Сказка об Ингваре и Пионии

В одной деревушке далеко-далеко на юге жила юная Пиония — одинокая девушка, которую все местные боялись и сторонились, считая ведьмой.

А всё потому, что она понимала язык зверей и птиц, лечила их и подкармливала долгими холодными зимами. У её дома можно было встретить самых разнообразных пичужек, рассевшихся на кольях забора, робких косуль, подъедающих сухой клевер, осиротевшего лисёнка, обгрызающего куриные кости, или лесного волка с забинтованными лапами, пострадавшего от охотничьего капкана.

Деревенский народ такой удивительной дружбы девушки со зверями не понимал и не одобрял, но открыто своего недовольства никто не высказывал, а иные и вовсе ходили к Пионии за советами о том, как им вылечить хворь у домашней скотины, или с просьбой зашить рану любимого пса после драки. Пиония всем помогала, но тёплой дружбы ни с кем не водила, ни с кем не сходилась близко, жила сама по себе.

Была она одинокой, как луна на небе, ибо война забрала жизни её отца и братьев, а мать, не выдержав горя, слегла и угасла за считанные дни. С годами Пиония приноровилась к жизни в одиночестве, однако девичье сердце тосковало…

Недалеко от дома Пионии стоял небольшой деревенский колодец — так называемый дальний колодец, запасной источник воды, и рабочие часто наведывались к нему, чтоб освежиться студёной водицей после трудового дня в полях. Все сплошь ладные, честные и трудолюбивые ребята, но был среди них один парень, при виде которого душа Пионии расправляла крылышки.

Младший сын деревенского старосты, высокий и статный Ингвар. Было что-то такое в его лице с крупными правильными чертами, в волосах цвета спелой пшеницы, в уверенном развороте плеч, что заставляло Пионию вновь и вновь изучать его глазами. А ответный взгляд его синих глаз, гордый и чистый, как у вольного небесного орла, заставлял девичье сердечко трепыхаться в груди, словно пойманную в сети рыбку. После тяжёлого рабочего дня Ингвар частенько отдыхал, лёжа в высокой зелёной траве на полянке позади колодца, глядя на облака так, будто и сам мечтал сделаться птицей и полетать в вольной вышине. Что и говорить, Пионию тянуло к нему неумолимо, будто чувствовала родственную душу. Ингвар не сторонился общества странной соседки, когда та подходила перемолвиться словечком-другим. И постепенно завязалась между молодыми сердечная дружба, переросшая в нежную любовь…

Однако не успели они справить свадьбу… С началом осени пришли из жарких пустынь суровые темнолицые варвары-захватчики, и Ингвару вместе со всеми деревенскими мужчинами пришлось сменить плуги да мотыги на крепкие буланые мечи со щитами и дать врагам бой на дальней границе, дабы не подпустить смерть к родным. Атаки шли одна за другой, и каждый раз удавалось им оттеснить врага и обратить в бегство. Но варвары присылали всё новые и новые отряды, казалось, нет им конца, и к концу зимы силы деревенских защитников были на исходе.

Готовясь к очередной атаке, начищал Ингвар до блеска свой боевой меч, а Пиония грустно приговаривала: «Ингвар, Ингвар, сильно твоё сердце, крепки твои руки, и меч не сломается твой. Я верю, я знаю, ты вскоре с победой вернёшься домой… Мой хороший, мой родной, знай – сердце моё навсегда с тобой. Помни все обещания наши, помни – ты мой. Ингвар, Ингвар, возвращайся ко мне живой – повесне стану я твоею женой.»

Храня голос любимой в сердце, ушёл Ингвар по скрипящему снегу за холмы. Бой был коротким и жестоким — резня, а не бой. Пустынные варвары были слишком многочисленны и натирали свои стрелы и сабли прозрачным как слеза змеиным ядом. Полегли все как один защитники, лишь Ингвар выжил чудом. Очнувшись от тяжёлого удара, истекающий кровью, поспешил он в родную деревню. На белоснежном снегу оставались его кровавые следы. Не думал он о боли, о слабости, о том, что один не сможет противостоять захватчикам. В голове его был нежный голос Пионии, что напевал «Ингвар, Ингвар, возвращайся ко мне живой...» Но вернулся Ингвар в умирающую деревню, разгромленную и полыхающую огнём. И на его глазах любимая Пиония, убегая от всадника на чёрном коне, погибла пронзённая его злым копьём, а рядом упал и её верный ручной волк, подбитый сразу несколькими стрелами. И от любви остались лишь алые капли крови на белоснежном снегу…

Ингвара варвары не стали убивать, рассудив, что раз чудом выжил он на полях жестоких сражений, то богам угодна его жизнь. Парня отправили пленником в далёкую жаркую страну, где служил он долгий десяток лет как раб варварскому хану, а после, получив свободу, стал скитаться по городам и весям, надеясь хоть где-то встретить ветерок что донесёт к нему голос любимой.

Много диковинного повидал Ингвар на своём пути: дивные хищные растения, поедающие мух, цветы, цепляющиеся корнями за воздух, удивительных красочных птиц, огромных кошек с янтарными глазами… Встречались ему и другие странники, с необычным медным цветом кожи, с яркими глазами, говорящие на неведомых ему певучих языках. Многим из них он помогал, защищая от разбойников, показывая, как врачевать раны, делился припасами и обменивал различные полезные в странствии вещи.

Через несколько лет Ингвар выбрался за пределы пустынных земель. Однажды он устроил стоянку на опушке осеннего леса, и на свет его костра выглянул из-за сосен косматый медведь. Зверь ходил на задних лапах и, казалось, совсем не боялся чужака в своём лесу. Присел он рядом с огнём, и вдруг в одно мгновение обернулся мужчиной, заросшим и диковатым. Ингвар разделил с ним свой ужин и поделился своей историей, а косматый мужчина-медведь рассказал, что когда-то давно и в эти края наведывались пустынные варвары, но не выдержали суровой зимы, и ушли куда-то дальше на восток. Человек-медведь предложил Ингвару остаться с ним в лесу, где было тихо и безопасно, чтобы больше никогда не встречаться с жестокими захватчиками. Но сердцем Ингвар чувствовал, что должен вернуться на свою родину. Потому простился он с косматым и продолжил свой путь…

В одном из своих путешествий нашёл он прекрасный цветок, высокий и пышный, со множеством лепестков, белоснежный как снег, с алой сердцевиной, словно навеки застывшая в нём кровь. Ингвар долго смотрел на цветок, печальный, погружённый в свои мысли, а потом выкопал один корешок и положил в свой заплечный мешок. Надеялся он однажды вернуться на свою родину и посадить там этот цветок, напоминающий нежную белую кожу и алые губы его дорогой ведьмы, напоминающий о той зиме, когда жестокость и любовь схлестнулись в поединке и чистый белый снег окрасила алая кровь.

Порой казалось Ингвару, что в сумерках слышит он голос своей погибшей невесты, что глаза его замечают меж деревьями её гибкий стан, изящные руки с длинными пальцами, зелёные, как весенняя листва, глаза на красивом лице, тонкие плечи в обрамлении волн золотисто-русых волос… Но раз за разом отгонял он от себя эти видения, помня, что милая его Пиония погибла у него на глазах, твердя себе, что это создания ночи иллюзиями ткут её образ, пытаются его обмануть. Знал Ингвар – на свете водятся коварные тёмные существа, что лишь морочат да заманивают неосторожных путников себе на потеху, потому идти за зовущими его голосами и сотканным из морока ликом Пионии Ингвар не спешил. Однако голоса эти и видения будили в нём надежду однажды вновь услышать настоящий голос его дорогой Пионии, взять её руки в свои, заглянуть в родные глаза. Хоть умом и понимал он, что это невозможно, но сердце его лелеяло эти мечты.

После долгих скитаний, которые заняли у него почти пять лет жизни, Ингвар сумел-таки вернуться на родину. Нашёл он свои родные места, оказавшиеся неугодными варварам, разрушенные и заброшенные. Погоревав над остовами сгоревших хат, Ингвар принялся заново отстраивать небольшой дом, что каким-то чудом один уцелел после обрушившейся на деревню войны.

За работой Ингвар то и дело чувствовал на себе любопытный взгляд. Кто-то нет-нет да шуршал в кустах позади него. Чужие внимательные глаза щекотали ему спину. Стало ему интересно, кто же это наблюдает за ним, единственной живой душой в разрушенной деревне... Стал он присматриваться, и заметил мелькнувший среди низких ветвей шиповника серый меховой бок. Волк? Вспомнив, что его любимая дружила с волками, подошёл Ингвар ближе, сел на траву, и стал терпеливо ждать.

Много прошло времени, прежде чем из леса высунулась серая мордочка с умными зелёными глазами и мягкими чуткими ушами. Глядя на неё, Ингвар как-то сразу понял, что это самка. Зелёные глаза напомнили ему о любимой, и сердце у Ингвара заныло. Понюхав его руку, волчица тут же села рядом, доверчиво заглянула в глаза. Удивился Ингвар, попытался заговорить с нею, и волчица тихо заскулила ему в ответ, словно в её сердце была такая же тоска, что грызла его изнутри уже долгие годы.

С того дня новая знакомая стала сопровождать Ингвара повсюду. Пока он работал, укрепляя крышу своего нового дома, волчица крутилась у него под ногами, обнюхивая всё, до чего могла дотянуться. В лесу было озеро, и купаться туда Ингвар тоже ходил в сопровождении волчицы. Пока он искал в лесу съедобные грибы, ягоды и коренья, волчица уходила на охоту и возвращалась с кроликом, перепёлкой или уткой, и клала добычу к его ногам. Когда Ингвар растапливал костёр, чтобы приготовить еду в своём походном котелке, волчица садилась рядом и так внимательно следила за его действиями, что Ингвару казалось, что она вот-вот заговорит, как человек, и спросит его о чём-нибудь. По ночам она спала в высокой траве поодаль, словно охраняя его. Ингвару стало казаться, что это сама судьба послала ему такую верную подругу.

Со временем трудами Ингвара дом стал вполне пригодным для жилья, и на исходе лета друзья стали ночевать в заново отстроенной спальне, на добротной большой кровати, которую Ингвар смастерил из липового дерева и сладко пахнущих клевером соломенных матрасов. Волчица доверчиво клала свою мордочку на широкую грудь Ингвара и засыпала, пока он гладил её по голове и тихо рассказывал о своих скитаниях. Глядя в её внимательные зелёные глаза, Ингвар мог поклясться, что так же смотрела на него когда-то и его дорогая Пиония, так же внимательно слушала его, и так же доверчиво прижималась к его груди.

Однажды, проснувшись до зари, Ингвару почудилось, что это не волчица с мягким мехом, а девушка с шелковистыми русыми волосами лежит рядом с ним, прижимаясь к его горячему боку. Но стоило ему поднять голову, и видение рассеялось. Волчица, встряхнувшись, соскочила с кровати и ушла в лес добывать себе завтрак. Ингвар решил было, что начинает сходить с ума от тоски по своей любимой. Но прошло несколько дней, и всё повторилось. Ингвар проснулся посреди ночи и увидел - не волчица, а до боли знакомая Ингвару девушка, самая родная и желанная на свете, его милая Пиония спала на его груди. Настоящая, живая, тёплая, не морок и не призрак. Ингвар смотрел на неё, затаив дыхание, не смея пошевелиться. Но просыпаясь с утренними лучами солнца, Пиония снова стала волчицей… На глазах у Ингвара в один краткий миг девушка становилась зверем. Ингвар помнил о кудлатом мужчине-медведе, что повстречался ему в путешествиях... Могла ли Пиония подобным образом превратиться в волчицу? Но как тогда объяснить то, что он сам видел её гибель? Много ночей не спал Ингвар, наблюдая за ней, и всё думал, как это возможно, и как помочь ей насовсем вернуться в человеческое тело…

Белоснежные цветки с алыми сердцевинками разрослись вокруг его дома пышным садом. Жаркими летними днями путники, останавливаясь, любовались великолепными цветами и многие просили у хозяина разрешения срезать несколько цветков или взять корешок, чтобы посадить прекрасный цветок и в своих садах. Ингвар никому не отказывал, его радовала мысль о том, что символ его любви будет и дальше жить, и цвести по всей земле, как и любовь к милой Пионии и её ласковый голос продолжали жить в нём все эти годы.

Ингвар срезал один из самых крупных цветков и принёс его в дом, поставил в самодельную вазу на кухонном столе. Волчица неожиданно заинтересовалась красивым ароматным цветком. Положив передние лапы на стол, она тщательно обнюхала его.

«Что это?» — вдруг услышал Ингвар её голос в своей голове. Такой знакомый и родной голос…

— Этот цветок называется пионом, - ответил Ингвар. — Я нашёл его в своих странствиях и решил назвать в честь той, которую я любил и потерял. Её звали Пиония.

Услыхав это имя, волчица вздрогнула всем телом. Умные зелёные глаза встретились с глазами Ингвара.

— Пиония, - повторил Ингвар, — Моя любимая Пиония. Я вернулся к тебе, как и обещал. Не хочешь ли ты подойти и обнять меня?

Что-то переменилось во взгляде волчицы, крупная слеза скользнула в мех. Тело её вздрогнуло ещё раз, другой, и словно подёрнулось размытой рябью, а затем засветилось так ярко, что Ингвару пришлось закрыть глаза.

- Мой хороший, мой родной… — услышал Ингвар голос своей дорогой Пионии. Ласковые руки обняли его так крепко, так нежно. — Я теперь навсегда с тобой…

Пиония не знала, что с нею случилось после того, как вражеское копьё прервало её жизнь, как смогла она спастись в теле волчицы. Подумав, Ингвар рассудил, что это магия её дружбы с лесными зверями изменила её дух после смерти, подарив ещё один шанс жить на этой земле. Волчья магия и магия их сильной взаимной любви…

Много лет жили Ингвар и Пиония в своём уютном доме у леса, а что стало с ними через года и как дальше существуют они — то великая тайна.

Если встретится вам одним жарким летом растущий у чьего-то дома крупный белый пион с алой сердцевиной, вспомните эту историю о любви настолько сильной, что продолжает существовать, несмотря ни на какие преграды, пусть даже только в облике пиона, цветка что сохранил в себе мелодию имени навеки любимой Ингваром Пионии.