Сказка об украденном наследстве

Меня зовут Бритва. С этого, наверное, стоит начать. И я - шестибуквенный. Это в свою очередь означает, что я довольно успешен в военном ремесле. Но моя былина не об этом. Я расскажу вам то, за что получил свое нынешнее имя.

Итак, приступим. Мой дед был очень плохим человеком.

Жил он в одном большом замке, который стоял высоко на скале. И звали его... Впрочем, к чему эти ненужные подробности? Опустим их.

Так во продолжим знакомство с моим дедом. Замечу, что он был неприветлив, угрюм и зол, за что и прозвали его - Бесово Отродье. А как же иначе? Как ты к людям, так и они в ответ. На обиды народ скор, как и на злые прозвища.

Но это еще не все. Дело в том, что на все обращения к нему он отвечал только: "Чушь!" и "Сами себе на что? Рук нету что ли?!" Никому не помогал, если не видел в том личной и скорой выгоды.

Но была у него добрая, отзывчивая и милая жена, полная ему противоположность. Она вечно помогала бедным и делала добрые дела. Однако не могла перечить мужу, так как любила его, хоть и страдала от его дурного нрава.

Родился у них как-то сын - мой отец. И назвали его... Впрочем, и это лишнее. Пусть будет просто - отец.

Дед даже не играл с ним, а только глядел время от времени и сразу уходил. Когда отцу исполнилось три цикла от роду, дед взял его с собой на прогулку, посадил на коня и отправился по окрестностям. На все мольбы жены о том, что рано так делать, он отвечал «чушь!» и «сам знаю».

После некоторого времени езды, конь вильнул под седоками и отец, будучи еще маленьким и несмышленым мальцом, слетел с седла и упал наземь чудом, не сломав шею. Но на счастье старушка Топлевел, которая считалась ведьмой, успела подхватить отца и спасти его от смерти. Уж не знаю, как так умудрилась. За это она попросила у деда всего один золотой. Дед разозлился, как обычно, и начал осыпать ее своими привычными выражениями.

На что Топлевел заметила, что его наследство будет стоить один золотой, и ушла. После этого дед невзлюбил мальчика. Он считал его изнеженным и плохим за то, что тот свалился с коня. Жена каждый раз переживала за то, что он карал ребенка за малейшие проступки, и вскоре умерла.

Через некоторое время дед женился на богатой наглой девушке, которая родила ему двух сыновей. Дед сразу полюбил их насколько мог, так как они не падали из седел. Сидели в них, как приклеенные. А может дед их держал крепче, после случая с моим отцом. Не знаю. Но сыновья в свою очередь переняли привычки своего отца, то есть моего деда. Особенно в отношении моего родителя.

После смерти деда двум сыновьям достались большие замки, а моему отцу - жалкое поместье с башней. Те самые, с которых мой дед начинал когда-то, ведь он был ранее бароном. И стояли эти ветхие постройки в окружении лесов.

Отец переехал туда жить, вывез туда же своих храмовника и единственного близкого человека – старушку ведьму Топлевел.

Два его брата и мачеха не любили моего отца по понятным причинам, завидовали и относились очень плохо. Отец же хотел помириться и придумал повод для этого. На его владениях был расположен пруд, который граничил с владениями братьев. Он позвал братьев на пруд и предложил рыбачить всегда вместе, чтобы сблизиться и подружиться. На что те сказали, что не хотят вместе делить водоем. Решено было устроить соревнования по рыбалке. Кто больше наловит рыбы, тому и достанется пруд.

Конечно же, соревнование выиграл мой отец. Он часто плохо ел за родительским столом, так как кормили его в основном объедками и тем, что есть не желал никто из его семьи. Потому часто его подкармливали слуги и ведьма Топлевел. Но чаще всего отец уходил к пруду и ловил рыбу, которую сам же научился жарить на костре и тем самым добывал себе пропитание. Его братья же были разнежены излишней о них заботой и потому ловить рыбу толком не умели. Хотя и знали, как это делается на словах. Они очень разозлились, из-за того, что проиграли нелюбимому брату, начали его оскорблять и в конце концов удалились к себе.

Отец очень переживал и вскоре заболел. Начали ходить слухи, что он скоро умрет, но всем назло ведьма Топлевел выходила мальчика и он вскоре выздоровел. Но братья не знали об этом и думали, что скоро он умрет и его земли достанутся им.

Они были этому очень рады и в честь этого решили дать торжественный залп из пушек, как узнают о смерти братца.

Слуга обманул их, сказав, что мой отец умер. Они дали залпы из пушек и поспешили в замок, чтобы удостоверится в этом. Брат их встретил живой и здоровый. Он очень сильно разозлился и сказал, что не хочет больше видеть их. Что братьев больше у него нет, потому как родственниками ему он их больше не считает.

Прошло время, отец женился и у него родилось двое дочерей и один сын - я. С братьями он больше не общался и вообще старался держаться от них подальше. Однако, помня, что старший брат владеет столь завидными им землями, двое родственных соседей все еще не оставляли надежды их заполучить. Они несколько раз засылали сватов, чтобы породниться, женив на моих сестрах своих детей. Но отец им отказывал. Как я теперь понимаю, он, видимо, предугадывал, что случись пойти на поводу у братьев, со мной тут же что-нибудь случилось, а земли отца были бы в будущем поделены между соседями.

Однако все же мой родитель верил в лучшее. И когда, наконец, его двое братьев прислали гонцов с приглашением встретиться на том самом пруду и помириться, попутно отметив один из каких-то праздников, он согласился. Со временем он перестал сердиться на родственников и даже склонялся к тому, что братья тоже одумались с возрастом. А те и в самом деле отнеслись к отцу радушно и закатили в заповедном месте настоящий пир. Гораздо более пышный, чем того требовал праздник.

На том пиру они ели, пили и плясали. В торжестве прошел день и вся ночь, а на утро выяснилось, что отец умер, перепив вина. Сейчас то я знаю, что отца намеренно отравили, но тогда... Тогда я не понимал всей хитрости и злости моих дядей.

И вот отца не стало. Похороны прошли торжественно. Все расходы и мероприятия взяла на себя моя мать и старушка Топлевел. Братья молча игнорировали обращения к ним о помощи в погребении и потому не дали на проводы отца в самый последний путь ни ломаной медяшки. На столько они были жадные.

Когда же всё было выполнено и моему родителю отдали последние почести, в наш дом приехали братья отца и еще один брат, но уже моей матери. Они какое-то время пили и ели, мол, поминают усопшего, однако подошло время прочтения завещания. Тут то и выяснилось, что в случае безвременной кончины отца, все его имущество, недвижимое и движимое, должно быть продано брату жены, то есть дяде по материнской линии, но всего за один золотой! Что и было выполнено.

- Вот ваша доля, - сказал мой дядя, швырнув братьям отца желтоватый кругляш.

Монета упала к ногам жадных мужчин, некогда бывшими родней покойному, и, прокатившись по кругу, упала плашмя, некоторое время звеня краями. Братья внимательно следили за ней, недоумевая и пытаясь осознать происшедшее, ведь они помнили рассказанное не единожды отцом пророчество старой ведьмы. Как и было ей предсказано, наследство Отродья оказалось оцененным всего в один золотой. Они даже не сразу заметили, как смеется над ними в голос довольная их унижением Топлевел.

Осознав положение, братья пришли в бешенство и, схватившись за мечи, напали на брата моей матери и тут же убили его, пользуясь своим преимуществом в количестве. Но гнев их не утихал, и они пустились все крушить и ломать.

А если им попадались слуги, то братья рубили и их. Видя, что происходит, мать крикнула Топлевел спасать меня, а сама схватила кочергу из камина и набросилась на злобных братьев. Да куда там - те довольно быстро покончили и с ней, а потом подбежали к гробу с моим отцом, вытряхнули его оттуда и принялись над ним глумиться. Затем они вышвырнули тело моей матери в окно башни прямо на каменные плиты двора. Потом они схватили тело брата моей матери и выволокли его во двор. Они подвесили его над колодцем и даже не поленились одеть ему на шею табличку: "Это есть ваш новый хозяин!" - гласила она.

В тот день они устроили кровавую бойню в доме моего покойного отца. Мало кто смог уцелеть там. Лишь те, кто спрятался и до самого конца не высовывался из своего укрытия. Конечно, была и охрана, но люди братьев быстро с ними разобрались, так же перебив и поглумившись над трупами. Их лишили голов, выкололи глаза и покидали тела в сточные канавы. Головами же наполнили колодец, а это значило, что воды из него уже пить нельзя. Братья даже пролитой кровью старались буквально залить все плиты под ногами вокруг башни замка. Видимо пытались навести ужас на любого, кто увидит их деяния. Они бы и стены по камню растащили и башню разрушили, вот только сил не хватило. И устав от такого занятия, они расселись вокруг колодца и еще долго поносили память своего старшего брата и проклинали его душу. А после, видимо поостыв и придя в себя - убыли восвояси.

Меня же спасла старушка Топлевел. Она укрылась со мной в одном из каменных строений замка и наблюдала за бесчинством братьев свысока. Когда же те уехали, она собрала всех выживших, велела им собрать побольше нужных вещей и самое ценное для продажи. После чего увезла в одну из дальних деревень, где спрятала меня и выдавала за внука. Хотя местные жители и так догадывались кто я и откуда. А поскольку моего отца любили, как доброго и заботливого хозяина, то держали язык за зубами.

Со временем братья моего отца поуспокоились и поделили поровну земли, полученные в наследство столь бесчестным путем. Замок они снесли, предварительно прислав туда своих людей, что обворовали его, а потом сожгли. Когда на месте моего законного дома, так как у брата моей матери не было ни жены, ни детей, образовалось ровное место, его засыпали землей и заложили дёрном. Потому что под башней и двором оставался еще выложенный каменными плитами пол и подвалы. Их также надо было уничтожить. Как и любую память о своем старшем брате. Такая вот ненависть обуяла кровавых братьев.

Оставалось только справить все бумаги и разрешить официально все вопросы о наследовании. Но с этим братья не торопились, проводя время в пирах и празднованиях, ведь с присвоенными землями они получили и доход от подчиненным их деревням и каменкам.

Так прошло несколько циклов. Когда же стали к ним возникать неудобные вопросы, Кровавые братья, а иначе их теперь в округе никто не называл, зажались идеей поскорее разрешить все формальности с канцелярией нашего управителя. Ими были отправлены гонцы с задачей разрешить все мелочи и условности, оплатив все расходы, пошлины и прочие выплаты, вплоть до взяток нужным лицам. Каково же было их удивление, когда служащие сообщили, что у моего отца был наследник. А поскольку отец умер и его имущество было продано брату жены, который имел в наследниках свою сестру, а та - своего сына, то и земли в конечном итоге - мои. Это по Закону. А Закон - свят! И на страже его стоит сам Его Величие Император. Потому нарушать его нет права ни у кого.

Удивились братья, разве у покойного был сын? Но хоть и не были они сильно умными, все же догадались, что спасти меня могла старуха Топлевел, ведь будучи одержимы местью и злобой, они так и не обнаружили ее в башне. Хотя особо и не искали. А значит, если был наследник, то именно она его и спасла!

Решили тогда братья искать старую ведьму, чтобы найти, выпытать, где спрятан я и затем убить обоих. А в канцелярию направили письмо, в котором указывали, что никакого наследника знать не знают.

И что если тот и был, то так же, как и его мать со своим братом, погибли в пожаре, который сами же и устроили по неосторожности, отмечая исполнение завещания почившего.

Письмо было доставлено, прочитано и принято к сведению. В ответ гонцам, доставившим его, было сказано, что для проверки дел на месте и окончательного решения всех вопросов к братьям выезжает проверяющий. Им же следует его, как полагается, принять, выслушать и предоставить все необходимое для вынесения решения по делу о наследстве.

Братья обрадовались и стали готовиться к встрече. Сами же меж тем занялись поисками Топлевел и меня в частности. Но старушка ведьма уже сменила имя, приоделась и завела свою лавку в деревеньке под названием Редколесье. Где и торговала душистыми травами и кухонными приправами, так как знала в них толк. Я же рос при ней прозванным внуком и во всем помогал ей по хозяйству. Часто Топлевел не брала оплаты деньгами за свои товары, так как у покупателей не оказывалось нужного количества денег. Однако она просила взамен принять в обучение меня и привить мне те или иные навыки. Так я некоторое время работал в кузне у коваля, носил воду с водоносом и даже обучился владению кинжалом у отставного воина. Так что к тому времени, когда меня хватились, я уже был более-менее образован и обучен. Но, конечно же, я не мог противостоять братьям, даже если они бы решили биться со мной по одному. Я ведь был ребенком, а они - взрослыми и опытными мужчинами.

Да и не выдали им меня, так как Редколесье в память о моем отце Кровавые братья душили налогами и поборами. Жители может лишь потому и не подняли бунта, что надеялись меж собой на меня. Мол, вырастет благородный лод и вернет себе причитающееся наследство, а убийц своих родителей покарает справедливой карой.

И вот в деревню прибыл молодой распорядитель. С ним была дюжина дружинников, а также его сопровождали храмовник и летописец. Было по ним видно, что едут они издалека. Потому первое, что их интересовало, была еда, ночлег и место, где они смогут опросить местных. Когда же местный староста предоставил новоприбывшим требуемое, распорядитель сразу же приступил к работе. Он вызывал селян по одному и расспрашивал их о бывших хозяевах. О новых даже не заикнулся, чем навел на некоторые мысли. Естественно к нему попали на расспрос не все. Только те, кто был поблизости, и те, кого он вызывал сам. Имена тех, кого он вызывал молодой распорядитель узнавал тут же от уже опрошенных.

Поздно вечером, когда распорядитель узнал все, что хотел, он-таки обмолвился со старостой парой слов. Дед помрачнел и велел позвать за мной. Это было весьма странно, ведь староста больше всех старался скрыть меня от лишних глаз и спрятать от посторонних.

Когда меня привели к распорядителю, он внимательно посмотрел на меня и сказал:

- Ты должен знать, что у тебя есть права. И первое твое право, которое стоит прямо перед тобой - это право кровной мести. Я же, как лицо государственное, представляю сейчас и Закон, и Суд в своем лице. А потому собирайся, поедешь со мной.

Больше он мне ничего не сказал. Да и я был глубоко поражен. Ехать... На ночь глядя... С незнакомыми людьми... Куда?..

Но я все же поехал. Староста собрал меня в дорогу, переговорил с Топлевел и в итоге все же уговорил ее отпустить меня, так как старушка была против моей поездки, по крайней мере без неё.

Мы выехали в ночь. Меня вез лично распорядитель, посадив на коня перед собой. Я ничего толком не видел вокруг, только поросшую травой дорогу. По ней все равно нельзя было определить куда мы двигаемся, так как таких дорог было полным-полно. И все были заросшие.

К утру мы были в одном из поместий младших братьев моего отца. Это был родовое имение деда, которое было ему придано когда-то вместе с титулом графа и потому отец считал его своим родным домом. Ведь он родился и вырос в нем. И если уж по справедливости рассуждать, то и достаться оно должно было старшему сыну, наследнику. Но вышло, как вышло.

Молодой распорядитель был встречен прохладно. Однако едва только хозяин поместья узнал кто стоит перед его воротами и с какой целью явился, тут же разулыбался и со всей радушностью распахнул ворота и пригласил внутрь. Распорядителя с его людьми расположили в гостевых покоях, дружину же поместили на постой в сарае при конюшне. Воины молча приняли расположение радушного хозяина и не ропча разместились на отдых в отведенных им покоях.

- Завтра утром, - сказал распорядитель, - я должен подписать с новым хозяином или хозяевами документы о наследовании имущества. Потому не могли бы вы послать за вашим братом? Я должен соблюсти все статьи Закона, вплоть до мельчайших пунктов. Мы же с вами хотим, что б все было справедливо?

Молодой визитер чуть наклонил голову и заговорщицки подмигнул хозяину поместья.

Брат моего отца сразу все понял - перед ним не честный на руку чинуша, а потому с этим хитрецом стоит иметь дело. Он тут же послал гонца за своим братом и весь оставшийся день склонял гостя на свою сторону, рассказывая о том, какой он грамотный и достойный хозяин и что под его рукой земли будут в надежности и принесут большой доход. Последнее было важно, так как Казна Его Величия налогами полнится, и чем достаток людей выше, а цены на товары меньше, тем и взымаемые деньги больше. Ведь власть брала себе строго оговоренную часть - одну бесову дюжинную, оставляя себе оставшиеся двенадцать. И чем больше был доход жителя Империи, тем гуще была эта "одна бесова часть".

Младший брат приехал к вечеру, загнав коня. С ним прибыло всего несколько человек и то - каллиграф и толкователь текстов, да личный телохранитель. Они сразу же ворвались в дом и склонились перед распорядителем.

- Не верьте всему, что понарассказывал вам этот человек! - заявил младший брат моего отца. - Чтобы делать выводы об истинности положения дел, надо выслушать обе стороны!

- Ну что вы, дорогой брат! - воскликнул хозяин поместья. - Как можно порочить в глазах представителя власти собственного родственника - самого близкого и родного человека из ныне живущих!?

Они обнялись, но распорядитель уже понял притворную натуру среднего брата моего отца.

- Это чушь! - ответил младший брат, копируя моего деда, однако на обнимание ответил тем же с тем же притворством.

Молодой распорядитель не знал какой на самом деле второй брат и принял его, по умолчанию, за человека честного, правильного и совестливого. Однако тот все оставшееся время, едва только хозяин отойдет от их компании, начинал рассказывать о среднем брате та-акие вещи, что беднягу тут же следовало бы повесить на ближайшем дереве, как простолюдина и мерзавца.

По случаю приезда дорогого гостя хозяин поместья закатил настоящий пир! Стол ломился от угощений, играли приглашенные музыканты, танцевали симпатичные девушки из местных. Гости пили, ели и веселились. В состав гостей вошли только молодой распорядитель и младший брат хозяина поместья. Даже меня не пригласили к столу, как не пригласили никого из свиты прибывшего представителя Закона. Видимо храмовник и летописец не считались хозяином за важных гостей, потому ужинали мы ключевой водой, хлебом и сыром, коими все же снабдили нас слуги с кухни, за одно поведав, как тяжело живется им под началом среднего брата моего отца. Однако они говорили, что им еще повезло, так как о злобности и коварстве младшего брата уже ходят легенды и попадать под его руку все равно что отдать душу бесу на истязания. Эх, был бы жив старший брат! Вот кто был истинный хозяин и настоящий достойный владетель этих земель, настоящий сын своей матери и справедливый управленец родовой землей. Но он умер и вся надежда на то, что когда-нибудь все это достанется его сыну.

Государственные мужи важно слушали все, что говорят слуги и не перебивали. Ели степенно и не спеша. Они не морщились от простой пищи и не смотрели презрительно на простолюдинов. Только смиренно вели беседу, изредка задавая вопросы и не пускаясь особо в разговоры.

Когда же пир закончился и к нам присоединился молодой распорядитель, его встретили внимательными взглядами.

Его люди вели себя уверенно и, казалось, только и ждут приказа.

- Пора! - сказал распорядитель и храмовник с летописцем вскочили со своих мест.

Они подхватили за руки и меня, после чего буквально выволокли во двор, так как я замешкался и постоянно спотыкался на ровном месте.

Снаружи было что-то непонятное - все стражи поместья, все воины и вооруженные слуги были связаны и посажены так, чтобы их было видно. Вдоль рядов прохаживались дружинники гостя, обнажив мечи.

- Скорее! - велел молодой распорядитель и мы поспешили в главную башню замка.

Гость привел нас к пиршескому столу, за которым сидели пьяные братья и что-то подпевали музыкантам, требуя еще вина. Но слуги в зал не входили. А едва только распорядитель появился, как смолкла музыка и музыканты с танцовщицами выбежали из помещения. Братья принялись ворчать, тут же смолкли, внимательно глядя на их гостя, за спиной которого бы трое его спутников и треть дюжины его дружинников.

- Схватить их! - приказал распорядитель. - Приведите в чувства!

Братья начали ругаться и требовать что-то, но из-за многочисленного хмельного, выпитого ранее, их речь была непонятна. Но дружинники приволокли ведра со студеной водой и несколько раз окунули тех вниз головой в холодную воду. Спустя некоторое время братья все же пришли в себя.

- По какому праву?

- Что происходит?

Спрашивали они гостя, недоверчиво озираясь по сторонам и видя только вооруженных воинов.

- Вы извели со света своего старшего брата, - сказал молодой распорядитель. - И понесете за это справедливую кару.

После этих слов он принял извлеченную летописцем из-под полы его одеяния широкий кожаный тубус и, вынув оттуда свиток с гербами и печатями, зачитал:

- Любим и Ненагляд! - начал он и тут же прервался. - Это и правда ваши имена что ли?

Храмовник усмехнулся, а Летописец чуть склонил голову, из-под его капюшона я услышал усталый вздох.

- Так нарекла нас наша матушка! - ответил за обоих младший брат.

- Любим и Ненагляд! - продолжил распорядитель. - Вы тайно травили своего старшего брата, жаждая заполучить его земли и имущество, пока не свели его со света. Вы убили его жену и её брата, кому перешли владения и имущество, согласно условий завещания. Вы устроили настоящую резню в поместье вашего старшего брата и потому заслуживаете самого большого штрафа. Однако вы не смогли убить вашего племянника - сына вашего покойного брата. И потому оставили ему право на кровную месть. Решение вынесено при внимании и воле Его Величия и не может быть пересмотрено.

Он показал свиток всем присутствующим, чтобы те могли убедиться в правильности зачитанного, после чего свернул бумагу и, поместив в тубус, вернул Летописцу.

Братья выпучили глаза и не веря смотрели на него. Храмовник же обнажил меч и поставив его на острие в пол, сложил на нем руки, прочел молитву и перекрестил восьми-лучевым знаком обоих братьев. Летописец, придерживающий меня за плечо, подтолкнул в спину по направлению к гостю. Я пошатнулся, но все же сделал шаг.

- Юноша, - обратился ко мне распорядитель. - Тебя едва не лишили жизни эти двое. Они же убили твоих отца и мать. Даже твой дядя по материнской линии пал от рук этих... - он сказал какое-то непонятное слово, не выражающее ничего хорошего, но я не запомнил. - И ты в своем праве спросить с них за это.

С этими словами он вынул кинжал протянул его мне. В возникшей тишине лезвие с противным лязгом проскрежетало о шероховатый край поясных ножен. Я взглянул на клинок и оторопел. Мне предлагали убить моих врагов.

Я словно во сне принял оружие и внимательно поглядел на хорошо отполированное лезвие. На его зеркальной глади были выгравированы слова: "Возмездие и Честь". Я увидел в нем отражение стоящих за мной Летописца и Храмовника. Казалось, они улыбаются, но нет - те хранили степенный вид и молчание. Тогда я обернулся и посмотрел на Кровавых братьев, их держали за плечи дружинники в латах с головы до ног. Братья же были облачены в куртки и штаны из тонкой темной кожи с зубцами, подобными крепостным, на манжетах, воротниках и плечах. Я рассмотрел каждую мелочь их одеяний.

Они что-то начали говорить - ругаться, просить, умолять и каяться. Какими же жалкими они были сейчас, прижатыми к полу, стоящие на коленях мерзавцы.

И тут на меня накатило. Я решительно подошел к среднему брату и уверенным взмахом рассек ему горло. Все как учил отставной воин в деревне. С силой, которую мне привил коваль в кузне. Со всей любовью к родителям, которая перешла ко мне от матери, отца и, наверное, бабушки.

Кровь хлынула сразу же за лезвием. Так бывает, когда перед смертью человек много пил и сидел в тепле, чем разделил свою кровь и поднял давление кровотока в теле. Это я узнал от деревенского лекаря - ведьмы Топлевел.

Младший брат выпучил глаза и даже открыл рот. Мне казалось он сейчас лишится рассудка, не в силах отвести взгляда, от падающего на пол, хрипящего и все еще живого среднего брата. Тот растянулся на полу, отпущенный дружинниками и потому хватался за горло пытаясь инстинктивно прервать поток крови. Но та хлынула внутрь, мешая дышать и говорить, стекая по горлу в желудок и попадая в легкие. Убитый закашлялся, не веря, что уже мертв. Силы покидали его достаточно быстро. Руки сами собой отстранились от горла не в силах больше сжимать рану, глаза закрылись, тело замерло. Средний брат моего отца окончательно умер, потеряв много крови и захлебнувшись ее остатками.

Я обернулся к младшему брату отца, так как у меня тут же заложило уши от его громкого крика отрицания увиденного. Что-то подсказывало мне, что он вовсе не об погибшем сожалеет, а о себе. И о предстоящей каре. Ведь он только что увидел, как сейчас погибнет и каким будут его последние мгновения.

В зал вошли слуги с деревянным, грубо сколоченным ящиком. Внутри лежали какие-то воняющие останки, тряпки и еще что-то не понятное. Они подхватили тело убитого и принялись укладывать туда. Средний брат был высок и не помещался, потому один из дружинников достал топор и лихо обрубил телу руки и ноги, после чего слуги уложили все в ящик и, закрыв крышкой, наглухо заколотили его.

- Бывает, что убитых воскрешают, - мрачно заметил распорядитель. - Увы! Наука не стоит на месте. Да и знания Древних сегодня практикуются в Храме Ичарв. Так пусть же воскрешенный, случись такое, обнаружит себя там же, где и его убитый родственник.

Младший склонил голову и разревелся. Он просил, умолял и обещал мне столько всего, что у него и в помине никогда не было. Он рыдал, скорчив рожу и молил меня о пощаде. Я глядел на него и мне было его жаль.

Но все дело было не в раскаянии. Просто он увидел место своего будущего упокоения. Ведь в зал внесли еще один ящик в котором тоже лежали непонятные вещи и останки.

- Что вы делаете? - отстраненно спросил я, находясь словно бы за много-много верст отсюда. - Это останки моих родителей?

- Да! - громко сказал распорядитель и, чуть склонившись ко мне, добавил: - Пусть Он думает, что так.

Наверное, я бы разозлился, а может растерялся бы, если не лицо моего врага, вызывающее только жалость. Веди он себя достойно, может я и простил бы его. Но он выражал собой лишь то, какой мерзкой тварью он был внутри. Каким сильным и решительным он казался, убивая моих родителей. Ведь именно он зарезал мою мать, вспоров ей живот и, глядя на вывалившиеся кишки, терпеливо ждал, видя, как она мучается, прежде чем отсечь голову у бездыханного уже тела.

Он плакал и стенал, а я видел его лицо в своих воспоминаниях. Я видел его сейчас, как тогда. В то время, как он опьяненный хмельным и кровью жертв скачет, точно бес, по этажам башни и убивает безоружных слуг. Я закрыл глаза, стараясь удержать свой гнев и сделал к нему шаг. Тот напрягся и рванулся было к моим ногам. Он целовал мои сапоги и клялся в чем-то. Тогда я открыл глаза и погладил его по голове, успокаивая. Он поднял голову и я взглянул ему в глаза - пустые, мокрые и... без тени раскаяния. Я смотрел в глаза загнанного в угол домашнего питомца, все еще верящего, что его пожалеют и все простят. С ненавистью я полоснул его по горлу кинжалом. Но наполненная злостью рука подвела меня и разрез получился неправильный. Младший брат моего отца взвыл и схватился за горло.

Дружинники, видно, решили, что я все сделал правильно, как и в предыдущий раз, потому и перестали его удерживать. Но я-то знал, что ошибся. И брат в истерике бросился на меня. Его руки схватили мое горло и с ненавистью сжали. Мне было больно, но я помнил слова старого воина в деревне, а потому не принялся сразу разжимать ладони моего врага. Вместо этого я задержал дыхание и, покрепче сжав в пальцах кинжал, размахнулся и всадил ему острие в глазницу, лишая глаза и самообладания одновременно.

Мой враг взвыл благим матом и отпустил мое горло. Его руки придались к лицу над страшной раной, он голосил и причитал от боли, но, как я знал со слов ведьмы Топлевел, это не помогало. Такую боль невозможно терпеть! Младший брат катался по полу и дергался, пытаясь унять или хотя бы подавить острую боль. Он должен был бы уже помереть от шока, но старый воин научил меня бить клинком так, чтобы не сразу лишить противника жизни. И я стоял и смотрел, как мой враг борется с собой, пытаясь унять тот огонь, что наполнял сейчас его голову. И каждый вибрирующий сейчас в его теле нерв, сообщал его мозгу о том, что тело его претерпевает близкое к фатальному поражение важных для жизни тканей.

Когда его агония стала немного спадать, приблизился к уставшему и ослабевшему от муки телу и несколькими взмахами вспорол ему живот, выворотив кишки и пинком расшвыряв их по полу. Мой враг снова взвыл, но уже тише. Сейчас боль отступала - его тело перестало ее ощущать, так как это само по себе грозило всему организму. Да и не имело это больше смыла. Само тело младшего брата ощутило, что оно уже мертво, так зачем тратить силы?

Он упал на спину, быстро и коротко задышал, закрыв последний целый глаз. Он ждал, смерившись с собственной гибелью. Я же стоял над ним, опустив кинжал с лезвия которого стекала на плиты пола мутно-бардовая жижа. Мой враг ждал, что я добью его, но я не спешил. Я ждал. И вот - мой враг потерял сознание. Нож выскользнул из моей руки и со звоном упал на камень пола. А я, сам того не ожидая, произнес:

- Хочу, чтобы его еще живого положили в ящик и закопали!

- Как будет угодно, - не громко, достаточно слышно сказал распорядитель.

Он взглянул на тело поверженного мною младшего брата моего отца и принялся медленно и размеренно хлопать в ладоши. Захлопали постепенно и все остальные, присутствующие. Хлопали Храмовник и Летописцем, хлопали дружинники, захлопали и слуги. Я стоял под хлопаньем многих ладоней друг о друга и чувствовал себя неудовлетворенным. Ну у бил я врагов и что? Мать и отца это мне не вернуло. Лишь пустота, образовавшаяся после свершившейся мести, заполняла меня целиком. Ведь ранее там была надежда и жажда расплаты. И вот их нет. Они пропали со смертью убийц моих родителей. А что взамен?

Распорядитель достал белоснежный шелковый платок и поднял через него с пола кинжал. Обтер его и сунул в ножны, кинув платок туда же, куда слуги запихивали еще живого младшего брата моего отца - в ящик с останками моей матери. После этого молодой распорядитель снял с себя поясную перевязь с кинжалом и протянул ее мне.

- Ты свершил свою месть, - сказал он. - Теперь этот кинжал твой. Закон исполнен. Справедливость восстановлена. Самое время возвращаться.

Мы убыли из поместья сразу же, как только слуги закопали ящики. Храмовник прочел какие-то молитвы, и Летописец зачитал отрывок из своей книги, который сам же тут и сделал по поводу всего происшедшего. Его записи пойдут в одну из Книг Летописей и Событий, а потому свидетелям надо было ниже подписаться, о справедливости сказанного. Он опусти детали, ставив только, что я "убил ножом обоих виновников", за что я, остыв после содеянного, был ему весьма признателен.

Когда мы вернулись в деревню Редколесье, меня встретили староста и волнующаяся ведьма Топлевел. Она страшно боялась за меня и потому расплакалась увидев, что я жив и здоров.

А дальше... Дальше оказалось, что у моего дяди были-таки наследники, а вернее - наследница. Незаконнорожденная, так как вне союза. Но дядя был обручен и готовился к торжеству по случаю заключения этого самого союза.

И потому все земли отца переходили ей. Хотя и не вполне удобно, с точки зрения традиции, правил и самого Закона. Но распорядитель нашел удобное решение. Он предложил заключить меж нами династический брак по расчету, сугубо в интересах дела. О том и сами документы будут упоминать, случись мне захотеть жениться на другой. В данном случае Храм Неделимого, как сказал Храмовник, не будет против моего двоеженства.

Земли же Кровавых братьев перешли ко мне по пересмотру прав наследования. Распорядитель счел, что дед писал завещание под давлением ныне покойной второй супруги и потому бОльшая часть отошла в пользу младших детей, а не моего отца, как было бы правильно по Традиции. Но в силу вступало завещание моего отца, который все свои владения завещал продать брату своей жены и моей матери за всего один золотой!

Словом, молодой распорядитель едва голову не сломал, разбираясь во всех тонкостях этого дела, пока не решил меня поженить с незаконнорожденной дочерью дяди и тем решить все проблемы.

На смотрины меня привезли вместе со старушкой Топлевел. И вот же чудо! Едва я увидел, кого суют мне в жены, то едва не лишился чувств! Она была юна, но столь прекрасна и мила в общении, что сердце мое замерло, а я сам не мог вымолвить ни слова. На радостях я подписал все бумаги и согласился со всеми условиями. Хотя старушка Топлевел и предупреждала меня, не торопиться.

В конце же всех процессов, мероприятий и событий я узнал следующие. Мой дядя был простого баронского рода и потому не имел даже баннера. Это мой отец с титулом виконта мог жениться на баронессе и при этом ему никто и слова не мог сказать. А вот избранницей моего дяди стала настоящая графиня, которая не только не могла выйти за барона, но и нуждалась в средствах. Почему ее отец и сулил ей в мужья достойного богатого мужа из столицы. Дочь же не разделяла взглядов отца и сбежала с дядей из родного дома. Когда же она узнала, что ждет ребенка, то вынуждена была вернуться в отчий дом и поклониться родителю. Хвала богам, что тот оказался не только умен, но и разумен. Узнав, что дочь беременна и теперь никак не сможет поднять уровень благосостояния семьи за счет выгодного союза, он, прежде чем гневаться, расспросил дядю о том, где и на что он с его дочерью собирается жить? Тут то дядя и рассказал о завещании мужа его сестры. Отец его возлюбленной оценил по достоинству такие перспективы и даже подарил будущему зятю тот самый золотой, но настоял о скором замужестве дочери и подготовкой к торжеству. А пока будущий зять не уехал, он устроил им обряд обручения и даже назанимал денег на пышные проводы, когда его будущий родственник отправился за наследством. Он даже велел предложить сестре моего дяди приехать к нему погостить со своим сыном, то есть мной. Радушный старик. Но случилось, как случилось. Дядя погиб, его избранница родила. А ее отец и несостоявшийся тесть - с горя запил, пытаясь утопить обиду на весь белый свет в хмельной жидкости.

Благо он был отходчив и погоревав некоторое время, снарядил экипаж и приехал, чтобы убедиться лично в гибели моего дяди и забрать тело. Однако его встретили Кровавые братья и, притворно скорбя, сообщили, что дядя и его сестра погибли в пожаре. Даже тел не осталось. Потому они и зарыли все имение, создав тем самым могилу всем погибшим на том же месте. Но отец избранницы моего дяди был не прост и распознал обман. Все это показалось очень подозрительным и он, так де притворно поверив братьям, вскоре отбыл к себе в имение, твердо решив обратиться к самому Наместнику Его Величия, владельному Царю всея региона Востока и попросить справедливости. А спустя какое-то время его дочь родила прекрасную малышку, и новоявленный дед на время забыл о своем решении. Однако едва девочка чуть подросла, он тут же отбыл в столицу, ко двору царствующей особы. Там то и решили перенаправить дело на суд Его Величия и разрешить случай с наследством, учитывая, что у покойного был еще и сын. Вот почему ради такого дела прибыл в деревню Редколесье сам Распорядитель.

- И все же есть один момент, - сказал представитель Его Величия в наших землях. - Ты, мой дорогой друг, никто. Титул тебе не положен, так как во владения тебе еще предстоит вступить. А отец так и не успел... не смог... словом, ему не позволили дожить до твоего совершеннолетия. Потому вот, как мы поступим. Сначала мы тебя обручим с наследницей графа. Раз уж он не смог выдать выгодно дочь, то хотя бы выдаст внучку. Тебя же отправим учиться. А по завершении твоих дел - устроим торжество по случаю вступления в союз.

Он еще много чего говорил, выступая в качестве моего крёстного. Молодой распорядитель даже устроил мне крещение водой и огнем, став мне за место отца - по условиям Традиции и по Закону. Теперь он мог в полной мере распоряжаться моей судьбой до моего совершеннолетия. И я послушно следовал его указаниям.

Вскоре мы с Топлевел уехали в столицу, где меня обучали, кормили, поили и содержали на выделенные деньги самого Царствующего наместника. Там я научился грамоте и узнал много такого, что изучают дети в семьях и называют это "базовый курс". А потом я отправился к матери моей будущей союзницы, где был обручен и некоторое время жил на радость ее матери и деду, красуясь не лицом и гордым нравом, а поведением и воспитанием, привитыми мне старой ведьмой и жителями деревни Редколесье.

И вот однажды за мной явился тот самый Храмовник, который сказал, что время пришло и мне следует отправляться в Школу Мечей, учиться там хорошо и вернуться одним из лучших специалистов своего дела.

Мне было дано на выбор три направления, и я без лишних слов выбрал Антимагию. Так как Убийцей я был и так, а Противмонстом - я слышал они часто бесплодны и это не по мне. Я же ведь собирался вступить в союз с девушкой и нарожать много детей на радость новым родственникам.

Так что, какую бы цель кто не преследовал, а я намерен стать лучшим выпускником и одновременно предметом гордости деда моей избранницы. Ведь меня ждут родовые земли, преданные мне люди, богатство и самая прекрасная веда.

30.05.2021г.