Сказка "НИДО"

Напутствие

Когда-нибудь мы все станем взрослыми и совершим свои подвиги. Нам не избежать ошибок. Такова жизнь. Но мы будем стараться оставаться добрыми, надёжными и преданными друзьями всему живому в этом прекрасном мире.

Впереди большое приключение маленького человека, который вырос во время своего морского путешествия в героя, спасающего не только другую жизнь, но и обретающего смелость и решительность. Он идёт до конца с упорством и побеждает обстоятельства и морскую стихию.

Будет тяжело, грустно и холодно. Но путь великого спасателя начинается в сердце маленького человека, в его силе духа.

Nido

Судно дрейфовало уже несколько дней. Он теперь был один. В этом бескрайнем чуждом океане он остался в одиночестве совсем неожиданно для себя. Быть может навсегда. Он стоял на палубе и держался за поручень, едва касаясь носом прохладного металла. Его длинные светлорусые кудри развевались на ветру. Лёгкий бриз, который пришёл на смену сильному ветру, всё ещё делал синие огромные глаза мокрыми от слёз. Хотя, возможно, это была досада, возможно, грусть, а, возможно, он всё же скучал.

Когда он проснулся, то в каюте никого не нашёл. Он посмотрел все каюты, поднялся на палубу, на капитанский мостик и даже заглянул на камбуз и в гальюн. Но он не нашёл ни мамы, ни капитана, ни матросов, ни механика, ни даже грозного боцмана. Ему показалась забавной такая игра в прятки. Но вскоре он проголодался, а к завтраку никто не звал. Тогда он добрался до камбуза. Пробегав половину дня по кораблю, облазив все места, куда лазить было запрещено взрослыми, он чувствовал, что желудок уже очень сильно требует положить в него что-нибудь съестное. Естественно, что отсутствие всегда развесёлого кока его уже не очень беспокоило. Найдя в холодильнике приготовленные бутерброды с сыром и ветчиной, а так же йогурт и большую бутылку малинового морса он сел за стол и принялся жадно поглощать свой первый одинокий обед. Насытившись он посмотрел по сторонам и всё же решил, что будет поступать, как положено. Должно быть за долгое плавание уже сформировалась привычка. Да и кок мог где-то подглядывать тайком. Он деловито взял тряпку, что лежала у раковины, и сгрёб все оставшиеся крошки в ладонь, а затем выбросил в мусорное ведро. Снова посмотрел по сторонам. Довольно кивнул сам себе и отправился на палубу, прихватив из холодильника большое зелёное яблоко.

Мачты поскрипывали и дул прохладный ветер. Мама заругалась бы. Он сбегал вниз и надел тёплую куртку и вязаную белую шапку. Вернувшись на палубу сел на скамью у капитанского мостика и, вгрызаясь острыми зубами в кисло-сладкое твёрдое яблоко, откусывая крупные куски, громко при этом чавкая, он принялся смотреть на горизонт в ожидании возвращения взрослых.

Так прошло сколько-то времени. Холодильник был полон всяческой еды. Он облазил все более-менее доступные участки корабля, кроме одного - кабины капитана. Дверь всё никак не удавалось открыть. Не подходили никакие найденные ключи, никакие инструменты, а за разбитое стекло получить взбучку не очень хотелось. Ведь рано или поздно взрослые перестанут играть в прятки, покажутся и обнаружат, что он нахулиганил. Вот уж будет несдобровать. Капитан точно рассердится и больше не даст управлять штурвалом. Так прошёл день.

Утром светило яркое солнце. Было довольно тепло. Набегавшись по кораблю и перекусив бутербродом с паштетом и запив горячим сладким чаем, он уселся на корме свесив ноги вниз и, держась за перила смотрел на горизонт. Вдруг вдалеке показалась чёрная спина огромной рыбины. Он подтянул поближе к себе ноги и с любопытством наблюдал куда плывёт эта громадина. Подобных он уже видел за это плаванье. Тут рыбина исчезла, а из воды показался лишь один треугольный чёрный хвост, хлопнул по морской глади, исчезнув следом за рыбиной в воде. Он посмотрел по сторонам. А потом заметил, что внизу что-то проплыло. Лёгкий холодок пробежал по спине, но любопытство взяло верх и он остался наблюдать за большой штуковиной, которая нырнула под днище корабля. Потом эта рыбина сделала круг и, пока он оглядывался, она оказалась вновь настолько близко, что её можно было достать рукой, как ему показалось. Исследовав плавучее средство, большая рыбина повертелась ещё перед глазами мальчика и будто принялась наблюдать за ним.

Роберт кивнул и достал из кармана куртки печенье. Проголодался. И очень захотелось жареной картошки с лисичками в сметане. Их так вкусно готовит кок. Роберт вздохнул:

Солнце внезапно исчезло за облаками, Роберт посмотрел в небо. Облака быстро бегали, слово кучерявые белые барашки в поле, а вдалеке океан начала накрывать широкая антрацитовая перина, подул лёгкий, но колючий ветерок. Роберт потуже натянул шапку и посмотрел по сторонам.

Роберт кивнул и глазёнки его расширились а загорелые щёки стали пунцовыми от слёз и усиливающегося ветра. Но сейчас он так скучал. Играть было весело. Даже болтать с Нидо было забавно. Но уснуть, уткнувшись в тёплый свитер мамы, сидя у неё на коленках под мягкое поглаживание по волосам и маленькому курносому носу было тоже очень хорошо. Злился ли он? Конечно. Роберт снова кивнул и утёр рукавом слёзы.

Прямо из под толщи воды разбрасывая веер огромных брызг в сторону корабля взмыл вверх гигантский пупырчатый чёрно-синий плавник кита, а глазёнки у Роберта расширились так, что стали похожи на две большие планеты, в которых отразилась столь величавая картина. Плавник же с грохотом рухнул на поверхность воды и от расходящихся волн судно вновь качнуло на поверхности океана. Мальчик в восторге наблюдал, как кит нырнул вниз и из под воды показался его хвост размером с мачту.

Становилось всё темнее. Роберта клонило в сон. Он оглянулся. По-прежнему на борту никто из экипажа не появился. Он снова вздохнул. Вытер лицо от морских капель ладошками. Помахал вслед уплывающему киту.

По дороге прихватил из холодильника пакет апельсинового сока и пару булочек с джемом. Усевшись на койку, по-турецки сложив ноги и укутавшись поплотнее в одеяло, он принялся жевать булочку и листать толстую энциклопедию с большими картинками про корабли. Крошки от сдобы сыпались прямо на картинки и он по привычке стряхивал их рукой на пол. Потом опомнился, что так делать не стоит. Выпил немного сока. Закрыв пакет поставил его на столик и спрыгнул на пол уронив книгу. В углу у двери стояло жестяное ведро с совком и щёткой. Роберт их взял и быстро собрал весь мусор, поставил ведро на место. Усевшись обратно он потянулся вниз за книгой и тут заметил, что книга открылась на странице, где была фотография корабля, очень похожего на тот, в каюте которого он сейчас находился. Роберт подтянул книгу на койку так, чтобы страничка не закрылась. Снова укутался в одеяло и принялся рассматривать части корабля на схеме, потом фотографию судна. Вверху была надпись. «КИи- ТОо- БОоЙ» - медленно прочитал Роберт. Захлопал глазами. На носу корабля он видел большую установку - стрелу, такую же, как на том, где он плыл в данный момент. «ГАа- Ры- ПУу- Н». Он вспомнил, что в какие-то определённые дни мама не выпускала его из каюты очень долго. Даже в гальюн ходила с ним и стояла за дверью. А еду приносила в каюту, как барину. Роберт перевернул страницу и увидел другую страшную фотографию, на которой кита поднимают на борт судна, а из него течёт кровь. «Наверное, он ранен и судовой врач его потом лечил» - подумал сначала Роберт. Потом медленно повторил вслух «КИТОБОЙ», «ГАРПУН».

Отодвинув книгу от себя, скинув одеяло, быстро натянув сапоги, Роберт, забыв про куртку, ринулся наверх на палубу. Ветер уже разыгрался, а корабль стало сильно качать, высоко прыгали волны и заливали всю палубу. Роберт посмотрел вдаль, кита видно не было. Он повернулся и замер, держась за планшир, издалека разглядывая гарпунную установку на носу судна, будто увидел её первый раз. «Нииидооо!» - закричал он громко, - «Нииидооо!!!» Ответа не последовало. Роберту отзывались только ветер и морские волны, да ещё скрип вельбота, висящего по правому борту да скрежет корабельных снастей. «Нииидоо» - уже тише крикнул Роберт. Порыв сильного ветра заставил Роберта ретироваться, он вернулся обратно, с усилием закрыл за собой дверь коридора и повернул «собачку» надавив всем своим весом. Протопал обратно в каюту и, вытеревшись полотенцем от попавших на него крупных солёных морских брызг, снова забрался на койку под тёплое одеяло. Изредка поглядывая на толстое стекло иллюминатора, о который разбивались высокие волны океана, Роберт листал энциклопедию кораблей. В конце концов устало задремал.

Что-то сильно ударило о металлический корпус корабля. Роберт проснулся. Быстро натянув сапоги и схватив куртку он побежал наверх. С трудом открыв дверь он выбрался наружу. Светило яркое солнце. Гладь океана была ровная и чистая, будто зеркало, отражала только лучики утреннего солнца. Ни тучки, ни облачка в небе. И, по-прежнему, никаких людей на палубе. Роберт прищурил глаза от яркого света и, поднёс ко лбу ладонь. Всмотрелся вдаль, туда, где из под воды взмыл вверх фонтанчик, а затем показался большой треугольный хвост и тут же ушёл под воду. «Нидо» - тихо произнёс Роберт, подошёл к фальшборту и крепко схватился за нагретый солнцем планшир, вглядываясь в поверхность океана. Тут, почти перед самым его носом снова вырос фонтанчик и мальчик увидел чёрную спину кита.

Роберт наспех умыл лицо, чтобы окончательно проснуться и, вытеревшись махровым полотенцем, бросив его на койку, скорее помчался обратно наверх. Выйдя на палубу он стал осматриваться - что-то явно было не в порядке. Вельбот боком повалился на корабль с одной оторванной цепью, флагшток почему-то отсутствовал, рында была сорвана, гарпунная пушка вывернута так, будто какой-то великан пытался выдернуть её из носовой части судна, лебёдка готова была вот-вот прорвать фальшборт, а лини были за бортом. В целом вид у судна был такой, будто десятка три силачей изрядно похулиганили. Роберт обеими руками схватился за голову, когда основательно осмотрел корабль.

Нидо подплыл очень близко по правому борту и выпустил возду вверх отчего снова образовался высокий фонтанчик. Роберт тут же подбежал к этой части судна. Лини подёргивались, мальчик глянул вниз и увидел в воде запутавшегося в них китёнка. Он был раз в пять меньше Нидо.

Мальчик отошёл от фальшборта, глубоко вздохнул, опёрся двумя руками в бока, как это часто делал капитан, и принялся ходить по палубе взад и вперёд. Потом вдруг остановился:

Однако не было в правилах Роберта сдаваться. Он сел на пол и посмотрел по сторонам коридора, раздумывая, где можно найти ключ или нужный инструмент. Подмывало спуститься в машинное отделение, но клинкет он точно не откроет, слишком тяжёлая эта дверь. Чуть загрустив он сидел и смотрел на дверь каюты радиста, словно надеялся, что случится чудо и она сама собой распахнётся. Но чуда всё не происходило. Роберт с силой надавил на ручку, повис на ней, даже подёргал как следует. Потом стукнул кулаком и пошёл в свою каюту за отверткой, вспомнив, что там в одном из ящичков стола её видел. Вернувшись с инструментом он принялся просовывать отвёртку в замок, потом в узкую щель между дверью и косяком в районе замка. Сталь скрипела, пищала, но не поддавалась. Кожа под кофтой становилась липкая от пота, а напряжение в теле нарастало. Однако, надо отдать должное, некоторые мальчики рождаются не только любопытными, но и умными. А вот боцманы бывают иногда легкомысленными. Каюта боцмана никогда не запиралась. И, рассчитывая на удачу, как заправский моряк, Роберт побежал прямо туда. Уже не церемонясь он перевернул все полочки и ящички, которые смог, проверил даже сумку боцмана, не побоявшись, что его могут заругать. Словом, устроил неприличный беспорядок. Но ситуация была не терпящая колебаний, нужно было проявить силу характера, чтобы спасти китёнка. Наконец, он добрался до самого нижнего ящичка стола, запертого на ключ. Вот тут и пригодилась отвёртка. И без лишних раздумий Роберт сломал замок, жалобно треснувший под столь упёртым норовом и длинным плоским куском металла. Засунув руки подальше, Роберт нащупал заветную связку запасных ключей, заваленных какими-то бумажками и вещами. Что же, часть пути он проделал, половина победы уже в кармане. Предстояло самое главное.

Роберт подобрал ключ к замку каюты радиста и с победным восторженным кликом «ура!» распахнул дверь. Теперь нужно было найти ключ от радиорубки. Он осторожно заглянул внутрь, слева в углу стояла заправленная койка, а в правом дальнем углу второй комнаты - стол и на нём всякие детали от радиоприборов, аккуратно сложенные в коробки, лежал судовой журнал радиста. По счастью, радист был аккуратен и всё у него находилось в порядке на своих местах. Без труда Роберт нашёл ключ от радиорубки в верхнем ящичке стола. Мигом умчался на палубу и поднялся наверх по лестнице в радиорубку.

Открыв дверь он увидел знакомую уже небольшую комнату, заставленную целиком заставленную приборами разного размера и назначения. Роберт прошёл к ним и замер. Все датчики были отключены, не мигала ни одна лампочка, как это было раньше. Роберт почесал затылок - предстояла очень непростая задачка. Дома он всегда что-то разбирал, ломал, собирал, чинил, выдумывал всякие конструкции, подсоединял проводки и верёвочки и всё как-то волшебно работало, хоть и в корне отличалось от тех предметов, которые уходили на запчасти. Красивые целые машинки, паровозики становились какими-то передатчиками, а разные конструкторы представляли собой неимоверные фантастические сооружения, которые никогда не смогли бы придумать даже самые первоклассные инженеры мира. Роберт с открытым ртом осматривал панель приборов радиорубки - кнопочки, лампочки, рычажки, телефонная трубка и какие-то непонятные надписи. На панели лежал судовой журнал. Даже если бы он прекрасно умел читать, то разобраться во всех этих обозначениях не смог бы. Но бывало, что радист разрешал Роберту посмотреть на свою работу. И, подражая радисту, мальчик по-деловому забрался на стул, выпрямился и надел наушники.

Он долго сидел и рассматривал главную панель приборов, пока не решился протянуть руку и нажать большую чёрную кнопку справа, сразу же загорелось несколько лампочек и осветились индикаторы со стрелками. Роберт, как заворожённый наблюдал включение в работу каких-то непонятных ему деталей, когда нажимал на очередную кнопку или сдвигал рычажок. Всё перед ним стало шуршать, звенеть и шипеть, стрелки прыгали и клацали. Не имея представления, что же делать дальше, Роберт дотянулся до радиотелеграфа. Нерешительно нажав на рычажок первый раз мальчик выдохнул и громко произнося «три коротких, три длинных, три коротких» начал давить на передатчик. Всё вокруг продолжало шипеть и будто даже отпугивать Роберта, но он не сдавался и что есть силы, упорно давил пока не приноровился давать сигнал легче «три коротких, три длинных, три коротких», сбиваясь повторял Роберт, стучал и стучал. И он очень надеялся, что его услышат.

«Три коротких, три длинных, три коротких» - лицо побледнело, а лампочки и индикаторы заплясали перед глазами, щёлканье, треск и шипение стали проваливаться в бездну, а на голову будто кто-то надевал большое ведро «три коротких, три длинных, три коротких, три длинных, три корот…». Сознание покинуло маленькую смелую голову мальчика.

Голова дёрнулась и Роберт пришёл в себя, рука онемела от собственного веса мальчика, он посжимал кулак и потряс рукой, неприятные колючки побежали внутри под кожей. Роберт стянул с себя наушники и снова сел, высокий подлокотник на стуле спас его от падения на пол, когда он потерял сознание. Он осторожно слез со стула и побрёл до камбуза. Достав из ящика, стоявшего на полу, бутылку с водой, открыл и принялся жадно пить, так, что вода потекла по подбородку и попадала прямо на кофту. В животе нещадно урчало, но он не мог заставить себя что-то съесть и медленно пошёл на палубу. Выбравшись наружу, Роберт вдохнул морской воздух и тут же почувствовал холодный ветерок. Вдалеке солнце уже приготовилось нырять в бездонные глубины океана, озаряя холодным, почти белым, светом свой готовящийся триумф.

Солнце медленно пряталось на горизонте в океан и тут Роберт увидел множество чёрных спин вдалеке. Они ныряли и всплывали, они пускали вверх фонтанчики и, поблёскивая в холодных солнечных лучах, стремительно приближались к судну. Роберта заворожило это зрелище и он не мог двинуться с места, наблюдая, как плывут киты.

Топая по коридору он махом заглотил оба холодных пирожка друг за другом и уже оказался перед мигающей панелью приборов в радиорубке, которая будто ждала его, тут же начала приветствовать треском и щёлканьем. Деловито он забрался на стул. И со знанием дела потянулся к рычажку передатчика. Едва согнув пальцы, Роберт понял, что мышцы болят от перенапряжения. Он быстро вытер руки о штанину и поделал упражнение ладошками и пальцами, как показывала мама, когда он уставал писать буквы в тетради. Затем он пододвинулся ближе к столу и взялся за рычажок радиопередатчика. Сначала медленно, а потом более уверенно начал передавать сигнал, повторяя вслух «три коротких, три длинных, три коротких». Ни на что не надеясь он просто механически повторял одно и то же.

Небо и океан слились в один чёрно-синий цвет, а вверху всё было покрыто восхитительной блестящей звёздной россыпью, когда Роберт снова вышел на палубу. Тишина нарушалась лишь редким всплеском от хвостов и плавников китов. Роберт стоял у фальшборта и пытался их разглядеть.

Он бежал по тёмному страшному лесу, а следом за ним гигантскими шагами шёл великан. Этот великан был синим и лохматым, он валил огромные старые зелёные деревья. Трескаясь в темноте они издавали странный непонятный шум, а Роберт был совсем маленьким и всё больше и больше уменьшался по мере приближения к нему страшного великана. Он бежал и бежал, но стоило только оглянуться, как он сразу же запнулся за торчащий из под земли корень дерева и, моментально распластавшись, он оказался на мокрой земле, которая вдруг стала раздвигаться в разные стороны, образуя яму, куда стекался ледяной дождь. И Роберт вместе с грязной жижей потёк в ту же яму. Ветки трескались и хрустели так громко, что уши уже не могли выдерживать, а грязная жижа в яме наплыла на лицо и Роберт начал задыхаться…

Внезапно он открыл глаза и быстро стянул с головы одеяло, а за ним и толстый воротник кофты, похлопав веками он быстро-быстро задышал и понял, что сон закончился. Но страшный треск, который он слышал во сне, почему-то не прекращался. Совсем наоборот, он будто завис над Робертом. Неужели этот сон пробрался на борт корабля? Роберт потряс головой и снова прислушался. Откинув одеяло и спрыгнув на пол, он быстро натянул сапоги, поправил куртку, в которой так и уснул, и, схватив шапку побежал на палубу. Над океаном уже белёсо распускались утренние сумерки. А прямо над кораблём что-то сильно трещало. Роберт вышел из под навеса и увидел, что высоко над кормой завис вертолёт, который очень громко стрекотал своими крутящимися лопастями. Роберт снял шапку и помахал пилоту. Затем снова надел и пошёл вперёд.

Роберт внимательно смотрел, как вниз с вертолёта опустилась верёвочная лестница, а по ней один за другим стали спускаться два спасателя в оранжевых куртках.

Спасатели наконец ступили на борт и, рассматривая судно, направились прямо к Роберту. Лестница волшебным образом сама собралась обратно в вертолёт и он поднялся выше, продолжая висеть над кораблём. Один из спасателей включил рацию и сказал:

- Оба спасателя быстро пошли следом за мальчиком. Увидев молодого кита, запутавшегося в линях, спасатель сообщил по рации:

Заскрипела рация и Роберт услышал хриплый мужской голос:

Роберт смотрел на вертолёт, где находились пилот и ещё один спасатель и разглядывали корабль. Потом он вопрошающе посмотрел на спасателя Даниэля. Тот погладил мальчика по голове и подмигнул:

- Тут на палубу вернулся бородатый спасатель Томас. Вид его и без того был достаточно суровым, а с огромным тесаком наперевес он показался Роберту и вовсе грозным чудовищем в человеческом облике. Но подойдя ближе к встревоженному мальчику Томас очень по-доброму широко улыбнулся и легонько щёлкнув Роберта по носу, ободряюще сказал:

Даниэль перегнулся через фальшборт и посмотрел вниз на запутавшегося китёнка. Тем временем вся прибывшая китовая семья уже выписывала круги под водой то с одной стороны судна, то с другой. А уставший малыш едва двигался. Томас осмотрел тросы-лини перекинутые через фальшборт, несколько раз примерился, где удобнее всего рубить и велел Роберту отойти подальше. Роберт послушно сделал несколько шагов назад и продолжал с тревогой наблюдать за спасателями. Томас уже приготовился ударить по одному из линей, но тут Даниэль поднял руку вверх:

Когда Даниэль снова вышел на палубу, одетый в тёплый гидрокостюм, Томас уже перекинул за борт верёвочную лестницу и держал её на всякий случай пока Даниэль спускался вниз в воду к китёнку. Роберт подошёл к фальшборту и с тревогой наблюдал за Даниэлем и китёнком. Едва учуяв, что рядом оказался кто-то посторонний, китёнок испугался и сильно дёрнулся, из-за чего лини туго натянулись. Даниэль осторожно положил свою руку на спину китёнка «Не бойся, я пришёл помочь тебе. Не бойся. Всё хорошо» - говорил он малышу, поглаживая по спине. Потом махнул рукой и Томас спустил вниз, привязанный к верёвке большой острый нож, что нашёл на камбузе. Китёнок попытался нырнуть, но лини не пускали, а рука Даниэля успокаивала. Спасатель дотянулся до ножа и начал резать лини, которые опутали не только хвост, но и плавники малыша, сильно впившись в кожу. Наконец, почувствовав, что ему помогают высвободиться китёнок перестал дёргаться и замер. Только голова его иногда показывалась из под воды, чтобы набрать воздуха.

Всё это время вертолёт кружил над кораблём, а пилот и третий спасатель на борту вертолёта наблюдали за освобождением китёнка сверху. Тут защёлкала рация у Томаса:

Даниэль уже высвободил хвост малыша и плавники, и подплыл к голове. Едва он обрезал последний трос и погладил китёнка, как тот стал быстро опускаться под воду. Все забеспокоились и Даниэль нырнул следом. Но тут же вынырнул обратно поднимая вверх руку с победным жестом большим пальцем вверх. Роберт ещё не понимал, что произошло, как вдруг китёнка на поверхность вытолкнул огромный кит. Малыш перевернулся и звонко шлёпнулся о воду. Затем ушёл на глубину следом за своей большой мамой. Даниэль быстро забрался вверх по лестнице на борт корабля и стянул с головы капюшон. Бросив нож на палубу, посмотрел в сторону китов.

Солнце поднялось высоко над горизонтом, а все спасатели ликовали - китёнок был не только жив, но и очень даже бодр. Он носился туда и обратно, точно ракета, выпрыгивал из воды и снова плюхался обратно, уходя на глубину. Больше людей освобождению радовалась вся китовая семья. Они устроили целое представление. Настоящий танец. Они выписывали круги и «восьмёрки» у корабля и под ним, выпрыгивали из воды и падали обратно, хлопали по водной глади своими огромными хвостами, будто аплодировали спасателям.

Пока все были увлечены чудесным зрелищем к левому борту судна подплыла оранжевая шлюпка с двумя спасателями, капитаном, боцманом и матросами. Сам корабль спасателей находился на расстоянии полумили от китобоя. Роберт обернулся, когда пилот вертолёта по рации сообщил, что возвращается на судно спасателей.

Роберт бросился в его объятия и тут же взлетел наверх, как капитан это проделывал и раньше. Он подбросил мальчика, бережно поймал и аккуратно поставил на палубу. Тут Роберт заметил у капитана большой синяк под глазом и хотел было задать вопрос, но капитан опередил, видя встревоженные глазёнки.

- Тут подошли боцман и матросы. Все попеременно приветствовали Роберта и, следуя примеру капитана, обязательно вручали пуговицу, оторванную тут же от кителя или какую-то другую морскую вещицу. Потрясённый вниманием и предшествующими событиями Роберт едва не заплакал, но быстро опомнился, ведь «морские волки» не плачут, и вытер рукавом куртки подкатившие слёзы.

Моряки быстро решили, что Роберта отправят на корабль спасателей, а команда починит на китобое своими силами то, что сможет. Дальше будут все ждать прихода буксира. Капитану уже доложили, что Роберт спас китёнка. И капитан непременно хотел услышать эту дивную историю из уст самого Роберта. В свою очередь, Роберту не терпелось узнать, что случилось с экипажем и почему Роберт остался один. Томас кивнул капитану и взял Роберта за руку. Втроём с Даниэлем они погрузились в шлюпку и отплыли к судну спасателей. Роберт оглянулся, когда шлюпка уже почти подплыла к борту.

Солнце поднялось достаточно высоко и залило холодным светом всю поверхность океана. А вдали виднелись чёрные спины китов, уходящих в сторону горизонта. Но они всё ещё веселились, иногда из воды выпрыгивали молодые киты и, выкручивая свои мощные тела снова плюхались в воду. Тут Роберт заметил, что прямо под шлюпкой показалось большое тёмное пятно. И в несколько мгновений прямо позади шлюпки вверх взмыл огромный кит, обнажая свои бока и белый живот со шрамом. Он плашмя упал в воду так, что лодку сильно закачало и Роберт едва не выпал. А радующийся кит, отплыв много дальше, повторил свой трюк, и звонко хлопнув огромным хвостом по поверхности океана, помахал им на прощание. Держась одной рукой за Даниэля, мальчик, сняв шапку, помахал вслед удаляющемуся киту.

Роберта помыли, привели в порядок, выделили чистую одежду, хоть и очень большого размера, но вполне себе уютную и тёплую. Кок принёс ему горячий чай с мёдом в каюту. Совсем немаленькая команда спасателей то и дело по очереди заглядывала, чтобы поздороваться с героем и выразить ему своё восхищение. Роберт пил чай и разглядывал каюту медика, висящие на стенах фотографии спасателей, дельфинов, китов, белых медведей, морских котиков и даже больших черепах. И всё это так оживало в его воображении, что он невольно улыбался. Определённо, быть спасателем радостнее и теплее, чем быть китобоем.

Очень скоро вся команда отправилась в столовую, шумно что-то обсуждая. Наконец в каюту вернулась девушка-медик, подмигнула Роберту и позвала на ужин. Роберт надел сапоги, подтянул подаренную ему тёплую полосатую кофту и пошёл следом. Когда они вошли в столовую все присутствующие дружно встали и захлопали в ладоши, а капитан спасательного судна произнёс:

Роберту стало даже немного неловко. Но он с достоинством прошагал к почётному месту за столом, а кок немедленно поставил перед ним большущую тарелку с жареной картошкой, лисичками и соусом. Роберт потянул носом и только сейчас понял, что был невероятно сильно голоден. Он облизнулся и глубоко вздохнул. Капитан китобоя и боцман всё ещё не прибыли. Дружная тёплая команда всё никак не унималась. Роберта постоянно что-то спрашивали, удивлялись его рассказу, поражались его смелости и бесстрашию. А Роберт только пожимал плечами и улыбался в ответ, уплетая вкуснейшую в его жизни горячую картошку. Он даже не думал, что совершил какой-то героический поступок, о котором все говорили. Он просто делал то, что было нужно. К его удивлению никто из спасателей не смеялся и не дразнил его, никто не сказал, что Роберт придумал себе сказку про Нидо. Наоборот, всем было интересно.

Тут в столовую наконец-то вошёл капитан китобоя и Роберт невольно отвлёкся. Растерев руками уставшее лицо капитан китобоя вновь всех поприветствовал и присел рядом с Робертом:

Следующие полчаса команда спасателей и Роберт провели в обсуждении событий, которые случились с экипажем китобоя. Капитан рассказывал, как ночью на них напали пираты, всех вывели на палубу. Он восхищался тем, какая смелая и хитрая оказалась мама Роберта. Когда один из пиратов хотел зайти в их каюту, где спал Роберт, она обманом увела бандита наверх. Потом боцман подрался с другим пиратом, а команде тоже прилично досталось. Капитан переживал, что всех могут убить, а корабль утопить. По счастью один из пиратов оказался сильно ранен в предыдущей схватке. И мама Роберта пообещала его вылечить, если пираты всех оставят в живых, а корабль не тронут. Главарь сдержал слово, как ни странно, и весь экипаж пираты забрали на свой борт, а китобойца бросили дрейфовать. Команду заперли в трюме, а мама Роберта лечила главного пирата. Однажды капитан услышал, что пираты хотят продать всю команду китобойца каким-то торговцам людьми. И они с боцманом уже думали, как им сбежать и спасти весь экипаж. Дело это казалось очень сложным и опасным, ведь пираты были вооружены до зубов.

Но по глупости своей пираты просчитались и зашли не в те воды. Там их нагнал военный крейсер другой страны и пиратам пришлось сдаться, отпустить всю команду китобоя, а самим вновь уйти в открытый океан. Через двое суток вся команда китобоя жива и почти невредима была доставлена в свой порт. Оказалось, что уже вовсю шли поиски китобойного судна. Но никакие радары не могли его запеленговать. Китобой дрейфовал в открытом океане и никто его не видел. Спасатели на берегу говорили, что поиски судна закончат через двое суток, поскольку идут сильные шторма и выходить в открытый океан будет очень опасно. Все знали, что на борту остался один мальчик, но рисковать десятками своих людей они тоже боялись и не очень надеялись на успех предприятия. Однако весь экипаж и, больше всех мама Роберта, верили в чудо. И оно случилось ранним утром. Радист на береговой станции поймал слабый сигнал, смутно напоминающий «SOS». Вот на этот сигнал и отправился большой корабль спасателей.

Потом Роберт рассказывал капитану китобоя, как они спасали китёнка и как киты охраняли корабль.

Той ночью он видел китов и больших морских черепах, и спасённых дельфинов.

Спустя двое суток корабль спасателей причаливал в свой порт. Роберт стоял на корме и рассматривал другие корабли, как вдруг на пирсе увидел маму. Она уже махала ему рукой. Он подпрыгнул и замахал ей обеими руками. Ему не терпелось так много ей рассказать. Наконец он смог сойти на берег вместе с командой.

Следующим днём они подготовились к возвращению домой, собрали чемоданы, мама заказала билеты на самолёт и складывала всякие подарки, которые Роберт получил от своих новых друзей. А пока Роберту разрешено было сбегать к океану, чтобы попрощаться. Мама сказала, что вернётся на работу в городе, потому что подобное, слишком опасное морское приключение ей вовсе не по нраву. А Роберту надо будет ходить в школу.

Он шёл вдоль берега пиная ногами камешки, попадавшиеся ему на дорожке и раздумывал о предстоящем полёте. Самолётов он ещё никогда вблизи не видел и, конечно, на них не летал. Поднявшись на вершину утёса он остановился и замер на месте - прямо к нему бежал пёс, а следом за ним торопилась девочка с голубым бантом в волосах.

Тихий морской ветерок обдувал лицо Роберта. Он стоял один на вершине скалистого утёса и смотрел вдаль на тёмное море. «Когда-нибудь мы увидимся снова» - подумал мальчик. И тут в его голове прогудел знакомый голос: «Обязательно. Ты будешь капитаном большого корабля. И мы обязательно с тобой встретимся». «Нидо!» - воскликнул Роберт вглядываясь в морскую даль. Среди волн он увидел, наконец, чёрную спину кита и, сняв шапку, помахал ему. Кит выпустил воздух вместе с фонтанчиком воды и выпрыгнул вверх, шумно упав обратно в море, ныряя, он помахал Роберту хвостом.

Всё небо затянуло большой серой периной. Волны стали шуметь и подниматься всё выше, набегая на скалистый берег. Ветер усиливался и становился прохладным. Глаза заслезились. Роберт вытер солёные слёзы рукавом куртки, надел шапку и пошёл в гостиницу.

***

Огромный корабль алого цвета шёл полным ходом на очередное задание. На палубе было тихо. День завершался. Большая часть экипажа готовилась ко сну. В темноте уже почти невозможно было различить морские волны, слышался только всплеск воды, поскрипывание металла и шум работающих механизмов корабля. На корме стоял мужчина и глядел на чёрное бархатное небо, усыпанное серебряными звёздами. «Забавно, - подумал он, - 30 лет прошло. А будто вчера случилось.»

«Ты стал большим и сильным» - прогудел голос. Роберт оглянулся. Он не поверил услышанному. Потом посмотрел вниз. И только тут увидел прямо рядом с кораблём по правому борту кита.

Тут к Роберту подошла девушка, одетая, как и он сам, в костюм спасателя, обняла его и посмотрела на воду, уходящую из под корабля. Полная Луна освещала их лица и морскую гладь.

- С кем ты разговариваешь? - спросила Кэти.

- Ты ни за что не поверишь, - ответил Роберт и обнял жену.

- Я знаю, - она улыбнулась, - это был Нидо.

Вдали мелькнула чёрная спина и большой треугольный хвост ударил по волне: «Попутного ветра, Роберт» - прогудел Нидо.

_______________________________________________

ГЛОССАРИЙ

Словарик морских терминов

Бриз (фр. brise — «легкий ветер») - местный ветер, сменяется два раза в сутки.

Борт (борта, борты) - ограждение всего корабля. Так же бортом называют сам корабль или судно. Это может быть большой корабль или шлюпка (вёсельная лодка).

Ватерлиния - линия соприкосновения спокойной поверхности воды с корпусом плавающего судна. Обычно её отмечают на судне чёрной полосой.

Вельбо́т (от английского whaleboat — «китовая лодка») — быстроходная, относительно узкая, четырёх - восьми вёсельная шлюпка (вёсельный вельбот, гребной вельбот) с острыми образованиями носа и кормы.

Гальюн - туалет.

Гарпун - стрела для гарпунной установки/пушки.

Гарпу́нная пушка — орудие китобойного промысла. Представляет собой короткоствольную пушку, укреплённую на палубе (на носу) судна-китобойца, стреляющую гарпуном, который, как правило, имеет в головной части заряд взрывчатого вещества. Начиная с последней трети XIX века гарпунная пушка является основным орудием китобоев, китобойного промысла.

Иллюминатор - круглое окно нижних помещений судна.

Кито́вый ус — роговые пластины у усатых китов, свисающие с нёба, которые служат для отсеивания основной пищи этих млекопитающих — планктона.

Корма - задняя часть судна.

Китобой, китобоец - китобойное судно.

Камбуз - судовая кухня.

Кок - судовой повар.

Клинкет - дверь, которая расположена ниже ватерлинии. Клинкетное сооружение состоит из огромной плиты, которая перемещается в вертикальных или горизонтальных пазах, прикреплённых к переборке. Такие двери снабжены гидравлическим, электрическим, либо механическим приводом, поэтому их можно закрыть дистанционно с ходового мостика или вручную на месте. Двери такого типа способны противостоять давлению воды, перекрывая затопленные помещения, тем самым предотвращая затопление всего судна.

Трос - пеньковый, капроновый или стальной гибкий канат, верёвка.

Линь (от нидерландского lijn — «тонкая верёвка белой пряжи») — тонкий (до 0,5 дюйма, около 1,25 см) корабельный трос, изготовленный из растительного материала. Двухнитевой линь носит название «шкимушга́ра» (от schiemansgaren), трёхнитевой — «ю́зеня» (от huizing). Во времена парусного флота изготавливали из пеньки́.

Пенька́ (тюркское) — грубое лубяное волокно, полученное из стеблей промышленной конопли.

Линемета́тель (линемёт) — ручное метательное устройство, предназначенное для заброски линя с плавсредства (или гидросамолёта) на берег, или с одного плавсредства на другое на расстояние 300—350 метров. С помощью заброшенного линя может быть заведён швартов или буксировочный трос. В последние десятилетия линеметатели включаются в аварийные комплекты спасательных судов и кораблей обеспечения для швартовки в условиях открытого моря.

Аварийный линеметатель как правило состоит из пистолета, патрона, ракеты и, собственно, линя, упакованного в ящик. В отечественных моделях линеметателей в качестве линя используется капроновый шнур длиной около 400 метров и окружностью 12 мм. При подготовке к выстрелу угол возвышения берётся примерно 10—15°; во время прицеливания необходимо принимать во внимание также поправку на ветер. После выстрела из пистолета патрон сообщает ракете определённую начальную скорость, одновременно инициируя её заряд.

СОС - SOS международный сигнал бедствия. Подаётся, когда существует угроза жизни. Часто расшифровывается как Save Our Souls/Save Our Spirits (спасите наши души), Save Our Ship (спасите наше судно), Swim Or Sink (плывите или утонем), Stop Other Signals (прекратите другие сигналы), а также «Спасите От Смерти» либо «Сигнал Особой Срочности»

Pan-pan — аварийная ситуация, есть конкретная угроза, но угрозы жизни экипажа или судну нет, немедленная помощь не требуется. Но нужно быть настороже.

Поручень – любая перекладина, за которую следует ухватиться, если чувствуете, что можете упасть.

Планшир (планширь, планшет) — поручень, верх (обычно деревянный) проходящий вдоль борта судна

Радиорубка - специальное помещение на корабле (судне), оборудованное радиоприёмной и радиопередающей аппаратурой, коммутационными устройствами, средствами контроля, индикации и документирования всех видов радиосвязи.

Леерное ограждение - леер (натянутый трос, голландское слово) располагается там, где нет фальшборта. Такие конструкции на судне выполняют защитную функцию: они ограждают открытые пространства палубы и не обнесенные комингсом достаточной высоты проемы.

Ко́мингс — вертикально располагаемые поверхности на кораблях, предназначением которых является отражение или предотвращение попадания воды внутрь помещений. Чаще всего представляет собой часть палубного покрытия, приподнятого вокруг отверстия, например, грузового люка.

Пирс - портовое сооружение, род дамбы для причала судов с двух сторон, всегда выступает в акваторию моря, озера, реки.

Пристань или причал, расположенный параллельно береговой линии и может быть любой формы. Причал должен позволять швартовку, а пристань - стоянку судов.

Флагшто́к (от нидерландское vlagge-stock) - металлическая, деревянная или пластиковая вертикальная стойка (шест, стержень, древко), на которой поднимают флаг, также окончание мачты.

Фа́льшборт (от нем. Falschbord) — ограждение по краям наружной палубы судна, корабля или другого плавучего средства, представляющее собой сплошную стену без вырезов или со специальными вырезами для стока воды (просветы между ширстреком и самим фальшбортом), швартовки, клюза и прочими.

Ширстрек - верхний пояс наружной обшивки корпуса судна, граничащий с главной палубой. Является одной из основных продольных связей корпуса, испытывающей наибольшую нагрузку при общем и косом изгибе судна на волнении.

Шварто́вка (от нидерландского zwaartouw; sjortouw — «шварто́в», от zwaar — «тяжёлый» и touw — «трос») — процесс подхода судна и его крепления к причальной стенке, пирсу или другому судну.

Швартов - канат или трос.

«Отдать швартов!» - команда, означающая отвязывание от причала, пирса, другого корабля и отправление в путь.

Итак …