Сказка об осторожной девушке

Рву да рву подорожник,
Всё срываю его.
Рву да рву подорожник,
Собираю его.
Рву да рву подорожник,
Рву всё время его.
Рву да рву подорожник,
Чищу семя его.
(Китайская народная песня).

Глава 1.
Сегодня с утра мама послала Машу подорожник собирать. Мама у Марии была травница и ведунья, люди к ней лечиться со всех окрестных сёл приходили. Мама многих вылечила и люди её поэтому уважали. Батюшка местный, правда, на неё сначала косо смотрел - пока его собственный сын не заболел серьёзно и когда молитва святая не помогла; и только мама поповича вылечила. Батюшка с тех пор её травницей называет и относится с уважением, а мама Маши о том, что она ведунья, никому не рассказывает; только с дочкой в разговоре по секрету некоторыми тайнами своими ведовскими делится.
А вот Маша к ведовству девица не способная. Не чувствует она ничего из того, что её мама легко воспринимает! Мама её успокаивает, говорит, что ведовской талант к внучке передаётся. Поэтому Маша для мамы травы собирает в те особые дни, когда у трав этих сила особенная просыпается; кроме того, Маша маме травяные отвары варить помогает - в травах разбираться мама дочку, слава Богу, немного научила...
Вот и сейчас для подорожника особенный день случился и Маша поэтому его собирать пошла; надо успеть сегодня всё сделать! Мама дома осталась, дома дел много, а братья с отцом на мельницу пошли, они в травах вообще ничего не понимают!
Вот Маша подорожник и собирает - его маме много надо! Маша подорожник собирает и удивляется - такая простая трава, а тоже очень полезная, маме необходимая для самых разных её дел! Кто бы мог подумать, что подорожник - тоже трава магическая, если его собрать правильно! Чудны твои дела, Господи; а о магии Маша даже думать не должна - люди этого не понимают и очень, очень колдунов боятся; а где боятся - там и ненавидят... Так что, Маша с мамой обычные травницы - и не более того... И вообще, если Господь позволяет маме людей лечить не только травами, но и наговорами - значит, он не против?
А вот и Юзеф идёт, противный... Нет, внешне он не противный нисколько, наоборот, парень очень даже интересный; но вот высокомерия у него - через край! Как же - сын старосты! И брат у него на царской службе, и отец - староста! А сам то ты, без поддержки родственников, что умеешь? Конечно, отец у него честно общине служит и перед царём-батюшкой за всех отвечает; дела староста нормально ведёт - в общине такой бедности нет, как в некоторых деревнях соседних! Конечно, староста для собственной выгоды своим положением иногда пользуется, но всё в меру; не наглеет... А сынок его, видимо, опять без дела гуляет - как будто в деревне летом для него работы не найдется! А отец любит его - и ничего плохого в поведении сына не замечает...
Бог им судья!

Юзеф подошёл, наконец, к Маше. Девушка продолжила подорожник рвать, сортировать и в корзину его укладывать, словно Юзефа не заметила. Пусть сам скажет, чего ему надо.
- Ты всё подорожник рвёшь, - спросил Юзеф, - не надоело?
- Сегодня день особенный, надо сегодня с подорожником закончить. Завтра его собирать будет уже поздно!
- Да ты уже вон сколько собрала! Пойдем, отдохнём! Я тебе покажу что-то - тебе понравится!
- Знаю я, что ты мне показать хочешь... Некогда мне - подорожник собирать надо!
- Да брось ты свой подорожник - ты уже и так много собрала! Ты мне нравишься, ты очень красивая - пойдём со мной в кустики сходим! Тебе понравится!
Маша и сама знает, что она красивая; Юзеф не первый ей об этом говорит...
- А ты помоги мне подорожник собрать, а потом к отцу сходим, посватаешься - вот тогда и по кустикам вдоволь с тобой нагуляемся...
Маша знала, что Юзеф не согласится на ней жениться - нет у него такого желания! Юзеф сначала обиделся немного, но потом сделал ещё одну попытку Машу уговорить.
- Машка, ты же сама этого хочешь! А я люблю тебя, спать по ночам не могу!
Ага, по ночам - конечно; вот только днём от Юзефа помощи не дождёшься! Любовь-то как-то по другому выглядит? Дружба, взаимопомощь, и всё такое... Да, Маша любви хочет - но не с Юзефом же, от всех в тайне; словно воры какие-нибудь!
- Отца я боюсь, - ответила девушка, - узнает если - убъёт на месте, и только потом об этом пожалеет... Нет, Юзеф, и не надейся...
- Так мы ему ничего и не скажем! И не узнает он ничего - мы гарантированно без беременности обойдемся, всё по-хитрому сделаем! Мне дедушка рассказывал, как это арабы делают - беременности не будет! Пойдём, а?
"Что же ты, Юзеф, не понимаешь - не нравишься ты мне! Да, я хочу этого - но не с тобой же в кустах этим заниматься!" - подумала Маша.
- Понимаешь, я не хочу хитрить: есть обычаи нашей общины, традиционные нормы поведения, нам предками завещанные - и я их соблюдаю! А ты вон к Фроське обратись - она как раз бельё на реку полоскать пошла...
- Хорошо, я тебя понял, - слегка разочарованно сказал Юзеф и пошёл к реке, - А ты опять бельё полощешь, - раздался вскоре его веселый голос со стороны реки, - отдохнуть не хочешь? Ты такая красивая - я все ночи только о тебе и думаю, заснуть не могу... Пойдём со мной в кустики...
"Ну-ну..." - подумала Маша и продолжила рвать подорожник; в принципе, Юзеф был прав - подорожника не сорванного мало осталось... Можно было бы и с Юзефом подольше поговорить - если бы он был принцем на белом коне! Нет, конечно, Маша никакого принца не ждёт - но не с сыном же старосты любовь крутить! Юзеф работать не любит, а вот помрёт его отец - что тогда? Кто семью обеспечивать будет? Любовь любовью, но вот когда кушать захочется - что тогда?

Глава 2.
А вот Фроська была Маше сестра двоюродная; она пришла к Маше вечером своими успехами похвастаться.
- А вот зря ты от его предложения отказалась! - рассказывала Ефросинья, - Юзик на самом деле это умеет! Он тебя целует везде - и у тебя блаженство райское наступает! Дедушка-то у него шляхтич был, на Востоке воевал; как я восточным женщинам завидую!
- Значит, ты всем довольна осталась? - усмехнулась Маша.
- Главного не получилось! - разочарованно воскликнула Фрося, с небес на землю спустившись, - забеременеть не получится! Продумано у него всё в этом деле! Я ведь на другое рассчитывала - его отец мужик честный, приказал бы сыну жениться на мне, если бы я беременной оказалась! А жены у старосты нашего нет - и я самой главной была бы в доме; никуда бы они от меня не делись! Обидно, Машка, что его дед его так хорошо выучил! Ну, да ладно; не судьба, значит! А вот ты могла бы это попробовать - беременности не будет, и ты даже девушкой останешься; и не узнает потом никто ничего поэтому; зато как приятно - попробуй с Юзефом, не прогадаешь!
- Вот что ты говоришь сейчас, - возмутилась Маша, - грех то какой так рассуждать! Вдруг священник узнает?!
- А откуда он узнает - ведь ты не скажешь?! И вообще, если не хочешь - то и не надо; я просто тебе предложила...
- Ладно, не скажу, - согласилась Маша, - Бог и так всё про нас уже знает, а священник у нас старенький - волновать его не будем...
После этого подруги ещё поговорили немного и вскоре расстались.
День кончился.
Глава 3.
А вот на следующий день по дороге мимо деревни барин незнакомый проезжал. Маша как раз домой с мельницы шла, барина увидела и остановилась, чтобы рассмотреть гостя получше. Интересно же, какой он - ведь чужие люди в деревне редкость, и каждый новый человек поэтому - событие! Вообше-то, гостей двое было: оба молодые, красивые, одеты хорошо, сабли на боку; и кони у них хорошие, с крестьянскими не сравнить. Смотрят уверенно. Но барин - первый из них, а второй - явно слуга или друг, особо приближенный, но не более того. Это Маша сразу увидела, что второй у первого в подчинении находится; а вот как именно она это поняла - объяснить не смогла бы...

Барин Машу тоже увидел - и коня сразу остановил, и даже на землю слез: видимо, понравилась! Слез на землю - и на Машу уставился: рассмотреть решил получше... Ну, Маша глаза не опустила, как крестьянским крепостным девушкам полагается, и тоже стала на барина в упор смотреть - чего, мол, надо?! А барин-то красивый и умный; другие парни на Машу сразу с затаённым желанием смотрят и взглядом её как будто раздеть пытаются, сразу пытаются голой её представить; а барин - наоборот! Барин в глаза ей смотрит, и взгляд у него умный такой, словно он про Машу знает что-то секретное и только вслух не говорит; и во взгляде его - восхищение! И Маше взгляд его понравился, и чувствует девушка, что теряет она, Маша, контроль над собой от его взгляда, и что пойдет она с ним куда угодно, если только он её позовёт...
И здесь барин ошибку совершил - руку протянул, чтобы за грудь Машу потрогать; а вот этого Маша ему позволить никак не могла! Что за мужики такие все примитивные существа на деле оказываются! Чуть что - сразу за тело ухватить пытаются! А просто так с красивой девушкой поговорить - никак не могут!
Сознание Маши прояснилось и она руку барина у самой своей груди перехватила; мол, не трогай чужого! Но барина, видимо, уже переклинило: он другой рукой девушку быстро за попу схватил, и к себе притянул; и сказал даже что-то в своё оправдание, что Маша точно не запомнила. Сказал он что-то вроде "Ты, красавица, сейчас с нами поедешь - но ты не бойся, потом не пожалеешь!" И эти слова Машу совсем взбесили, из равновесия душевного вывели; она из объятий молодого человека вывернулась ловко и со словами "Я тебе не холопка крепостная, я - девушка свободная" со всего размаха пощёчину барину молодому влепила! И потом только поняла - она, простая крестьянка, барина ударила: ой, что сейчас будет!!
Глава 4
Господи, как же он разозлился!
Даже за саблю схватился - и поняла девушка, что он сейчас её насмерть зарубит...
Друг барина, второй молодой человек, сзади подскочил, за руку барина схватил, не дал саблю выхватить. Закричал барину: "Лёшка, ты что? Мы и так из дома сбежали! Отец и так злой, должно быть! А если ты здесь убъёшь или изнасилуешь кого-нибудь - ты представляешь, что он тогда нам скажет?"
- А ты видел, что она сделала?! - воскликнул барин, которого, как оказалось, Алексеем зовут, - а кто она такая, кто?!
- Она - свободная девушка!
- И кстати, Пётр, - сказал Алексей, который барин, немного успокаиваясь и саблю обратно в ножны вкладывая, - а откуда отец всё узнает? Уж не от тебя ли?
- Да, от меня; а что?
- Так ты что - мне друг или отцу моему служишь, Пётр Семёнович?
- В первую очередь я служу Вашему отцу, Алексей Михайлович, - твёрдо ответил Пётр, - а потом уже, если изволите, Вашим другом являюсь...
И после этого молодые люди долго друг на друга в упор смотрели, словно в гляделки играли, пока, наконец, барин первый не опустил голову... А Маша, когда поняла, что немедленно сейчас её убивать не будут, внимательно и с интересом на всё это смотрела, на всё то, что она своей красотой - спровоцировала...
- Ладно, поехали! - сказал Алексей, вскакивая на коня, - жаль - хороша девка!
- Да, девка хороша, - подтвердил, тоже вскочивший на коня Пётр, довольный, что всё обошлось мирно, - но - не судьба!
- Сейчас за "девку" - оба от меня получите! - неожиданно для самой себя пообещала Маша.
- Я - на коне! - ответил Алексей, - не дотянешься! Прощай, красавица - и не поминай лихом...
А Пётр только подмигнул Маше весело и рукой махнул на прощание.
И так бы они и уехали, но совсем неожиданно для всех из кустов Фроська вывернулась.
- Машка не хочет - так, может быть, я на что-то сгожусь? - радостно улыбаясь молодому барину, заявила она, - возьмите меня - я с вами поеду!
Алексей с удивлением посмотрел на неё, решая что-то про себя.
- Грязных проституток мне и дома на конюшне хватает! - сказал он, хлестнул плёткой коня и поскакал прочь. Пётр - поскакал следом...
- Я - не грязная! Я - вчера помылась!! - закричала Фроська вслед удаляющимся молодым людям...
А Маша лишь чему-то улыбнулась победно ...

Глава 5.
А потом Маша всю неделю Фроську успокаивала: ну, не получилось! Барин приехал и уехал - совершенно случайная встреча! Не нужны мы ему, если мы деревенские! Неужели мы мужиков не знаем: сначала наобещают всякого, а потом - их и след простыл...
Сестру Маша уговорила, вроде бы, что ничего особенного не произошло; барин - просто мимо проезжал! Сестру Маша уговорила - успокоила, а сама всё взгляд Алексея забыть не могла: как он на неё смотрел! С каким восторгом, с каким восхищением! И восторг тот ну никак глупым обожанием не был - Алексей так смотрел на неё, на Машу, словно понял что-то, что давно понять не мог! Эх, почему тогда он ей не ровня, и встреча их случайная, и на каком-нибудь господском балу они встретиться - шансов ну никаких не имеют? Господи, за что наказание такое!
А потом Фрося Машу спросила: "Ты не знаешь, кто такая "проститутка"? Кем он меня тогда обозвал?". Маша тоже значения этого слова не знала, хотя ешё тогда, по обшему смыслу ситуации, кажется поняла, что это иностранное слово означает; и то, что слово "грязная", которое Алексей употребил тогда, вовсе не к чистоте Фроськиной кожи относилось! И пришлось девушкам идти и у Юзефа помощи просить - чтобы он у отца точное значение этого слова узнал...
И когда они значение этого слова узнали, то Маше опять пришлось сестру два дня успокаивать; а Юзеф, пакостник, только посмеивался, за ними со стороны наблюдая... Хотя, если совсем честно, Фрося сама виновата: по поведению своему и своим мыслям она то самое, о чем в слове говориться, на самом деле и есть! Только сестре этого Маша говорить не стала: сестру ей было жалко...
А о своих собственных чувствах Маша себе вообше думать запретила; а когда запрет не помог, то Маша отвар из трав сварила, чтобы успокоиться и забыть всё, и они с сестрой Фроськой его дружно пили...
А мама Маши, увидев, что дочка из трав варит, всё поняла сразу от начала и до конца - но промолчала, ничего не сказала; и за это ей Маша была очень благодарна - не хотелось никому ничего рассказывать, хотелось забыть всё как можно скорее...
В обшем, надо было жить дальше...

Глава 6.
А на следующий день после того, как Маше удалось успокоиться и проезжего барина из головы, наконец, выкинуть, в деревню с самого утра раннего колонна всадников нагрянула, больше сотни - армия, одним словом!
Улица деревенская опустела мгновенно - все со страху по домам попрятались. Память о польском нашествии ещё жива была... Но всадники в деревне не задержались и к дому мельника проехали, который чуть в стороне стоял, там мельник Пантелеймон со своей женой, травницей, жили... Всадники дом окружили, а их предводитель, вельможа молодой в богатейших одеждах, в дом вошёл; правда, перед этим постучался вежливо и разрешения войти попросил (чего в деревне отродясь никогда не делали)!
Маша, в окно выглянув, в этом вельможе Алексея не сразу узнала...
Алексей, когда вошёл, сразу к отцу Маши, Пантелеймону, повернулся.
- Извините, люди добрые, за визит неожиданный! Извините, что без предупреждения прибыли!
- Мы гостей не ждали...
- Ещё раз простите за наглость, уважаемый Пантелеймон Варфоломеевич, - продолжил гость, - я знаю, что все правила нарушаю! Но очень Вас прошу - разрешите с Вашей дочерью наедине остаться! Неохота мне её, как разбойнику какому-нибудь, по кустам да буеракам окрестным подкарауливать! Клянусь, что ничего плохого с ней за это время не случится!
- Да ты кто такой, чтобы с моей дочерью вот так свободно разговаривать? - спросил отец Маши, но уже совсем не так сурово, как в первый раз, - я тебя не знаю!
- Знаете, - улыбнулся Алексей, - Я - Романов Алексей Михайлович, наследник престола государства российского...
Маша невольно в окно выглянула: белый конь был во дворе их дома привязан...

Глава 7.
Родители подумали и вышли, и Маша с Алексеем наедине осталась. Да, ситуация эта волновала её сильно; но девушка сдерживалась - надо было подождать, что именно ей Алексей скажет.
Алексей посмотрел на Машу долгим взглядом, взял её за руку, встал перед ней на одно колено... Принц на белом коне приехал, и перед ней на коленях стоит - хватай меня скорее и увози к себе во дворец; она, Маша, сопротивляться не будет! Но... И Маша - снова промолчала...
- Об одном прошу, - сказал, наконец, Алексей, - выслушай меня сейчас! Мне, кроме тебя, и рассказать о своих переживаниях некому! Прошу тебя - не дерись сразу!
- Хорошо, - усмехнулась девушка, - я драться не буду... пока не буду!
- Маша, ты мне нравишься, очень нравишься, - сказал Алексей, её обещанием не драться воодушевленный, - мне никого, кроме тебя, не надо! Раньше мне многие девушки нравились - а теперь, после встречи с тобой, все дурами или уродинами кажутся! Я же царевич - у меня с сексом проблем никогда не было; но теперь - мне хочется чего-то другого! Я хочу разговаривать с тобой, мнение твоё узнавать о самом разном - мне ты сама интересна!
- Ох, барин, говоришь ты красиво, - ответила Маша, - но что ты от меня сейчас хочешь? Что предлагаешь?
- Поехали со мной! - воскликнул Алексей, - хочешь если - ударь меня! Только согласись со мной поехать! Я - царевич, я тебя не обижу; у тебя всё будет! Я и родителям твоим помогу, это в моей власти; поехали со мной!
- Эх, царевич, все правильно говоришь - об одном только ты не подумал! Приведешь девку худородную, советоваться с ней будешь - а боярам это понравится?! Ведь каждый из них мечтает под тебя свою дочку подложить - чтобы она родительский род через тебя к вершинам власти продвинула! И если даже я соглашусь - долго ли наше счастье продлится? Меня отравят вскоре или вообще убъют во время очередного стрелецкого бунта - давно ли Смутное Время закончилось?!
- Да пойми ты, - воскликнул Алексей, - я тебя люблю, и холодным рассудком, и горячим сердцем... и всеми остальными частями тела только одну тебя выбираю, мне никто другой больше не нужен!
- Ты мне тоже нравишься, - ответила Маша, чтобы разговор поддержать, чтобы Алексей от собственного признания не смутился.
- Но отец - никогда на наш брак не согласиться! Ведь ты - не принцесса заморская и не боярская дочка! А другие варианты брака - у нас, у царей, вообше невозможны... И я не знаю, что мне теперь делать! Может, убежим тогда куда-нибудь, где нас никто не знает? Места на Земле ещё много!
- Убежим - и отца твоего без наследника оставим, а Россию - без будущего самодержца, который ею мудро и справедливо управлять будет? Ты, царевич, в своём уме сейчас, что так глупо шутишь? Вспомни свой долг!
- А тебя куда тогда девать? Лучше бы я тогда мимо вашей деревни проехал, тебя не увидел бы! А что мне сейчас делать - я не знаю!
- Есть один вариант, - ответила Маша, - стань необходимым для России! Займись делом! Во-первых, заботься о народе: народ тебе и деньги, и хлеб дает, и солдат в армию! Будет если народа мало - и нас тогда соседи жадные на куски порвут, и себя ты тогда защитить никак не сможешь! Во-вторых, окружи себя людьми верными; но чтобы главной у них была Россия, а не желание лично тебе угодить; люди угодливые все предатели... А в-третьих, займись развитием экономики России, вводи понемногу что-то новое, что России полезно будет! И пусть бояре поймут, что совместная работа на общую пользу им в итоге выгоднее окажется, чем взаимная ненависть и мелкое подсиживание! Пусть поймут, что лучше снова всем вместе большой пирог испечь, чем последние крошки делить, после вчерашнего пиршества оставшиеся! И тогда, когда ты это всё сделаешь - ты им и о собственном желании на мне жениться объявить сможешь!
Алексей задумался.
- Сложную задачу ты мне задала, - сказал, наконец, он, - так просто этого не сделаешь... Я только одного не понял: ты сама то согласна?!
- Глупый, - рассмеялась Маша, - приезжай зимой, через пол года; расскажешь, чего добился! У нас, в деревне, свадьбы весной играются - поэтому, если даже мой отец и захочет меня замуж выдать, то раньше весны об этом не побеспокоится! В нашей деревне осенью свадьбы играть не принято... Так что, пол года я тебя ждатъ буду...
- А потом?
- А потом - от тебя всё зависит: ведь из нас двоих - ты мужчина! А сейчас - надо прощаться: у нас девушки с чужими долго не разговаривают; отца моего - сердить не надо!
Вот так и расстались, хотя обоим этого уже не хотелось... А что через пол года будет - одному Богу известно!

Глава 8.
А вот родителям своим пришлось Маше во всём признаться: и в том, что парень ей понравился, и в том, что пол года ему испытательный срок назначила... Отец всё сразу одобрил: и царевич ему в общем понравился, и то, что без свадьбы дочка никуда ехать не хочет - тоже похвалил. Мама наоборот, долго в себя смотрела, с отсутствующим взглядом сидела, руки на колени безвольно опустив...
- Не могу понять, - сказала, наконец, ведунья дочери, - судьба он для тебя или проклятье? Но, в любом случае - пусть любовь свою доказывает; слишком много у него возможностей, чтобы слово своё нарушить, напролом пойти... Но сейчас, в любом случае, нам его пол года ждать надо! И ты, дочка, от меня не скрывайся - вместе его ждать будем...
Маша была родителям за поддержку очень благодарна. И чувствовала она, что из неё словно стержень металлический вынули, и если Алексей вдруг ещё раз здесь появится, и предложит ей с ним немедленно поехать - то она, Маша, немедленно на это согласится! И ещё мысль страшная ей в голову пришла, что не выдержит молодой человек испытания и через пол года здесь вообще не появится...
А мама села с дочкой рядом, и обняла крепко, и к себе прижала; и поняла Маша, что она сделала уже всё, что могла, заварила кашу - и теперь ей надо только ждать пол года, а там - будь что будет...
И как хорошо, что родители - её понимают!
И так ожидание - началось...

Глава 9.
Пол года прошло - и к Маше гости приехали. Много гостей! Сани, люди, лошади! Очень много людей прибыло, очень много!
Маша от переживаний с лавки встать не смогла, а гостей встречать родители вышли. И было видно, что кланяются кому-то в пояс... А потом в горницу немолодой уже мужчина вошел, в богатую шубу одетый...
- Я к тебе, Маша, по-семейному заехал, - сказал мужчина, - сиди уж, не вставай... Сегодня я здесь - просто отец того шалопая, который в тебя влюбился... Разреши, я здесь напротив присяду - мне с тобой поговорить надо...
- Молочка хотите, Царь-батюшка? - опомнилась Маша, - или перекусить с дороги? У нас пироги есть с капустой...
- Зови меня просто, Михаил Федорович... За угощение спасибо, но есть не хочу. А вот от молочка бы я не отказался!
Маша встала, налила царю молока. Царь, пока молоко пил, Машу внимательно рассматривал.
- Что же ты ему такое сказала? - произнес, наконец, он задумчиво, - что же ты с ним такое сделала?!
- А что случилось? - испугалась Маша, - неужели натворил что-нибудь?
- Да нет, наоборот - всё хорошо! Раньше ему ничего не надо было, а в последнее время он сильно переменился! В боярскую думу ходить начал, советы довольно разумные подавать! Потом у нас два рода боярских было, они друг друга пятьдесят лет ненавидели - так он их помирил! Не знаю, что он им сказал, но они реально помирились! Потом он посольский приказ на уши поставил - а они для него молодых людей талантливых в Европах собрали; на нас будут работать... Конечно, без споров дня у них не обходится! Тот же самый Сашка Ньютон ни дня без спора не может, Галилея, наставника ихнего, вопросами донимает - но талантлив, жутко талантлив! И это всё - мой сын организовал, на пользу России!
- А где он сейчас? - набравшись смелости Маша спросила, - я его самого ждала...
- Не может пока, - царь серьёзно ответил, - в Польше занят! Знаешь, у нас мир не был подписан, война такая вот незаконченная была... Так он на войну поехал, полки по другому организовал, тупых сыновей боярских с командования снял и опытных командиров поставил; потом полякам так вломил по первое число, что поляки сразу нам обратно Белоруссию отдали - лишь бы Алексей мир с ними подписал, и не шёл на Варшаву! И ещё у него планов много... А я понимаю, что ему - ты нужна! И хотел бы я тебя с почестями с собой привезти - но не могу! Женить мне его на тебе надо, и как царю, и как отцу; но не имею я права этого делать - бояре не позволят, а вторая смута - России не нужна! И тебе одной говорю: не знаю, что делать!
Маша задумалась. Главное ей было понятно: Алексей её любит! Господи, и сам Царь с ней советоваться пришел! Кто бы мог это подумать! И правильно дедушка Йозефа говорил: "Мир - это прекрасный храм, где всё взаимосвязано; и не с нашим эгоизмом - эту красоту нарушать!"... А кто красоту нарушить хочет? Бояре? А у них сил хватит с хаосом справиться, когда камни разрушенного храма на их же головы посыпятся?!
Маша думала, а Царь на нее смотрел с надеждой. Наконец, Маша подняла голову и прямо на Царя посмотрела.
- Скажи, Государь, а самим боярам - новая смута нужна? Меня отравят, Вас с сыном убъют - а что дальше? Кто из бояр главным станет, кто кому головы за старые обиды рубить будет? Где гарантия, что не ты соседа, а сосед тебя первым не уничтожит? А потом армия из Польши вернется, которая Алексею верна - и нужна боярам такая смута, такое новое приключение на старую задницу?!
- И в самом деле, - усмехнулся Царь, - а я - тоже, первую очередь, за себя боялся! А надо было только и всего, что немного дальше собственного страха подумать!
- Только ты, Михаил Федорович, сам боярам этого не говори, - добавила Маша, - твоя роль - быть выше всего мелочного; скажи это Алексею - он лучше это выразит!
- Спасибо, - ответил Царь, - что уму-разуму меня и моего сына научила; поеду, наверное... Подождешь ещё немного?
- Подожду, Царь - батюшка, - ответила Маша, - я - терпеливая...

Глава 10.
Прошла неделя.
На восьмой день к Царю на на прием дважды попросились. Первыми бояре пришли. Встали важно, стали речь держать. О женитьбе царского сына. Признались, что каждый хотел бы свою дочку продвинуть - но ведь остальные недовольны будут?! А память о смуте свежа - ссориться страшно! Так не доставайся же место невесты царевича никому - пусть будет какая-нибудь принцесса немецкая, бедная, но - с титулом...
Царь напрягся внутренне, но виду не показал; боярам обещал над их словами подумать... И велел пропустить второго просителя - что тот скажет?
Вторым человеком, попросившим аудиенции, был Пётр, стольник его сына и близкий друг. Не по чину ему было лично к Царю обращаться, но вот Петра Михаил Федорович очень хорошо знал... Принял, короче говоря.
- Не вели казнить, Государь, - поклонился Пётр, - вели слово молвить!
- Что, опять с Алексеем напакостили? - усмехнулся Царь.
Пётр ещё раз поклонился и Царю бумагу передал.
- Секретная бумага в монастыре далеком найдена, - сказал Петр, - об этом теперь только трое знают: Вы, Государь, я и тот монах, кто это писал...
Царь стал читать.
"... девица Алена была взята в плен, изнасилована королем польским и осталась жить с ним, так как была очень красива... была беременна... после разгрома польского войска была освобождена, и в виду того, что могла родить наследника польского престола, была отдана замуж за верного человека, Пантелеймона...
- И об этом теперь знают только трое? - спросил Царь.
Петр поклонился.
- Значит, сама Алена об этом и не догадывается?! Поддельная бумага-то?!
- Казни меня, Государь, - твердо сказал Петр, - если бояре - этому не поверят! Боярам тоже деваться некуда - они глаза закроют, если что-то и заподозрят!
Царь надолго задумался.
- Хорошо, после разговора с боярами, если он для нас успешно закончится, срочно отправишься к ним в деревню, всё объяснишь родителям, а Маше - ничего не говори; чтобы дело нам честностью своей не испортила... Официально - свататься едешь, от моего имени Пантелеймона дочку за моего сына просить... Но деревенские их знают хорошо - подлог не раскроется?
- Нет, Государь, - усмехнулся Петр, - не узнают! Пантелеймон - сам казак беглый, в деревне с братом своим неизвестно откуда появился! И - молчал об этом, что он беглый, никому до сих пор не проговорился! Никто ни о чем не догадается!
Так и порешили.
Глава 11.
Вскоре состоялась свадьба Романова Алексея и польской принцессы, которая стала теперь называться Романовой Марией. Жили они долго и счастливо, хотя Маша и сомневалась немного всю жизнь, что она - на самом деле принцесса!
И когда они умерли, в очень преклонном возрасте, то вся Россия, от Хельсинки и до Севастополя, от Сан-Франциско и до Братиславы, искренне скорбела.
Здесь и сказки конец, а кто слушал (то есть, дочитал!) - молодец...