Сказка о том как появилась первая Плакучая Ива.

В далёкие времена, когда Явь (мир живых) и Навь (мир мёртвых) ещё не были так строго разделены, а леса были дремучими и полны невидимых духов, жила в одном славянском поселении девица по имени Любава. Её волосы были цвета спелой ржи, глаза — как два лесных озера, а голос – как весенний ручеёк. И была Любава не просто красива, но и добра сердцем, ласкова душой, умела с птицами говорить и травы лечебные собирать.Её избранником стал Яромир – могучий и статный юноша, сын лесника, чьи плечи были широки, а взгляд – честен и прям. Он был самым умелым охотником и самым надёжным защитником в их роду. Любовь их была подобна двум молодым дубкам, что растут рядом, сплетая свои корни и ветви, крепнет с каждым днём, не ведая преград. Их души пели в унисон, их смех разносился по полям, а вечерами у костра они сидели, держась за руки, и казалось, что сам Сварог с улыбкой взирает на их чистое чувство.

Но не всегда Явь остаётся в мире. Однажды пришла беда невиданная. Из глубин Нави, из самых тёмных болот, что лежали за пределами известных земель, поднялась ужасная морока – чёрная, безглазая сила, что вытягивала жизнь из всего живого. Деревья сохли, реки мелели, люди заболевали и уходили в вечный сон, не просыпаясь. Селение охватил страх.Яромир, видя гибель своего рода, не мог сидеть сложа руки. Он собрал самых отважных воинов и решил отправиться к источнику морока, чтобы остановить её. Любава умоляла его не ходить, её сердце чувствовало недоброе, но Яромир был непреклонен.

— Я должен, Любава, — сказал он, обнимая её в последний раз, — ради нашего рода, ради будущего. Если не я, то кто?

Он ушёл на рассвете, когда туман ещё стелился по земле, оставив на её ладони свой оберег – резного деревянного сокола.Дни превратились в тягостные недели. Воины не вернулись. Поселение погрузилось в глубокую скорбь, понимая, что герои погибли, защищая их. Морока хоть и отступила немного, но её отголоски всё ещё витали в воздухе. Любава же не верила в смерть Яромира. Её сердце, полное любви, отказывалось принимать утрату.Она отправилась на поиски, одна, без оружия, ведомая лишь отчаянной надеждой и своим любящим сердцем. Она шла по следам Яромира, по засыхающим тропам, мимо почерневших деревьев, что когда-то были пышными. Её светлые волосы растрепались, одежда порвалась, но она не сдавалась. Она звала его имя, и её голос, полный тоски, разносился по лесам, отзываясь лишь эхом.

Духи леса – Леший, что обычно был угрюм, и Мавки, что славились своей безжалостностью – сочувствовали ей. Они видели чистую и могучую любовь, которая вела её. Леший отводил её от опасных троп, Мавки показывали дорогу к уцелевшим источникам. Её скорбь была так велика, что даже холодные духи Нави, что просачивались в Явь, не смели к ней прикоснуться.Наконец, она достигла того места, где Яромир принял свой последний бой. Это было мрачное болото, из которого поднимался едкий туман. Посреди него, словно маяк, стоял одинокий, почерневший дуб. И там, у его корней, лежали останки её Яромира и его соратников. Они не смогли победить морок, но они сдержали её, отдали свои жизни, чтобы она не пошла дальше. Яромир пал, держа в руках свой топор, его тело было измождено, но лицо хранило печать несломленного духа.Любава упала на колени. Её плач был так горек и безутешен, что казалось, сами небеса разверзнутся. Слезы текли из её глаз, чистые, горячие, и падали на почерневшую землю. И там, где касалась каждая слеза, земля оживала. Пробивалась нежная трава, распускались мелкие полевые цветы, чьи лепестки были окрашены в цвета её скорби – синий, как глубина её печали, и красный, как кровь её любви.Она провела дни и ночи у тела своего возлюбленного, не отходя ни на шаг. Её тело слабело, но дух не сдавался. Она пела ему песни, рассказывала о своём горе, о своей вечной любви. Её голос становился всё тише, но сила её чувства лишь росла.

И тогда явился сам Велес, Мудрый Бог-покровитель Нави, душ усопших и всего, что сокрыто. Он предстал перед Любавой в образе древнего старца с бородой из мха и глазами, полными древней мудрости.

— Не плачь так горько, дитя, — сказал Велес, его голос звучал как шелест осенних листьев. — Великая любовь не умирает, она лишь меняет свой облик. Твой Яромир исполнил свой долг, его дух теперь со мною, оберегает тропы Нави.

— Но я не могу жить без него! — прошептала Любава, её голос был едва слышен. — Моё сердце разорвано.

— Я не могу вернуть его в Явь, — сказал Велес. — Великий Порядок нерушим. Но я могу дать тебе выбор. Ты можешь уйти с ним в Навь, но тогда ты забудешь Явь, и мир потеряет твоё тепло. Или же ты можешь остаться, и твоя скорбь станет вечной, но она будет живой, и ты всегда будешь чувствовать его рядом.

Любава посмотрела на почерневший дуб, на тело своего Яромира, на оживающие вокруг него цветы. Она не хотела забывать, не хотела, чтобы их любовь исчезла.

— Я выбираю скорбь, — сказала она. — Пусть она будет вечной, пусть она станет моим путём. Я хочу быть рядом, чувствовать его, пусть даже через боль.

Велес кивнул, и его взгляд наполнился уважением.

— Да будет так, — произнёс он. — Ты будешь Великой Скорбью, и твоя любовь станет корнями этого мира.

В тот же миг тело Любавы начало преображаться. Её ноги ушли глубоко в землю, превращаясь в корни. Её тонкий стан вытянулся, стал могучим стволом. Её растрёпанные волосы стали гибкими ветвями, а её слёзы, что бесконечно капали на землю, превратились в чистый родник у её подножия. Она стала плакучей ивой – самой первой и самой прекрасной в мире. Её ветви-руки склонились над местом последнего упокоения Яромира, оберегая его вечный сон.С тех пор у мрачного болота стоит священная ива, а у её корней бьёт живительный родник. Воды его чисты и прохладны, но в них всегда можно уловить оттенок горькой соли. Люди приходят к этой иве, чтобы выплакать своё горе, рассказать о потерях и обрести утешение. Шелест её листьев, говорят, – это вечный плач Любавы, её бесконечная скорбь по Яромиру. Но в этом плаче слышна не только печаль, но и безграничная, великая любовь, которая сумела преодолеть даже смерть, став частью самой земли, вечным напоминанием о том, что истинные чувства бессмертны, даже если обречены на вечную скорбь.