Сказка о нимфе, заколдованном принце и подземном гноме

А вы знаете, как родились свечи на каштанах? Сейчас я вам расскажу.

В один день, когда яркий луч закатного солнца вырвался из пушистого лавандового облака и ослепил Небесную Императрицу, она уронила свой любимый подсвечник в мир людей.

– Мои слабые руки! – сетовала она.

Как печально. Ведь с этим подсвечником она осматривала мир и могла заметить несправедливость, вовремя вмешаться, наказать нечестивых и навести порядок. Как теперь поддерживать равновесие в мире людей?

К счастью, её верный слуга Чжуин вызвался найти прекрасный подсвечник и вернуть его. Горные тролли проведали о потере и тоже начали поиски. Ни одной грязной лужи не оставили без внимания, в каждую опустили свои лохматые руки.

Слуга обошёл весь мир, но следов волшебного светоча так и не отыскал. Его угнетала мысль о невыполненной миссии, поэтому он остался в мире людей, чтобы лично вершить справедливость, не оканчивая поиски магической вещи.

Тем временем в тёмных пещерах тролли решили, что пора им в открытую выйти в мир, и не стесняясь питаться духовной силой волшебных существ.

В мире людей жили не только тролли. Гномы, демоны, нимфы, русалки - все они принимали человеческий облик, строили дома, подражали людям и порой совсем забывали о своей сказочной природе.

Лесная нимфа любила свой дом. Она родила ребенка от человека и давно жила в городе, выращивая растения и сотворяя красоту вокруг себя. Не знала нимфа о свершившейся беде в небесном царстве, поэтому надеялась на свет императрицы и справедливость.

Но однажды в её дом пришёл пещерный гном, приняв человеческий облик.

Гномы умели плести иллюзии, околдовывать и навязывать свою волю. Под гнётом чар жертва теряла прежние смыслы в жизни и отдавала все свои силы жадным до света порождениям тьмы. Раньше гномы не рисковали подбираться близко к нимфам и светлым духам, но без подсвечника Императрица не могла вершить суд, и твари зла осмелели.

Гном использовал свои навыки обмана, внушив нимфе сочувствие и любовь к себе, и скоро уже переехал к ней жить.

Кстати, если вы такую историю встретите в жизни, когда мужчина достаточно быстро переезжает к женщине, то будьте уверены, это гном. Это их натура, природа. Очень быстро они очаровывают, плетут иллюзии и завладевают пространством жертвы.

Следующим этапом было пометить дом, в котором гном собрался бытовать. Обычно этому служат вещи. Гном из нашей истории постарался на славу и притащил огромный свой портрет, нарисованный грифелем его гномьим художником. Тот, к слову, был уже тогда совершенно сумасшедшим, но портреты рисовал с должной патетикой, создавая то, что ценят обычно люди – гордый профиль, уверенный взгляд и доброту глаз.

Спустя время нимфа испытала смутную тревогу, потому что портрет будто бы излучал странную властность, словно говоря: “Это теперь МОЙ дом”.

Женщина отыскала несколько своих маленьких портретов и поставила на видных местах, чтобы немного нейтрализовать странное чувство и напомнить себе, как она сама выглядит.

Дальше - больше. К друзьям нимфы было выказано презрение, и сцены ревности переходили в скандалы. Пение нимфы подвергалось критике, и нимфа стала петь гораздо реже, и то, когда её нынешнего "мужчины" не бывало дома. У гнома оказалось врождённое увечье - не слышало правое ухо. И, к сожалению, в ноты он не попадал. Но это не мешало ему часто петь, терзая уникальный слух волшебной девы.

Из сострадания дева стала лишь подпевать ему, но это только укрепляло власть гнома. Вскоре они поженились, и родилась малышка, со светом в сердце. Так рождаются нимфы. Гном не знал, что нимфа никогда не сможет родить гнома, но зато всегда воспроизведёт частичку света. Гном был раздражён, однако играть роль семьянина продолжал с упорством тьмы.

Так нимфа оказалась под влиянием гнома, отрезанной от друзей и подруг.

Чжуин тем временем вернулся в небесный дворец и пал на колени пред своей госпожой.

– Я не смог найти ваш подсвечник. Покарайте меня, сожгите моё никчёмное тело, сделайте из меня новый! Это же невозможно. Столько боли теперь на земле, я не могу это выносить.

Императрица улыбнулась и погладила его тёмные волосы.

– Знаешь ли ты, Чжуин, что значит твоё имя? Тень Свечи. Ты был создан в тот самый момент, когда я впервые зажгла огонь истины, от которого потом поджигала свечи. Ты можешь различать несправедливость и праведность, я даю тебе полномочия вершить суд. Вернись в мир людей и стань Вершителем.

Слуга заплакал от переизбытка чувств, поцеловал руку императрице и ушёл в тени.

Как гномы тянут силы у волшебных существ? Весьма неприглядно, хочу я вам сказать. Гном решил, что завести любовницу будет в самый раз, а нимфа с детьми обеспечит ему комфорт жизни. Ну не спать же с нимфой? От неё так и сияет, невозможно рядом лежать! Интуиция у нимфы не была повреждена, нет. Но чары гнома, словно пеленой накрывали каждый её день, а предчувствия обмана и беды настигали во снах и наяву. Нимфа думала, что сходит с ума, тихонько пела в одиночестве и начинала болеть.

Однако, не так-то просто погубить нимфу. Из последних сил она принялась творить красоту, нужную людям. Ведь когда помогаешь другим, получаешь стократ. Так нимфа не умерла, а начала зарабатывать деньги, попутно терзаясь, почему муж то холоден к ней, то радуется покупкам и улыбается на совместных прогулках. Гном, не долго думая, втиснулся в её дело, под добрыми намереньями скрывая жадную свою сущность, и стал хозяином мастерской. Нимфе было не жалко. Нимфа думала, что это наоборот сплотит семью и сделает мужа ближе к ней.

Гном решил потешить своё самолюбие и завёл собаку. Такую редкую в жарких местах породу, похожую на северного волка. Нимфа пыталась его отговорить, ведь ей точно в рабочей суете не до собаки. Но гном щедро раздавал обещания. Ухаживать за псом, выгуливать, вовремя кормить и вычёсывать его шерсть. Имя для животного выбрала нимфа - Берен, в честь прекрасного героя из книги про волшебные камни.

Прошло три года. Три сумасшедших года для нимфы, когда она разрывалась на части, работая, воспитывая малышей и пытаясь обратить внимание чёрствого гнома на себя. И вот однажды гном ударил.

Нет, не физически конечно. Для такого гномы не приспособлены, слишком трусливы. На это есть тролли. Если услышите историю о том, как чей-то муж колотит жену, то будьте уверены - это подземный тролль, в котором отродясь не было сопереживания, лишь желание властвовать и быть в центре внимания.

– Я три года любил другую женщину, а тебя я не люблю, – дрожа всем телом, сказал поддельный мужчина.

А как же ещё ему, гному, существовать? Ведь не может он выжить без силы нимфы, поэтому он даже считал себя весьма смелым, что “признался”, и держался заносчиво и холодно. А то что о нём подумают его братья пред троном Велиала? Ох уж этот ужасный демон лжи и похоти, гномы от смеха его превращались в пепел. Поэтому наш гномик героически притворялся мужчиной, чтобы вызвать у Владыки хотя бы ухмылку презрения.

Всё ещё надеясь на священный огонь небесный императрицы, нимфа подумала, что была плохой, что оступилась, что где-то допустила зло, раз такое с ней происходит. Другая женщина, кстати, гнома оставила. Нашла себе человека, а может тролля, кто знает. А вот гном зацепился за нимфу с новыми силами. Мастерски владея магией безразличия, он год за годом выкачивал из жены силы. Он давно перестал ухаживать за псом, ровно с того момента, как тот опростался на породных смотринах. И ужас, который испытывала женщина и её маленькие феи от несчастья собаки, был похож на боль от пыток.

И сколько ни говорила нимфа мужу: сходи, сходи к ведунье, пусть поможет тебе от пустоты в душе избавиться, гном отказывался наотрез. Ещё чего не хватало, ведуньям свою душу показывать, к тому ж не хотел избавляться он ни от сладкого чувства вины, ни от пустоты, ведь это давало ему оправдание холодности к жене и детям.

Пёс начал болеть. Он глядел на нимфу печальными глазами, но та, под пеленой гномьего тумана, уже позабыла язык зверей.

Мочиться на входную дверь стало привычкой у Берена, поэтому гном решил, что может делать то же самое на его будку.

Нимфа неожиданно начала рисовать. Вот прямо с одного нового года, словно ждала какого-то неведомого сигнала хотя бы от календаря. Странные ночные пейзажи со скалами, от которых щемило сердце. В каждой картине обязательно было сияние. Холстов стало так много, что они буквально глядели на гнома со всех сторон, и от этого ему становилось ой как не по-себе.

Тем временем в город приехала демоница Алажен, под видом мастера создания спектаклей, из столицы. Гнома как муху на мёд потянуло в театр, и он даже согласился пойти работать, лишь бы ощутить адскую силу. Конечно, в спектакле, поставленном Алажен, убивали беременную женщину, предварительно истязав её. Ну что ещё могла поставить демоница, миссия которой прекращение рода человеческого? Помощником мастера представлений служил гном. Ох, как много светлых сил уничтожалось во время спектакля, как много сердец зрителей страдало, а свита Алажен упивалась потоком силы.

Гном оценил возможности питания, снова ужаснулся свету из картин нимфы и решил присмотреться к театральному окружению. Несколько кандидатур он принялся охмурять, выкладываясь на полную, так что нимфе дома не доставалось практически ничего, и чары его потихоньку начали спадать.

Одним вечером гном вернулся из театра и выпалил:

– Я хочу спать в другом месте. Ну поживу там, может, это моё. А если не моё – вернусь. А тебя я не люблю и не любил всё это время.

Последнюю фразу он с упорством повторял, словно заколдованный, монотонным чужим голосом, что становилось страшно даже розам в саду за тёплыми окнами.

Нимфа бегала по дому, взывая к праотцу:

– Нюлэсмурт! Как так то? Как? Небесная императрица! За что?

Неожиданно на плечи её легла снежная шаль и тихий шёпот успокоил разгорячённое сердце:

– Тише, тише, дорогая. Я бы не вмешалась, если бы не приглядывала тут кое-за-кем. Тебе сейчас нужна холодная голова и расчёт. Вы, нимфы, такие добрые и беспечные, что вызываете жалость даже у демонов.

Это была Юкки-Онна, снежная женщина. Обычно она подлавливала неверных мужчин-людей и замораживала их. Та ещё мужененавистница! А нимфа не боялась демонов. Она улыбнулась Юкки-Онна, завернулась в ледянящую шаль покрепче и удалилась составлять план, как ей разойтись с мужем, перечёркивая все шестнадцать лет совместной жизни и её стараний над отношениями.

Гном собрал рюкзак и ушёл. Весьма быстро он перекочевал со сьёмной норы в бесплатную театральную хибару к юной девушке, к которой и подбил клинья не так давно. Очень удобно же! Жить бесплатно, спать с молодой и работать с ней же, вытягивая из людей силушку и свет. Эге-гей!!!

– А за кем ты приглядываешь тут, Юкки-Онна? – вспомнила однажды нимфа.

– Крепкая же пелена у тебя на глазах и ушах, дитя земли. Пёс твой, знаешь, кто? Он заколдованный принц Берен из северных мест. Давно уже небесная императрица не наказывает зло, вот оно и разгулялось. Околдовали принца ещё ребёнком, так и рос он под боком у тебя, да от влияния гнома зачах совсем. Имя своё он тебе сам сказал, да не заметила ты, как это произошло, гномьи чары сильны.

Вышла нимфа во двор, за ней, как приклеенная, снежная демоница. И обратила та собаку в мужчину. Встал он с колен, сам в лохмотьях, волосы длинные, чёрные, глаза голубые. Хотел он было к нимфе подойти, руку протянул, чтоб со щеки её слезу утереть, да как потекла у него кровь из рта струёй, и упал Берен на землю, не в силах более подняться.

Испугалась нимфа, Юкки-Онна кричала:

– Скорей, скорей, вызывай повозку, я превращу его обратно, нет у него сил быть человеком!

Но возницы не отзывались. Пёс истекал кровью. Нимфа решилась на отчаянный шаг и написала письмо гному, отправила с самым быстрым своим голубем, потому что гном до сих пор был единственным, кто мог водить её серебряную повозку.

Гном не мог видеть Юкки-Онна, но она обнимала больного принца и прикрывала снегом кровоточащие раны на душе нимфы и была рядом, и в повозке, и в доме лекаря.

В тот день горное отродье не сказало ничего хорошего своей бывшей жене. Зато все четыре часа, пока лекари спасали пса, гном вдохновлённо жаловался на жизнь и похваливал актрис.

– Вот, посмотри, что это? И зачем оно тебе надо то? Гном же! Посмотри! – саркастически спрашивала снежная демоница, указывая рукой на сладкоречиво ноющего "мужчину".

Берен грустно лежал на холодном полу, терпеливо перенося лечение.

Юкки-Онна вдруг совсем разозлилась, как раз в момент, когда гном восхвалял свою нынешнюю сожительницу, да как швырнула ком снега в лицо нимфы, что наконец пелена иллюзий растворилась. Нимфа в ужасе увидела, кому отдала столько лет и сил.

Дома, перед сном, нимфа спросила:

– Юкки, а Юкки? За что меня наказывает Небесная Императрица?

Рассмеялась Юкки-Онна, рассыпала снежинки по комнатушке.

– Давно уже рыщет по свету Чжуин в поисках канделябра, да без толку. Сгинул светоч грехов. Нет больше справедливости, милая. Вот и погляди, как всё перевернулось. Я же демон, а помогаю тебе с болью справиться, да за дуралеем этим приглядываю, потому как обещала его матери. Всё не так, милая, всё не так. Ты и сама едва не забыла, что нимфой рождена, и дети твои тоже. От одной твари всего, и той низшего порядка, гнома мерзкого, сколько слёз пролилось и твоих, и малышек.

Ничего не ответила нимфа. Только вспомнила она противостояние пса и гнома, оба ведь словно назло друг другу дела творили. Берен будто предупреждал хозяйку: осторожно, он плохой, тянет, тянет силы твои! Как младшенькая отца боялась, какие самой ей сны снились ужасные. И ни красота дома, ни заработок, ни любовь, ни забота, ничего не вызывало ответа у этого “человека”. А всё потому, что не человек он, а низшее существо, не демон даже. Гномы, они же, как гласят легенды, рождены из плевков Велиала, владыки лжи. Так что, по сути своей это те же мыши, только злые очень.

– Вот тварь! – в сердцах вскрикивала нимфа.

А вечерами, прогуливаясь с Береным по тёмным улицам, под шалью Юкки-Онна, нимфа взывала к небу. Да так отчаянно взывала, что услышал её Чжуин и прилетел, ветром обернувшись.

– Слышал я твою историю. Могу сейчас другую тварь прогнать от тебя, только скажи!

Юкки-Онна испуганно спряталась за спину нимфы.

– Ох, нет, Юкки помогает мне, раны мои подмораживает.

– Но ещё и силы у тебя берёт, это ты знаешь? – разгневался Чжуин.

– Да, знаю, похудела я сильно, но нельзя быстро размораживать такое нежное сердце, здесь длинная весна нужна, очень длинная, чтобы не повредить меня, чтобы не истлела я, как упавший листок. Уж больно тяжко переношу я то, что сотворил с моей жизнью этот проклятый Чиан-Ши.

– Да не величай его так высоко. Обычный плевок лжи, – фыркнул Чжуин.

– Я вот что подумала, есть такое дерево, каштан. Осенью он сыпет на землю свои зёрна, а весной цвет его не виден почти. Каждый октябрь он спасал нас с дочками развлечением – собирать его гладкие коричневые семена. Может, наградить его свечами? Сделать каждый каштан душистым канделябром с цветущим огнём? Это будет так красиво!

Нимфа задумалась, а Чжуин в очередной раз восхитился фантазии лесных дев. Если бы не они, то была бы планета так прекрасна?

– Будет по-твоему, милая нимфа. Прими этот подарок в знак моего раскаяния, что не смог увидеть я вовремя, что делает с тобой гном. Прости меня, дитя земли.

Поклонился Чжуин до самой земли, поднялся, развёл руки в стороны, и сотворилось прекрасное чудо.

С тех пор пещерное отродье побаивалось гулять в мае под цветущими каштанами. Потому как волей-неволей изо рта так и выскакивала правда, словом грубым, фразой жестокой, и мысли становились прямыми-прямыми, будто кто за ниточку всю гномью душу вытягивает.

Долго ещё нимфа ходила с подругой своей демоницей Юкки, долго ещё болели душевные раны.

Как то раз прилетел к нимфе друг её, полукит-полукот, весьма полезный господин. Когда принимает он облик человека, то работает то кузнецом, то лекарем, собирает древние вещи и мурчит на берегу реки.

– Это невероятно! Как много канделябров я видел, пока летел к тебе! Неужели сама небесная императрица соизволила спуститься и навести тут порядок? Я был бы очень рад! – полукит устроился на верхушке дерева и нахмурился, - Гномье отродье… Неслыханное дело, так с нимфами поступать. На меня словно небо рухнуло, когда я узнал. Ты же прекрасное существо, нежная душа, как ты смогла это вынести?

– Вот, повелась с демонами, видишь, – улыбнулась нимфа, опустив глаза.

– Да это ерунда, поверь мне! – махнул пушистым хвостом кит, – главное, в новой жизни найти радость, смысл.

– А ты нашёл смысл?

– Нашёл. Пока нашёл. И ты найди, обязательно. Но главное – хорошо спи и вкусно кушай. И туфельки себе красные купи, цветом, как солнышко на закате.

Шумела листва, облетали цветочки со свечей каштана. Небесная императрица увидела, как снизу, из мира людей, словно на великом празднике, сияют канделябры.

– Неужели Чжуин нашёл решение? Каков молодец. Пусть тогда хоть заглядывает ко мне на обеды.

Чжуин тем временем, не щадя живота своего, карал гномов пылающим своим чёрным мечом, и никто во всём свете, даже Небесная владычица, не смогли бы его остановить.

…

Герои сказки

Небесная императрица - владыка света.

Чжуин - слуга императрицы, тень свечи истины.

Нимфа - волшебное существо, близкое к природе.

Берен - заколдованный принц северных земель.

Подземный гном - тварь - иллюзионист.

Юкки-Онна (японская мифология) - снежная женщина, демон.

Нюлэсмурт (лесной человек, удмурты) - праотец нимф.

Алажен (талышская мифология) - демоница, причиняющая вред роженицам и детям.

Друг - небесный полукит-полукот.