Сказки

Семь гномов

-…А что ещё она умеет?

- Многое, благородный господин, - Первый льстиво улыбнулся, хотя стоявший перед ним субъект ну никак не тянул на благородного. Скорее он смахивал на тощую крысу.

- Шьёт?

- Вот диплом победительницы на конкурсе белошвеек.

- Готовит?

- Высшая категория! Подтверждено почётным дипломом короля Мэдвина Болтливого.

- Самого Мэдвина?!!

- Ну…- Первый немного смутился.

- Его первого министра, - быстро подсказал брату Третий.

- А как она в плане, кхм.. как бы это сказать…ну вы понимаете?

- Невинна как младенец! Вот справка.

- Подождите, - субъект обеспокоенно дёрнул длинным носом. – То есть она новичок в постельных утехах? Нет, такие меня не интересуют!

- Подождите, благородный господин, - Пятый цепко ухватил собравшегося было уходить мужчину за рукав. – Вы просто не дослушали. У нашей кандидатки с этим дело всё обстоит очень даже неплохо. Вот, посмотрите, сертификат об окончании курсов эротического массажа, вот серебряная медаль Школы Тантрического секса, вот её разворот из журнала «Имперские бесстыдницы» - взгляните! – разве вы не видите, как она на самом деле порочна?

- А…ага! – субъект нервно сглотнул, заворожено разглядывая весьма фривольную картинку.

- Улыбайся, зараза, не то рожу разобью! – прошипел тихо Пятый, больно пиная понурившуюся девушку. Та испуганно вздрогнула и тут же послушно растянула губы.

- Эх, надо было её погуще размалевать и юбку покороче обрезать! – вполголоса ругнулся Второй. – Чует моё сердце, пустышку тянем.

- Не боись, дожмём, - обнадёжил его Шестой.

- Да вы сами убедитесь, - Первый решительно подтолкнул субъекта вперёд, - можете даже пощупать – только чуть-чуть, в качестве пробника!

«Благородный господин» радостно ослабился и торопливо протянул руки к девушке. Та испуганно ойкнули и попыталась отстраниться, но, получив болезненный тычок в спину, покорно замерла, обречённо вздохнув. Одинокая слезинка незаметно скользнула по щеке.

- Ну хватит, хватит! – одёрнул вошедшего в раж субъекта Первый через некоторое время. – Вот договоримся, тогда сколько влезет.

Раскрасневшийся «крысёныш» с сожалением отпустил готовую разреветься девушку.

- Тощевата она что-то, - с сомнением произнёс он.

- Вы… каннибал?! – с ужасом спросил пухленький Седьмой и поспешно спрятался за спины братьев. Так… на всякий случай.

- А это уже не вашего ума дело! – отрезал субъект, немного нервно оглядываясь. – У нас свобода торговли!.. Ладно беру. – Он потянулся за кошельком. – Давайте договор купли-продажи. Только чур без обмана, а то знаю я вас!.. И чтоб все сопроводительные документы приложили – проверю!

- Ну вот, а ты говорил, что не проканает! – Шестой отвесил подзатыльник Второму, провожая глазами удалявшегося «крысёныша», крепко сжимавшего в руке верёвку и понуро бредущую за ним девушку. – Гони пять монет, проспорил!

- Хватит вам, - поморщился недовольно Первый, ссыпая монеты в мешочек на поясе. – Пошли лучше посмотрим, как там дела в редакции обстоят. Эй, Третий, ты им точно текст объявления записал?

- А как же! – Третий обидчиво надул губы. – Чай, не в первый раз. Всё чин чинарём: «Семь одиноких и несчастных гномов ищут свою Белоснежку, готовую окружить их теплом и заботой. Ответную ласку и уют гарантируем. Возможно обучение за наш счёт. Откликнись, сестрёнка, мы ждём тебя!.. Строго без интима!»

- То-то же, - довольно крякнул Первый и бородатые коротышки в смешных разноцветных колпачках дружной гурьбой двинулись вглубь невольничьего рынка.

Про кота в сапогах

- Ну вот, осталось выполнить последний пункт нашей программы и дело в шляпе! – Кот усмехнулся невольному каламбуру и любовно смахнул несуществующую соринку со своей новёхонькой шляпы.

- Да уж! – лязгнул зубами парень, глядя на Кота с нескрываемым ужасом. Тот перевёл на него недоумённый взгляд зелёных, словно изумруд, глаз с вертикальным зрачком и недоумённо осведомился:

- Что-то не так, Хозяин?

- Не-ет! – с испугом выкрикнул парень. – Всё нормально, не обращай внимания. Я просто немного нервничаю. Сам понимаешь, не каждый день у простого крестьянина появляется шанс стать зятем самого Короля!

- А, ну тогда ладно. – Кот нахлобучил на голову шляпу и критически оглядел сапоги. – Слушай, тебе не кажется, что эта модель выглядит немного, мня-у, устаревшей? Может быть имеет смысл навестить другого сапожника?

Парень нервно сглотнул и вытер рукавом рубахи выступившую на лбу испарину.

- Да нет, что ты! В этих сапогах ты дашь фору любому столичному щёголю!

- Ты правда так думаешь? – Кот подозрительно сощурился. Ещё раз оглядел обувку и, подумав для порядка, согласно кивнул. – Что ж, будь по-твоему… Да, кстати, мне кажется уже пора выдвигаться на исходную позицию. Жди здесь и не вздумай никуда уходить. Понял?! – Он с притворной ласковостью подмигнул Хозяину, со значением выпустил и втянул обратно внушительные когти и бесшумно растворился между деревьев.

Парень с тоской посмотрел ему вслед и обессилено уселся на землю прямо там, где стоял. Обхватил руками колени и стал ждать…

Условный свист донёсся из замка Людоеда примерно через час. Парень с трудом поднялся и понуро поплёлся вперёд, страдальчески вздыхая на каждом шагу. По нему отчётливо было видно, что встречаться с Котом вновь у него нет ровным счётом ни малейшего желания.

Пройдя через опущенный подъёмный мост, парень миновал ворота и оказался во внутреннем дворе замка. Глянул по сторонам и тут же, позеленев, согнулся в три погибели, зайдясь в мучительном приступе.

С трудом справившись с тошнотой, он наконец разогнулся и, стараясь глядеть исключительно под ноги, торопливо миновал двор и взбежал по широкой мраморной лестнице.

- Эге-гей, Хозяин! – радостно приветствовал его Кот, безжалостно сдирающий со стены парадный портрет Людоеда. – Я же говорил тебе, что выведу тебя в люди? Радуйся, я сдержал своё слово! Теперь ты маркиз де Карабас, будущий зять Короля!

- Лучше бы я остался тем, кем был раньше, - пробурчал себе под нос парень тихонько, чтобы Кот не услышал его. – Глядишь, все и остались бы живы – и шляпник, и сапожник, и те несчастные сельчане, что отказывались кричать…

- Что ты там бормочешь? – Кот недовольно мявкнул и угрожающе зашипел. – Давай, пошевеливайся, нам ещё предстоит здесь прибраться, одеть тебя, как подобает вельможе и разыскать кого-нибудь из уцелевших слуг, чтобы организовать достойный обед для Короля!.. Да, и помоги мне, наконец, повесить эту чёртову картину!

Парень испуганно вздрогнул и торопливо бросился помогать Коту. Через минуту на стене уже красовалось огромное полотнище, на котором довольно ухмыляющийся Кот, в чёрном берете, лихо заломленном на бок, стоял в окружении приятелей-сослуживцев на фоне пылающего города и длинного-длинного ряда виселиц, а поверху безупречным шрифтом, выдающим руку настоящего мастера, было тщательно выписано: «Royal Special Force. 1429-1431»

Драгоценная пропажа

Царевич сидел на замшелом пеньке и горько плакал. Лесные обитатели, привлечённые непонятными звуками, сначала наблюдали за ним издали, но спустя некоторое время – когда убедились, что человек ничем им не угрожает – шаг за шагом подошли к нему практически вплотную.

Но царевич этого не замечал. Он самозабвенно рыдал, заливая землю перед собой обильными ручьями слёз. Небольшая лужица медленно, но уверенно превращалась в маленькое озерцо.

Первой не выдержала бельчиха – сочувственно всхлипывая и аккуратно промокая глаза пушистым хвостом, - она горестно вопросила:

- Да что ж это такое деется, звери ( и птицы) добрые?! Доколе ж мы будем смотреть на это безобразие – ведь мальчонка все глазоньки свои васильковые выплачет! Неужто мы нехристи какие и помочь ему чем-нибудь не сможем? – Звери согласно загомонили – наблюдать за плачущим царевичем действительно было уже невмоготу.

- Ща я за ведуном сгоняю, - клацнул зубами матёрый серый волчище, - пущай дед с ним разберётся!

- Кра- кравильно! – одобрительно каркнул с дуба ворон. Все радостно зашумели, сообразив, что выход найден.

- Ура волку! – заверещал было подхалимски заяц, но быстро заткнулся, поймав укоризненный и многообещающий взгляд лисы.

Серый огромными прыжками понёсся в чащу.

- Низко идёт, - меланхолично заметила сорока.

- Дык… к дождю, - зачирикали воробьишки.

Царевич на мгновенье отвлёкся, глянул оценивающе вслед волку красными, опухшими глазами ( - Кровосос! – бухнулся в обморок впечатлительный ёж), но уже в следующую секунду черты его лица исказились и он вновь захлюпал носом.

- Что за безобразие – кто соль в воды сыплет! – возмущённо заорал водяной, высовываясь из ручья, протекавшего рядом, и негодующе сплюнул. На него тут же зашикали, а сердобольная бельчиха вполголоса начала ему рассказывать о происходящем.

Водяной смущённо квакнул и слегка покраснел. Румянец великолепно смотрелся на его пухлых синих щеках.

Треск валежника и грохот падающей сосны возвестили о возвращении волка. Запалёно дыша, он сбросил наземь седобородого старца в перепачканном балахоне уже неугадываемого цвета. Дед отчаянно ругался на все лады и отплёвывался от набившейся в рот во время поездки мошкары. Звери почтительно внимали. Матерщинник и скандалист енот старательно конспектировал.

Наконец ведун успокоился.

- Что тут у вас? – гневно спросил он, обводя лесных жителей сверкающим взглядом.

- Батя, выручай! – рванул на груди мех волк. – Мается вот пацан – сил уж нет смотреть! Пособи мальчонке? Ты же можешь, а?

Дед насупился.

- Сами что ли не могли? – брюзгливо осведомился он, направляясь к ревущему царевичу и засучивая рукава балахона. – Сказку бы там рассказали, плодов – ягод каких приволокли бы…

- Да мы всё пробовали! – возмутились звери. – Ничего не помогает – плачет и всё тут! Мы даже кукольный театр устраивали, - медведь стыдливо спрятал за спину лапы с надетыми на них черепушками нерасторопных охотников, - царевну-лягушку приносили , - огромная зелёная жаба в миниатюрной короне согласно квакнула, - всё без толку!

- Правда – правда! – поддакнул заяц и тут же получил от лисы подзатыльник.

- Не перебивай старших, - строго прикрикнула она на косого. Заяц пробурчал что-то невразумительное про дискриминацию и нарушение прав зверя, но быстро заткнулся, заметив, как прислушивается к его речам волк.

Царевич в это время поднялся с пенька и, не прекращая рыдать, снял с себя узорчатый кушак, перебросил его через нижнюю ветвь дуба и принялся мастерить петельку.

Ведун в великолепном броске сбил его с ног и, усевшись сверху, принялся строго отчитывать, утирая рукавом трудовой пот со лба:

- Ты что это удумал, паразит?! Разве не знаешь, что грех это великий? А?!

- А мне сейчас всё по… - все звери (кроме енота) торопливо заткнули уши и с десяток минут лишь наблюдали за тем, как ведун в полнейшем обалдении тихо оседает наземь с раскрытым ртом, а царевич – напротив – поднимается на ноги и, оживлённо жестикулируя, произносит длинную беззвучную речь.

Вновь стали его слушать они лишь после того, как безобразник енот стал столь бурно аплодировать, что это было слышно даже с закрытыми ушами.

…- и точка! – закруглился царевич.

Ведун посидел с отвисшей челюстью недолго – минут сорок. С видимым трудом он сфокусировал разъехавшиеся в разные стороны глаза и с ожесточением постучал себя по голове.

- Неужто так и сделает?! – неверяще выдохнул он в конце концов.

- А то! – снова всхлипнул царевич и смерил импровизированную виселицу тоскливым взглядом побитой собаки. Очухавшийся, было, ёж вновь грохнулся в обморок. – У меня ж такой папка! Эх, да что там говорить! – махнул рукой царевич, снял корону, вручил её лисе ( - Подержи!) и полез на пенёк, прилаживая голову в петлю.

- Стой! Не вздумай – молодой ведь ишо! – заголосила бельчиха.

- Ну… не знаю, право, - задумчиво проговорил ведун, прикидывая что-то, - может для него это и самое лучшее…

Царевич угрюмо всхлипнул и начал со всеми прощаться. В толпе лесных обитателей началась паника. В ручье, по бабьи жалостливо, заголосили русалки.

- Э, погодь, - поинтересовался леший, - так пошто малец то жизню кончает?

Будущий самоубийца хмуро зыркнул на него исподлобья:

- Потерял я…

- Что потерял? – решил уточнить леший.

- Неважно… уже, - грустно промолвил царевич. – Важно, сколько это стоит…

- Да что – ЭТО?! – рассердился леший. Толпа затихла.

Царевич затравленно поозирался. Отовсюду на него глазели любопытные рожи, морды, лица.

- Пулемёт, - сказал он чуть слышно и залился румянцем.

- Чего-чего «мёт»? – всполошился глуховатый водяной, подпрыгивая на хвосте и пытаясь вытряхнуть из ушей водоросли. – У меня в хозяйстве ничего чужого нет! А икру метать мои рыбки и сами могут, без царевичей!

- Да ты то здесь причём? – возмутился царевич. - Говорю же: пулемёт! L86 LSW -Light Support Weapon, скорострельность 775 выстрелов в минуту, вес… Эх, да что уж теперь! Батя за него столько заплатил, а я… - царевич попытался затянуть на шее петлю.

Все замерли.

Неожиданно за пазухой у царевича раздался приятный женский голос: «Жил да был, ил да был, жил да был один король!»

Несчастный ёж закатил глаза – маленькое сердечко грозило выпрыгнуть у него из груди.

Царевич торопливо зашарил в недрах кафтана, забыв о верёвке. Он вытащил небольшую серебристую коробочку и, нажав на какую-то пимпочку, заставил её распахнуться. После этого он приложил её к уху и затараторил:

- Батя, чесслово – я всё исправлю! Только не надо экстрима, я тебя умоляю – принцесса швабская ну очень уж страшная!.. Что?.. ЧТО?!!.. Елисей!!!.. Во даёт! Бегу!Нет – лечу! – он захлопнул странную коробочку, торопливо сбросил с себя петлю, спрыгнул с пенька и понёсся на выход из леса.

- Стой, заполошный! – взвыл ведун. – Нам же интересно – что случилось то? Никак нашлась твоя пропажа?

Царевич на секунду остановился и, повернув к толпе сияющее лицо проорал:

- Не, не нашлась! Только это уже неважно – брат мой – Елисей – «Меркаву» найти не может! – и с этими словами он скрылся за густой шеренгой деревьев.

Лесные обитатели потрясённо молчали… Никто ничего не понял, но всем было почему-то страшно…