Сказка о самой красивой девушке

Жила-была в одном городе девушка. Была она ни глупа, ни умна, ни бедна, ни богата, ни уродлива, ни красива, ни довольна своей жизнью, ни несчастна. И жил в том же городе юноша, который ей очень нравился, но он никогда не смотрел в её сторону. Что бы она ни говорила, он не слушал её. Что бы она ни делала, он не замечал её. Что бы она ни дарила ему, он не принимал подарки. Что бы она не обещала, ему было неинтересно.

И тогда услышала она где-то случайно, что живёт неподалёку колдунья, которая может сделать кого угодно самой привлекательной на свете. Она не долго думала. Собравшись для похода, надела два сапога да взяла два пирога, и пошла в путь. День шла, пироги кончились. Второй шла, сапоги износились. Третий шла, уже хотела домой повернуть, но увидела в лесу чёрную избушку из горелых брёвен, а в избушке той горел волшебный огонёк у окна. Девушка зашла внутрь и увидела старуху, которой было сто лет или даже больше. «Как же меня такая безобразная старуха сделает красивой?» — подумала девушка, но решила, что бывает внешность и обманчива, а потому осталась.

— Привет, дитя, знаю, зачем ты пришла ко мне. Но чтобы получить мою силу, надо тебе победить змею, что в лесу живёт, вокруг двора кружит, в двор не заходит, но кольцом обвивает и овец пожирает, огороды заминает, жить не даёт. Сможешь убить её, и дар мой останется у тебя навсегда.

Вооружилась девушка кочергой, что у печи стояла, больше не придумала себе оружия. Вышла во двор, а змея уже тут — кольцом обвивает, а от огорода уже и следа не осталось, да и овец давно нет. И небо чёрное. Ударила она змею по голове, но та даже не шелохнулась. Испугалась она, но вспомнила, что змея только кружит, но в дом не заходит.

— Не зайти тебе в дом никогда! — сказала девушка. — Кружи хоть сто лет, бабка умрёт, а я буду жить! Умру я — придёт другая! Переживём тебя, а тебе так и не зайти!

И змея рассыпалась в пепел, который взлетел в небо и осел на избушке, и стала она ещё чернее. И тут же огород вырос и овцы прямо из леса набежали в загоны, и выглянуло солнце.

— Молодец ты, дитя, справилась! — похвалила её старуха. — За это я тебе передам свой дар, как и обещала. Но помни, что он на всю жизнь у тебя останется, его назад не вернуть.

— А мне и не надо вернуть, что же я от дара буду отказываться!

— Тогда возьми хлеб этот в печи сгоревший и съешь целиком, да не поморщись ни разу, и тогда заклятие моё сработает. А пока ешь, я его читать буду. Пусть отныне ты будешь красивее всех в королевстве, каждый мужчина будет к твоим ногам падать и забывать обо всём, женатый и холостой, богатый и бедный, красивый и неказистый, все какие есть — все твои будут.

Доела она хлеб и не поморщилась ни разу и тут же внутри себя почувствовала силу, которую словами не описать, только душой можно понять. Посмотрела на себя в зеркало и увидела, как красива стала, еле глаз сама оторвать смогла. Побежала она скорее домой и пробежала тот путь в три дня за три часа, и только перевела дух, как сразу начали к ней женихи свататься, все, которые её по пути видели, да даже те, которых она сама не видела никогда. Убежала она от них и пошла к тому юноше, что отказывал ей. Сверкнула звезда в небе, но заклятие разбилось, и он, как и раньше, не обратил на неё никакого внимания.

В сердцах девушка побежала сразу же обратно, и бежала три дня, не было у неё больше сил, и чуть не умерла в пути, но всё же добралась. И хотела ругаться со старухой, но старуха та уже превратилась в пепел, который осел на избушке, и стала та ещё чернее.

— Что же ты меня обманула, не работает твоё заклинание! — закричала она и услышала, как эхо понесло её голос между соснами, а среди травы стала возникать тропинка.

Запаслась девушка всем, что нашла в избушке, нашла два пирога, да два сапога, и пошла по тропинке. День шла, пироги кончились. Второй шла, сапоги износились. Третий шла, уже хотела домой повернуть, но увидела в лесу белую избушку из берёзовых брёвен, а все полоски в них белой краской покрашены, чтобы ещё белее была, и в избушке той горел волшебный огонёк у окна. Девушка зашла внутрь и увидела женщину, которой было столько же лет, сколько её матушке. «Эта колдунья моложе выглядит, она точно мне помочь сможет!» — подумала девушка.

— Привет, дитя, знаю, зачем ты пришла ко мне, не справилась моя старшая сестра, совсем её силы покинули. Но чтобы получить мою силу, надо тебе победить птицу, что по небу летает, но во двор не залетает и на землю не садится, когтями огород портит, овец уносит, жить не даёт. Сможешь убить её, и дар мой останется у тебя навсегда.

Подумала девушка, что кочергой с птицей не справиться, взяла ножик с печи, не тяжёлый и не лёгкий, который метнуть можно, а метать она ножи умела, потому что с братьями училась. Вышла во двор, а птица уже тут — по небу кружит, огород рвёт, овец уносит. И небо чёрное. Метнула она нож в птицу, а с той даже пера не упало. Испугалась она, но вспомнила, что птица только вокруг летает, но во двор не залетит.

— Не залететь тебе в дом никогда! — сказала девушка. — Кружи хоть сто лет, бабка умерла уже, женщина умрёт, а я буду жить! Умру я — придёт другая! Переживём тебя, а тебе так и не залететь!

И птица рассыпалась в серебряную пыль, которая взлетела в небо и осела на избушке, и стала она ещё белее. И тут же огород вырос и овцы прямо из леса набежали в загоны, и выглянуло солнце.

— Молодец ты, дитя, справилась! — похвалила её женщина. — За это я тебе передам свой дар, как и обещала. Но помни, что он на всю жизнь у тебя останется, его назад не вернуть.

— А мне и не надо вернуть, что же я от дара буду отказываться!

— Тогда возьми яичко это варёное и очисти целиком, не уронив ни одной скорлупки, да съешь целиком, и тогда заклятие моё сработает. А пока ешь, я его читать буду. Пусть отныне ты будешь красивее всех в королевстве, каждый человек будет к твоим ногам падать и забывать обо всём, мужчина и женщина, старик и ребёнок, слепой и зрячий, все какие есть — все твои будут.

Когда почистила она яичко, ни одной скорлупки не уронив, да доела, тут же внутри себя почувствовала силу в три раза больше, чем старуха ей давала, которую словами не описать, только душой можно понять. Посмотрела на себя в зеркало и увидела, что ещё красивее стала, еле глаз сама оторвать смогла. Побежала она скорее домой и пробежала тот путь в шесть дней за шесть часов, и только перевела дух, как сразу начали к ней все люди, какие есть, приходить, в ноги падать, в любви признаваться. И мужчины, и женщины, и дети, и старики, и зрячие, и слепые, и стало ей страшно. Убежала она от них и пошла к тому юноше, что отказывал ей. Сверкнуло три звезды в небе, но заклятие разбилось, и он, как и раньше, не обратил на неё никакого внимания.

Поняла девушка, что надо сильнее заклятие искать, и знала она, что, как водится, есть и третья колдунья в лесу, просто обязана такая быть! Запаслась она пирогами, сапоги взяли запасные и пошла в лес. Три дня шла, пирогов поубавилось, сменила сапоги. Прошла мимо чёрной избушки, а та уже травой зарастала. Ещё три дня шла, пироги кончились, да сапоги износились. Прошла мимо белой избушки, а та вся почернела, а внутри уже и нет никого, только пыль серебряная у печи горкой лежит. Ещё три дня шла, уже хотела домой повернуть, но увидела в лесу золотую избушку такую красивую, что не описать, сверкала она, как солнце, а в избушке той горел волшебный огонёк у окна. Девушка зашла внутрь и увидела молодую девушку даже моложе себя, красивую, как и её избушка. «Такая красавица точно сильнее двух предыдущих, точно сделает меня самой красивой!» — подумала девушка.

— Привет, дитя, знаю, зачем ты пришла ко мне, не справились мои старшие сёстры, совсем их силы покинули. Но чтобы получить мою силу, надо тебе победить волка, что вокруг двора ходит, но во двор не заходит, огород не трогает и овцы ему не интересны, а ищет он волшебства и сам колдун. Сможешь убить его, и дар мой останется у тебя навсегда.

Подумала девушка, что в прошлые разы оружие ей никак не помогло, поэтому сразу вышла к нему с голыми руками и решила хитростью бороться.

— Не забраться тебе в дом никогда! — сказала девушка. — Ходи хоть сто лет, бабка умерла уже, женщина умерла и юная девушка умрёт, а я буду жить! Умру я — придёт другая! Переживём тебя, а тебе в дом так и не зайти!

И тут волк человеческим голосом заговорил:

— Не пережить тебе третью сестру, она моложе тебя. Другая не придёт, никто не знает такого места. Не переживёте меня, потому что живу я уже триста лет и ещё триста проживу. И неправда это, что во двор я не захожу. Захочу — и в дом зайду! Мне нужна ваша сила, убивать вас не стану, иначе волшебство пропадёт, но заставлю отдать и от своего не отойду, так что лучше по-хорошему отдавайте!

Поняла девушка, что на этот раз враг у неё серьёзный, не взять его прошлой хитростью, не глупый он змей и не глупая птица. Зашла девушка обратно в избушку и попросила дать ей поскорее сгоревший хлеб из печи и яичко варёное, и колдунья дала ей и то, и другое.

Вышла девушка к волку и говорит:

— Сможешь яичко почистить, не уронив ни одной скорлупки, и будет моя сила твоей. Я ей уже давно владею и отдам, потому что другой ищу, а тебе и такая сгодится.

Взял волк в пасть яичко, и сразу оно треснуло, а скорлупки посыпались на землю. Сверкнула звезда, и волка поразило проклятие, окосел он весь и стал хромать на две лапы.

— Перехитрила ты меня, забыл я, что волчьими лапами держать яичко не умею и не справлюсь. Но сил у меня ещё полно, заставлю вас отдать всё, что хочу!

— Не заставляй, сама тебе отдам свою силу! Сможешь хлеб сгоревший прожевать, не поморщившись, и будет моя сила твоей. Я ей уже владею и отдам, потому что другой ищу, а тебе и такая сгодится.

Взял волк в пасть хлеб сгоревший, начал жевать. Слёзы потекли из волчьих глаз, так неприятно ему было угольки жевать, не выдержал и поморщился. Сверкнула звезда, и волка поразило проклятие, окосел он весь и стал хромать на все четыре лапы и упал на брюхо.

— Перехитрила ты меня, забыл я, что мы, волки, человечью еду не любим, а эта ещё и испорченная была! Но не победишь ты меня больше своей хитростью, живой я всё ещё!

И тогда сбегала девушка в избушку за кочергой и ножиком. Ударила его кочергой сначала, а затем проткнула ножиком, и волк помер, потому что был совсем слаб. И рассыпался он в золотую пыль, и пыль взметнулась и осела на избушке, и стала та ещё ярче сверкать.

— Молодец ты, дитя, справилась! — похвалила её девушка. — За это я тебе передам свой дар, как и обещала. Но помни, что он на всю жизнь у тебя останется, его назад не вернуть.

— А мне и не надо вернуть, что же я от дара буду отказываться!

— Тогда возьми мой дар просто так, не будет никаких испытаний. Враг у тебя был серьёзный и награда будет подобающая. Сядь на скамейку и слушай моё заклинание. Пусть отныне ты будешь красивее всех в королевстве, каждая живая тварь будет к твоим ногам падать, и люди, и животные, и растения, и грибы, и даже те существа, которых глазу не видно, но они живут в каждом листочке и каждой травинке. Всё живое, что есть — всё твоё будет.

Когда выслушала она заклинание, тут же внутри себя почувствовала силу в три раза больше, чем женщина ей давала, в девять раз больше, что старуха ей давала, которую словами не описать, только душой можно понять. Посмотрела на себя в зеркало и увидела, что красивее уже просто быть не может, еле глаз сама оторвать смогла. И домой она не своими ногами шла, а звери и птицы её несли по земле и по небу, потому что любили её безмерно, и растения перед ней почтительно расступались, и грибы ей указывали путь, и всё то живое, что глазу не видно, и оно помогало ей по мере своих сил. А в городе все жители уже вышли на улицу и встречали её и так любили, что даже не подходили, а почтительно кланялись в ноги, и дошла она спокойно к тому юноше, что отказывал ей. Сверкнуло три звезды в небе, потом ещё дважды по три, но заклятие разбилось, как и два прежних.

— Да как же такое возможно? — закричала она, не веря.

И юноша впервые заговорил с ней — видимо, задело его немного колдовство, и хоть не полюбил он её, но всё же обратил на неё какое-то внимание.

— Давно я люблю совсем другую девушку, ещё с самого детства. Никого не буду любить сильнее неё никогда, и никакая сила не исправит этого, зря ты стараешься. Всё только о ней думаю, никаких других мыслей у меня быть не может.

— Кто она такая? Как она тебя околдовала?

— Давно я её не видел. Слышал, что с детства она живёт в лесу, один раз только я с ней виделся, когда гулял и собирал ягоды на опушке. Искал её три года, а потом ещё дважды по три, но больше не увидел никогда. А теперь повзрослел я уже и больше не ищу, но всё равно тоскливо мне на душе, и на других смотреть не могу.

И поняла девушка, что есть в лесу и четвёртая сестра. Не водится так в мире, чтобы был кто-то четвёртый, всегда всего по три, таковы законы, но прокралась как-то в этот мир четвёртая, и сразу было понятно, что не к добру это. И пошла девушка в лес снова, звери несли её по земле, птицы по небу, растения расступались, грибы путь указывали, и всё живое, что глазу не видно, помогало по мере своих сил. Прошла она мимо первой избушки, которая уже вся мхом поросла, прошла она мимо второй избушки, которая уже вся почернела, прошла она мимо третьей избушки, которая уже вся обокрадена была, и не осталось на ней золота совсем. Несли её звери и птицы ещё три дня, кормили по пути, пока еда не кончилась, помогали, пока не устали, уже и растения не росли рядом, сплошная пустыня, а в песке не жило даже то, что глазу не видно, и помогать было некому по мере своих сил. Уже хотела домой повернуть, но увидела в лесу красную избушку из стекла ли или драгоценного камня, не понять, а в избушке той горел волшебный огонёк у окна. Девушка зашла внутрь и увидела девочку совсем юную, красивую, но другой красотой, которая только у детей бывает, которую время ещё забрать не успело. «Такая красавица точно очаровала юношу в детстве!» — подумала девушка.

— Привет, дитя, знаю, зачем ты пришла ко мне. Думаешь ты, что я сестра четвёртая, но не сестра я им никакая и никогда не была. Но всех трёх я научила своему волшебству, и они пользовались им, пока совсем себя не истратили.

Первая сестра совсем состарилась за три года, хотя была молодая, от вины своей безмерной ушла жить в чёрную избушку, и змею ту она внутри себя вырастила, поэтому не трогала она её, но всё равно объедала, как всё тёмное, что вырастает внутри.

Вторая сестра натворила много плохих дел и всё пыталась обелить себя и свою жизнь, поселилась в самой белой избушке, но всё равно по ней тёмные полосы шли, а она их закрашивала, и птицу ту она тоже внутри себя вырастила, поэтому не трогала она её, но всё равно объедала, как всё тёмное, что вырастает внутри.

Третья сестра совсем молодая была и глупая, мечтала только о золоте, и выстроила свою избушку из него, а богатство опаснее всего, поэтому пришёл к ней волк-колдун, а уж его-то она внутри не растила, сам он от зависти захотел отнять у неё и золото, и силу, и был он страшнее и змеи, и птицы, потому что зависть человеческая хуже всего самого тёмного.

Трёх сестёр научила я всему, что умела, хотя не должна была учить. Сожалею об этом всю жизнь, а живу я долго, хоть и не старею никогда. Сама я один раз в жизни на опушку вышла ягоды пособирать много лет назад и встретила юношу, и так его поразила моя красота, что он, наверное, умер уже от тоски. А я больше с тех пор из лесу никогда не выходила.

— Жив юноша ещё, — сказала девушка. — Жив и говорит, что повзрослел, но всё равно на других смотреть не может. А я хочу, чтобы он на меня посмотрел! Сними с него заклятие, раз больше никогда не увидишь его! Несправедливо ты с ним поступила и со мной тоже!

— Не снимаются такие заклятия никакими силами, — с тоской сказала девочка. — Могу я только тебе свою силу отдать, чтобы ты была такой же прекрасной, как я, и даже краше, ведь я за много лет своё волшебство ещё больше усилила. Такую силу он уже не переборет никак. Истлею я сразу же после этого, но так мне и надо, заслужила я это.

— Какое же испытание мне ты приготовила? Какого зверя я должна победить? Твой зверь, наверное, сильнее всех?

— Нет у меня никакого зверя, только я сама — самый страшный зверь в лесу. Себя я добровольно убиваю, поэтому садись и слушай моё заклятие. Пусть отныне ты будешь красивее всех в мире, но только для одного человека. Будешь ты идти домой с закрытыми глазами, не будет у тебя больше волшебства прежних сестёр, не помогут тебе звери и птицы, не расступятся растения, не укажут путь грибы, не поможет всё то, что не видно глазу, по мере своих сил. Будешь ты идти и запинаться, ветки будут тебя бить, и от дождя будет негде спрятаться. Есть будет нечего, потому что никто не подаст еды, даже сапог у тебя не будет всю дорогу! Как только откроешь глаза и посмотришь на него — сразу же он будет твоим навсегда. Если посмотришь на кого-то другого, будь то зверь, птица, даже растение, гриб или то, что не видно глазу, то волшебство сработает, и не будет другой попытки, об этом не забывай!

Когда выслушала она заклятие, тут же внутри себя почувствовала силу в столько раз большую, чем от трёх сестёр, что для неё не было такого числа, чтобы посчитать её, которую словами не описать и даже душой не понять. Не было больше девочки, и ни пепла, ни серебра, ни золота от неё не осталось, совсем ничего. Осталась она одна в избушке, закрыла глаза ладонями крепко и пошла назад.

Шла она наугад, слушала звуки природы, сквозь закрытые веки следила за солнцем, а ночью угадывала луну. Никто ей не помогал из зверей и птиц, словно забыли они её, некоторые были к ней враждебны, и она бежала от них слепая и босая, растения не расступались перед ней и били больно ветками, запиналась она об камни, не могла найти, где укрыться от дождя, потому что никто не указывал ей путь. И даже то, что глазу не видно, было к ней враждебно и вредило по мере своих сил.

Три дня она шла и совсем впала в отчаяние. Не добраться ей до дома никогда с закрытыми глазами, а если открыть, то волшебство испарится, и всё это будет зря, а ей так не хотелось. Думала она о своей жизни и том, зачем ввязалась в такое приключение. Начала сомневаться, нужен ли ей этот юноша. Вспоминала, как любили её все люди, и животные, и птицы, и даже растения с грибами и то, что не видно глазу, а теперь пропало это. Было у неё всё, что только можно, а она не ценила.

И даже до этого была у неё неплохая жизнь. Была она ни глупа, ни умна, ни бедна, ни богата, ни уродлива, ни красива, ни довольна своей жизнью, ни несчастна. Была у неё жизнь, которой все живут и не жалуются.

Сгубила она трёх сестёр, которые могли бы жить ещё много лет в свою тёмную радость. Сгубила и девочку, что винила себя безмерно. Сгубит она и юношу своей любовью, если придёт к нему.

Пристроилась она в тёмном лесу у дерева, кругом были звуки страшные звериные, почувствовала она, что ей недолго осталось. Нашарила рукой зеркальце и подумала, что перед смертью хочет узнать, насколько же она прекрасна. Долго не решалась открыть глаза, всё ещё веря в то, что утром встанет и продолжит путь, но всё же сдалась.

Девушка открыла глаза и посмотрела на себя, самую прекрасную в мире. Сработало волшебство, и влюбилась она в себя безмерно, как никто никогда не влюблялся в кого-то во всём мире. И сошла с ума в том лесу, но была счастлива в своей любви до самой смерти.