Сказка о самом длинном лете

Жил в прошлые времена славный Йур-алай, исходивший все мыслимые и немыслимые тропы. Тысячу историй подарило его странствие всем нам, и вспоминаем мы их с теплом в душах. И вот однажды он странствовал так долго, что дошёл до терема самого Солнца! Снега вокруг него не было, весь растаял, зато цвели самые красивые цветы, а теплолюбивые колоски ахай-травы дотягивались до самых облаков! Завидев дорогого гостя, Солнце вышло к нему, закутанное в пёстрые покрывала так, что даже кончика носа не было видно.

— Почему твой сад такой живой и красивый? — спросил Йур-алай.

— Потому что каждое утро я снимаю свои покрывала, и целую каждый цветок в нём. — ответило Солнце.

— Но почему тогда ты не делаешь то же с остальным миром? Неужели ты не хочешь согреть его?! — удивился путешественник.

— Я не делаю этого, потому что люблю вас. Взгляни на мой сад: в нём сотня цветов, но нет ни одного плода. Ахай-трава подпирает облака, но нет руки, чтобы сорвать её и сделать дамак. И нет ни одной души, которая бы выдержала моей любви слишком долго, поэтому я одиноко.

— Хочешь, я поселюсь рядом с тобой, чтобы тебе не было так одиноко? — спросил Йур-алай, сжалившись над Солнцем.

— Ты тоже уйдёшь, как и многие до тебя. — ответило Солнце, — Но обещаю тебе: за каждый день, что ты проведёшь со мной, не выходя за ограду, над всем миром в честь этого будет царить лето.

Йур-алай согласился не раздумывая, и тут же Солнце сбросило свои покрывала. Путник потерял дар речи, настолько красивым и добрым было лицо светила! Разве можно уйти от него, не разглядывая вечность?

Дома у Солнца не было еды, но каждый день они пили сладкий чай из одного чайника, а каждое утро Йур-алаю доставался поцелуй Солнца, как и каждому цветку из его сада, поэтому не знал он ни голода ни печали. Но прошло несколько дней, и путник понял, почему все гости Солнца уходили: впервые в жизни он почувствовал пресыщение теплом. В душе расцвела тоска по родному снегу, а в брюхе — по жирному куску сарбына, выловленного острогой из проруби, и поджаренного на углях.

— Ты тоже скучаешь по дому, Йур-алай, — заметило Солнце. Путник не стал отрицать, но сказал:

— Скучаю, но зато пока я здесь, в мире будет царить лето.

Так прошло ещё несколько дней. Из любви к родным, из сострадания к Солнцу, Йур-алай не выходил за ограду сада, с растущей тоской глядя на зелёные луга и цветущие сосны на горизонте. Вспоминая все те края, куда он больше не вернётся, он утешал себя мыслью, что этим помогает Солнцу разделить тепло со всем миром сразу! Но Солнце видело муки странника и тоже грустило: оно любило всех без исключения, и ей в тягость было видеть, как рождённый путешествовать сам запер себя здесь.

И всё же однажды Йур-алай не выдержал, а подошёл к Солнцу и крепко обнял его:

— Спасибо тебе за приют и любовь, но странник не может жить без дороги под ногами.

— Ты помнишь, что когда ты выйдешь за ограду, снова придут холода? — спросило Солнце.

— Помню. Но мы всегда умели делить тепло и жить в счастье, не считая дни до лета.

— Но в дороге ты будешь один-одинёшенек, а сейчас ты делишь тепло со всем миром!

Йур-алай задумался, но нашёл, что ответить и на это:

— В твоём доме вдоволь тепла, но нет жизни, потому и твой сад цветёт, но не плодоносит. Жизнь не обменять на тепло, как и тепло не заменить жизнью, но я найду её в дорожном снеге, изречениях незнакомцев и собственных поступках. Спасибо тебе, что приютило и помогло понять это.

Солнце поцеловало путника напоследок, и вновь укуталось в свои покрывала, а Йур-алай поклонился до земли на прощание, и сделал шаг за ограду.

В тот же миг подул холодный ветер, а цветущие кроны величественных яхранов начали сбрасывать лепестки, почуяв возвращение зимы. Но Йур-алай ушёл не оглядываясь, потому что вновь чувствовал себя живым! После этого он истоптал сотню дорог, и с ним случилась сотня других историй, но и по сей день Сказители знают, почему наступило самое долгое в мире лето, и все, как один, закончат свой сказ так: "Я слышал эту историю от Йур-алая лично, и он рассказал мне её трижды: первый раз чтобы посмеяться, второй — чтобы задуматься, третий — чтобы понять".