Сказка о Жадности и Вере в Чудеса

Кисть уверенно стелилась по гладкой поверхности. Краска ложилась ровным, точным слоем. Стеклянный шарик расцветал на глазах.

Тоненькие ветви вились по прозрачным блестящим бокам. Тёмные силуэты деревьев выглядели тоскливо и совсем не празднично, но вскоре кроны укрыли пушистые снежные шапки, а голые корни закутали тёплые, как пуховые одеяла, сугробы. Между деревьями раскинулась глубокая синяя ночь, и в ней поначалу робко, но затем всё увереннее стали мерцать тёплые жёлтые огоньки.

- Это звёзды? - деловито осведомилась Силле, заглядывая через плечо друга.

- Не-а, - усмехнулся Ганс и мазнул кисточкой по её носу. Силле сразу же начала тереть жёлтое пятнышко, но только больше размазала. Силле рассвирепела и стала шарить глазами по столу, пытаясь придумать, каким же цветом она хотела бы раскрасить вредного друга. Ганс тут же вскрыл красную баночку и щедро расцветил свой собственный нос. - Мир?

- Не-а, - ухмыльнулась Силле и дорисовала ему широкую улыбку. Ганс за словом в карман не полез. Он полез за другой кисточкой.

В итоге оба спустя пару минут выглядели, как клоуны, но справедливость была восстановлена.

- Итак, если не звёзды, то что это? - полюбопытствовала Силле.

- Это - блуждающие огни, - пояснил Ганс. - Люди думают, что это озлобленные души, застрявшие между мирами. Но, на самом деле, это добрые духи, что спускаются на землю в Рождественскую ночь, чтобы помочь сбившимся с дороги путникам.

- Нам бы они в своë время не помешали, - фыркнула Силле.

Дело в том, что однажды трое детей из балаганчика потерялись в лесу под Рождество. Этими детьми были: Ганс - сбежавший принц, Силле - бездомная бродяжка, и Йенс - сын главного драматурга их балаганчика, господина Фоттейлера. Там они столкнулись с самыми разными злыми духами, а заодно, что гораздо важнее - крепко подружились, хотя до того особенно не ладили. А по мотивам их приключений Йенс написал свою первую пьесу.

С тех пор минуло пять лет, и теперь у друзей был свой собственный балаганный театр "Красный лес", получивший своё имя в честь места действия их первого приключения. Они гастролировали втроём в славном уютном фургончике, который уверенно везла их верная лошадка Фру-фру.

- Скоро уже Йенс вернётся с письмами из города? - скучающе протянула Силле, плюхнувшись на гамак с книгой в обнимку. Под Рождество Силле любила перечитывать "Двенадцатую ночь". - Заняться совершенно нечем! Ты вон, шарик расписываешь, Фру-фру дремлет, а мне что делать прикажешь?

- Текст новой сцены доучила? – деловито осведомился Ганс.

- Ещё вчера, - скучающе зевнула Силле. - Порепетируем?

- Давай, ещё пару штрихов только...

- Ну, нет уж!

Силле за ухо оттянула друга от шарика. Ганс слегка задел стол локтем, из-за чего шарик взрогнул и чуть не разбился - Силле вовремя подхватила его у самого пола.

- Извини, - она потупила взгляд.

- Пожалуйста, осторожнее, - протянул Ганс. - Это же мой первый подарок от братьев на Рождество.

У Ганса было тринадцать старших братьев, с шестью из которых друзья столкнулись на театральном фестивале в столице этим летом. Приключение выдалось, что надо, Ганс на силу пережил его, зато непростые отношения с семьёй у беглого принца наконец-то наладились. Когда их балаганчик вновь проезжал мимо Турмерика, братья передали Гансу подарок заранее - пересылать почтой хрупкий шарик было опасно, а качественное стекло стоило дорого. У друзей не было так уж много денег, так что шарик должен был стать их главным праздничным украшением.

Силле приуныла. Ганс фыркнул и потрепал её по волосам.

- Ладно тебе, всё в порядке.

- Ты этому у Йенса научился? - недовольно пробурчала Силле, пытаясь скрыть улыбку. Йенс часто вёл себя как старший брат по отношению к ним двоим - собственно, он и впрямь был на два года старше.

- А то. Ну, что там по сценке? - напомнил Ганс.

- Мы сидим в "комнатке на чердаке" и поём. Погоди-ка... Ты ведь уже сказал Йенсу, что выучил? - ехидно прищурилась Силле.

- Я тебя проверял, - фыркнул Ганс. - Давай вместе.

И они хором затянули:

"Снип-снап-снурре,

Пурре-базелюрре.

Снип-снап-снурре,

Пурре-базелюрре."

- Я точно убью его, - вздохнула Силле, когда они допели.

- Силле, как можно, ты выходишь из образа... - начал возмущаться Ганс, но потом рассмеялся. - Я убью его первым. Ну, надо же было придумать такие бредовые волшебные слова!

- Абра-кадабра и то бы здесь смотрелась уместнее, - согласилась Силле.

- «Тише», - вдруг приложил ей палец к губам Ганс, возвращаясь к сценке. Силле, недолго думая, цапнула его за палец. – «Ай!»

- «Сам же сказал быть тише», - продолжила работать по сценарию Силле с довольной улыбкой.

- «Вот именно. А не то нас найдёт Снежная Королева», - жутко протянул Ганс.

- «А кто это? Никогда о ней не слышала», - полюбопытствовала Силле.

- «О, Снежная королева приходит в наши города с наступлением зимы», - начал вещать Ганс. – «Летом она живёт на севере, но с первым снегом прилетает к нам. Она вся в белом с головы до ног. Большую белую муфту она всегда держит в руках. Огромный бриллиант сверкает у нее на груди. Она забирает жестоких и глупых детей, замораживает их сердца и уносит в свой замок, где они вырастают такими же холодными и черствыми, как его ледяные стены.»

- «Пусть только Снежная королева попробует к нам сунуться, я тут же посажу её на печку!» - воинственно заявила Силле.

- «Тише, прошу тебя! Если она нас услышит, она постучится к нам в окно, и тогда…»

Тут и впрямь раздался стук. Только не в окно, а в дверь. Ганс вздрогнул, Силле, недолго думая, чуть прикрыла его собой, а рука её уже потянулась к дубинке, что была прислонена к стене. Тут дверь распахнулась, и в фургончик ввалился Йенс. Он был весь в снегу, а нос его покраснел, но глаза радостно блестели.

- Снип-снап-снурре… - начал восторженно он. Небось ещё под окошком мёрз, слушал их репетицию.

- Ещё одно слово, и ты вернёшься обратно в метель, - устало вздохнула Силле, легонько ткнув другу в грудь дубинкой.

Йенс притворно охнул и попятился, готовясь упасть спиной в дверной проём. Ганс тут же бросился другу на выручку, патетично протянув к нему руки.

- Мальчики, а мы ужинать будем? – жалобно протянула Силле. – Или вы до конца дней своих комедию ломать собрались?

- Нет, только до следующего вторника, - мигом отряхнулся Йенс. Ганс брезгливо поморщился – на него попал мокрый снег.

- Слушай, дружище, - начал он, пока они устраивались за крохотным столом. – Вот кто тебя надоумил такое заклинание написать?

- Совершенно по-дурацки звучит, - согласилась Силле, уже наполнившая свою плошку похлёбкой.

- По-моему, отлично звучит, - невозмутимо заявил Йенс. – Это же присказка доброго волшебника, как выяснится с его появлением, она не должна быть излишне серьёзной…

- И всё же, раз уж мы имели дело с магией, можно было передать всё куда достовернее, - продолжал настаивать Ганс.

- Сказал принц, чей старший брат буквально поменял его сердце на каменное с помощью тёмного колдовства, - заметила Силле, подмигнув Йенсу. Тот усмехнулся.

- Это было почти полгода назад и всего на один день! – возмутился Ганс. – Вы сами не лучше! Одному волшебница золотого гуся подарила, другая вообще по подземному царству лазала, нас выручая!

- Зато ты знаешь больше нашего в сказках, - заметил миролюбиво Йенс. – Ты у нас эксперт. И в этом, и в том, что связано с понятием льда…

- Слушай, Йенс. А тебя вот эта тема с морозом ещё не достала? А то эта пьеса у нас уже третья на тему будет, - насупился Ганс.

- Повторяешься, господин сказочник, - хмыкнула Силле.

- Милая, а ты на чьей вообще стороне? – полюбопытствовал Йенс.

- На стороне супа… - невинно похлопала ресницами Силле, уже наполовину опустошившая котелок.

Мальчики переглянулись и прекратили споры, объединившись против общего врага. Вместе они отвоевали свою похлёбку и наконец-то наелись.

- А всё-таки? – спросил после Ганс.

- Есть вечные темы, друг мой, - объяснил Йенс. – Такие простые метафоры, как тепло и холод, трогают всегда. В любом случае, я это так, ради шутки написал, чтобы отвлечься и не переживать лишнего.

- По поводу?... – напряглась Силле. До этого их сказочник ни о каких переживаниях не говорил.

- Помимо иных писем, которые мы непременно вскроем позже, я получил самый важный в эту минуту ответ, - загадочно возвестил Йенс и положил перед друзьями тёмно-синий конверт с бордовой печатью.

- Ты шутишь… - поражённо выдохнул Ганс. – Это же…

- Мы прошли на фестиваль в Кассии! – Йенс радостно подпрыгнул на месте.

- Да начнётся новое приключение, - улыбнулась Силле.

От автора