Сказка шестая. Про Кощея, Зеркало и Книгу Заклинаний

Всё в замке кощеевом подчинятся воле грозного хозяина. А ежели у того в голове зайцы скачут, какого порядка ждать? С той поры, как исчезли нежданные гости из будущего, Иван-Кощей места себе не находил. В буквальном смысле. Куда ни пойдёт - коридоры все какие-то новые, комнаты местами меняются. Лестницы - того хуже. Взошёл по ней на галерею, а спустился обратно - упёрся в глухую стенку! Чудеса! Все эти неожиданности ужас как мешали Кощею чем-нить полезным заняться - книжку почитать или уж начать раздавать людям злато-серебро... Долго бы ещё он бегал и маялся, но случилось вот что.

Солнце садилось в туманную мглу на востоке и даже волшебный дом утомился фокусы творить. Едва шевелил он ставнями и главная лестница застыла наполовину в стенку, а наполовину в коридор. Кощей завидя это плюнул с досады и решил, что вообще никуда не пойдёт. Тут прямо сядет и будет рассвета ждать! Но стоило ему опуститься на верхнюю ступеньку, как увидел он дверь.

Да полно! Дверь эта со сводчатым верхом всегда тут была, сбоку от галереи. Почему он её ни разу не открывал? Ну хоть из любопытства!

- Значит, пришло время войти, - решил Кощей и встал. На его удивление, никакого замка на двери не было и створка отворилась, едва он взялся за чёрную ручку.

Свет сюда попадал через световоды под сводчатым потолком. В центре стоял чёрный стул с резной спинкой, на высоких витых ножках. Напротив, на стене, висело нечто, покрытое большим пыльным чехлом.

- Может, картина какая? - поразмыслил Кощей вслух. - Портрет очередной бесстыдной девки.

Он сперва и смотреть не хотел, но пока ходил от стены к стене, взгляд на каждом повороте сам упирался в пыльный полог. Что там? Неужто нельзя узнать?

- Тут всё моё! - решил Кощей, подошёл и решительно сдёрнул плотную ткань.

В носу яростно зачесалось и он громко чихнул, чуть не врезавшись лбом в затейливую раму. А как поднял глаза - разочаровался! Висело перед ним на стене большое зеркало, добротное, гладкое, но самое обычное. Никакой ряби по нему не пошло, оно не засветилось, не ожило, даже когда Кощей постучал по полированной поверхности костяшкой пальца. Из зеркала смотрел на него он сам, в съехавшей набекрень железной короне, недовольный и встрёпанный.

- Ну вот! - разочарованно выговорил Кощей, поправил корону и снова принялся ходить туда-сюда...

* * *

Зеркала, все как одно - предмет магический, круче волшебных палочек. Помните загадку про зеркало в пустой комнате: что оно кажет, когда никто на него не смотрит? Правильно! Ни-че-го! Предмет сей создаёт иллюзию материального мира, а для иллюзии всегда нужны чьи-то глаза. Хотя бы один глаз. С магией зеркал то же самое: есть человек, способный видеть и распознавать магию - она будет. Нет - обойдётесь! Вот вам полезный в хозяйстве предмет, смотрите на себя сколько хотите, а большего не ждите.

Пока Кощей оставался Иваном, никакая магия была ему не подвластна. Но став Кощеем, он принял волшебство от своего предшественника. Может, поэтому зеркало на стене смотрело-смотрело, как он мимо ходит, да не выдержало:

- Ну что мельтешишь? - проворчал зеркальный Кощей. В отличие от настоящего, он бродить по комнате не собирался, стоял на месте и руки на груди скрестил. - Спрашивай уже!

Кощей так и подскочил.

- Ты живое?! - удивился он. - Волшебное?!

- Дурак! - высказалось зеркало. - Битый час мимо бегаешь, а не видишь, что я стою тут и дожидаюсь, когда твоей милости будет угодно вопросы задавать.

- Тогда скажи мне...

- Э, нет! - осадил его зеркальный двойник и руку поднял. - Сперва заклинание скажи.

- Какое?

- Такое! - сварливо брякнуло зеркало. - Сам должен знать! Подсказывать не буду.

Через четверть часа, устав от кощеевых потуг придумать пароль, зеркало заговорщицки промямлило:

- На раме посмотри. - И добавило уничижительно: - Н-недоразвитый какой-то!

На одной стороне рамы и впрямь нашлись нацарапанные кем-то слова. Кощей прочитал, с трудом разбирая корявые буквы:

- Свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду доложи... Это что ли?

Тут зеркальный кощей затуманился, поверхность пошла рябью, а потом выровнялась единым сизым туманом и на нём появились два глаза, будто обрисованные углём на серой стене. Под ними - рот. Никакого носа не появилось, зачем зеркалу нос? Оно же не дышит.

- Спра-ашивай! - предложило зеркало уже совсем иным тоном, бесстрастным и тягучим.

- Что с моим сыном из будущего? Он добрался домой?

- Бу-удущее ещё не наступило. Как я тебе покажу то, чего не-е было? - ровно пробубнило зеркало.

- Э, нет, погоди! - возмутился Кощей. - Ты должно отвечать на мои вопросы! Я заклинание сказал!

Зеркало глаза прикрыло, туман заклубился и заперемещался, словно искал, где бы вытечь из рамы.

- Лучше бы меня какая-нибудь красавица нашла и начала спрашивать, всех ли она милее... - пробормотало оно через длинную паузу. - Девки хоть и дуры, но больше тебя понимают. Нельзя увидеть то, что ещё не произошло!

- Как же не произошло, когда ещё третьего дня мой сын был тут, вместе со своей подругой?

- Был, - согласилось зеркало. - Главное слово: БЫЛ! Он был три дня назад. И исчез! А "завтра" наступает только тогда, когда оно становится "сегодня"! О чём-то другом спрашивай. Я не могу показать то, чего не произошло.

- Ладно, - смирился Кощей, понимая что не переспорить ему вредного собеседника. - Тогда скажи, кто может заглянуть в будущее?

- Шутишь? - Зеркало окончательно растеряло спокойный тон. - Чтобы выйти за пределы видимого мира, нужны сильные заклинания, а не это вот - "свет мой зеркальце скажи..."

- Где их взять?

- Из Книги Заклинаний.

- А где эта книга?

Зеркало тяжко вздохнуло, даром что нет у него не только носа, но и грудной клетки.

- Вижу, как всё запущенно, - с сожалением произнесло оно. - Ты, Ваня, даже простых вещей о магии не знаешь, а тебе уже Книгу подавай. Сколько раз ты по своей дурости уже в беду попадал? Не знаешь, а лезешь!

Кощей вспомнил, как потерял тело, не договорившись с Бабой Ягой, вздохнул... и брякнулся на стул перед зеркалом, так что ножки обиженно скрипнули.

- Ладно! Тогда рассказывай, чего я не знаю о магии, - потребовал он.

* * *

В мире материальном, попросту говоря, видимом, у магии всего два источника. Первый - получает человек волшебный дар и пользуется. Такое бывает редко. Второй - заклинания, зелья и магические предметы. Вроде бы проще: выучился - и ты уже маг. Но у второго способа есть обратная сторона. Жаль, о ней забывают. Почему? Об этом зеркало поведало Кощею во всех подробностях. И начало с главного.

Огромное пространство поднебесной от востока до запада наполнено невидимыми падшими духами. Живут они тысячелетиями, умеют всё! Но нет у них свободной воли. Могут они лишь морок наводить да искушения подсовывать. Чтобы свои дела творить, надобно им, чтобы кто-то пожелал да приказал - и сделал это обязательно по доброй воле. Хотя можно и по злой, но непременно по своей собственной.

Чтобы подчинить себе падшего духа, нужно знать слова, которыми он связан. Веками чернокнижники искали и записывали такие слова в особые книги. Дело это нехорошее, сама ткань мира трещит по швам, когда по требованию чернокнижника дух нарушает естественный ход жизни. Плата за изменения такая страшная, что лучше и не упоминать. Но духам-то это и надобно!

Когда-то первый Кощей захотел бессмертия материальному телу, нашёл Книгу, произнёс заклинание - и был связан проклятием вызванного им духа на веки вечные. Он утратил часть свободной воли и попал в кабалу, которая хуже смерти. Хорошо ещё, что осталась в нём человеческая душа и сохранил он способность делать выбор, чтобы не на каждый злодейский умысел поддаваться. Пытался он вернуть себе свободу, но давался ему каждый шаг с такими жертвами и страданиями, что превратился он в подобие живого мертвеца, утратил способность хоть чему-то радоваться.

А потом прилетел к нему бесплотный Иван - и Кощей не выдержал, согласился на уговоры. Слукавил конечно, использовал заклинание передачи и вырвал свою душу из бессмертного тела. Какой ценой? Пришлось передать проклятие Ивану.

- Но ты не огорчайся, - успокоило нового Кощея зеркало, когда закончило свой рассказ. - Ты получил кощееву личину обманом, считай что в дар. Поэтому ты свободнее, чем твой предшественник. Выбор у тебя больше.

Было о чём задуматься! Кощей и так знал, что случилось с ним нехорошее дело и вляпался он. Но только сейчас начал понимать, на сколько всё плохо. Хотел уйти из зеркальной комнаты, да остановился на пороге.

- Вот ты говоришь, что заклинания призывают падших духов. А ты то кто? - спросил он у зеркала.

То сперва замерло, а потом рассмеялось, словно заскрежетало железом по стеклу.

- Ну ты дурак!!! А-ха-ха-ха-кхе!!! Битый час слушаешь, а ничего не понял?!! У-хщ-хщ-хщ!!!

Кощей не выдержал, подхватил чёрный полог и накинул на стекло. Смех оборвался. Сработало свойство любого зеркала: некто не смотрит - значит, ничего и не отражается.

* * *

Два дня Кощей не решался вернуться в комнату. На третий день решился! Притопал и сорвал с зеркала полог.

- Ты мне не показало, где Книга Заклинаний или как она там называется? - решительно напомнил он.

Зеркало капризничать не стало и живо нарисовало на своей поверхности кощеев замок в разрезе, обозначив нужный путь стрелочками.

- И что? - недовольно взирая на эти художества, проворчал Кощей. - Тут комнаты в пряталки играют, а лестницы вовсе гуляют как им вздумается.

- Глупый ты, - пожурило Кощея зеркало. - Комнаты от него бегают... Ладно, слушай!

И оно пропело густым баритоном:

- В новолуние, в час петушиный иди!
Сольются дороги, сойдутся пути.
Всё вниз и вниз! Не гляди наверх!
Сюда не спускался живой человек.
Отвори поскорее ты чёрную дверь!
В чёрной комнате чёрный томится зверь.
В его чёрной душе чёрный голод всегда.
Утолит этот голод лишь кровь и вода.
Крепко-крепко уснёт чёрный страж, и тогда...

- Ну, дальше идёшь и забираешь Книгу, - закончило зеркало, перейдя на обычный тон.

- Кровь и вода... - повторил Кощей с опаской. - И что это такое? Я что, его своей кровью должен поить?

- Можешь своей, - согласилось зеркало. - А можешь мяса кусок кинуть да плошку воды налить. Делов-то!

Кощей вспомнил, что время новолуния ещё не пришло. Значит, есть время подумать как следует, авось и не ходить никуда! Зачем ему эта книга? Не нужна она, ну вот совсем не нужна!..

В общем, сам себе врал. Но врал убедительно.

* * *

Горыныч в тот день Змеем был. Валялся на песочке, заняв собой целый пляж у речки Смородины. Прямо говоря, кому этот пляж нужен в таком-то месте? Может, сам Горыныч его со временем и устроил, попалив всю траву под корень. А что не попалил - то брюхом чешуйчатым в порошок стёр.

На зеленоглазого ворона Змей даже не глянул, так и остался лежать горой, разложив у воды три огромные головы. Лишь когда Кощей встал в своём человечьем обличье, приоткрыл один глаз и пустил ноздрёй струйку дыма. - Разговор есть, - начал Кощей и тут же поправился: - Извини... Как там... Чудо-Юдо, Змей Горыныч! Изволь вопрос задать!

-Ф-ф-ф-ф! - Змей пустил в небо две струйки дыма и закрыл глаз.

- Книгу я потерял! - ляпнул Кощей. - Нет, не Книгу там какую-то важную или колдовскую, я совсем не об этом, - быстро оправдался он. - Книжку. Маленькую такую...

Гора шевельнулась, тускло блеснули зеленью чёрные пластины змеевой брони. Земля вздрогнула, Кощея ветром толкнуло, так что он где стоял - там и сел на задницу. А как пыль осела - увидел, что Горыныч перевернулся на спину, вверх золотисто-зелёным брюхом, крылья по песку раскинул во всю ширь и задумчиво болтает кончиком хвоста.

- А я что, канцелярия находок? - гулко спросил он.

- Ты сам мне эту книгу прислал! - напомнил Кощей.

- Это что за книгу я мог тебе прислать? - удивился Змей и даже глаза приоткрыл.

- Ту самую, где про полиморфов.

- Поли... кого?

- Ну, про сына моего и зверей невиданных из будущего.

- А вот это уже интересно! - грянул Змей и мигом принял сидячее положение. Теперь все три головы уставились на Кощея. - Ты когда это успел дитём разжиться?

- Да никем я не разжился! - Кощей хоть и опешил, но не отступил. - Это в будущем, когда-то, лет через триста... Или пятьсот.

Сверху загрохотало, словно перекатывали в железной бочке огромные камни. Стало быть, Змей смеяться изволил.

- Ты ж его сам лечил, когда его чудище из будущего, обезьяна-полиморф покусала! - крикнул Кощей.

- Сам ты обезьяна! - рассердился вдруг Змей. - Ты роди сперва сына, а потом спрашивай! В глаза я твоих детей не видел. Не брал! Не крал! И не ел! Ясно?!!

Пришлось обернуться вороном и возвращаться в свой замок, пока Горыныч его в песок не закопал. "Как же так! - думал Кощей, махая крыльями. - Книги нет! Горыныч ничего не помнит! И зеркало тоже твердило, что будущее ещё не наступило и оно знать ничего не знает... Но я-то помню! "

В расстроенных чувствах вернулся он в замок, сел на шесток у конюшни и нахохлился. Даже в человека обращаться не хотелось.

- Незачем было к Змею летать, - произнёс знакомый голос.

Глянул Кощей, а это конь его вышел, стоит и хвостом помахивает, мух отгоняет. Хотя какие мухи? От такого коня слепни на подлёте передохнут.

- Я думал, он знает, - грустно произнёс Кощей, оборачивая собою. - Он-то нашему миру не принадлежит, значит должен видеть будущее.

- А зачем ему? - удивился конь. - У него свои дела, людских судеб не касаемые. Будущее ты изменил, Кощей. Неуж-то не понял, что каждый твой шаг меняет то, что впереди?

- Да чем я его изменил-то?! - возмутился Кощей.

- Не знаю, - мотнул головой конь. - Думай сам. Я тебе служу, стало быть про тебя всё знаю, а про других - нет.

- Как это ты про меня всё знаешь?

- Прошлое кощеево знаю, потому что я - конь. Все кони знают кощеево прошлое. А будущее не знает никто. Будущее ты сейчас строишь, каждым своим шагом.

Мириться с такими словами не хотелось, но любопытство пересилило.

- Если ты всё обо мне, то есть о Кощее знаешь, стало быть и о его проклятии тоже?

Конь посмотрел на него мудрыми глазами.

- Тогда расскажи, - попросил Кощей. - Я теперь в этом теле, а ничего о нём не ведаю. Вдруг мне это поможет.

- Это вряд ли, - рассудил конь. - Но рассказать расскажу. С первого дня спросить надобно было, кто ты такой и почему бессмертный.

И поведал конь Кощею такую историю...

* * *

В стародавние времена, когда слово "кощей" ещё не было именем, называли им служилых людей, что в военном походе за конями ухаживали. Жил тогда один молодой воин, большой ведун по части благородных животных. Умел он и брод удобный найти, и по следам пройти, и подковать и вылечить, и сказать какой травой накормить, чтобы переход выдержать. Одна у него была беда - из походов почти без добычи возвращался. Пока остальные золото да шелка добывали, он коней лечил, в строй возвращал, а в воины его не брали. Оно и понятно, где ещё такого ведуна сыскать? Оружием-то каждый горазд махать, а хороший кощей на вес золота. Так ему и говорили: "Ты сам - наша ценность, зачем тебе что-то ещё? Всё что надо дадим, оденем, накормим. Ты главное коней береги!"

Поначалу молодой кощей не спорил, даже гордился. Но пришла пора - влюбился он в одну девицу, дочку военачальника, а тот не захотел единственное дитя отдавать за какого-то кощея. Злата-серебра у него за душой нет, а жене дом нужен, достаток. Вот и выдал военачальник дочь свою за купца.

Кощей рассердился, ушёл куда глаза глядят, да попал в зачарованный лес. Долго по нему плутал, чуть с голоду не помер. Там, среди болот, подобрал его один могучий колдун. Приветил, стал лечить, учить, только не подпускал к самому главному - Книге Заклинаний. Как уж там вышло - предания молчат, но видимо решил кощей по молодости да по глупости, что именно эта книга поможет ему счастье найти и вернуть ту, которую хранил он в своём сердце.

Когда отлучался колдун из дома, кощей шёл туда, где хранилась Книга и искал подходящее заклинание. Но все ему казались какими-то мелочными и недостаточно великими. Злато в земле находить? Девиц привораживать? Ворота открывать без ключа? Огонь призывать? Полно! Разве злато и огонь сделают его счастливым? А открывание чужих ворот зачем? Чтобы стать великим взломщиком? Нет! Грезилась ему власть, что позволит в любом уголке мира стать самым-самым. Чтобы был он Царём и никто не мог отобрать у него то, что он посчитает своим.

И вот однажды, среди множества страниц, нашёл кощей Заклинание Бессмертия. Сказано было, что нужно взять предмет, который всегда при тебе и заключить в него все свои раны, болезни, старение и увядание, чтобы любые напасти, что губят человека, уходили в этот предмет и запирались внутри него. Тогда тело всегда останется сильным и здравым, никакая рана смертельная не возьмёт и никакой яд. Даже само время окажется над ним не властным.

Но Книга Заклинаний - коварная вещь. Не знал ещё молодой кощей, что за каждым словом в ней стоит тёмная сущность и только и ждёт, чтобы кто-то позвал, заключил сделку. Цена у таких сущностей одна - душа человеческая. Пока тело живо - душа в нём накрепко держится. Но если сломать предмет, в который заключены раны и болезни - бессмертие тут же закончится, а душа в уплату долга пойдёт в жуткий подземный мир, куда тёмные демоны уносят всех грешников.

Кощей не испугался. Он выбрал предметом иглу, которой много лет до этого зашивал раны на лошадиных боках, а то и порванную сбрую. Проверенная стальная игла, прочная, не всякий богатырь переломит. Знакомый кузнец по заказу выковал. В неё кощей и заключил свою смерть. Чтобы не называться старым именем, объявил он себя Кощеем Бессмертным и пошёл завоёвывать царство.

Всё бы хорошо, да пока Кощей царём становился, богатство завоёвывал, любовь его в старуху превратилась. И остался он с короной на голове, в замке своём один одинёшенек. Другие девицы от колдуна страшного шарахались и ни одна его не полюбила.

Шли годы, века, Кощей начал тяготиться бременем бессмертия. Совсем нерадостной стала жизнь. То и дело являлись люди, что охотились за его смертью. Устал он, отстранился от всех, заперся в замке на краю земли, оставил себе в подчинение лишь призрачное колдовское войско да подземный народ чудаков - чуди белоглазой, что грызут корни гор и собирают несметные сокровища. С них брал дань, а сам уже никого не хотел видеть. Ему бы уйти, но как? Силы тёмные только и ждали, когда он ослабеет и сам сломает иглу. Кому ведомо, сколь ещё это продлится... Но однажды явился к нему Иван. Точнее, душа Ивана, что по глупости отдал своё тело Бабе Яге.

- Вот тут Кощей и схитрил, - заключил конь. - Он своё бессмертное тело тебе отдал, чтобы живо оно было, а душу свою этим освободил. Это как с наследством: либо берёшь всё, и богатства и долги, либо ничего. Ты, дурачок, взял всё. Теперь твоя забота - жить да иглу беречь. Не убережёшь - твоя душа канет в подземный мир.

- И где эта игла? - спросил Иван, не в силах даже помыслить, во что же он вляпался.

- Я не знаю, - ответил конь. - Но ты узнай. Неровён час, найдут без тебя - и кирдык! И с Книгой там поаккуратнее.

Кощей так расстроился, что побрёл в свои покои, не заметив последних слов. Долго сидел в кресле, думал про судьбу кощееву и про то, как ему дальше жить. Чудаки ещё какие-то... Взгляд его рассеянно блуждал по комнате, душно было в каменном мешке. Не выдержал, вскочил, распахнул окно. Уж ночь давно пришла. И тут до Кощея дошло: новолуние! Вот-вот наступит петушиный час!

- Что если в Книге Заклинаний есть такое, каким можно дело поправить?! - воскликнул он и выбежал из комнаты.

А о том, что за триста лет предыдущий Кощей всю эту книгу вдоль и поперёк изучил, да так ничего и не нашёл, как всегда не подумал.

* * *

- Что-то Кощея давно не видать, - закинул удочку кабатчик, выставляя на стойку перед добротно одетым господином кружку пива в полведра и огромный поднос жареных колбасок.

- Над златом чахнет, - бросил тот, а про себя добавил: "Или над Книгой".

- Вот забота! - поверил кабатчик.

- Будет забота, когда дурачок всю ткань мира в клочья порвёт, - задумчиво проговорил Змей и выдохнул струйку пламени, засветив огарок свечи за три шага от стойки.

- Так может, испепелить его, аль предупредить, чтобы дров не наломал? - осторожно предложил кабатчик, опасливо косясь по сторонам. Люди ели, пили, а то и спали. Никто горынычевой шалости не заметил.

- Вы люди, ваш мир, - сердито отозвался Горыныч и даже колбаску отложил. - Дурные, беспамятные, злые али добрые - но люди. Я могу девок воровать да богатырям работу задавать, такова моя натура. Но решать за вас - не моя задача. А колбаски ты пережарил!

С этими словами встал Змей со стула и ушёл на улицу. Хлопнуло за окнами да промелькнула огромная тень. Улетел трёхголовый на речку Смородину.

- Плохи дела, - пробормотал хозяин постоялого двора. - Уж если Горыныч так всполошился, кабы и впрямь не пропасть.