Сказка "Чёрное сердце"

«Только в одиночестве каждый видит в себе то, что он есть на самом деле»

Артур Шопенгауэр

На одной прекрасной Голубой планете в совершенно чудесной Розовой стране, где разлились могучие полноводные реки, разрослись великолепные сине-зелёные леса и раскинулись жёлто-оранжевые, пахнущие свежим дождём и цветами, поля, родился маленький котёнок.

Маленький белый котёнок с большими синими глазами. Говорят, что все дети Вселенной рождаются незрячими. С этим стоит поспорить. Взрослые всегда кажутся себе слишком умными и все их мнения непременно верные. Однако этот малыш успел рассмотреть мир, в котором столь неожиданно для себя оказался. Здесь была кухня с огромным старинным синим комодом, пара старых стульев и большой квадратный стол, на котором стояло деревянное корыто с высокими бортами. Туда хозяйка и положила новорожденного. И вот оттуда уже ничего, кроме белёного потолка, ему видно не было. Поначалу он весь съёжился от холода, хоть уже и стояла середина лета, да и кухня прогрелась от печи, а хозяйка накрыла его шерстяным покрывалом, но потом всё же согрелся и уснул тихонечко попискивая.

Солнышко, заглянув в окошко, что расположилось прямо под потолком, разбудило котёнка своими тёплыми дневными лучами, он сел, похлопал прекрасными глазами и попытался выбраться из корыта. Но маленькие лапки постоянно соскальзывали и он снова оказывался на дне своего первого в этой жизни пристанища. С третьей попытки ему удалось выбраться наружу. Наконец, он сел на стол и принялся рассматривать место, в которое его угораздило попасть. Рядышком с собой он заметил красное блюдце в белый крупный горох, а внутри было что-то налито. Котёнок осторожно понюхал и решил попробовать незнакомую пока жидкость. Оказалось весьма неплохо. Он слизнул капельки молока с усов.

Насытившись синеглазое чудо попятилось назад и неосторожно свалилось со стола на прохладный дощатый пол. В тот же миг открылась дверь и в кухню вошла хозяйка. Они оба так и замерли, разглядывая друг друга. Он, конечно, не понимал, что такое на него смотрит. А хозяйка, пахнущая молоком, улыбнулась, но покачала головой как-то печально.

Белый, синеглазый, очень красивый, с короткой шерсткой и коротким хвостиком - он смотрелся, меж тем, слишком нелепо для здешнего мира. Дело в том, что на его груди оказалось чёрное пятнышко в виде сердечка. А в этой стране все животные имели такие пятнышки разного размера, но непременно белые. Хозяйка вздохнула, подумав, что трудно ему придётся жить таким странным и решила не выпускать из дома, чтобы не случилось с малышом чего-то плохого.

Котёнок, будто прочитав её мысли потихоньку подошёл поближе. И, едва хозяйка повернулась, открыла дверь, чтобы выйти из кухни, котёнок сразу же шмыгнул наружу. Она не успела его поймать, как он оказался на крыльце домика, а там и за забором. Глубоко вдыхая свежий воздух он бежал вперёд, навстречу первым приключениям.

Но откуда ему было знать, что он какой-то странный. Так он бегал по городу, исследовал разные дворы, закоулки, заборы, парки и деревья. Иногда прибегал к хозяйке. Она непременно поила его молоком и давала вкусные сардельки или кусочек рыбки. Она всё надеялась, что он останется. Но он снова исчезал в поисках чего-то интересного, исследовал новые места всё дальше и дальше убегал от дома хозяйки. Конечно же, он видел и других, похожих на него, существ. Но пока он к ним присматривался и не торопился присоединяться к кому-то. Да и поглядывали на него всё больше, как на чужака. Он ещё не придавал этому значения.

Особенно ему полюбились разного рода книжные лавочки, магазины и газетные киоски. Он всегда с жадностью вдыхал запах бумаги и типографской краски. Бродил меж книжных развалов будто выбирая почитать для себя что-то невообразимо захватывающее. Частенько останавливался у каких-то книг или газет и подолгу их рассматривал. Все продавцы уже знали котёнка и приветствовали его, как только он появлялся. Частенько ему приносили и лакомство в виде вяленой рыбки или колбасок. Книжные продавцы его не боялись, они не были настолько суеверными, как остальная часть населения этого мира. Поскольку сами книги уже являются мистическим совершенством, которое росло у них перед глазами каждый день, то котёнок с чёрным сердечком очень удачно вписывался в этот самый загадочный мир.

Один занимательный продавец свежих газет и раритетных томов с густой, почти седой бородой, носивший всегда одну и ту же клетчатую кепи, которого товарищи называли то математиком, то профессором, частенько брал к себе на колени котёнка и читал ему свежие новости. Котёнок внимательно разглядывал слезящиеся от напряжения серые глаза профессора и даже периодически кивал, когда тот возмущался очередным, происходящим в мире событиям. Но более всего профессор любил читать новости про путешественников, покоривших высокие горы, прошедших бурные реки, преодолевших снежные бури и оставивших в какой-то истории какие-то свои следы, как часто любил говорить профессор. Котёнок соглашался. А потом убегал всё дальше. И всё реже возвращался.

Случилось так, что в один не очень радостный день его поймали в подворотне мальчишки, которым наскучило бить ногами по катающемуся и прыгающему мячу. Долго его разглядывали, а потом взяли клей и заклеили котёнку левый глаз. Хотели проверить, как он будет себя вести. Смелый маленький котёнок не растерялся, он попытался покусать мальчишек, поняв, что они сделали какую-то неправильную вещь. Ему не было больно, но он не мог видеть. Он пытался оттереть клей лапой. Ему никак не удавалось это сделать. Мальчишки смеялись. Наконец, один из мальчиков взял котёнка на руки и попробовал сам оттереть клей. Но, конечно, ничего не получилось.

Уже наступили сумерки и мальчишкам пришлось срочно разбежаться по домам из-за свиста полицейского. Наступил комендантский час, когда детям нельзя было находиться на улице. Так котёнок и остался сидеть посреди наступающей на город ночи, в чужом дворе и с одним видящим глазом. Полицейский пробежал мимо, догоняя одного из мальчишек. Котёнок посмотрел вслед сверкающим вдали подошвам его кирзовых сапог и потёр лапой заклеенный глаз.

Посидев ещё немного в центре двора, он медленно побрёл к огромному зелёному ясеню, окружённому круглой деревянной лавочкой. Большое дерево разрослось прямо посреди невысоких старинных домиков. Там, в траве, под раскидистым ясенем, малыш и уснул.

Наутро котёнок всё же решил вернуться к хозяйке. Когда она его увидела, то ужаснулась. Покормив малыша варёной рыбкой, она налила тёплой воды в то самое большое корыто и попыталась его помыть. Но не тут-то было. Он стал громко мяукать и вырываться. Тогда она оставила попытки смыть клей, осторожно сполоснула его водой и протёрла шёрстку полотенцем. Сытый, чистый, красивый, немного подросший котёнок с одним блестящим синим глазом сиял и пушился лёжа на пёстром полосатом тканом коврике в кухне. Казалось, что он был доволен таким своим положением.

Ночью он исчез.

Осенний шорох ветра и листвы за окном разбудили котёнка и он выбрался из дома. Сидя на пороге он услышал странный гул. И недолго думая побежал за звуком. Он мягко перепрыгивал маленькие лужицы, что разлились тёплым дождиком накануне. Тёмная улица, изредка освещаемая фонарями, норовила его остановить. Прохладный ночной ветер сдувал с деревьев жёлто-красную листву, которая стремилась перекрыть ему дорогу, падая то на голову, то на хвост, частенько из дворов разноголосо лаяли собаки, будто призывая его прекратить движение и пугая неизвестностью. А Луна и вовсе решила спрятаться за тучами, чтобы не освещать путь маленького искателя.

Вскоре вдалеке показались огни, а скрипящие и гудящие звуки всё усиливались. Котёнок приободрился и ускорился. На его удивление Луна, которая так сильно не желала выпускать котёнка из города, вдруг засветила очень ярко, увидев непреодолимое стремление малыша достичь своей цели, а тучи, скрывавшие Луну, расступились. Малыш гордо поднял голову и продолжил свой путь.

И вот он уже с любопытством рассматривал снующих по перрону существ, так похожих на его хозяйку и полицейского, и даже на профессора. Эти существа, то есть люди, переговаривались между собой и куда-то носили коробки, странные сундуки и чемоданы. Они то заходили в какой-то железный дом на колёсах, который пыхтел и, казалось, раздувался от попадающих внутрь людей, то выходили из него. Некоторые из них обнимались и даже громко смеялись, а кто-то тихонько плакал или шумно сморкался в кружевной платок. Весьма странное зрелище.

Скоренько промчавшись между бегающими шнурованными ботинками, лакированными сапогами, шуршащими юбками и колёсами тележек, котёнок столкнулся с одним из внезапно поставленных прямо перед его носом, клетчатым чемоданом. Отпрянув от неожиданности, заметив открытые двери вагона, он шмыгнул прямо в тамбур. Едва отдышавшись он замер в углу, наблюдая, как мимо проносятся люди. Снова начал накрапывать дождь.

Полненькая улыбчивая проводница зашла в тамбур, махнула какой-то палочкой, наверняка, волшебной, двери захлопнулись и железный дом куда-то поехал. Ошеломлённый такой странностью котёнок так и сидел в углу, хлопая одним синим глазом.

Тем временем, проводница открыла ещё одну дверь и скрылась за ней. Вагон начал своё плавное раскачивание набирая ход. Малыш раскачивался в такт вагону совсем не понимая, что происходит. Но совершенно определённо ему это нравилось. Убаюкивало.

Его обнаружили спустя несколько часов спящим под сиденьем в одном из купе. Улыбчивая проводница забрала его к себе, сообщив малышу, что готова покататься с ним в этом рейсе, если он будет хорошо себя вести. Котёнок молча согласился. Но только после сытной вкусной сардельки и тёплого молока. Он забрался на столик в купе, проводница раздвинула шторки и они оба принялись смотреть в темноту, пролетающую за окном, изредка освещаемую фонарями.

«Вот так жизнь наша идёт, её покачивает, там темно. Но иногда пролетает свет. Пролетает и остаётся позади, оставляя дивное воспоминание или неисцелимую тоску» – вздохнула девушка. Котёнок молча согласился. Он и сам был таким светом. Кому-то радостью, а кому-то печалью отзывался.

Когда девушка с котёнком вернулись из рейса к ней домой, она очень радовалась, что у неё появился такой очаровательный собеседник. Он будто всё понимал и даже кивал головой в знак согласия. Девушка носила ему на завтрак вкусное печенье с молоком и обязательно покупала на ужин свежую рыбку и салат, который так полюбился малышу. Прохладными вечерами в тёмной комнате, уютно расположившись на большом диване, они смотрели по телевизору сериалы. Когда она засыпала котёнок, лёжа подле её руки, мирно посапывая, мягко мурлыкал свою ночную историю.

Что могло бы быть лучше и спокойнее для двух одиночеств этого мира, так неожиданно нашедших друг друга? Пожалуй, только вкусные сардельки да почёсывание мягкими пальчиками за ушками. Истинное наслаждение.

Спустя какое-то время девушка снова пошла в рейс. Сначала она хотела поехать одна, как раньше, но побоялась оставить своего друга в одиночестве, а доверять другим людям ухаживать за таким необычным созданием не решилась. Ведь все знают, что у животных должны быть белые сердечки. С чёрным сердцем его могли обидеть или сдать в приют, чего хуже – в клинику для опытов. Ведь таких котят никто никогда не видел. Поэтому улыбчивая проводница взяла котёнка с собой в очередной рейс.

Знакомые запахи вокзала и суеты, звуки приветствий и прощаний, гудки паровозов и стук колёс проходящих поездов, скрип тормозов и шум тележек побрякивающими рессорами, шлейфы из шарфов, духов, кофе и пирожков возбудили острое внимание котёнка и он прыгал от счастья в купе, предвкушая новое путешествие. Девушка очень удивилась такой реакции своего друга и в надежде, что он будет чуть спокойнее, достала из своего походного рюкзачка любимые сардельки малыша. Так не хотелось ей, чтобы его заметил начальник поезда. Но не тут-то было. Никакими сардельками невозможно было заглушить этот голод, совсем иной голод. Голод по приключениям. Новое путешествие. Наконец-то!

Состав дёрнулся, едва откатился назад и начал набирать ход. Не мешкая, котёнок заскочил на стол, смяв своими лапами белую скатерть, и тут же замер у стекла, словно фарфоровая статуэтка, наблюдая, как мимо медленно проходят великанами вокзальные столбы, катятся вагоны встречного поезда, ещё не так быстро пролетают птицы, мелькают редкие двуногие существа в длинных юбках и стильных брюках. А вот и дворник – остановился на той стороне перрона, заметив в окне котёнка помахал ему вслед холщовой рукавицей, измазанной сажей и пылью. Наклоняя голову, котёнок внимательно наблюдал, как коренастый дворник отдаляется вместе с остатками этой части его жизни.

Следующей ночью поезд остановился на каком-то огромном красивом вокзале. Улыбчивая проводница вышла из купе, осторожно прикрывая дверь, и отправилась встречать нескольких новых пассажиров. Котёнок поднял голову и посмотрел в сторону окна, шторки на котором были задёрнуты, а жалюзи опущены. Послышался шорох и мужской смех, кто-то сильно шоркнул чемоданом по двери и она приоткрылась. Котёнок наблюдал навострив ушки. Затем положил голову на лапки и прикрыл глаз. Шум в коридоре не стихал, кто-то пошёл наливать себе чай, а кто-то ещё искал своё купе. Такой непорядок немного тревожил. Котёнок спрыгнул с нагретого сиденья и высунул мордочку в коридор, чтобы разобраться, что там происходит. В другом конце вагона несколько громких басов что-то обсуждали и тихонько смеялась девушка. Стало любопытно, котёнок зевнул и смело шагнул на зелёный коврик.

Внезапно дверь соседнего купе с грохотом отодвинулась и из него показалась косматая голова, как видно, тоже разбуженная вновь прибывшими гостями. Спросони эта голова смотрела по сторонам и тут заметила котёнка, уже пятившегося назад. Круглые стёкла блеснули сверху, а за ними и огромные страшные глаза, над которыми нависла всклокоченная шевелюра. В это же мгновение звонко заговорил диспетчер вокзала, а из купе в конце коридора вышло двуногое существо в брюках. Сердце заколотилось быстрее и котёнок дал дёру из этого, молниеносно ставшего ужасным, места. Выскочив на перрон он стремглав летел в сторону здания, чтобы спрятаться. Добежав до угла он наконец остановился, обернулся назад и сел на мраморную дорожку. Сначала он разглядывал поезд издалека. Потом начал смотреть, что же тут такое интересное есть вокруг, кроме красных рябин и голубых елей, огороженных гранитными бордюрами. Осмотрев местность, отдышавшись, он решил, что здесь вполне безопасно и направился исследовать здание вокзала внутри. Его путешествие прервал звонкий голос диспетчера, сообщающий, что прибывает какой-то поезд. Котёнок развернулся и вальяжной походкой направился обратно к выходу из здания. Тут же диспетчер передала ещё какое-то сообщение. Малыш вышел из здания и побрёл по перрону в сторону поезда. Двери поезда оказались закрыты и котёнок сел на уже мокрый асфальтированный перрон, подвернув маленький хвостик к передним лапкам. Поезд тронулся. Малыш, не моргая, одним своим синим глазом посмотрел вдаль, потом на уходящий поезд.

Хвост поезда вместе с улыбчивой проводницей, печеньем и вечерними сериалами про любовь скрылся из виду, на всей скорости устремляясь встречать желтеющий впереди рассвет. А котёнок сидел на перроне и смотрел вдаль. Где-то позади тявкнула маленькая собачонка – из вновь прибывшего поезда вышло несколько полусонных пассажиров. Не оборачиваясь котёнок потрусил в сторону города.

Встречи и расставания это вовсе не та печаль, которую стоило бы носить в себе. Гораздо сложнее найти то место, где тебе всегда были бы рады – безоговорочно, без ожиданий и ненужных притязаний. Иногда от размышлений об этом становится немного грустно.

Котёнок вышагивал чинно и спокойно по маленькой мощёной улочке, ведущей в самый центр. Он с любопытством разглядывал прозрачные витрины небольших магазинчиков, замысловатые вывески пекарен и парикмахерских, кованые подъездные двери, утопленные в жилых домах, прячущиеся в цветущей вьющейся зелени. Многоцветные деревянные дома, в которых обитали по большей части двуногие существа, ничем особенно не отличавшиеся от хозяйки или улыбчивой проводницы, даже от полицейского, профессора и мальчишек, что так глупо подшутили над ним. Дома пахли не только цветами, но и варёной рыбой, свежими печёными булочками, вчерашним кофе, нетрезвыми броскими словами, духами прошедшей юности и даже утолённой страстью. В целом, всё казалось одинаковым. Позади загудел паровоз. Котёнок обернулся, оценил расстояние и его смысл, и продолжил идти вперёд.

Он немного побродил по городу, поспал в парке на старой деревянной скамейке, усыпанной жёлтыми листьями бука, попил воды из кадки у ближайшего бакалейного магазинчика, снова вернулся к скамейке, запрыгнув на неё свернулся калачиком и замечтал о вкусной сардельке. Довольно быстро его разбудил шорох листьев папоротника, что растёт за скамейкой. Котёнок чуть приоткрыл глаз и повёл ухом. Звук стал громче и показался не совсем дружелюбным, шерсть волной поднялась по всему телу малыша и он подпрыгнул, выставив перед собой передние лапки.

Мимо него деловито прошёл высокий коричневый пёс, едва взглянув на встрепенувшегося белого малыша, исчез за углом ближайшего дома. Котёнок вздохнул и уже улёгся было обратно, как внезапно из подворотни, где скрылся коричневый пёс, появилось несколько разномастных собак. Они спокойно, но со слишком угрожающим видом, направлялись к котёнку. И это не была его фантазия. Почувствовав, что здесь дело худо, малыш лихо прыгнул на спинку скамейки и уже взбирался на высокий бук, когда свора собак добралась к дереву. Ловко цепляясь когтями за толстую кору бука, котёнок взобрался до удобной широкой ветки, сел там и, будто издеваясь, смешно покачивая головой то в одну сторону, то в другую, посматривал вниз на глупых, как ему показалось, собак. Впрочем, может оно так и было. Наконец ему надоело это зрелище и он преспокойно свернулся калачиком там же на ветке, поглядывая по сторонам, рассматривая жёлтые, падающие от лёгкого предутреннего ветерка, листья, и оголившиеся ветки, сквозь которые ещё можно было наблюдать мерцающие в вышине звёзды.

Когда котёнок проснулся собак уже след простыл. Он потянулся, наконец показались первые лучики солнца, а в городе почувствовалось оживление. По улочке, прилегающей к парку, насвистывая забавную мелодию, на своём стареньком тарантасе ехал молочник. Он развозил жестяные большие бидоны со свежим молоком по магазинам. Тонкий нюх уловил запах, а в желудке булькнуло. Котёнок оглянулся по сторонам и поторопился слезть вниз с дерева. Провожая взглядом молочника, повернувшего на соседнюю улочку, малыш продолжил свои наблюдения уже сидя под буком в невысокой траве.

Начали открываться магазинчики и кафе. Городок просыпался и готовился к новому дню. Каждый житель ждал от будущего чего-то хорошего. Иногда оно происходило и без ожидания, чем доставляло больше радости. Будто подарки Небес сыпались на существ этого мира, когда происходили радостные события. Часто случались и очень тревожные новости. Они печалили. И даже очень сильно. Но мир всё равно продолжал жить и суетиться. И в Розовой стране, и на всей Голубой планете.

Подул ветерок и до котёнка донёсся запах мыла и воды, а следом догнал запах папирос. Такой же запах котёнок слышал у хозяйки, когда к ней в гости приходил внезапный сосед с тонкими короткими чёрными усиками под мясистым носом и колючими глазами. Котёнок поморщился, и тут его взгляд упёрся во взгляд серых глаз человека, держащего в руке гитару. Котёнок моргнул одним глазом. Человек моргнул обоими глазами и выбросил недокуренную папиросу в урну. Его тёмные джинсы и полуспортивные чёрные ботинки зачем-то приближались к малышу. Внимательно следя за этими ходулями котёнок даже забыл про молочника. Гитара, теперь висящая на широком кожаном ремне, отправилась за спину человека, а руки потянулись к котёнку. Он чуть попятился назад, но не успел. Спустя минуту его уже гладил запах мыла и папирос, надёжно держа на руке. В общем-то не так уж неприятно. Даже тепло.

Музыкант перешёл улицу и, зайдя в кафе, занял место у самого входа с правой стороны у окна, что поменьше. Посадив малыша на стол он попросил хозяина принести молока. Убедившись, что котёнок чист, а музыкант будет играть, как только появятся посетители, хозяин кафе махнул официантке, чтобы та принесла музыканту завтрак, как обычно, и добавила ещё молока для котёнка. Молоденькая розовощёкая девушка, стеснительно улыбаясь, выполнила заказ и, восторгаясь новым очаровательным синеглазым другом музыканта, удалилась в сторону кухни откуда доносились звуки гремящей посуды и запахи готовящихся для прибывающих посетителей завтраков.

Малыш быстро расправился с порцией молока и музыкант поделился с ним тёплой яичницей с копчёной колбасой. Уплетая лакомство котёнок тихонечко урчал. Недурно. Даже очень. Раньше малыш ничего подобного не пробовал. Наконец музыкант отвалился на спинку сиденья и принялся пить свежесваренный чёрный кофе, а котёнок облегчённо вздохнул, насытившись, посмотрел по сторонам, в глаза музыканту, и спрыгнул на сиденье, сев рядом. Музыкант улыбнулся и тонкой рукой, к которой теперь прибавился запах кофе, погладил малыша по голове. Пришло время умыться после вкусного завтрака и котёнок немедленно приступил к делу.

Тут к столику подошёл хозяин кафе и показал на сердечко котёнка. Между музыкантом и хозяином завязался спор. Когда хозяин кафе повысил голос, котёнок отвлёкся от занимательной процедуры и с непониманием посмотрел сначала на одного человека, а затем на другого. В итоге музыкант поднял руки, прекращая перепалку, взял одной рукой гитару, второй небрежно сгрёб котёнка и вышел прямо в птичий гам. Прижав малыша к своей груди, спешно перебежал дорогу и побрёл в парк. Сев на ближайшую скамью, окружённую высоким кустарником розы, музыкант посадил котёнка к себе на колени. Разглядывая его, грустно покачал головой:

– Как же тебя так угораздило? – он вздохнул и достал папиросу, прикурил, резким движением руки затушил спичку и бросил в урну, – Понимаешь, дружище, кажется я и сам этого не знал, но ты с этим чёрным сердцем не ко двору в здешнем мире. Не вопрос, что нам с этим делать, а вопрос – по какой причине они все решили, что это приносит несчастье. Никогда не пойму двуногих существ. Должны быть разумные, а у них первобытные суеверия в головах. Ладно я. Уже привык, что меня считают странным, но ты как будешь дальше жить? Одиночество – сложная штука, порой невыносимая до боли в жилах. Так же рвутся струны, – придерживая зубами папиросу, музыкант выдохнул дым и вновь покачал головой, – Что же, видимо с заработком у нас с тобой сегодня не задалось. Но посмотрим ещё. Сейчас пойдём в нашу каморку, поспим немного и подумаем, что с тобой делать, – внимательно рассмотрев малыша, музыкант вдруг повеселел, – слушай, я покрасил бы тебя в рыжий цвет! И сердечко твоё можно закрасить белым.

Музыкант подскочил от неожиданной, как ему показалось, восхитительной идеи, что пришла в голову. Он схватил гитару, прижал котёнка к себе и побежал, по дороге зачем-то рассказывая малышу, что он думает:

– Да! У меня чудная соседка. Она парикмахерша. Она девушек во всякие цвета красит, и нам поможет. Будешь у меня «Рыжик», – возбуждённым срывающимся голосом гудел музыкант так, что котёнку от его груди отдавалось прям в ухо, – хозяин кафе сказал, что только рыжие коты приносят удачу. Будем удачу носить, – музыкант торопился, – а насчёт глаза ты не волнуйся! Что-нибудь придумаем! О, да хоть пиратскую повязку на тебя наденем. Так будет совсем загадочно, – он потрепал котёнка по голове, – эх, заживём!

Чего уж тут было возражать. Котёнок только прижался поплотнее, стараясь не упасть. Было бы крайне неприятно зацепиться за ремень гитары да запутаться в длинной бахроме рубашки музыканта.

«Какой он нескладный весь, с этим чёрным сердцем да с одним глазом ещё. И хвост у него слишком короткий. Вообще он мелкий уж больно. Ты мог бы и получше себе кота подобрать, а не этого бродяжку» – выпалила соседка, когда радостный музыкант приволок к ней в квартиру котёнка. Услышав неприятные вибрации в голосе черноволосой кучерявой мадам неопределённого возраста, котёнок смешно поморщился и хотел было подобраться к её новым красным лакированным туфлям. Но что-то скулящее в позе музыканта его остановило. Он так и сидел посреди комнаты на полинявшем персидском шёлковом «раритетном» ковре.

Хозяин кафе носился по залу, а капельки пота покрывали его виски и лоб, он едва успевал вытирать их полотенцем, висевшем на его плече. Следом за ним бегала розовощёкая официантка, уставшая, но весьма довольная, когда музыкант ей подмигивал, отчего щёки у девушки становились почти пунцовые. Зал зашевелился активнее и восторженно зааплодировал, как только музыкант снял с плеча гитару и поклонился, закончив исполнять очередную лирическую композицию. Утомившаяся от двухчасового выступления гитара развалилась на барной стойке небрежно бросив ремень висеть. Но долгий отдых ей не грозил. На верхнюю её деку забрался котёнок и, уютно присев, стукнул лапкой по струне. Некоторые посетители притихли в ожидании чуда, которого никто не обещал. Хотя в тот вечер чудом им предстал уже сам загадочный рыжий котёнок с белым сердечком на груди, сияющим синим глазом и пиратской повязкой на голове, скрывающей второй глаз. Как его приучили к повязке – совсем отдельная история, но в ход шли все возможные ухищрения. В конце концов победили сардельки, любезно предоставленные парикмахершей – соседкой музыканта в качестве отвлекающего манёвра. Удержать свои позиции борца за свободу было практически невозможно при такой беспрецедентной атаке на вкусовые пристрастия и обновлённый экспериментальный образец котёнка был представлен публике вечером того же дня.

А за хорошее поведение хозяин кафе пообещал малышу с новым именем «Рыжик» самое знаменитое в городке лакомство. Ну и какой же нормальный котёнок откажется от вкусного пышного свежего пирога с приличной рыбной начинкой? Котёнок молча согласился. Надо сказать, что хозяин не подвёл и пирог впрямь оказался превосходным. А любопытствующие посетители всё прибывали. Ближе к полуночи они уже толпились в дверях заведения, заглядывая на пару минуточек, узнать, что это за шумиха такая поднялась в любимом, обычно тихом, кафе. И поскольку теперь пришла очередь Рыжика показать своё искусство владения музыкальными ладами, то все внимательно наблюдали, как он ловко дёргает струны то одной лапкой, то другой. Высокий тощий парень даже предложил пригласить местное телевидение, чтобы весь город и его окрестности узнали о диковинке, которая появилась в здешних местах. Надо ли говорить, что хозяину кафе эта идея очень глянулась. Он успел вообразить, каким знаменитым станет его кафе и как он расширит свою деятельность благодаря Рыжику и музыканту. Собственно, музыкант тоже был весьма приличным, с образованием и хорошими манерами, что очень нечасто можно было встретить среди молодёжи.

Фантазии, казалось, заполонили весь зал. Ведь тогда все присутствующие могли так или иначе оказаться причастными к столь знаменательному событию, а значит обрести некую славу и даже пользу для своих коммерческих дел. Заманчиво. Перспективно.

Слава Рыжика, однако, не прельщала. Он только понимал, что почести, оказываемые его растущему желудку, как и в целом организму, весьма недурственны и очень полезны. И он с воодушевлением резвился, когда приходило его время играть свою котёночью музыку для услаждения не столько слуха посетителей кафе, но их взора по большей части, ибо зрелище было весьма умилительным.

По обыкновению Рыжик спал в каморке музыканта расположившись в круглом ротанговом кресле на новой ватной стёганой подушке, подаренной сухонькой шустрой бабулечкой – поклонницей их дуэта и, надо отметить, тоже обожательницей вкусных рыбных пирогов. Но всё чаще ему хотелось спать рядом с музыкантом. Особенно, когда тот подолгу задерживался и не брал котёнка с собой на свои прогулки или выступления. Иногда музыкант отсутствовал целую ночь. Возвращаясь уставшим он тяжело падал на свой диван и засыпал. Тело его при таком сне нервно подёргивалось и Рыжика этот вид очень печалил, покоя не наступало. Тогда он самовольно, как это свойственно нормальным котятам, взбирался на постель к музыканту и ложился подле его головы. И засыпал только когда музыкант начинал мирно посапывать и ровно дышать.

Наутро в такие дни музыкант всегда был бодр и весел и, занимаясь своими делами, восторженно рассказывал Рыжику, что происходило накануне, где он был и с кем встречался и какие прекрасные девушки дарили ему свои улыбки. Котёнок снисходительно выслушивал все истории музыканта, иногда поведя то одним ухом, то другим или приоткрывая полусонный глаз. Бывало, музыкант рассказывал о какой-то Белой стране, где живут совсем другие люди и куда он хочет отправиться с концертом вместе со своим другом в ближайшее время на поезде. Эта затея котёнку определённо нравилась.

За окном летали большие белые мухи-снежинки, которые всё никак не удавалось поймать. Сидя у замерзающего стекла, покрытого белыми узорами напоминающими папоротник, котёнок шлёпал лапой по стеклу, сначала одной, затем другой. Стекло было холодным, а снежинки всё быстрее носились там, на улице, совершая танец ветра, следуя за его порывами. В желудке было пусто. Молоко в миске давно закончилось, а музыканта не было уже вторую ночь. Котёнок повёл ухом заслышав какой-то шум за дверью, затем обернулся. Всё стихло и он вернулся к своему важному делу. Уже скоро загорится кованый узорчатый фонарь на чугунном чёрном столбе, что напротив окна, где сидел котёнок. И снова он будет светить на любимое ротанговое кресло, отвлекая котёнка от приятных снов и мечтаний.

Звякнули ключи и неуверенное движение в замке входной двери заставили малыша спрыгнуть на пол и спрятаться под стол. Он потянул носом воздух. Из коридора донёсся запах варёных сосисок, а совсем близко почуялся знакомый противный запах краски для волос. Осторожно малыш выглянул из своего укрытия. Внимательно следя за белыми кожаными сапогами на высоком квадратном каблуке он ждал, когда парикмахерша подойдёт ближе, чтобы вцепиться в подол её шерстяной клетчатой юбки. Совсем неожиданно изнутри, прямо из его горла вырвался грозный рык и, напугавшись собственного голоса, малыш попятился назад, пока не упёрся хвостом в стену. Голова сама собой втянулась в позвоночник, а вместо рыка вырвалось теперь шипение. Очень странные звуки, будто внутри до сих пор скрывался какой-то другой – трусливый котёнок.

– Малыш, – услышал он спокойный ласковый голос парикмахерши, что совсем вывело его из равновесия, ведь обычно она гавкала, как собака, – не бойся. Выходи. Я тебя не обижу. Ты голоден. Идём со мной, – позвала парикмахерша.

Он наклонил голову ниже и заметил, что у двери находится кто-то ещё. Этот голос ему понравился больше, когда позвал: «Рыжик». То была бабуля, что подарила ему подушку. Она стояла у двери и ждала. Наконец он решился выбраться из под стола. Ну, во-первых, запах сосисок уж очень сильно манил, а во-вторых, надо же было разобраться, что здесь в конце концов происходит без музыканта. В общем, любопытство взяло верх и он демонстративно проследовал мимо парикмахерши прямиком к бабуле. Хотя он уже сообразил, что парикмахерша владеет куда большей информацией, чем бабуля. Замерев на мгновение, котёнок оглянулся на даму в белых сапогах, и она пошла следом за ним.

И вот он снова сидит на этом раритетном персидском ковре в центре комнаты и, почти довольно порыкивая уплетает варёную сосиску, внимательно слушая о чём беседуют дамы. «Бедный, бедный» – всё причитает грустная бабулечка. А парикмахерша что-то сообщает ей деловым тоном, периодически вздыхая, поглядывает на котёнка и качает своей кучерявой головой. С сосиской котёнок быстро справился и облизываясь смотрел на дам. Тут парикмахерша спохватилась и умчалась в кухню. Спустя минуту перед котёнком стояла миска со свежим молоком, что оказалось весьма кстати. Он даже позволил ей погладить себя по голове. Не так уж страшно. Сейчас рука её была добрая.

– Что же, я думаю, так будет лучше для него, – резюмировала парикмахерша обращаясь к бабулечке, – у меня эти запахи неприятные химические, да и постоянные поездки. А малышу нужен постоянный дом. Но я вас не оставлю, буду забегать. Это я вам обещаю, – она посмотрела на котёнка, который уже и с молоком расправился, но продолжая слушать дам, всё же принялся намываться, негоже ходить чумазым, – ну, что, Рыжик, поедешь к бабуле жить? – спросила парикмахерша так, будто ей требовался утвердительный ответ, но можно было и отказаться. Он прервал крайне важную процедуру. В тот же момент в дверь позвонили и все трое устремили взоры на вход.

– Конечно, поедет, – бабуля улыбнулась и поднялась с софы. Подойдя к котёнку, погладила его по голове, – поедешь ведь?

От неё приятно пахло пирогами, шерстяными клубками и спокойствием. Котёнок молча согласился. Парикмахерша открыла дверь и с порога донёсся мужской голос, сообщивший, что машина подана к подъезду. Бабуля протянула руки и подняла котёнка. Крепко держа малыша и свою тканевую большую сумку вышла за порог квартиры парикмахерши. Все вместе они спустились вниз по широкой лестнице. Парикмахерша обняла бабулечку и потрепала по голове котёнка. Нормально. Когда такси тронулось, бабуля обернулась, а котёнок запрыгнул на спинку заднего сиденья и смотрел, как парикмахерша машет рукой им вслед.

В такие моменты становится грустно от освобождения, но каждый раз ты поворачиваешься к своему будущему, чтобы прожить его, привнеся некоторую долю приятных и даже не очень воспоминаний. Холодные снега, сильные ветра и грозовые дожди смывают в итоге и радость, и грусть прошлого, открывая новые двери, возможности и приключения.

В доме у бабули было очень уютно, тепло, а в кухне лежал пёстрый полосатый тканый коврик, на котором и устроился спать рыжий котёнок с белым сердцем и одним видящим синим глазом. Бабуля закончила своё вязание, убрала в плетёную корзину клубки и спицы. Выпив чашку травяного чая, она отправилась спать, погладив по пути котёнка и выключив свет.

За окном завывала метель. Котёнок мирно сопел на коврике пока в окно не стукнула обломившаяся ветка. Он поднялся и, ловко запрыгнув на стол, удобно усевшись, сложив вокруг лап хвост, принялся смотреть на завораживающую бушующую стихию.

Ночью он исчез.

Выбравшись на мороз через маленькую дверцу, прорезанную во входной двери дома, что была когда-то предназначена для собачки, живущей у бабули, ощутив колкий снег под подушечками своих лап, котёнок стал смешно прыгать, опираясь то на одну лапу, то на другую. Вскоре ему надоело сие нелепое занятие и он длинными прыжками добрался до калитки по наваленному за вечер на дорожку, ведущую к дому, снегу. Пролез между кованых завитушек и, очутившись на улице, сел, посмотрев сначала в одну сторону, а затем в другую, оценивая обстановку. Мир со всех сторон заполнился падающими, танцующими, бегущими и летящими в разные стороны, пушистыми снежинками, постоянно цепляющимися то за усы котёнка, то за уши. Вскоре он больше напоминал маленький сугроб, чем зверька. Недовольно потреся головой и всем телом, стряхивая с себя назойливых белых холодных мух, он всё же двинулся вперёд, периодически поглядывая по сторонам. Перебежал дорогу и очутился на другой стороне улицы, где возвышались разноцветные трёхэтажные дома. Рассматривать их было бесполезно, поскольку снежинки старались изо всех сил помешать в этом занимательном деле малышу, постоянно залетая в глаз. Поэтому он спокойно шёл себе вперёд не имея представления о месте, в котором находится в данное время.

Металлические фонарные столбы возвышались у каждого дома прекрасно освещая ночную улицу жёлтым светом. Вдоль бордюров выстроились разные повозки, автомобили, мотоциклы и тележки, которые защищали маленького путешественника от сильных порывов ветра. В некоторых окнах горел свет, а откуда-то сверху послышалась музыка и громкий смех. Оказывается, не весь город спал в эту вьюжную ночь. Мимо проехало такси. Помигивая одной фарой оно вскоре остановилось у дома вдалеке. Из парадной вышло несколько двуногих существ в брюках и одно в длинной юбке. Котёнок притормозил, рассматривая эту группу. Почувствовав, что опасности нет, он продолжил идти прямо в их сторону. Такси фырчало и пускало гигантские клубы дыма из трубы, что напомнило котёнку паровоз. Но знакомого звука гудка малыш не слышал. Между парадной и такси обнявшись стояла парочка, и ещё несколько человек рядом. Один из них курил папиросу. Котёнок сразу учуял знакомый запах. Только вот мылом не пахло. Пахло какими-то цветочными духами, словами обещаний и прощанием навсегда. Отодвинувшись от своего возлюбленного девушка в тёплом длинном пальто и юбке, подол которой выглядывал из под этого пальто, обернулась и заметила котёнка. Показала на него остальным. Внимательно присмотревшись один парень воскликнул хриплым голосом:

– Так я его знаю! Он в кафе нашем играл с музыкантом. Хорошенький такой, – парень задумался, – интересно, что он тут делает один среди ночи.

Мужчина в пальто с меховым воротником, который только что обнимал свою девушку, сделал навстречу котёнку несколько широких шагов и тут же легко одной большой своей рукой сгрёб котёнка, который задрожал от возмущения такой наглости. Человек прижал малыша к себе и погладил по голове. Пахло духами девушки, опилками, лесом и вином. Но, в целом, неплохо. Тепло.

– Говорят, что давеча музыкант пропал, два дня его никто не видел, – тоненьким голоском произнесла девушка. Остальные подтвердили, поскольку являлись постоянными гостями того самого кафе, где играл музыкант.

– Да? – переспросил пахнущий опилками мужчина, – Может быть малой остался один, – он немного подумал и выдал своё решение, – а заберу-ка я, пожалуй, его с собой. У меня места много, будет где разгуляться такому красавцу. Так ведь? – он подмигнул девушке. Та кивнула головой и звонко чмокнула в щёку мужчину, – Ну, что, малыш, поедешь ко мне жить? - спросил он у котёнка, всё ещё дрожащего на крупной руке мужчины, – будешь мышей гонять да лис. У нас там много всяческой живности водится. Тебе понравится, – рассказывал мужчина, а котёнок в его руке насторожился, – на поезде поедем! Ту-ту! Ты ездил на поезде когда-нибудь? Наверняка же нет. Там тебе тоже понравится, – будто знакомое слово или звуки услышал котёнок и тут же прекратилась дрожь в его мохнатом тельце, снизу вверх он смотрел на соболью шапку мужчины, который широко улыбался. На поезде. Котёнок молча согласился. И поудобнее устроился на руке мужчины.

Приятели по очереди подходили, похлопывали его по плечу, обнимали и отходили назад, старательно скрывая грусть за пустыми шутками. Последней была девушка, которая долго обнимала мужчину, нечаянно прижав котёнка, отчего он чуть не задохнулся. Наконец она отпустила любимого, и мужчина с котёнком сели в такси. «Скорее» – скомандовал он водителю и тот вдавил педаль газа в пол. Люди едва успели отойти от дороги, как из под колёс такси вылетел огромный сноп вздымающегося вверх снега, наполовину засыпавшего мотоцикл, стоящий позади.

И вот они уже мчались по заснеженным спящим улицам городка в сторону вокзала. Поначалу котёнок безмятежно сидел на коленях мужчины, но по мере приближения к железнодорожному вокзалу, внутри него будто стал просыпаться маленький суетливый чертёнок, дёргая котёнка за ниточки беспокойства. Он вылез из тёплого укрытия в виде пальто мужчины и прыгнул на сиденье рядом. Машину сильно покачивало и внезапно она подпрыгнула, налетев на ледяную глыбу. Котёнок свалился на пол. Шапка мужчины съехала ему на глаза. Шофёр чертыхнулся. Короткая заминка и машина снова летела вперёд, а котёнок, воспользовавшись ситуацией, шмыгнул на переднее сиденье, что рядом с водителем. Тот усмехнулся себе в седые усы. Малыш попытался запрыгнуть на панель приборов, но она оказалась слишком узкой и он снова плюхнулся на пол. Водитель засмеялся. Мужчина поправил свою соболью шапку и по-доброму улыбнувшись, продолжил внимательно наблюдать за непоседой. Малыш взобрался на сиденье и, стоя на задних лапах, упёрся передними в боковую дверь, разглядывая, что там пролетает мимо них за окном.

Наконец. Это он – долгожданный звук! Гудок паровоза. Он первым его услышал. Посмотрел на мужчину, будто ожидая подтверждения, что они приехали туда, куда он и желал, мечтал, о чём грезил в своих котёнских снах. Вскоре автомобиль остановился. За окном горели прожектора вокзала, а диспетчер что-то громко вещал. Из соседних машин выбирались люди и, торопясь доставали чемоданы, сумки, разные незнакомые предметы. Кто-то бежал боясь опоздать на поезд, а кто-то спокойно шёл рядом с тележкой носильщика. Парковка, надо доложить, была хорошо очищена от снега, будто дворники непрерывно его убирали несколько дней подряд. Правда, ни одного дворника видно не было. Зато ездила какая-то большая шумная машина со щетиной и расчищала всю территорию до асфальта так, что две весело щебечущие девушки в сапогах на высоких каблуках, как раз проходящие мимо такси котёнка, даже не смотрели куда им наступать, чтобы не провалиться в снег и не поскользнуться.

Мужчина расплатился с шофёром, небрежно взял котёнка за шкирку, аккуратно прижав к себе и погладив по голове, как бы извиняясь за столь грубое обращение, спешно выбрался из такси и устремился в здание вокзала. Пройдя сквозь помещение, задержавшись на минуту возле мигающего таблоида, он засунул котёнка себе под пальто и побежал к поезду. Проводник посмотрел билет и, вежливо поторапливая мужчину, уточнил, будет ли багаж. Мужчина отрицательно покачал головой и вошёл в тамбур. Сняв шапку, стряхнул с неё снег и ею же стряхнул снег со своего пальто, придерживая одной рукой котёнка у себя за пазухой. Двери вагона с шумом закрылись. И путешественники прошли в своё купе. Поезд тронулся. Котёнок упёрся лапами в грудь мужчины, нетерпеливо пытаясь выбраться наружу. «Эй, пушистик! Осторожнее!» – воскликнул мужчина. Повесив шапку на крючок, он достал из под пальто уже начавшего шипеть котёнка, которому не терпелось посмотреть, что тут происходит.

Едва очутившись на сиденье купе, он вдохнул в себя запахи путешествия – чистого постельного белья, горячего чая с сахаром и лимоном, адреналина от спешки и страха, чемоданов, из которых вынимались кремы, мыло, зубная паста и отглаженные пижамы. Котёнок подпрыгнул на месте. За окном очень громко раздался гудок встречного паровоза, и с шумом замелькали вагоны, везущие спящих пассажиров в тот город или ту страну, где котёнок был, а может ещё не был. Тихонько потрогав лапой уже расправленную постель, котёнок осмелел и резво запрыгнул на стол, конечно, смяв при этом белую скатерть и уронив бутылку с водой. Поезд накренился входя в поворот и малыш чуть не оказался на полу. Крупная рука мужчины успела поймать котёнка и посадила обратно на постель. Но кто же будет сидеть на месте, когда там прямо сейчас происходит жизнь, движение, стремление вперёд, хаос и вообще всякие немыслимые штуки. Котёнок важно походил по постели и вновь оказался на столе. Стоявшие прямо у окна стеклянные стаканы в металлических подстаканниках приятно звенели, сообщая пассажирам свою звонкую песню о том, что происходило в этом купе и о том, что ещё можно ожидать от предстоящих путешествий. Котёнок наклонил голову и аккуратненько лапой попытался отодвинуть один из подстаканников, что выходило крайне нелепо.

Наблюдавший за котёнком всё это время мужчина протянул руку и отодвинул мешающий подстаканник. Котёнок оценивающим взглядом смерил мужчину и, удобно устроившись, свернув хвост, сел. За окном летела метель и редкие бетонные фонарные столбы, а в темноте можно было разглядеть небольшие дома и пролески, занесённые снегом. Он смотрел в окно, а потом внезапно стукнул по нему лапой, будто шлёпнул невидимую большую муху. Мужчина засмеялся: «Вот ты какое беспокойное пушистое создание!» – воскликнул он. Котёнок оглянулся и снова смерил мужчину взглядом. Ну где же ему было понять истинную причину такого волнения маленького искателя приключений.

В этот раз путешествие оказалось долгим и котёнка уже немного утомило плавное покачивание вагона. Он успел исследовать всё, куда смог забраться – от купе проводников до купе почти всех пассажиров и обоих тамбуров. В соседнем купе ехала девочка с косичками и постоянно норовила подёргать котёнка за усы, а когда ей не удавалось это сделать, она громко верещала, отчего уши закладывало не только у котёнка, но и у всех пассажиров. Обрюзглый мужчина, что постоянно громко храпел в последнем купе, едва на сломал малышу рёбра, сильно прижав его дверью, когда выходил в коридор. Котёнок всё же ухитрился цапнуть когтистой лапой того необъятного двуного. Всего-то хотел поздороваться, заглянул в купе по-соседски, а тут вот так. Понятно, что сам даже не пискнул. Приличные котята никогда не жалуются, они сопротивляются или иногда мстят за доставленные им неудобства, мягко говоря. Рёбра, правда, потом долго болели. Иногда он тяжко вздыхал лёжа на шерстяном одеяле в своём купе и поглядывая на окно, за которым чаще всего видно было только пробегающие столбы да пролетающие облака. А вот приходящая откуда-то издалека, видимо, из соседнего дома на колёсах, мягкая уютная тёплая женщина в белом фартуке приносила котёнку молоко и вкусные сардельки, отчего жизнь казалась веселее.

Надо сказать, что дорога может быть очень утомительной, когда тебе долго нельзя залезть на дерево или поваляться в траве, или попрыгать в снегу, или побегать за бабочками, что норовят тыкнуться в нос своими хрупкими крылышками. А если цель дальнего пути вполне определена или ты возвращаешься домой, то дорога становится истинным наслаждением. Ведь дома может быть вкусный рыбный пирог и мягкая подушка или минорный перебор струн, льющий мурлычащую музыку, или всхлипывающий от просмотра сериала нос, о который можно потереться ночью. Но дома у котёнка не было, а цели он себе поставить не мог только потому, что представления не имел, что это такое и зачем нужно. Однако это на первый взгляд кажется, будто все в мире котята одинаковые и у всех одни и те же мечты – вкусно поесть, сладко поспать, понежиться на солнышке или разбить чью-нибудь чашку, стоящую на столе. Конечно, всё это не так. И некоторым котятам очень нравится путешествовать. Только хорошо бы делать короткие остановки, паузы, чтобы посмотреть, что там происходит снаружи, чем наполнен мир, пролетающий мимо поскрипывающих рессор колёс поезда.

Котёнок тяжко вздохнул. Сильная мужская рука тихонько погладила его по голове и спине. Он вытянулся, посмотрел на мужчину, сложил голову на лапки и замурлыкал. Мужчина улыбнулся, услышав громкую кошачью колыбельную.

Когда поезд остановился мужчина взял своё зимнее пальто, в соболью шапку посадил котёнка и, пройдя по коридору, где кучковались люди, стремящиеся к выходу со всеми своими чемоданами, стараясь никого не задеть, выбрался наружу. Он расправил широкие плечи и шумно вдохнул в себя свежий утренний горный воздух. Тем временем из шапки вылезли ушки, а следом и нос котёнка, который, вторя мужчине, вдыхал ароматы весны. В этом месте гуляли совсем иные запахи, никакого снега и мороза в помине не было. До самой весны осталось чуть-чуть, но этот вокзал был уже напоён её сладким нежным благоуханием. Что не мешало ему смешиваться с привычными запахами вокзала – утренним кофе, печёными булочками, перемежающимися со шлейфами духов, одеколонов и долгожданных встреч. Мужчина смотрел вдаль:

– Смотри, Пушистик, куда мы с тобой сейчас поедем, – и он показал на высокогорную цепь, что наполовину скрывалась в сизом утреннем тумане. Глядя на распростёртую над его головой массивную ладонь, котёнок сделал вид, будто сразу и безусловно понял, куда они отправляются.

Мужчина оглянулся на суетящуюся у поезда толпу и широким шагом направился к парковке. Такси довольно быстро доставило их к большому бревенчатому резному дому, что расположился прямо у подножия горы, на берегу реки. Впрочем, котёнок успел поспать по дороге и, возможно, пропустил самое интересное в этой поездке.

Из дома вышла светловолосая высокая женщина. Вытирая мокрые руки о пёстрый фартук, она одной рукой обняла мужчину за шею и поцеловала. Котёнок потянул носом. Запах каких-то неизвестных ему фруктов перемешивался с запахом свежеиспечённых лепёшек и сыра. Никакими сардельками не пахло вовсе. Но в целом неплохо. Женщина показала на котёнка, уточняя зачем он здесь, ведь животных и без того полно. На что муж ответил: «Мышей ловить будет». Котёнок снова насторожился. Но ему уже предложили молока и он успокоился. Хозяин посадил малыша на пороге дома, а сам вошёл внутрь.

Котёнок огляделся. Это место совсем отличалось от тех, где ему пришлось побывать. Никаких улиц, соседних домов, аптек и кафе близко не наблюдалось. Высокое крыльцо, тёплый деревянный пол, нагретый от утреннего солнца, уютный аккуратный двор, огороженный невысоким, крашеным в белый цвет, штакетником, за ним узкая дорога, засыпанная гравием, дальше только несколько похожих домов и горы на горизонте. Котёнок повертелся на месте и снова сел на задние лапы. Из-за угла дома вышла жена хозяина, неся с собой корзинку с зеленью и свежими яйцами. Стало очень любопытно, где это она всё взяла, и котёнок внимательно наблюдал её путь до крыльца, решив про себя непременно наведаться в ту сторону как только его покормят. Длинная юбка прошуршала мимо и скрылась в доме. Долго ждать не пришлось. Хозяин принёс миску с молоком и поставил перед котёнком, рядом положил вполне приличный кусок куриной ветчины. Не сарделька, конечно, но тоже очень неплохо. Уплетая котёнкин завтрак, при этом попискивая и урча, малыш развеселил хозяина, который сел тут же на деревянный пол. Правда теперь он был одет не в костюм щёголя, а в комбинезон и берцы, от которых пахло опилками сосны, пихты и ольхи, что немного смущало малыша, неприлично перебивая запах еды.

Наконец малыш отодвинулся от миски и, облизываясь, наблюдая за хозяином, будто спрашивая, можно ли теперь привести себя в порядок, неуверенно принялся умываться. Однако хозяин о чём-то задумался, устремив взор вдаль, поэтому не обратил внимания на заданный ему котёнкинским способом вопрос. Дверь дома открылась и на крыльцо вышла жена хозяина, подала ему кружку с горячим чаем, поинтересовалась, что приготовить к обеду и вновь скрылась в доме. Мужчина сделал несколько глотков напитка, поставил кружку на пол и встал. Подмигнув котёнку, стал спускаться по ступням вниз. Обернувшись, махнул котёнку рукой, позвав идти за собой. Малыш побежал следом, активно прыгая по высоким ступеням, норовя кубарем полететь вниз.

Обогнув дом они добрались до огромного сарая – мастерской мужчины, который, судя по всем признакам, оказался столяром-плотником. Отсюда имел происхождение весь этот запах, обитающий на заднем дворе и исходящий от самого хозяина, так сильно отвлекающий малыша. Кругом лежали или висели на стендах чертежи, разные интересные металлические предметы с деревянными ручками, заготовки. Вдоль стены стояли деревянные доски разных размеров и пород дерева – просушивались. Ещё два огромных станка, которые надо было непременно исследовать. Но немного позже. В одном углу у станка котёнок заметил большую пушистую, пахнущую деревом, кучу свежих опилок. Вот туда он с разбегу и нырнул. Плотник даже не успел сообразить, как это мохнатое чудо провалилось внутрь наваленной кучи. Он подошёл и вынул котёнка, что вызвало бурю негодования, зрачки расширились, когти вылезли и растопырились сами собой, а малыш зашипел, будто не ожидая от себя же подобной реакции. Но, согласитесь, не очень-то весело становится, когда тебя постоянно берут без спросу руками. Котёнок пару раз дёрнулся, норовя выскочить из крепкой руки, но, поняв, что просто так его не отпустят, замер, дожидаясь подходящего момента.

Плотник осторожно стряхнул с малыша крупные опилки и попытался сдуть те, что помельче, затем посадил котёнка на поверхность столярного станка. Едва коснувшись лапами холодного металлического листа, малыш тут же дал стрекача и снова нырнул в кучу опилок. Плотник громко засмеялся.

– Если ты такой шустрый, то точно не пропадёшь в нашем лесу, – плотник снова потянулся за котёнком, хвост которого торчал из кучи. Но в этот раз котёнок успел выпрыгнуть сам и живо умчался в другой конец мастерской. Плотник пожал плечами, снял с вешалки кожаный фартук, надел толстые очки с боковыми стёклами и принялся за работу. В процессе обработки поверхности древка для бродекса плотник даже забыл о своём госте, увлечённо вырезая узоры.

Тем временем юный искатель приключений исследовал почти всю мастерскую, и хотел было выбраться наружу, но дверь стала невозможно тяжёлой, поэтому ничего не оставалось делать, как только где-нибудь в тёплом месте свернуться клубочком. Самым удобным котёнок нашёл высокий стул, скорее напоминающий резной трон, на поверхности подлокотников которого были изображены бегущие табуны лошадей, а над головой венец, символизирующий княжеский род. Но очень важное и необходимое лежало на сиденье трона. Конечно, это лоскутная мягкая подушка, на которой котёнок и пристроился поспать пока его никто не тревожил, включая его внутреннего чертёнка.

Ужин оказался очень сытным. Жена плотника угостила котёнка целой варёной рыбиной. Малыш аж подпрыгивал от удовольствия. А когда уже стемнело дверь в дом была заперта. Над крыльцом горел красивый фонарь и к нему слетались ночные мотыльки. Котёнок наблюдал за их весёлыми плясками со смертью лёжа на скамье, что стоит прямо под окном на небольшой веранде с другой стороны крыльца. Сбиваясь в кучи они стремились скорее приблизиться к жару, манящему их к себе. А бурно разлетаясь в стороны, когда кто-то из них отдавал последний долг этому миру, падая на деревянный пол с обожжёнными крылышками, они надеялись, что инстинкт, зовущий их к теплу и свету, не сработает, но этот свет снова и снова завораживающе звал их к себе. И танец продолжался. Котёнок положил голову на свои лапы надеясь так же, как и они, что ему будет теплее в доме. Быть может мотыльки тоже думали, что этот фонарь их дом.

– Я не могу его впустить. Зачем ты вообще его привёз, – это был не вопрос, а, скорее, упрёк, – все животные живут на улице. Ты можешь отнести ему одеяло.

– Он ещё маленький. Совсем недавно остался без хозяина. Я его и подобрал. Подумал, что тебе понравится такой подарок.

– Нет. Такой кот не к добру, ты же знаешь, – сметливая жена много чего успела заметить: и разительную перемену в муже, и его необычное поведение, и даже контуры чёрного сердца на шерсти котёнка, которая уже отрастала и начала возвращать свой настоящий цвет. Она подала мужу небольшое одеяло и ушла в спальню.

Плотник вышел на крыльцо:

– Эй, приятель, – не сразу заметив котёнка, позвал он, – Пушистик! Ах, вот ты где. Смотри-ка, что я тебе принёс, – он взял котёнка на руки, постелил на скамью одеяло и положил на него котёнка. Тот понюхал плотника, потом одеяло. Задумался. Пойдёт. Пахнет какими-то сушёными травами. Но удобно, тепло. Позволил себя погладить по голове.

Плотник присел рядом и достаточно сухо исповедался:

– Кажется в этот раз ей подарок не глянулся. У тебя и правда сердце чёрное. Не знаю, зачем тебя раскрасили. Но ты не переживай. Скоро лето придёт и будет тепло. А потом всё равно она впустит тебя в дом. Так что переждём пока, да, Пушистик? – плотник подмигнул малышу, – А знаешь, у меня идея. Если ты поймаешь мыша и принесёшь, то может она поймёт, насколько ты полезный. В конце концов ты же кот. А коты ловят мышей, – констатировал плотник и встал. Котёнок молча посмотрел на закрывающуюся за плотником дверь дома. Снова положил голову на лапы и вскоре заснул.

Тёплая цветущая весна радовала своими запахами, звуками и новыми впечатлениями. Однажды котёнку даже довелось ловить рыбу в реке, когда плотник взял его с собой на рыбалку. Если активнее хлопать по воде, то рыбу можно зацепить когтями. У людей таких нет, поэтому они используют удочки, что крайне неудобно для котят. Да и слишком много приспособлений всяческих получается. Должно быть люди не умеют выпускать когти, чтобы ловить рыбу или защищаться от врагов. А куда уж им, двуногим, лазать по деревьям. Это и вовсе невозможно без острых когтей. Занятие в реке оказалось весьма увлекательным. Если по воде сильнее хлопать обеими лапами, то холодных огромных мокрых капель разлетается невероятно много, как в фонтане. Подобный он видел когда-то на одном из шумных больших вокзалов – там вода также снизу вверх выпрыгивала. А вокруг бегали маленькие двуногие существа и громко кричали от восторгов.

В другой раз котёнок помогал собирать с деревьев оранжевые круглые плоды, которые по вкусу оказались ну совсем несъедобными. Ни капли не похожи ни на сардельки, ни даже на рыбу, но плотник почему-то очень восхищался их ароматом и сладостью. Приличные котята не едят сладкое. Разве что мороженое или печенье. Но в целом плотник и его жена остались очень довольны, когда котёнок прыгал то на одно дерево, то на другое, то взбирался на самую крону и, раскачиваясь, норовя свалиться, с любопытством смотрел сверху, как они аплодируют и громко кричат. Наверняка они ему завидовали в тот день.

Как-то вечером котёнок бегал по амбару с мышами. Играли в догонялки. Мыши пищали и постоянно прятались в маленькие дырки в полу или стене, а котёнок пытался их достать. Если ему это не удавалось, то мыши дружно толпой бегали за котёнком, а тот делал серьёзный грозный вид и, останавливаясь, вдруг набрасывался на мышей, пугая своим чёрным сердцем. Мышки врассыпную разбегались в разные стороны. Забавная такая игра.

Потом он пришёл к порогу дома и лапой поскрёб закрытую дверь. Плотник вышел на крыльцо, погладил котёнка, поставил ему миску с молоком:

– Что же ты, охотник, мышей гонял-гонял, а ни одну не поймал, – как-то недовольно пожурил котёнка плотник. Тот повёл одним ухом, понял, что его снова не пустят в тепло, но сделал вид, что ничего не заметил. Плотник вернулся в дом. А котёнок запрыгнул на скамью и устроился на одеяле спать.

Ночью с гор дул сильный холодный ветер. На поселение спустился непроглядный туман. В таком молочном тумане любой путник может легко заблудиться. Не видно не только то, что происходит вокруг, но даже своих лап. Хорошо, что слух у котят превосходный. Котёнок продрог от сырости и ветра и побежал в амбар. Там суетились мыши. Он выбрал крепкого здорового мышонка, поймал и, чуть придавив, стукнул лапой. Взял мыша за холку и приволок к хозяйской двери. Положил на пол и поскрёбся в дверь. Никто не открывал. В окошке загорелся свет и котёнок запрыгнул на своё обычное место, одеяло было невозможно сырым и холодным от влажного тумана. Малыш попробовал лечь. Тут открылась дверь и на пороге появилась жена плотника. Увидела лежащего под её ногами мыша, глянула в сторону котёнка, наверняка не смогла его разглядеть в тумане и снова закрыла дверь. Прошло немного времени и холод дал о себе знать. Котёнок подобрался к мышу и толкнул лапой. Тот немедленно перевернулся, потряс головой и побежал в сторону амбара. Котёнок пошёл следом на ним. Там на циновке и устроился, свернувшись клубком. По крайней мере сухо и ветра нет. Мыши не решались его тревожить.

Стояли довольно тёплые дни. Правда в этих местах не очень было понятно, лето уже пришло или ещё весна. Но вся природа бурно цвела и разрасталась радуя всех живущих в ней обитателей. Рано утром хозяйка пошла в огород с привычной, плетёной из лозы, корзинкой, чтобы набрать зелени и овощей для завтрака. Котёнок к тому времени уже успел погонять птиц, что норовили клевать на грядках растущие ягоды и овощи. Он просто так с ними играл. Но птицы не понимали и пытались поклевать малыша. Его забавляло данное занятие и он ловко отбивался от острых прочных клювов пернатых. Оказалось, что его игра пришлась по нраву жене плотника. Она похвалила котёнка за самоотверженную защиту насаждений.

Набрав зелени и овощей, хозяйка отправилась в стайку к курам. Котёнок увязался следом. Там ему ещё не приходилось бывать и, конечно, было очень любопытно пробраться внутрь. Пока хозяйка складывала в корзинку яйца, котёнок уже успел половину стайки обнюхать и осмотреть. Тут хозяйка повысила голос, пытаясь посторонить одну, довольно внушительного размера, квочку, которая никак не хотела сдвинуться с места. Котёнок на голос обернулся. Видя, что пришло время для героизма, ловко по перекладинам и насестам взобрался наверх и подкрался к упрямой птице. Тихонько толкнул её лапой. Та заворчала, но недовольно спорхнула на нижний насест. Хозяйка достала яйца и даже потрепала малыша по голове. Герой подумал бы: «да, ладно, чего уж там» и убрался восвояси. Что котёнок и сделал. Когда жена плотника вернулась, котёнок уже сидел на пороге. Едва она открыла дверь в дом он сунул в проём голову, потянув носом запахи, и поставил было вперёд лапу, как дверь стала закрываться. Он посмотрел вверх. Оттуда раздалось жёсткое: «Нельзя». Он отодвинулся назад и замер. Дверь закрылась. Он так и остался сидеть глядя на эту закрытую дверь. Позади летали вороны и своими криками будто издевались над малышом, смеялись. Он повернул назад голову, бросил на них небрежный взгляд, посидел ещё несколько минут в ожидании. Потом развернулся и пошёл прочь в сторону мастерской, где ещё было пусто и тихо. Хозяин спал.

Побродив вокруг мастерской, где оказались плотно закрыты оба окна и тяжёлая деревянная дверь, малыш не спеша дошёл до амбара, пролез в уже знакомую щель и, покрутившись на циновке, где часто спал, улёгся, свернувшись клубком. Положил голову на лапы, закрыл глаз. И не грусть села рядом, а скорее негодование, шерсть вздыбилась. Но вскоре всё улеглось и малыш засопел.

Хозяйка вышла на крыльцо и поставила миску с молоком на пол, рядом на блюдце положила варёное яйцо, свежий сыр и приличный кусочек варёной рыбы. Посмотрев по сторонам и не найдя котёнка, спустилась по ступеням вниз. Пройдя до калитки оглядела окрестность. Солнце уже поднялось и надо было готовить завтрак мужу. Поправив выбившуюся из под белого тонкого платка прядь волос, вздохнула и, ещё раз оглядев двор, решительно направилась обратно в дом.

Малыш проснулся от знакомого уже звука слесарного станка. Ушки навострились, он медленно поднялся, хорошо зевнул, выставив вперёд свои лапки потянулся прогнув спину. Котёнкина гимнастика непременно должна закончиться умыванием. После этой неимоверно важной процедуры малыш выбрался наружу, где вовсю светило солнце приглашая погреться в его тёплых лучах. Тут котёнок заметил в самом углу двора высокий резной домик, абсолютно неподходящий для людей, но превосходно могущий вместить в себя кого-то покрупнее котёнка. Любопытство взяло верх над голодом и, хоть в животике забулькал от негодования желудок, котёнок перебежал двор, с возрастающим любопытством стал прокрадываться сквозь цветочный газон изредка припадая к земле, чтобы его не заметили. Попутно он успел погонять бабочек и даже подёргать острыми зубами пару головок календулы, которая постоянно старалась перекрыть ему объект наблюдения. Очень скоро он уже исследовал вход и даже решился забраться внутрь. Ничего особенного. Приятно пахло сухое мягкое сено, сверху лежала тонкая циновка, в углу торчал короткий металлический штырь, свисающая с него длинная цепь с ошейником лежали там же. Судя по всем признакам хозяин достаточно давно отсутствует. Быть может тоже путешествует. Выходя из собачьей будки котёнок замер прямо посреди проёма высматривая дальнейшую цель пути. И есть хотелось, и гордость не позволяла. Рассматривая округу он обнаружил у будки большую металлическую миску наполненную дождевой водой. Подобрался ближе. Понюхал. Нормально. Утолив жажду помчался всё же в сторону мастерской. Невероятно любопытно узнать, что там происходит на этот раз.

Звёзды уже вовсю водили хороводы под куполом небесного шатра, когда он вернулся. Свет в доме не горел. Все давно спали. К прокисшему и покрытому жирной плёнкой молоку котёнок не притронулся, сыр и яйцо тоже его не особенно заинтересовали, половинку куска рыбы он съел и запрыгнул спать на своё одеяло на скамье. В целом день прошёл неплохо. Он активно помогал плотнику разбрасывать опилки, показал свою недюжинную ловкость, поскидывая со станка несколько надфилей, потом гонял в огороде птиц, чтобы не клевали ягоды. Вконец устал и долго нежился под солнечными лучами на крыше обнаруженной собачьей будки. А в вечерних сумерках гонял по амбару мышей, поняв, наконец, что они прогрызли один из мешков с зерном и спокойненько его оттуда таскали. Словом, дел было переделано знатное количество.

Одним днём хозяйка сидела на его скамейке на веранде и вышивала узоры на белом полотенце, напевая себе под нос приятную мелодию, которую котёнок с удовольствием слушал, развалившись там же на нагретом солнце полу. Плотник ушёл к соседу. Очень далеко, даже запаха его привычного слышно не было. К калитке подъехал на велосипеде дядечка в кепке и с ягдашем через плечо. Остановившись он крикнул хозяйку. Та встала и помахала рукой дядечке. Он достал из сумки свежую газету и пристроил на штакетник. Приподняв голову котёнок наблюдал за этой сценой. Внезапно хозяйка вскрикнула и замерла на месте, а дядечка громко закричал поднимая руки вверх. Котёнок подскочил и скорее ветра помчался на подмогу к дядечке. Приближаясь он хорошо учуял очень неприятный запах от здорового мохнатого животного. На его груди было белое сердце. Он очень близко уже подошёл к дядечке и даже пару раз пытался встать на задние лапы. Но всякий раз опускался, когда человек громко кричал и поднимал руки вверх. Котёнок живо выбрался наружу и громко зашипел выгнув спину. Медведь не понял, что это за странное животное появилось и попытался подойти к малышу. Но не тут-то было. Котёнок бросился в бой и нанёс своими острыми когтями несколько ранений молодому медведю. Медведь попятился назад. А котёнок пошёл на него ещё сильнее выгибая спину, загнув в сторону хвост и громко шипя. Медведь сделал ещё попытку продвинуться вперёд, но котёнка было уже не унять, он стоял и смотрел на медведя, а затем боком стал двигаться в его сторону. Ещё одна попытка медведя встать на ноги заставила котёнка зашипеть громче с переходом на рычание. Отпрыгнув назад, косолапый побежал с горки вниз в сторону леса. Котёнок продолжал наблюдать пока большое мохнатое чудовище не скрылось из виду. Только тогда он опустил хвост и выпрямил спину.

Повернувшись, котёнок увидел, что ни велосипеда, ни дядечки в кепке уже не было. Хозяйка всё так же стояла на веранде. Довольный собой, задрав хвост трубой котёнок побежал в сторону калитки. Стащив зубами газету он поволок её к дому. Приятно запахло воспоминанием о профессоре. Положив газету у ступени он сел, глядя на хозяйку, которая уже спустилась вниз. Она присела на ступеньку рядом с котёнком и долго гладила его по голове. Приятно. Но рука у неё немного дрожала. Кто-то явно заслужил роскошный ужин.

Вечером долго сидели на веранде, котёнок мирно спал на коленях у плотника, а жена ему что-то рассказывала. Может быть про своё вышивание. Они обсуждали что-то важное, но котёнку было совершенно не до их разговоров. Он только делал вид, что подслушивал, иногда переставая громко урчать. Тёплая хорошая ночь незаметно накрыла своей шалью всю округу и даже горы, на которые надвигался туман. В темноте люди ничего не видят. И совершенно перестают видеть, когда начинают спорить. Вот плотник с женой и начали такой спор, когда отправились в дом, оставив котёнка почивать на нагретом одеяле. Но он-то уже чувствовал, что надвигается шторм. Ему не с кем было спорить да и не зачем. Он просто знал – грядёт непогода.

Немного ещё полежав на тёплом одеяле, он спрыгнул со скамьи и поскрёбся в дверь. Никто не подошёл, даже свет не включился. Не думая, котёнок побежал в амбар. Там поймал самого наглого мыша и стукнул его хорошенечко лапой, слегка придавив. А за стенами деревянного амбара уже вовсю завывал ветер, с больших веток обламывались маленькие и слетали зелёные листья, по двору носился дьявол в виде смерча, раскачивая свой страшный танец смерти. Стены дрожали, дверь амбара начала плясать в такт урагану, который со всей силы ударил в грозовой бубен высекая из него молнию и невероятной силы потоки дождя. Котёнок притих и молча следил за звуками пробуждённой снаружи стихии.

Ураганы не умеют танцевать без остановки. Они должны делать перерывы. Приличные, начитанные газет и книг, котята это знают. А может быть это знают их инстинкты. Взяв зубами мыша, котёнок подобрался ближе к своему лазу. Дождь хлестал, казалось, сразу со всех сторон одновременно, норовя снести амбар вместе со всем его содержимым. Ещё немного и он решил взять паузу, спокойненько себе поливая землю, будто она миллион лет не питалась водой. Котёнок выбрался наружу и быстро помчался к дому. Взбираясь на крыльцо по мокрым скользким ступеням он падал, снова запрыгивал, соскальзывал и падал, и вновь взбирался наверх. Вода стекала с него так, будто он стоял по самые кончики ушей в бурном потоке горной реки. На последней ступеньке он замер выбившись из сил и оглянулся на амбар, который вновь заходил ходуном от сильного порыва ветра. Ураган набирал новую силу, готовясь продолжить свой безумный танец. Не выпуская мыша из крепко сжатых челюстей, котёнок сделал рывок и, проскользив по полу, очутился у входной двери в дом. Под навесом на веранде не так сильно поливало водой. Он положил мыша на пол у двери и поскрёбся. Тишина. Сев на задние лапы, он сильно скрёбся двумя передними. Ничего. Порывы сильного ветра готовы были выцарапать малыша из веранды, но даже покачиваясь вслед за ветром он крепко держался на месте. Будто шальная природа проверяла котёнка на прочность. Он сидел и не моргая смотрел вниз – перед своими лапами, замерев как статуя.

Ветер стих так же внезапно, как и начался. Дождь ещё активно поливал всю округу. Котёнок повернулся спиной к двери и внимательно посмотрел вдаль. Наконец дождь следом за ветром постепенно начал униматься. Котёнок встал на все четыре лапы, попытался слизать с себя потоки воды. Не получилось. Он оставил эту глупую затею на время. Глянул на лежащего рядом мокрого мыша. Стукнул его лапой. Отвернулся и стал спрыгивать со скользких ступеней вниз, постоянно норовя шлёпнуться на спину. Мышонок часто-часто задышал, перевернулся и, весело размахивая тонким хвостом, поскакал в сторону амбара по мокрой земле, как ни в чём не бывало. Котёнок пролез сквозь доски штакетника наружу и медленно побрёл по гравию следом за убегающим в горы ураганом. Дождь теперь еле-еле накрапывал.

Уставший, голодный, насквозь мокрый и замёрзший котёнок снова брёл в неизвестность.

Вот уже и туман отступил далеко в горы, а воздух наполнился птичьими переливами и ожиданием новой встречи с рассветом. Каждая новая встреча несёт в себе отголоски прошлого опыта и будущего очарования, которое непременно станет таким же опытом, влекущим разочарование и пустоту либо ожиданием приятных изменений. Самые невероятные перемены происходят без таковых ожиданий. Тем не менее, свойство природы множества существ той Розовой страны обращается к ожиданиям. Даже от прошлого тянутся эти ниточки ожиданий, хотя, казалось бы, таковых и не должно случаться. Дуновение ветерка, знакомый запах, звук, который наделяется особым состоянием в моменте его первого восприятия, становится много позже сопоставимым с таким же звуком или похожим, что не требует никаких усилий для его интерпретации в качестве предполагаемого ощущения событийности.

В утренних сумерках маленького искателя приключений привлёк не столько знакомый запах, сколько совершенно очаровывающее мигание огоньков вдалеке. Пробираясь сквозь колючие кустарники шиповника на опушке леса, надеясь обнаружить впереди улочки с невысокими домами и где-то там, в конце всего этого незнакомого, где светил яркий прожектор, возвышающийся над поселением, должен был вот-вот дать о себе знать знакомый гудок, котёнок обнаружил нечто совсем одиозное, непонятное, что его остановило. Он сел посреди пути в мокрой траве. Долго рассматривал предложенное ему место обитания двуногих существ. Затем обернулся назад – на тёмный, холодный, мокрый лес, ночная прогулка по которому оказалась крайне неприятной из-за всех этих чужих незнакомых звуков сопения и рычания, шипения и шлёпания по листьям то ли идущего дождя, то ли местных обитателей, старающихся изгнать непрошеного гостя из своего дома. Лес зашумел, угрожающе раскачивая ветви деревьев, гоня котёнка вперёд. Он и пошёл прямо на огни.

Город оказался очень крошечным и каким-то странным. Там была всего одна маленькая площадь, вокруг которой расположились дома на колёсах, а большой прожектор светил прямо в самом центре, возвышаясь над круглым полосатым домом, стены его напоминали скорее огромные портьеры, похожие на те, что как-то довелось видеть котёнку на одном из вокзалов. Принюхиваясь и вглядываясь в каждый дом, изредка пригибаясь к земле, котёнок продвигался к главному дому с прожектором. Стоящие по сторонам дома на колёсах тоже освещались фонарями, в некоторых местах ещё горели невысокие костры. Судя по запахам совсем недавно тут готовили еду. Котёнок потянул носом почуяв вкусную жареную рыбку. Подойдя поближе, осмотрев одно из кострищ, он обнаружил только остатки хлеба в соусе на немытых металлических тарелках, стаканы с недопитым вином да несколько шезлонгов под зонтами. Один из них оказался сухим. Вот туда малыш и забрался, свернулся клубком на стёганой тёплой куртке и достаточно быстро уснул, уже не обращая внимания на издаваемые из некоторых фургонов звуки, явно выражающее своё недовольство ночным посетителем.

– Смотри-ка что это у нас, – котёнка разбудили не первые солнечные лучи, а строгая девушка с длинными волосами, рассматривающая гостя, возвышаясь над ним, собирая волосы в тугую шишку на затылок, закалывая шпильками, попутно подталкивая локтем стоящего рядом огромного кудрявого мужчину, – дождём налило или ветром надуло такого гостя. Удобное выбрал место. Прямо на твоей куртке, – она хихикнула.

– Да, ладно, пусть себе лежит. Симпатяга, – проговорил в ответ бас силача и удалился.

Девушка запахнула длинный халат, подвязав его широким поясом, и присела рядом с котёнком. Погладила его, посмотрела заклеенный глаз, с сожалением покачала головой, подтолкнула котёнка перевернуться. Поддаваясь мягкой силе он послушно лёг на спину, получая удовольствие от поглаживания живота, в котором внезапно предательски заурчало. Девушка широко улыбнулась. Тонкими пальцами погладила место чёрного сердца, поднялась и исчезла в стоящем рядом трейлере. Вернулась с молоком и сардельками. Котёнок спрыгнул с шезлонга и нетерпеливо потёрся о её длинный халат. Кажется, ещё никогда в жизни он не ел столь вкусной сардельки.

Тем временем к ним стал подтягиваться местный народ, с любопытством разглядывающий приблудного странника. Но котёнку пока недосуг было отвлекаться на окружившую его толпу. Когда желудок заурчал от удовольствия провалившейся в него сардельки залитой сверху прохладным молоком, котёнок облизываясь, чуть пригнув голову, наконец, принялся рассматривать собравшихся двуногих. Кто-то из них уже был занят разжиганием костра, кто-то умывался в стороне, кто-то пил горячий кофе. Силач уже вернулся с невысоким лысоватым дядечкой с круглым носом, каких малышу видеть ещё не доводилось. Две девушки стояли поодаль и обсуждали прошедший вечер.

– Хм… я заберу его, – твёрдым голосом сказал клоун. Силач развёл руки в стороны и отвернулся. Девушка в халате налила себе чаю в металлическую кружку и тоном, не терпящим возражений, ответила клоуну:

– Нет.

– Помилуй, богиня, посмотри на него. Тебе не надо таких мучений. А для моего номера он прекрасно сгодится. Я как раз искал что-то необычное. И вот он – подарок Небес, – взмолился клоун. Она покачала головой.

Начался спор. Котёнок прекратил умываться и очень сильное напряжение ощутило всё его тело, а шерсть местами даже вздыбилась. Силач и клоун слишком активно убеждали девушку, что котёнок приносит несчастье с такой отметиной. Поэтому крайне опасно его помещать в свой трейлер. Но, судя по решительному тону и взгляду девушки, переубеждать её в чём-то в принципе была задача одна из самых тяжёлых.

– Нет. Он поедет со мной. И не вздумай даже пытаться его украсть, – решительно металлическим голосом произнесла девушка, – ты вечно всех используешь, а потом выкидываешь. В этот раз номер не пройдёт.

– Что же, – угрожающе произнёс клоун, – пусть директор цирка решит.

– Он ничего не решит, – пробасил тут силач, – я ведь не за этим тебя привёл. Ты должен был по-хорошему попросить, а ты снова устроил склоку, – силач покачал головой. А клоун плюнул и широким шагом направился в свой фургон, явно задумывая неладное.

– Я всё понял, дорогая, – тихонько сказал силач девушке, – я же не предполагал, что ты захочешь его оставить. А он накануне нам рассказывал про придуманный новый номер. Ты же помнишь, – она кивнула в ответ, – конечно, ему это было посланием. Я предположил, что он добрее будет. Тем более у нас тут такой необычный найдёныш.

– Ты же знаешь его. Он снова что-нибудь нехорошее натворит. Давай побережём малыша. Посмотри, он слишком умён и явно пережил много чего, – девушка наклонилась и взяла котёнка на руки. Он тут же прижался. Тепло. Хорошо. Спокойно. Пахнет полевыми цветами. Силач погладил малыша и молча согласился. Котёнка никто не спрашивал.

Малыша помыли тёплой водой, просушили махровым полотенцем и поместили на уютную кровать в трейлере эквилибристки. Она, казалось, была рада своему питомцу. Правда суровый вид милого лица никоим образом не выдавал её состояния, но котёнок это знал наверняка. Внутри фургона оказалось много разной одежды, разбросанной, где только возможно. Напевая себе под нос она кружилась и наводила порядок, размещая костюмы на вешалках, подбирая себе наряд для вечернего выступления и попутно поглаживая пушистое чудо, с интересом наблюдающее всё происходящее. Наконец, наряд был готов, а трейлер приведён в очень уютное аккуратное состояние. Девушка заварила себе чай, взяла в руки книгу и положила котёнка к себе на колени, сев на нагретое им место. Запах книги напомнил о книжных развалах, но мягкое поглаживание и привкус земляники в воздухе очень скоро вернули его в фургон. Определённо было приятно слушать нежный голос, читающий роман вслух, должно быть для гостя. Силач вошёл внутрь, налил себе чаю и пристроился рядом с ними тоже послушать. Котёнок мирно посапывая довольно урчал.

К вечеру началась суета и за окном, и внутри трейлера. Люди бегали то туда, то сюда, переодевались, что-то делали со своими лицами и причёсками, меняли головные уборы, костюмы. Такие забавные существа. За окном горело множество прожекторов и громко играла весёлая музыка, а мужской приторный голос настойчиво приглашал посетителей совершать разные действия. Со стороны могло показаться, что наступивший хаос носил характер полной неожиданности для его хозяев. Но всё было чётко отлажено и работало, как часики. Каждый знал, что ему делать, каким образом и когда. Клоун развлекал гостей практически постоянно.

Котёнку наконец удалось задремать, когда девушка и силач вышли из трейлера и направились в главный шатёр шапито, чтобы подготовиться к выступлению, а снаружи стало много тише. Должно быть все ожидаемые гости и выступающие артисты уже были внутри шатра. Оттуда доносились звуки музыки и аплодисментов. Изредка восхищённые и облегчённые возгласы зрителей. Малыш периодически настораживал ушки, но всё было в порядке.

Внезапно раздался громкий крик и котёнок поднял голову. Снаружи кто-то пробежал. И он снова лёг. Но спать не получалось. Выйти из фургона не представлялось возможным, поэтому ничего не оставалось делать, как проверить помещение, заглянуть на полки и под ящики, а после снова вернуться на постель, так и не обнаружив ничего стоящего внимания. Прошло какое-то время.

Дверь открылась и в фургон вошёл силач, следом клоун, ещё какой-то полный мужчина. Все были уставшие и очень печальные. Котёнок сел. Он внимательно смотрел на каждого по-очереди. Внезапно силач схватил котёнка и сунул в руки клоуну:

– Забирай! – рявкнул он, – Ты же этого хотел.

– Я не виноват в том, что она сорвалась с киппе, – оторопевший клоун был сейчас с обычным носом, – ты возьми себя в руки. Кот тоже не виноват. Так случилось. Нам всем очень жаль.

– Уходи. Уйдите все, – устало вздохнул силач.

Клоун вышел вместе с котёнком в охапку и директором цирка. По дороге к фургону клоуна они молчали. Никакой суеты больше не было. Но беспокойство возрастало и котёнок упёрся лапами в куртку клоуна. Несмотря на сопротивление его всё же поместили в трейлер клоуна, оказавшийся куда меньшим, чем у гимнастки и силача, но в целом не так уж плох, довольно чистый. Малыша посадили на жёсткую кушетку, покрытую шерстяным одеялом и клоун достал из холодильника большую бутылку с лимонадом.

– Жаркий вечер выдался. Тяжёлый, – произнёс директор цирка, – спасибо. Лимонад очень кстати, – он с жадностью выпил половину стакана, – всё это очень непонятно. Мы теперь надолго тут застрянем из-за расследования. Придётся программу всю менять. Что с этим планируешь делать? – он кивнул в сторону котёнка.

– Да, очень неожиданно всё изменилось, – клоун задумался рассказывать ли сейчас идею, – я намедни как раз говорил, что мне нужен необычный зверёк для нового номера. Думаю поработать с этим пару недель, посмотрим на что он способен. Но чую, что он может привлечь нам кучу зрителей, – клоун глянул на котёнка, – думаю, он хорошо обучаем. Спокойный, смышлёный. Сделаем из него пирата. Как будем готовы, я тебе покажу номер.

– Договорились, – директор цирка потрепал котёнка по голове, – Пират, значит. Неплохо. Ну, я пойду. Собрание завтра в полдень.

Котёнок наморщился, что-то знакомое прозвучало только что, но восторга не вызвало. И даже любопытства не возникло. А вот беспокойства прибавилось. Он спрыгнул на пол и начал было прокрадываться к двери, но тут клоун обернулся и, совсем не по-доброму усмехнувшись, поспешил запереть дверь на щеколду. Малыш сел у выхода. Клоун вернулся к холодильнику и достал оттуда кусок копчёного мяса. Порезав на маленькие бруски он положил мясо на тарелку и придвинул котёнку. Малыш понюхал тарелку, мясо и отодвинулся. Странный запах, невкусный. Да и есть почему-то не хотелось. Клоун недовольно покачал головой и ещё раз настойчиво подвинул тарелку прямо к лапам малыша. Тот отвернулся.

– Ну, ладно. Будешь сидеть на воде. Посмотрим, как тогда откажешься от еды, – взяв котёнка за шкирку клоун вышел из своего трейлера и отнёс его в самый большой фургон. Едва они попали внутрь, началась суматоха. В одной из клеток запрыгали недовольные капуцины, в другой стали гавкать собаки, а за деревянной перегородкой послышался рык льва. Тут же в клетке сидели ещё коты и кошки, которых пока не особенно беспокоил новичок. Они проводили взглядами клоуна, прошедшего мимо клеток к самой дальней, маленькой. Силой запихнул туда котёнка, получив при этом несколько приличных царапин на руку, успел надеть ошейник и поводком подтянуть в угол клетки. Котёнок зашипел. Капуцины стали дёргать прутья своей клетки и довольно громко кричать, снова загавкали собаки, вконец разозлив клоуна:

– А, ну, заткнулись все! – зычно рявкнул тот. Всё стихло. Заскулила только маленькая собачонка. Котёнок всех осмотрел. У всех были белые пятнышки на груди в виде сердца. Он опустил голову, будто ему впервые пришло понимание, что он другой. И не то чтобы неприятно, но это словно давало право на свободу быть собой. И он ринулся вперёд, но тут ошейник сдавил ему горло, а натянувшийся поводок отдёрнул назад, сдавив ещё сильнее. Чуть попятившись он попытался лапой снять кожаный ремешок. Не выходило. Тогда он стал сцарапывать с себя давящий ошейник двумя лапами. Ничего не получалось. Клоун молча наблюдал: «Упрямый». Наконец измождённый котёнок плюхнулся на деревянный пол клетки и замер глядя по сторонам. Клоун поставил ему в клетку миску с водой и вышел из фургона.

Тёмное душное помещение постоянно сопело, подрагивало и пахло страданием. Котёнок лежал на деревянном полу и всматривался в опустошённые души соседей-невольников. Многие из них уже давно привыкли к своему положению и вполне охотно поддавались дальнейшей дрессуре. Но были и новички, которые всё ещё испытывали явное беспокойство, помня о вольной жизни. Они периодически дёргали прутья клеток, скулили или злобно сопели, отказывались от еды. Их ломали. От них ждали покорности исполнения приказов. Таких держали в отдельных клетках. Те, что смирились и ждали своей порции еды, как благословения, готовы были исполнять любые прихоти хозяев. Ласковые, милые, хитрые, добрые, надёжные, испуганные или злобные – уже не имело значения, когда подавлено стремление к воле. Не всех удалось подчинить. От свободолюбивых избавлялись, если они сами не успевали исчезнуть. Тюрьма, в которую попал котёнок, рассказывала самой своей сущностью разные истории здешних обитателей. Тайны, хранимые этими стенами, известны только тем, кто здесь оказался волей или неволей.

Котёнок сел. Вода из миски немного помогла набраться сил. Он облизнулся и попробовал умыться, но шершавый язык наткнулся на кожаный ремешок. В ярости он обеими лапами попытался вновь стянуть со своей шеи тугой ошейник. Ничего не выходило. Он зашипел. Из соседней клетки корявым пальцем на него указал капуцин, вытаращив глаза, будто увидел самое страшное в мире создание, и начал что-то громко бормотать попискивая, изредка переходя на свист. К нему присоединили другие, сначала не понимающие, что происходит, а затем тоже закричали, периодически подсвистывая. Беспокойные обезьяны разбудили всех, кто находился в этой части фургона. Отовсюду раздавалось недовольное ворчание, скуление, подсвистывание и фырчание. Один старый огромный волкодав лежал себе в углу клетки изредка посматривая то в одну сторону, то в другую. Котёнок прекратил шипеть и с удивлением разглядывал обитателей. Прошла целая вечность.

Снаружи послышалась громкая ругань. Тут дверь открылась и прохладный утренний воздух ворвался внутрь вместе с солнечным светом, на котором повисла пыль. Котёнок потянул носом – пахло дождём и травой. Все звуки в фургоне моментально смолкли, волкодав поднял голову, а капуцины дружно отпрянули вглубь клетки.

– Я – беспросветный осёл, – ругался силач, следом за ним в фургон, запинаясь и что-то бормоча, буквально ввалился клоун, – как же я мог! Ах, ты – бестия, что ты натворил опять, – силач схватил клоуна за «грудки» и хорошенько встряхнул. Пот побежал по виску клоуна, когда силач его отпустил и подошёл к клетке с котёнком.

– Но … но, – попытался возразить клоун.

– Не смей! – силач ткнул в его сторону пальцем. Быстро сняв ловкими движениями ошейник, бросив его в угол, он осторожно взял котёнка на руки и, прижав к своей груди, погладил по голове, - Прости. Прости. Прости, – всё повторял силач. На белое ухо капнула слеза. Он прижал котёнка к себе и пулей вылетел из фургона, чуть не уронив по пути клоуна. Когда дверь трейлера силача захлопнулась, клоун вышел из фургона и сел на ступеньку. Опустив голову он размышлял. Свежий утренний воздух отрезвил его ночные фантазии о славе, а скандал, учинённый силачом, поставил жирную точку в самом начале его несбыточной мечты о новом шедевральном номере. Он вздохнул, пожал плечами. Закрыл фургон и поплёлся в свой трейлер.

Силач всё продолжал прижимать к себе котёнка. Открыв холодильник он доставал оттуда всё, что могло понравиться малышу – молоко, рыбное филе, сардельки, сыр и даже пирог с творогом. Он посадил малыша на стол, налил в блюдце молоко и на другую тарелку разложил кусочки разной вкуснятины. Ещё погладив малыша, он немного успокоился и налил себе холодный чай в кружку. Котёнок робко пододвинулся к молоку. Потом облизнулся и сел, выпрямившись, посмотрел снизу вверх на силача. Наконец, почуяв безопасность и получив ещё порцию ласки на свою пушистую голову, котёнок понюхал тарелку и принялся за сардельку. Силач устало выдохнул. Мир уже стал перевёрнутым, так стоило ли бросить на произвол того, кто должен радоваться жизни. Он отвернулся и предался воспоминаниям глядя в окно.

Когда директор получил разрешение продолжить выступления труппы, а билеты были распроданы и свободных мест не оставалось, они впервые вышли на арену вместе. И это был настоящий фурор. Восторженные зрители смотрели, как ловко силач жонглирует пудовыми гирями, а в самом конце поднимает вверх тяжеленную штангу. Тут из-за кулис выбегает котёнок, ловко взбираясь по трико силача, оказывается на самом верху и преспокойно прогуливается по штанге туда-сюда, затем садится точно по середине и поднимает свои пушистые передние лапки. Зрители аплодируют стоя. Директор довольно улыбается и выходит на арену. Сам собой получился великолепный номер. Его даже не репетировали. Котёнок сей трюк устроил сам и оказалось, что ему это понравилось. Конечно, за это он получал приличную порцию какого-нибудь лакомства. Уже скоро народу в шатре цирка стало собираться столько, что пришлось выставлять дополнительные скамьи для зрителей. А номер силача директор поставил в самом конце. Все были довольны. Только клоун завистливо смотрел на происходящее, правда теперь он уже ничего не смог с этим поделать. Разве что отвадить котёнка от силача. Но это ведь не человек, его не обманешь.

Уставшие, но пребывающие в бодром расположении духа от очередного великолепного вечернего выступления, силач и котёнок вернулись к трейлеру. Часть труппы уже собралась рядом у костра, чтобы отметить день рождения одной гимнастки. Деловой Пират с повязкой, закрывающей один глаз, восседал на плече силача, когда они приблизились к остальным. Силач в знак приветствия и поздравления поднял вверх руку. Тут котёнок за ним повторил – чуть привстав на задних лапах, поднял одну переднюю, чем вызвал бурю восторженных эмоций.

После ужина все скоро стали расходиться, чтобы выспаться и подготовиться к завтрашнему выступлению. Отправились спать и силач с котёнком.

– В тебе её душа поселилась, – поглаживая малыша произнёс силач и вскоре мирно захрапел. Котёнок уткнулся носом в его плечо и тоже урча засопел.

За окном накрапывал мелкий дождик. Почти весь цирковой народ уже спал, лишь несколько человек сидели у костра на другой стороне и пели под гитару. Силач неудачно повернулся на бок и котёнок проснулся. Прислушался. От двери потянуло свежим воздухом. Любопытный малыш спрыгнул с постели и решил проверить, что происходит. Озираясь на похрапывающего силача он тихонько подкрался к входной двери в трейлер, ещё раз принюхался и толкнул дверь лапой. Та приоткрылась и малыш выбрался наружу. Едва он сел на ступеньку, как на его голову кто-то накинул холщовый мешок, а затем запихал всего малыша внутрь. Сопротивляться не представилось возможным. Сверху мешок завязали верёвкой.

Клоун добежал до парковки, где уже стоял мотоцикл, позаимствованный накануне у каскадёра для поездки в город за подарком гимнастке, запихнул мешок в маленький багажник и нажал на педаль. Уехав достаточно далеко, он остановился на трассе. Посмотрев по сторонам вытащил мешок и небрежно вытряхнул из него котёнка прямо на мокрый асфальт. Котёнок плюхнулся и тут же вскочил на обе лапы. Затем сел прямо перед клоуном без круглого носа и, слегка склонив голову набок, рассматривал двуногое существо даже не пытаясь понять, что тот делает, зачем и что будет происходить дальше. Удирать котёнок не собирался.

Клоун опёрся о мотоцикл и смотрел на котёнка сверху вниз. Перед ним сидел бесстрашный красивый умный отважный малыш с чёрным сердцем на белой груди и одним невидящим глазом. Он сидел и смотрел в глаза клоуна, который сейчас был похож на байкера в чёрных берцах, чёрной кожаной куртке, чёрной бандане и джинсах. Клоун не докурил сигарету и «выстрелил» окурок на трассу. Тыльной стороной ладони стёр с лица мелкие капли дождя, надел обратно шлем, опустил забрало, сел на мотоцикл и, сделав резкий рывок, круто развернувшись, умчался в обратном направлении. Котёнок от неожиданности чуть попятился и зашипел. Но глядя вслед удаляющемуся клоуну, достаточно быстро успокоился. Клоун ехал по пустой ночной трассе. Котёнок долго ещё сидел глядя то на удаляющуюся фигуру, то на лес, то на беззвёздное небо. Затем развернулся и пошёл прямо.

Часто бывает так, что ты спокоен и, вроде, всё вполне себе хорошо, тебя принимают и немного любят, и даже сильно любят, но тебя тянет за ветрами и свободой. А когда ты сильно стремишься покинуть какое-то место, жаждешь и мечтаешь об этом, думаешь и призываешь все силы природы отпустить тебя вперёд, дальше, в неизвестность, то непременно что-то, какая-то неведомая сила тебя держит. И это необъяснимо. А случается и прямо противоположная штука. При прочих равных ты уже готов решиться на оседлость, привязанность и даже принимаешь всех и всё, и уже перестаёшь рваться вперёд, но находится другая сила, приходит восточный ветер, который тебя выхватывает и уносит в неизведанное. И не имеет значение способ, которым совершается действие. И нет никаких случайностей, стечения обстоятельств или негативных факторов. Есть только нечто, ключик, внезапно открывающий новую дверь, в которую тебя выталкивают эти самые неведомые силы.

И ты никогда не узнаешь, что осталось позади. Ты никогда не узнаешь, что могло быть.

Он брёл и брёл по дороге. Уставший и голодный. А вокруг только поля. Трасса была абсолютно пуста. Редкая машина быстро пролетала мимо и малыша особенно не беспокоила. Вдалеке показался лес. Может быть там найдётся укрытие и вода. Снова позади засветили огромные фары. Малыш даже не обратил внимания. Но внезапно шум проезжающей мимо машины сменился резким звуком тормозов. Малыш остановился. Из кабины выбрался водитель и спрыгнул на асфальт откуда-то сверху. Котёнок окинул взглядом здоровенный большегруз, очень похожий на вагон поезда, только окон было в нём мало. Он даже немного повеселел навострив ушки. К нему подошёл молодой светловолосый парень в кожаных ботинках, от которых пахло мазутом и бензином. Парень присел на корточки и, рассматривая котёнка, раздумывал: «Симпатяга, что же ты делаешь на трассе. Что с глазом. Отвезу-ка я тебя к нашему доктору». Сидя на задних лапах малыш рассматривал парня, что склонился над его утомлённой хрупкой душой. Котёнок вздохнул. Запахло колбасой. Он облизнулся.

– Да ты же голодный! – воскликнул парень, – Поедешь со мной? Идём, – парень осторожно взял на руки малыша и, поднявшись по ступеням, уселся в кабину. На соседнем сиденье уже были разложены бутерброды. Шофёр как раз планировал остановиться, чтобы перекусить, когда заметил бредущего котёнка, едва не наехав на него на обочине.

Учуяв вкусный запах малыш немного оживился и потянулся за едой. Парень вытащил из толстых слоёв большого бутерброда кусок колбасы и, посадив котёнка на соседнее сиденье, положил туда же – на пахнущую типографской краской газету – отломленную половинку лакомства. Котёнок пару раз вдохнул запах воспоминания, но решив не отвлекаться на сантименты вместо предложенного ужина, принялся с жадностью уплетать вкусную колбасу. Половинка быстро исчезла в желудке и, облизываясь, котёнок посмотрел на парня. Тот усмехнулся и положил вторую половинку. Насытившись, оба путешественника отвались на удобных сиденьях автомобиля.

– Хорошо бы поспать. Да, мелкий? – спросил водитель своего неожиданного гостя. Вытянулся во весь рост, шумно зевнул, достал термос и налил себе в чашку горячий ароматный чёрный кофе. А котёнку в крышку от термоса налил воды из бутылки и поставил на сиденье, – Но спать нам некогда. Недалеко уже осталось. Приедем и поспим, – парень отхлебнул глоток согревающего напитка.

Котёнок принялся умываться, ведь приличные котята в любых обстоятельствах должны выглядеть чистыми. Парень убрал остатки ужина и завёл мотор. «Ну, поехали» – то ли спросил он котёнка, то ли поставил перед фактом. Котёнок молча согласился. Продолжил при этом своё важное дело.

Огромная кабина немного просела издав шумный звук, и машина мягко тронулась с места. Приятно зафырчал мотор. Котёнок посмотрел по сторонам, что-то новенькое вернуло его в реальность. Он вытянул шею. Затем встал на все четыре лапы пытаясь разглядеть что тут происходит и куда всё это движется. И тут же запрыгнул на широкую панель приборов. Сел, как ни в чём ни бывало, устремив свой взор вперёд. Водитель включил радио и тут же подхватил весёлую песню. Дорога стремительно убегала прямо под колёса машины, а далеко-далеко впереди уже начал желтеть восход.

Прибыв в город парень первым делом заехал к своему знакомому доктору. Пока котёнок мирно сопел в «спальнике» парень сбегал в клинику, чтобы рассказать про малыша. Знакомый – улыбчивый стройный высокий дядечка с острыми голубыми глазами, скрывающимися за стёклами очков в круглой тонкой оправе, и короткой бородой, внимательно выслушал парня и кивнул в ответ на вопрос. Парень сложил руки в жест благодарности и умчался за котёнком. Вскоре полусонный малыш восседал на чистой белоснежной простыне под большим круглым операционным светильником.

– Мне понадобится время, к вечеру можешь забрать своего питомца, – мягким голосом проговорил доктор.

– Мне сегодня в рейс, – ответил парень, немного замялся, не зная, как ему поступить и подумал уже о специальном приёмнике для подобных случаев, но вспомнив про дом доктора, сделал робкую попытку, – а может быть вы заберёте его к себе? Если вам будет удобно, конечно. Смотрите, какой он славный.

– Хм…, – доктор слегка прищурился, о чём-то задумался и коротко кивнул.

– Вот здорово! – парень обрадовался так сильно, что крепко обнял доктора, потом чмокнул котёнка в макушку, отчего тот аж пригнул голову, и уже из приёмной, убегая, крикнул, – А я приду проведать вас после рейса!

Доктор спокойно улыбнулся себе в усы, погладил котёнка и позвал медсестру. Операцию по очистке глаза котёнку закончили довольно быстро. Когда малыш пришёл в себя на нём ещё была небольшая повязка, но он даже не пытался её снять. Он лежал себе на спине и рассматривал помещение. Медсестра переложила его на подушку и отнесла в кабинет доктора. Кресло для малыша уже подготовили. Даже свежее молоко принесли и поставили рядышком. Доктор дал несколько указаний своим коллегам и вошёл в кабинет. Поблагодарив помощницу, присел рядом с котёнком на стул. Взял с маленького столика бутыль с раствором и ватный тампон. Затем аккуратно снял с котёнка повязку и протёр глаз, потом и всю мордочку. Малыш часто заморгал и стал озираться по сторонам.

На следующее утро доктор покормил котёнка уже у себя в доме, посадил на подоконник в кухне – поближе к свету, сделал все необходимые процедуры дабы избежать заражений и хорошо осмотрел всего малыша.

– Да ты же у нас девочка, – доктор улыбнулся. Замер разглядывая восхитительно необыкновенное чудо, подаренное какими-то высшими силами. Его рука с нежностью потрепала котёнка по голове, а перед глазами пролетели воспоминания. Он немного нахмурился и, медленно возвращаясь в реальность, вздохнул. Обеими руками аккуратно протёр котёнку мордочку:

– Ну, вот, видите, глаза-то у неё какие прекрасные, светящиеся. Как две большие синие бусины. Бусина. – котёнок наклонил голову, а доктор уже отошёл, ему пора было собираться на работу, но остановился, – Буся, – снова позвал её доктор. Не поворачиваясь к нему сама, она повернула только голову и заигрывающе подмигнула. Бусина. Буся – ей явно нравилось.

Доктор вышел из кухни и вернулся обратно уже одетый в строгий костюм с повязанным на шее галстуке, приятно пахнущий едва уловимым запахом жасмина и амбры.

– Ну, что же, - произнёс он медленно, – будешь жить у меня. Тут хорошо, рядом океан, рыбы полно, простора, сколько хочешь, делай, что пожелаешь, – он, казалось, ждал ответа.

Котёнок молча смерил доктора взглядом и будто покачал головой, сказав твёрдое «нет».

Сидя на уютном садовом диване, белая кошка с чёрным сердцем по имени Буся встречала рассвет над океаном, гордо вытягивала шею, иногда посматривая по сторонам своими большими синими глазами.

Эпилог

"Зачастую мы видим совсем не то, что есть на самом деле. Мы стараемся не замечать вполне себе очевидных вещей. Но, при этом, мы слишком много дорисовываем в своём воображении, много несуществующего. И когда приходит время понять, что то, что мы видели, было иллюзией, созданной нами же или навязанной извне, то нас ждёт глубокое разочарование. Оно рождается из нереализованных желаний. Будда Сиддхартха сказал, что «желания рождают страдания». И он был совершенно прав. Но дело не в самих желаниях. Дело в том, что наши ожидания неоправданны. Как правило это касается других, но не нас самих. Мы всегда от других ждём того, чего в них нет, у них нет и быть не может. Нас подводит не только наше зрение, но и глубокая вера в то, что мы правы в своих заблуждениях.

И очень часто наши иллюзии имеют корни в нас самих. Мы не то, чем являемся миру. Мы не те, кто мы есть на самом деле. Только сознание знает, кто мы. Только оно способно показать нам нашу суть. Но увидеть истину можно, если сильно захотеть. Придётся постараться и прогуляться по своим иллюзиям, чтобы обрести себя.

Мир всегда будет являться нашим отражением, а мы - его. И только после обретения себя, растворения иллюзий можно научиться видеть обоими глазами. Без веры. Без фантазий. Принимать то, что есть, реальность, которая существует в каждом мгновении тут и теперь.

Чтобы ни случалось на пути к себе, важно - равновесие, баланс, который непременно приведёт к верному результату процесса пути. Оставаться собой, когда окружение ожидает от тебя выполнения условий его иллюзий, пытаясь встроить в свои шаблоны, это непростая задача, но выполнимая, когда ты сам не предъявляешь требований к миру и смотришь на него не только рациональным восприятием, но и чувственным. Не надо пытаться всё понять, осмыслить логикой, но надо соединить и научиться наблюдать за плавностью течений времён в потоках пространства.

Биполярность придумана. Но она имеет не только обусловленность, заставляющую включить себя в заданные рамки пределов чьих-то пониманий, а помогает адаптироваться на первых этапах жизни в имеющейся реальности. Однако же, когда проходит завершение процесса становления, чувственное восприятие становится незаменимым помощником в гармоничном созерцании мира."

Тора Эйферт

Философия Дзэн Ли

Думаю, теперь ещё одна из загадок сказки для вас стала яснее. Осталось ещё несколько. Например, почему страна Розовая...

@Tora Eifert

Июнь 2024