыми краями. Ну ладно, он – уличный кот, ему не привыкать. Но я-то человек! Непорядок!"

После завтрака Николай Степанович отправился в магазин, купил там коту корм, себе кое-каких продуктов, а заодно и новую кружку. Коту тоже купил две симпатичные пластиковые мисочки - для корма и для воды.

Вечером Николай Степанович сидел в кресле, накрытым новой накидкой, и читал. На тумбочку рядом запрыгнул Апельсин и заглянул в книгу. Николай Степанович улыбнулся и усадил кота себе на колени. На тумбочке в пыли отпечатались следы кошачьих лап. "Надо будет завтра протереть пыль." – подумал Николай Степанович.

На следующий день Николай Степанович не только протер пыль, перестирал все, что только можно и вымыл полы, но и вымыл окна, на которые указал ему Апельсин, ткнувшись носом в стекло, отремонтировал бежавший в ванной кран и достал красивый обеденный сервиз.

Когда-то этот сервиз подарили его жене друзья. Сервиз был очень красивый, и жена берегла его, выставляя на стол по праздникам и выходным дням. А потом пришли темные, мрачные времена и увели жену туда, откуда возврата нет. Часть души Николая Степановича как будто тоже ушла вместе с женой. Сервиз был убран в коробку и позабыт. А сегодня сервиз напомнил о себе.

Во время генеральной уборки Апельсин, как и все его усатые собратья, проявил интерес к большой коробке. Николай Степанович достал коробку, смахнул с нее многолетнюю пыль, открыл и обнаружил в ней сервиз. Сервиз больше не причинял боли, а радовал своей расцветкой, поэтому решено было поставить его на видное место и пользоваться им каждый день. Старая же посуда из шкафчика отправилась в мусорку. Апельсин, соглашаясь с таким радикальным решением, довольно жмурил глаза и урчал.

Месяц спустя Николай Степанович открывал ключом дверь в свою обновленную, уютную квартиру, как из лифта вышла соседка Марья Алексеевна.

Марья Алексеевна была очень улыбчивой и очень симпатичной. Николаю Степановичу она очень нравилась, но он робел перед ней, краснел, как подросток, до самых кончиков ушей, при разговоре тушевался и, выдав пару невразумительных фраз, сбегал.

Вот и сейчас Николай Степанович покраснел, что-то буркнул на ее приветствие и хотел уже скрыться за дверями своей квартиры, как вдруг на лестничную площадку вышел Апельсин. Апельсин посмотрел долгим внимательным взглядом на Марью Алексеевну, мяукнул и потерся о ее ноги.

"Ой, какой красавчик!" – воскликнула Марья Алексеевна и погладила кота по мягкой шерстке. Кот все продолжал виться возле соседки, и бегство Николая Степановича задерживалось. Марья Алексеевна что-то говорила Апельсину, улыбаясь и сияя глазами Николаю Степановичу. Николай Степанович робел все больше и больше.

"Где вы взяли такое чудо?" – спросила Марья Алексеевна. И тут Николай Степанович, совсем ничего не соображая от смущения, внезапно бухнул: "А чего мы в подъезде-то стоим? Если вы никуда не торопитесь, то, может, зайдете ко мне и я, за чашечкой чая, расскажу вам историю его появления." Марья Алексеевна немного остолбенела от такой длинной тирады Николая Степановича, но потом светло улыбнулась и приняла приглашение.

...Сквозь щель в шторах в комнату светила большая Желтая Луна. Николай Степанович встал с дивана, подошел к окошку, задвинул шторы плотнее и тихонько, чтобы не разбудить жену, вышел из комнаты. Он прошел в кухню, налил себе чаю, прихватил с блюда печенье, которое Марья Алексеевна испекла к ужину, и присел в кресло у подоконника.

Свежевыпавший снег, как и год назад, укутал город и тот приобрел сказочный вид. В кухню неслышно вошел Апельсин и мягко запрыгнул на подоконник.

Кот и его человек смотрели на Желтую Луну, а она смотрела на них.