Сказка третья: Лия, Искорка и Река, Которая Забыла Течь

На Луне, в сердце уютной пещеры из лунного камня, Хранительница Снов Лия и ее верный радужный светлячок Искорка готовились к важному ритуалу – наполнению Новых Песочных Часов Снов. Эти Часы, переливающиеся серебром с вкраплениями теплого земного золота, были чудесны, но капризны. Их волшебное "вещество снов" не появлялось само по себе. Его нужно было раз в месяц набирать из Источника Снов – таинственного подземного озера, куда стекались самые чистые сны со всей Вселенной.

"Сегодня ночь Полнолуния, Искорка, – серьезно сказала Лия, завязывая пояс на своем плаще из лунного сияния. – Пора идти за новыми снами". Она взяла два особых сосуда – выточенных из прозрачного лунного льда, которые могли удержать жидкое волшебство.

Путь к Источнику лежал через лабиринт сияющих туннелей. Стены светились мягким голубым светом, а под ногами хрустела искристая лунная пыль. Искорка летела впереди, освещая путь своим сиянием, превращая туннели в волшебные радужные коридоры.

"Тссс, – вдруг остановилась Лия, приложив палец к губам. – Слышишь?"

Обычно, по мере приближения к Источнику, в воздухе нарастал нежный гул – будто миллионы крошечных голосов напевают колыбельные на всех языках мира. А еще был слышен шум воды – мощный, но умиротворяющий, как дыхание спящего великана.

Сейчас же царила... тишина. Гнетущая, неестественная тишина. Ни гула, ни шума воды.

Они выбежали в огромную пещеру, где должен был находиться Источник Снов. Сердце Лии сжалось. Огромное озеро, обычно переливающееся всеми цветами радуги и бурлящее живой энергией, было... неподвижным. Его поверхность напоминала гладкое, темное, бездонное зеркало. Не было ни волн, ни брызг, ни мерцания. Сны застыли.

"Ой-ой-ой-ой!" – запищала Искорка, ее свет почти погас от ужаса, оставив лишь слабое мерцание. – "Источник замерз?! Но как? Он же никогда не замерзал!"

Лия осторожно подошла к самому краю. Она опустила руку в темную гладь. Вода была не холодной, а... теплой. И странно вязкой, как густой сироп. Но самое страшное – она была пустой. В ней не чувствовалось ни малейшей искры волшебства, ни отголоска сновидения.

"Он не замерз, Искорка, – прошептала Лия, и в ее голосе прозвучала тревога. – Он... устал. Или забыл, как течь. Без течения сны не обновляются, не смешиваются. Они застаиваются и теряют силу."

"Что же делать? – заволновалась Искорка, мечась над неподвижной водой. – Без новых снов Часы не смогут посылать сны на Землю! Сны станут бледными, повторяющимися, а потом и вовсе исчезнут!"

Лия села на камень, глядя на мертвую гладь. Она вспомнила древний свиток Хранителей. Там говорилось, что Источник питают не только далекие звезды, но и радость открытий и сила новых впечатлений.

"Может быть... ему просто скучно? – задумчиво произнесла она. – Все одни и те же сны крутятся по кругу? Может ему нужно что-то... новое?"

"Но где взять новое для целого озера снов?" – спросила Искорка.

Ужасная картина предстала перед Лией: бледные, повторяющиеся сны, а потом и вовсе их исчезновение. Но Хранительница Снов не могла сдаваться. Она вспомнила древний свиток: "Источник пьет свет звезд и влагу впечатлений". Взгляд упал на два пустых сосуда, выточенных из прозрачного лунного льда – они должны были быть полны жидкого волшебства. "Может быть... ему просто скучно? – задумчиво произнесла она. – Все одни и те же сны крутятся по кругу? Ему нужно что-то... новое? Мы принесем ему сны... с самой Луны! Начнем с Лунных Лесов!"

***

Путь через сияющие голубым светом туннели казался бесконечным под гнетом тревоги. Наконец они вышли на опушку Лунного Леса. Деревья здесь были из темного, почти черного камня, но их ветви усыпали миллионы крошечных кристаллов, мерцающих, как замерзшие слезы или далекие звезды. Воздух был наполнен глубоким, почти осязаемым покоем. Здесь не было ветра, только тишина – не пугающая, как у Источника, а мудрая и умиротворяющая.

Посреди леса, на низкой ветви самого большого кристального дерева, сидел Великий Лунный Филин. Он был огромен, величиной с небольшого медведя. Его оперение переливалось оттенками самой глубокой ночи – индиго, угольно-черным, с серебристыми искрами на кончиках перьев, как россыпь звезд. Его большие, мудрые глаза, похожие на два отполированных кусочка обсидиана, были закрыты. Он не спал. Он слушал.

Лия и Искорка замерли, боясь нарушить царящую вокруг абсолютную тишину. Казалось, даже свет Искорки застыл в воздухе. И вдруг Лия услышала ее. Не отсутствие звука, а саму Тишину. Она была теплой, как бархат, глубокой, как космос, и полной... жизни. В ней шелестела пыль Лунных Полей, пульсировал свет кристаллов на деревьях Лунных Лесов, дышала сама древняя каменная плоть Луны. Это был не вакуум, а наполненность иным, незвуковым смыслом – гармонией, равновесием, знанием.

Филин медленно открыл глаза. Они были бездонными, и в них отражалась вся безмолвная красота лунного леса. Он не издал ни звука, лишь посмотрел на Лию. И в этом взгляде был целый мир: понимание ее тревоги, спокойствие, накопленное веками наблюдений, и сама суть Тишины – не как пустоты, а как пространства для внутреннего света, для глубоких мыслей и ясного видения.

От филина, прямо из области сердца, отделилась маленькая, почти невидимая капля чистого темно-синего света. Она была прохладной и невероятно умиротворяющей. Капля медленно поплыла по воздуху прямо к одному из ледяных сосудов в руках Лии. Едва коснувшись прозрачного льда, она растворилась в нем, наполнив сосуд мягким, глубоким сиянием, как кусочек самой спокойной ночи. Это был Сон о Тишине – не о тишине страха или одиночества, а о тишине глубокого мира, мудрости, внутренней силы и неразрывной связи со всем окружающим Миром. Тишине, в которой слышно свое сердце и голос Вселенной.

Филин снова закрыл глаза, погружаясь в свое безмолвное созерцание. Лия почувствовала, как тяжелый камень тревоги в ее сердце немного сдвинулся, уступая место надежде и спокойствию.

"Спасибо, Мудрый Страж Тишины", – прошептала она, низко поклонившись.

"Он подарил нам не просто сон... а целое состояние души", – прошелестела Искорка, ее свет стал мягче, тусклее, сливаясь с атмосферой леса.

Но Источнику нужны были и другие краски. Одинокой Тишины было мало. "Теперь идем туда, где рождается смех!" – сказала Лия, крепче сжимая сосуд с синим светом. Они покинули безмолвный лес и направились к сияющим Лунным Лугам. Впереди их ждал золотой смех и озорные зайцы.