Сказка об игрушечных дел мастере

Слушайте, слушайте, да услышьте! Расскажу, люди добрые, вам сказку, да не простую, а золотую. Много их слыхал, много сказывал, да в суме переметной носил, покуда свет белый с запада на восток пешком перехаживал. Сказка мудрость несет народную, сказка правду хранит, молодых учит, да и старикам напрасной не будет. Ходят сказочники бродячие по свету белому, по селам с деревнями, да и города не обижают, сами сказывают, да других слушают, так и живет сказка на устах человеческих.

Жил на свете белом игрушечных дел мастер, да не абы какой, а самый настоящий! Был он ни богат, ни беден, ни румян, ни бледен, жил себе в домике на окраине города, да держал небольшой садик во дворе. Не одарил его Бог женой с детишками, да только не горевал наш мастер, потому как дело свое любил пуще самой жизни. Утром вставал он с первыми петухами, шел во двор полить цветы, скромно завтракал, а после садился у себя в мастерской и тачал игрушки для всех детей в своем городке. Как же виртуозно обращался он с инструментом! Пел в его руках рубанок, заливалось скрипичным ключом шило, да серебряной стрекозой летала вокруг пронырливая игла. Кисти будто бы лишь по одному мановению его пальцев сами прыгали в бочонок с краской и прыгали, вились беспокойными ласточками круг безжизненной прежде болванки, превращая ее, будто бы по самому настоящему волшебству, в лесного зверя или пирамидку, которой бы позавидовал и настоящий архитектор. Трудился наш игрушечник на совесть, да с любовью, и каждая мелочь в его уютной мастерской имела собственное место и значение, словно бы в академической библиотеке. А его игрушки! Вы, друзья, в жизни не видывали таких чудесных и правильных игрушек. Ловкие зайцы, бурые медведи, хитрые лисы и многие другие звери выглядели так, будто бы совсем недавно вышли из лесной чащобы, чтобы порадовать ребятишек. Деревянные рыцари на конях, вышедшие из его рук являли собой образец доблести и чести, и каждый мальчишка мечтал иметь его в своей коллекции. Девочки же всегда были в восторге от его кукол – добрых, милых, уютных, одетых в шелковую ткань и с бесконечной любовью во взгляде. Дровосеки, медвежата, кубики и солдаты – нет возможности описать на бумаге все его творения, крепкие, надежные, будто бы несущие свет нового дня для детей.

К слову сказать, наш мастер никогда не задирал цен на свои игрушки, говоря, что было бы несправедливо, если бы дети из небогатых семей не могли бы позволить себе поиграть с ними и завидовали бы тем, кому просто посчастливилось родиться у богачей. На Рождество он брал несколько своих творений и украдкой дарил их самым бедным детям, за что был в городе любим и почитаем и взрослыми, и, особенно, детьми. Ему кричали «Ура!», когда он шел по улице на ежевечернюю прогулку и часто звали в гости с почетом и уважением. Имени его мало кто помнил, но за его чудесный талант и прекрасную душу звали его просто – «дядюшка Волшебник». А еще у дядюшки Волшебника была любимая присказка, с которой он никогда не расставался по жизни. Неважно, пролил бы он на себя чай, испортил бы по недосмотру очередную заготовку (а такое случается даже у самых опытных мастеров) или же бы столкнулся с какой-нибудь иной неприятностью – он всегда тихо улыбался в пышные седые усы и говорил: «Все еще образуется». Но были у него и недруги.

Некоторые неразумные люди из числа коллег по цеху, считали, что наш дядюшка Волшебник подрывал авторитет профессии и мешал им обогащаться на своем ремесле – ведь его игрушки были лучше и дешевле, чем у других. Некоторых людей, знаете ли, жажда наживы манит куда сильнее честного труда. Те, кто помудрей, говорили им:

- Он – наша надежда и опора, ведь благодаря ему престиж нашего ремесла высок и дети стали больше уважать и нас. Пусть старик торгует, как хочет, он уже далеко не молод и имеет полное право на собственные решение, тем более, что каждый из нас когда-то учился игрушечному ремеслу именно у него. Когда не станет старого мастера, мы сможем поднять упавшее из его рук знамя и торговать под его памятью так, как нам вздумается, а до тех пор будем беречь его и уважать, потому как в народе его любят, и грош цена была бы всем нашим игрушкам, если бы люди возненавидели их из-за нашей неблагодарности. На том и порешили.

Но был один мастер игрушечных дел, который никак не мог смириться с такими мыслями. Звали его Колдуниус, и был он крив и душой, и телом, и характером. Он тоже владел игрушечным мастерством, да только как бы он не старался, не выходило у него достичь тех высот, что довелось увидеть дядюшке Волшебнику. Все игрушки его, хоть и выполнялись в соответствии с чертежами и инструкциями, никак не выходили таковыми, какими бы хотели видеть их дети и родители не торопились их покупать. Казалось бы – какая мелочь! Но зайчата в его исполнении являли образчик трусости, а медведи недобро смотрели стеклянными глазами, будто бы рыча: «Р-р-растерзаю!», что очень пугало малышей. Рыцари и солдаты у него получались совсем злобными, словно бы жестокие захватчики с далеких земель, а не храбрые и доблестные защитники, какими их привыкли видеть дети, игрушечные кони хромали и спотыкались, дровосеки являли собой иллюстрацию вреда алкоголизма, кубики не складывались в картинку, и каждое из его творений несло в себе что-то такое, чуждое, необъяснимое и злое. Нельзя сказать, что у него не было хороших игрушек, иначе бы мастера не приняли его в свою гильдию, но стоили они очень дорого, и играли ими лишь дети богачей, на зависть и печаль остальной ребятне. Другие мастера иногда предлагали ему поучаствовать в благотворительной ярмарке или пожертвовать немного игрушек церковному приходу, чтобы отец Гуго, пузатый настоятель храма мог бы отвезти их в приюты. Колдуниус всегда отказывал таким просьбам, говоря:

- Зачем бедным детям игрушки? Я считаю, что они должны идти работать на заводы или шахты, а не терять время и не пытаться иметь того, что не положено им по праву их рождения.

Но даже так, с ним никто не ссорился и не спорил. И жил бы тот городок незамеченным, и не случилось бы сказки, кабы не произошло одного очень важного события.

Однажды на высокой колокольне в церкви зазвонили сразу все колокола. Что же случилось? Время было неурочным, и люди, ничего не понимая вышли на улицу. Там, в сопровождении солдат и трубачей шел герольд и возглашал:

- Радуйтесь, подданные! Радуйтесь! У нашего Короля родилась дочь! Радуйтесь! Славьте Короля и юную принцессу! Ура! Отныне этот день объявляется праздником, и каждому человеку в королевстве подарят по мешку муки! Ура!

Толпа аплодировала герольду, а тучный отец Гуго, совсем раскрасневшись от усилий, все звонил в колокола. Герольд прокашлялся и продолжил:

- Также наш король объявляет состязание на лучшую игрушку в королевстве! Тот, кто сможет ко дню четвертых именин Принцессы сотворить такую игрушку, которую еще не видел белый свет, сможет рассчитывать на щедрую королевскую награду! Целый замок у реки и сотня мешков с зерном! Потрудитесь тщательно, о мастера, ведь ваш результат должен быть идеален.

Целый день шептались люди от радости упавших на них подарков, целую ночь пили за принцессу. Дядюшка Волшебник же незамедлительно принялся за работу. О, он совсем не думал о награде! Для него было вопросом чести создать что-то такое, что смогло бы затмить все его прошлые игрушки и со счастливым сердцем удалиться на покой. Времени у него еще было предостаточно, за четыре года он бы смог сделать прекрасную куклу, неотличимую от живой девочки, добрую душой и взглядом. Засвистели карандаши, зашуршали нити, и со своей любимой присказкой на устах дядюшка Волшебник принялся за работу.

Колдуниус же не находил себе места от одной только мысли о награде. Целый замок! Сколько же там можно будет иметь слуг! А подвалы? Да их же можно заполнить золотом. Алчность, подобно водяному вихрю, вскружила ему голову.

-Замок…Не видать мне его, как собственного носа! Этот дядюшка Волшебник снова обойдет меня! Снова все получит он, старый дурак, не знающий цены богатству и власти! Нет, этого нельзя допустить. Никогда. Он не должен получить награду! – с этими словами бросился мастер Колдуниус к своему столу и длинным вороньим пером стал что-то старательно выводить на бумаге. Затем же, одевшись в парадное, взял в руки трость и пошел в гости к Волшебнику, предварительно бросив свой клочок бумаги в почтовый ящик, украшенный королевским вензелем.

Что же написал на той бумаге Колдуниус? О, мы узнаем об этом совсем скоро, но, думается мне, что многие догадались, каким был он человеком и что всякая его задумка была далека от доброй.

- О любезный Волшебник, - рассыпался он в улыбке, когда хозяин отворил ему дверь, - позволь же поздравить тебя с окончанием дела всей твоей жизни! Ты достоин этой награды, как никто другой из нас.

- Отнюдь не нужна мне эта награда, - отмахнулся старик, - но само дело мое важнее всего. Хочу, чтобы юная принцесса могла играть моей куклой и познать всю радость детства, которая так рано улетает у юных королевских особ!

- Тут не поспорить с тобой, о Волшебник, - с этими словами Колдуниус положил что-то под его верстак, но украдкой, чтобы хозяин не увидел, - твои дела, верно, хороши, и, я уверен, что это должно стать последним. Я зашел сказать, что тоже хочу поучаствовать в состязании.

- О, это же прекрасно! – всплеснул руками дядюшка Волшебник, - я слышал, что остальные игрушки будут отправлены в госпитали и приюты как подарок Его Величества. Чем больше нас будет, тем лучше. Я могу помочь тебе, заходи на досуге, и мы вместе сделаем чертеж.

- Да этот старик, верно, совсем выжил из ума! – подумалось Колдуниусу, - как он не понимает, что лишает себя возможности награды собственными руками? Почему хочет помочь тому, кто вознамерился занять его место? Впрочем, это все неважно. Завтра на заре для него все закончится и не станет никого, кто мог бы помешать мне получить мой замок.

Колдуниус вышел от дядюшки Волшебника за полночь и лег в постель, но долго не мог заснуть. Быть может мучили его остатки совести, потерянной им еще в детстве? А может быть, он так предвкушал свое злодейство, что просто не мог не бодрствовать? Этого мы уже не узнаем.

Все же помнят, что, прежде чем нанести визит к Дядюшке Волшебнику, мастер Колдуниус что-то нацарапал на клочке бумаге и отправил его королевской почтой? А написано было там следующее:

«Друг престола и верный слуга Его величества уведомляет господ полицейских чиновников о том, что игрушечных дел мастер, именующий себя дядюшкой Волшебником вздумал взорвать Его величество Короля и Принцессу при помощи бомбы с гвоздями. Оную бомбу злодей вознамерился зашить в свою игрушку, а покуда он еще ее не сшил, бомба хранится под его верстаком»

Когда королевские гвардейцы ни свет, ни заря выволокли ничего не понимавшего Волшебника из дома, люди, уже вышедшие по своим утренним делам на улицу, ахнули. Старому игрушечнику разбили очки, разорвали аккуратный сюртук и перевернули весь его дом вверх дном. Бомбу гвардейцы нашли именно там, где об этом говорила бумага – под верстаком. Напрасно заспанный волшебник пытался о чем-то им сказать – за каждое слово его нещадно били, а после заковали в цепи и увезли прочь. Уже лежа в телеге, он краем глаза увидел, как один из гвардейцев подносит горящее полено к его дому – по закону все дома мятежников полагалось сжигать. Ярко вспыхнуло пламя в деревянном доме, ярко горели игрушки в мастерской, превращаясь в дым и пепел, ярко гибло дело всей его долгой жизни. Напрасно люди пытались объяснить гвардейцам, что дядюшка Волшебник никогда в своей жизни не нарушал закон. Тщетно! Коварный план Колдуниуса удался на славу.

Суд был недолгим. Судья, услышав, что дядюшка Волшебник никогда в жизни не нарушал закон, решил, что злодей и мятежник, который бы захотел взорвать Короля, не мог бы им быть, а потому обвинил его еще и в самозванстве и велел бросить его за решетку. Старый мастер уже понял, что произошло, но не мог ничего сделать, и потому просто позволил страже закрыть за собой дверь и удалиться.

- Ничего, - говорил он себе, все еще наладится.

Время шло. Дядюшка Волшебник не сидел сложа руки – нашел кусочек угля и рисовал им на стенах чертежи. При помощи нескольких камешков смок он обработать камень побольше, придать ему вид круглого отца Гуго, который остался у игрушечника в памяти. После месяцев трудной и кропотливой работы у него получился вылитый пастор – веселый и радостный. Его он подарил одному из стражников, когда услышал, что у того был день рождения сына. Из глины на полу он лепил животных и людей, и вскоре вся тюрьма прослышала о том, что есть такой чудесный старичок, который сделает вам любую игрушку почти что из ничего. Уже выстраивалась к нему целая очередь и из таких же узников, и стражников, и чиновников – каждый хотел поговорить с ним, каждому хотелось получить от него чудесную игрушку. Верно, поэтому, когда настал день четвертых именин Принцессы, начальник дворцовой стражи и сказал Королю, что один из узников хочет поучаствовать в состязании игрушек.

- Узник? – удивился Король? – хорошо. Пусть участвует. Если его игрушка будет лучше, то передай ему, что он будет помилован.

Казалось бы, из чего старому мастеру можно сделать игрушку? Взял он глины с пола, немного ткани и опилок из матраца, да соломы – получилась куколка. Самая простая да бесхитростная, такой играют дети землепашцев, пока их родители трудятся в поле. Да только вложил Волшебник в нее свою любовь да ласку, не ожесточилось сердце его, да не погас свет в душе.

И вот настал важный день. Игрушки разложили на длинном столе перед принцессой, а мастера со всего королевства встали поодаль и с волнением смотрели, что же ей понравится больше всего. Был там и Колдуниус. Только прошла принцесса мимо его волка из чистого бархата, как зарычал тот вдруг, да как ожил! Только успел шаг ступить, как вдруг лопнула нить заглавная, и голова с шумом покатилась по полу. Принцесса испугалась, заплакала, побежала прочь, как вдруг увидела на краю стола самую простую куклу из глины и соломы, схватила ее и к себе прижала. И сразу спокойно ей стало так, будто обняла ее мама родная, было в той кукле что-то такое, чего никогда не достичь тем, кто работает лишь за деньги – Любовь.

- Моя дочь сделала выбор! – провозгласил Король, - кто это сделал?

- Я, ваше Величество, - из толпы вышел дядюшка Волшебник. Он исхудал и зарос бородой, но голос его звучал так же мягко, как и прежде, - я сделал эту куклу, сидя в вашей темнице.

- Ты и есть тот узник? И кто же ты?

- Меня знали, как дядюшку Волшебника.

Толпа ахнула. В королевстве его давно считали погибшим от рук мятежника-самозванца.

- Меня посадили в темницу по ложному навету мастера Колдуниуса. Это его игрушка напугала Принцессу.

- Неправда! – заверещал Колдуниус.

- Он подложил бомбу с гвоздями мне в камин и сообщил об этом жандармам. Меня схватили. Но я не сдавался, зная, что все еще наладится.

- Неправда! Я подложил ее тебе под верстак, ты… Он осекся, поняв, что выдал себя с головой.

- Я прошу у тебя прощения за испытанные тобой страдания, мастер, - произнес Король, - повелеваю вернуть дядюшке Волшебнику его доброе имя и в качестве извинений выдать ему десять пудов золота, да награду за игрушку впридачу. А Колдуинусу повелеваю отрубить голову за ложный навет и его злобную игрушку.

- Государь, могу ли я попросить тебя об одном желании? – спросил его Волшебник.

- Все, что угодно.

- Не губи Колдуниуса. Да, он делал плохие вещи, но лишь потому, что хотел прославиться, потому что боялся, что будет забыт потомками, не понимая, почему же его игрушки выходят такими злыми. Накажи его, как сочтешь нужным, но не отнимай жизнь – ведь этого уже никогда не исправить. Он плохой игрушечник, но, быть может, в нем пропадает талант чучельника?

- Воля твоя, Волшебник, я не буду его казнить, и дам Колдуниусу шанс искупить свою вину. Но скажи, как же ты, сидя в каменном мешке, смог сделать игрушку, которая больше всех понравилась моей дочери?

- О, здесь нет ничего сложного. Такой куклой играют самые бедные дети. Для них она – самая близкая из вещей. Помни об этом, Король. Помни об этом, маленькая Принцесса.

Дядюшка Волшебник вернулся домой и выстроил свой домик заново. Люди знали его историю и всячески ему помогали. Так, любимый и уважаемый всеми, он и жил до конца своих дней, не зная никакой беды.

Прошло много лет. Ни стало старого мастера игрушечных дел, мирно почившего во сне. Ни стало Колдуниуса, которого проявленное милосердие заставило серьезно задуматься о своей неправедной жизни и закончившего свои дни, помогая раненым в госпитале. Он действительно стал хорошим чучельником, и его работы, прежде пугавшие детей, стали хорошо смотреться в кабинетах их родителей.

Не стало и старого Короля, а его дочери, из Принцессы ставшей Королевой скоро исполнится целых сто лет! Правление ее стало самым счастливым за всю историю королевства! И до сих пор лежит у нее старая глиняная кукла, да написанный на ней наказ, который услышала она в далеком-далеком детстве – помни, маленькая принцесса…