Жил на свете герцог Конморон по прозвищу Синяя Борода — потому что борода у него была синего цвета. Семь раз женился герцог и семь раз неудачно: все жены его были любопытны и не послушны его слову. Он и вовсе расстался с мыслями о женитьбе, когда в один прекрасный день, возвращаясь с охоты, увидел бредущую по лесной тропке милую девушку с длинными голубыми волосами. Не было у нее ни пожитков, ни спутников — только один деревянный сундучок в руках. Увез герцог незнакомку в свой замок, а через неделю сыграл свадьбу. Манеры у девушки были королевскими, речь гладкой и правильной, а уж красота и вовсе сказочной, и потому не сильно волновался герцог из-за незнатного происхождения и бедности своей новой жены.
Как только стих свадебный пир, а голоса, славящие новую, восьмую жену герцога Конморона, сменились храпом, в супружеской спальне герцог подарил своей новой жене связку ключей от замка, снова повторив, чтоб ни в коем разе не трогала она маленький тусклый медный ключик и не входила в дверь, что он отпирает. Жена с благодарностью приняла ключи от замка, и вручила ему свой сундучок:
— Мой любезный милорд-муж, ты знаешь, что я бедна, и лишь два сокровища есть у меня: моя невинность и мой сундучок, доставшийся от бабушки. Сегодня я вручаю тебе все, что у меня есть, и прошу лишь об одном: не открывай мой сундучок.
Герцог согласился — ну что за богатства могут быть у такой бедняжки? Бусы из сушеной рябины да деревянный гребень для волос — ему такого и даром не надо.
Две недели наслаждался герцог семейной жизнью, но старые переживания не давали ему покоя. Кликнул он верных друзей, отправился на охоту, а вернувшись — потребовал показать ключи. Жена безропотно протянула ему связку, и герцог с удивлением отметил, что медный ключик остался таким же тусклым.
— Ты входила в дверь в дальнем крыле? — грозно спросил герцог, и его верная супруга удивленно распахнула глаза:
— Милорд, муж мой, как могла бы я ослушаться тебя?
Успокоился герцог Конморон, но ненадолго. Через месяц снова он позвал друзей на охоту, но по возвращении убедился, что восьмая жена его и впрямь нелюбопытна и верна слову. И все чаще он смотрел на неприметный деревянный сундучок, стоявший в уголке супружеской спальни. Что же такого в нем хранила его жена? Герцог видел, как она сама каждый день смахивает с сундучка пыль, не подпуская служанок, и закралось в его душу подозрение. А вдруг его жена — воровка? И потихоньку крадет его богатства, чтобы в недобрый день сбежать с его золотом?!
В воскресный день, дождавшись, когда его прекрасная голубоволосая жена уйдет в часовню, герцог схватил сундучок и распахнул его.
Не было внутри ни злата-серебра, ни драгоценных камней, ни украшений — только деревянные куклы: рыжеволосый старик, печальный клоун с грустным лицом и кукла-арлекин с длинным острым носом. Стоило крышке подняться, как куклы разом повернули к нему головы и защелкали деревянными зубами, будто смеялись. Герцог захлопнул сундучок, чувствуя, как волосы его стали дыбом: его прекрасная послушная жена — ведьма! Немедля нужно сказать о том священнику, а саму ведьму посадить под замок, а потом уж и сжечь…
— Мой дорогой милорд-муж,— раздался за спиной герцога грустный голос, и, обернувшись, он увидел свою жену на пороге спальни. — Разве не была я тебе верной супругой, послушной твоему слову? Разве не ласкала я тебя каждую ночь, что ты проводил в нашей спальне? Разве не управляла я замком мудро и рачительно? Так зачем же тебе понадобилось нарушать свое обещание?
Хлопнула голубоволосая девушка в ладоши, и замер герцог — пошевелиться не может. Руки-ноги его как одеревенели, спину будто к столбу примотали — ни согнуться, ни повернуться. А потом герцог стал уменьшаться — делался он все меньше и меньше, да так и упал на пол с деревянным стуком. Только и мог, что глазами моргать. Подошла к нему его прекрасная, послушная жена, подняла с пола и положила в свой сундучок к остальным куклам. А потом ушла — и никто, ни друзья герцогские, ни слуги, ее не замечали.
Так и опустел замок герцога Конморона Синей Бороды, а когда дознаватели королевские стали его искать, то нашли в неприметной комнатке, что отпиралась тусклым медным ключиком, тела убитых девушек — бывших жен Синей Бороды.