Сказка о прекрасной царевне Лебеди и коварном чародее Коршуне

За морями, за океанами лежал остров. На острове том жила красавица. Десятки молодцев сватались к ней, обещая шелка разноцветные, яства заморские и радости земные. Один юноша клялся лишь за один благосклонный взгляд принести звезду с неба, а за приветливую улыбку – луну. Но красавица посмеялась над фантазёром и вышла замуж за царя из града белокаменного – столицы того острова. А романтичный юноша изменился в лице, сбежал и, как говорили, сгинул в лесах дремучих, где ведьмы да колдуны жили.

Начали царь с царицей жить поживать, добра наживать. Любили народ, как детей малых, и подданные отвечали правителям взаимностью. Одна беда: наследников у царской четы не получалось.

Однажды опечаленная царица гуляла по берегу моря. За спиной заскрипел песок: кто-то шёл позади. Оказалось, это старец в чёрном одеянии. Глаза у него были необыкновенные: жёлтые, как у коршуна.

Старец взглянул на царицу и сказал:

– Ведаю про твою беду. Желаешь, чтобы у тебя сыновья появились?

– А что взамен просишь?

– Сочтёмся после.

Царица подумала и согласилась.

Тогда старец зашёл по щиколотку в море. Набежавшая волна вложила ему в руку пригоршню рыбьей чешуи, сверкавшей на солнце, будто чистое золото.

– Положи себе под подушку.

И чешуя оказалась в ладони царицы. Не успела она удивиться, как чародей в воздухе растаял.

В ту же ночь свершилось невиданное. У царицы, положившей рыбью чешую под подушку, появились тридцать три младенца. А под подушкой ни одной чешуйки не осталось.

Зазвонили в церквях града белокаменного колокола, оповещая народ о появлении наследников.

Дети росли крепкими и здоровыми: каждому пришлось найти по три кормилицы. И на лицо пригожие: живи и радуйся.

Когда сыновья окрепли, царь с царицей решили обучать их ратному делу. Обратились к дядьке Черномору – витязю, который славился удалыми подвигами. И совсем скоро юноши начали демонстрировать чудеса ловкости и силы.

Всё бы ничего, да хотелось царице ещё и дочку, чтобы видеть в её молодости отражение своей красоты. Стала царица чаще прогуливаться по берегу моря, в надежде повстречать того самого чародея. И однажды действительно встретила.

Старец, лишь взглянув на неё, сразу обнадежил:

– Будет у тебя с царём дочь, не печалься.

– А что взамен просишь?

– После сочтёмся.

Царица подумала и вновь согласилась.

Чародей зашёл по колено в море, и волна вложила ему в ладонь лебединое яйцо, да не простое. Скорлупа была цвета ночного неба, мерцавшего крупинками серебряных звёзд.

Чародей отдал царице лебединое яйцо со словами:

– Положи под подушку.

И растворился в воздухе.

Царица бросилась в град белокаменный, прижимая подарок к трепещущей груди. В тереме окутала яйцо бархатом да шелками, положила сверху подушку и стала ждать.

Наутро царь пошёл проведать любимую супругу и застыл на пороге от изумления: на руках у неё покоилась девочка небесной красоты. Во лбу у крошки мерцала звезда, а под косичкой блестел месяц.

Родители даже прослезились от счастья.

***

Летело время, дочь подросла и оказалась не только красавицей, но и мастерицей чудеса творить. Наколдовала белку, которую обучила петь песенки. А чтобы зверьку не стало грустно, вырастила за одну ночь ореховую рощицу, да такую, что царь с царицей и подданные ахнули. Орехи в роще оказались золотые, а ядра – чистый изумруд!

Приплывали к граду белокаменному купцы, дивились увиденному. Разносили молву о тридцати трёх богатырях, сильнее и доблестнее которых на белом свете не сыщешь, о царевне-волшебнице и белке, умеющей насвистывать песни и грызть драгоценные орехи.

Царевна с каждым годом становилась всё краше, а чудеса творила всё искуснее и искуснее, и всё на благо народа.

Однажды засуха грозила неурожаем.

– Погибнут посевы, – хмурился царь-батюшка.

– Значит, погибнем и мы, – печалилась царица-матушка.

– Я могу помочь! – бодро воскликнула дочь их, волшебница, и наколдовала дождей.

Зазеленели луга и поля, возликовали подданые, прославляя царевну.

В другой раз она с братьями и дядькой Черномором одолела разбойников морских, решивших напасть на град белокаменный. Прикинулись лиходеи купцами, а когда вошли в порт, принялись грабить. Не стали отсиживаться тридцать три богатыря с дядькой Черномором за крепостными стенами: воспылав удалью молодецкой, бросились с недругами сражаться. А царевна превратила вражеские корабли в пыль, которую ветер развеял по морю. С тех пор, памятуя о подвиге богатырей и царевны, стали ещё чаще приплывать на остров торговцы.

Одно печалило царевну: мать не разрешала ей и братьям ходить по морскому берегу без сопровождения свиты. Не могла понять этот запрет девица, ибо чувствовала в себе могущество волшебное, а в братьях видела силу богатырскую. Ясно же: справятся они с любым чудищем морским. Зачем запрет нужен?! Злилась горделивая царевна, думая, что мать не верит в её волшебство и в удаль сыновью, хотя братья давно доказали, как отважны и сильны.

Решилась девушка однажды с отцом и матерью поговорить откровенно, да замерла у двери, прислушиваясь. Родители вели разговор, который ни одна живая душа не должна была слышать.

– Не могу скрывать правду, муж любимый мой! Сердце разрывается много лет под тяжестью тайны, – вещала царица.

– Так поделись. Хочу с тобою это бремя разделить, – отвечал царь.

– Давным-давно прогуливалась я в одиночестве по берегу моря и горько вздыхала, когда за спиной заскрипел песок: кто-то шёл позади. Я обернулась и увидала старца в чёрном одеянии. Он взглянул на меня необыкновенными глазами – жёлтыми, как у коршуна. И предложил исполнить мое желание. Понятно, что попросила. Теперь ты знаешь: наши дети выпрошены у чародея на морском побережье. Вот только, какова плата будет, старец не открыл. Боюсь, как бы не отобрал чародей деток наших навсегда – оттого и не нахожу себе места.

Царевна услышала, как тяжко вздохнул царь-батюшка и всхлипнула царица-матушка, и сама едва слёзы сдержала. Вот почему мать никогда не пускала детей на берег моря одних!

Тогда кликнула царевна братьев-богатырей и отправилась с ними на побережье, чтобы доказать родителям их силу молодецкую и своё могущество магическое, и увидала незнакомца в чёрном одеянии:

– Не меня ли ищете? – спросил старец.

– Тебя, вестимо, – отвечала царевна.

Чародей насмешливо взглянул на неё желтыми птичьими глазами.

– Зачем?

– Знаю, что матушка-царица не расплатилась с тобой за исполнение двух её желаний.

– Верно.

– Она боится, что заберёшь ты меня вместе с братьями. Но они великие воины, а я сильная волшебница. И мы желаем, чтобы ты убрался с нашего острова, иначе пеняй на себя!

Чародей рассмеялся:

– Глупая девчонка!

Он взмахнул рукой, и накрыло царевну брызгами морскими. Превратилась девица в лебедя. Схватил чародей её за шейку белую и принялся душить.

Хотела царевна вернуться по своей воле в человеческий облик, да не смогла. Тридцать три богатыря рванулись к чародею, чтобы расправиться со злодеем, но услышали крик матери-царицы:

– Стойте!

– А вот и ты! – воскликнул старик, видя, что к нему бежит царская чета.

Родители догадались, где нужно искать детей.

– Не тронь их, – взмолились царь с царицей, вставая перед чародеем на колени. – Лучше забери нас!

– Я возьму всё: и ваши жизни, и град белокаменный, и детей – за то, что принёс тебе звезду и луну, как обещал, а ты меня даже не узнала!

– Ты тот фантазёр, который ко мне некогда сватался? – ужаснулась царица.

– Я продал лучшие годы ведьмам и колдунам, чтобы отомстить тебе! – зашипел чародей и обернулся чёрным коршуном, продолжая сжимать в когтистых лапах лебединую шею.

Махнул коршун крылом один раз – упали замертво царь с царицей. Махнул второй раз – исчез град белокаменный со всеми жителями. Махнул третий раз – тридцать три богатыря с дядькой Черномором зашагали в море и скрылись в волнах.

Царевна Лебедь билась в его когтях, чувствуя своё бессилие.

И молвил ей коршун человеческим голосом:

– Никогда тебе не одолеть меня. Отныне за гордыню и самонадеянность сможешь лишь исполнять то, что пожелают другие. Даже моя кончина не избавит тебя от проклятья. Ведьмы и колдуны, даровавшие мне силу, предсказали, что приму смерть от того, кто будет расти не по дням, а по часам. Но такой неведомой зверушки не существует на всём белом свете! Выходит, оставаться тебе прóклятой на веки вечные.

Засмеялся коршун, разжал когти на лебединой шее и улетел за море.

А царевна Лебедь заплакала от горя и унижения. Слёзы её падали на пустынную землю и увлажняли её. И показался из почвы росток, которому через некоторое время суждено будет стать раскидистым дубом в другой волшебной сказке.