Сказки обо всем понемногу

Эту историю услышал я давно, когда еще до всяких карантинов и прочих нехороших вещей отправился путешествие. Рассказал мне ее экскурсовод в маленьком итальянском городке, где стоит дивной красоты часовня, построенная сотни лет назад. Ученые до сих пор не могут сойтись во мнениях, в каком веке ее поставили. В часовне той стоит статуя Девы Марии из белоснежного мрамора. И улыбается Пресвятая такой тихой улыбкой, будто это ее видел Леонардо перед тем, как рисовать свою Джоконду.

Экскурсовод слышал эту легенду от своего деда, партизанившего когда-то во время войны в горах… А уж от кого ее слышал дед, того он и сам не помнил. Словом, давно это было…

Жил-был в этом городке столяр по имени Джузеппе. Был он человек честный, работящий, дело свое знал хорошо и никто не мог так вырезать на крышке сундука виноградные гроздья или отполировать до хрустального блеска столешницу дорогого красного дерева. Но несмотря на все свое мастерство, Джузеппе не нажил особого богатства. Жена его давно умерла, единственной отрадой мастера была красавица-дочь, юная Агнесса.

И вот однажды так случилось, что Джузеппе, и так небогатый, потерял почти все деньги. Богатый заказчик-купец разорился, и где уж ему заплатить бедному столяру. Склад, где лежали лучшие выдержанные доски, сгорел. А Джузеппе как раз собрался выдать Агнессу замуж, посватался к ней молодой подмастерье по имени Лудовико. Молодые люди очень друг друга любили, и столяр и думать не мог о том, чтобы поискать Агнессе жениха побогаче. Но как быть теперь, если ни гроша нет не то что на свадебное угощение, даже на то, чтобы священнику за венчание заплатить.

- Не горюйте, мастер, - утешает его будущий зять, - я наймусь в большой город, где строит дворец богатый сеньор, за год заработаю много денег и будет у нас с Агнессой свадьба.

- Погоди отправляться на чужбину, - останавливает его Джузеппе, - Тяжко будет Агнессе ждать тебя, когда вы уже сговорены. Лучше пойду я, поищу, у кого бы призанять денег. Пока мои руки меня кормят, будет чем долг отдать.

Но ни один богатый заказчик не согласился ссудить столяру ни гроша. Тогда пошел Джузеппе на рыночную площадь, искать себе какой ни есть работы, лишь бы сразу заплатили. И встретился ему там богато одетый сеньор в черном бархатном камзоле и черном плаще с золотой пряжкой.

- Уж не работы ли ты ищешь, мастер Джузеппе? - спрашивает его сеньор.

- Так и есть, ваша милость, - отвечает ему столяр, - только откуда же вы меня знаете?

- Да кто не знает мастера Джузеппе, лучшего столяра, - усмехается тот. - Такой как ты работник мне как раз и нужен. Я купец, собираюсь завтра в дальний путь за товарами. А через год и один день понадобится мне человек на службу, чтобы явился тут же, едва вернусь, день-в-день.

- Долго однако же ждать, ваша милость, - отвечает Джузеппе, - я бы рад вам услужить, да работа мне сейчас нужна.

- А я тебе уплачу задаток, - говорит сеньор, - Денег много, тебе на весь год хватит. А через год и один день приходи на то же место и будешь с того дня мне служить. Что, согласен?

Столяр подумал и согласился. Без денег хоть совсем пропадай, а за год он глядишь еще и сам на ноги встанет.

Вручил ему сеньор туго набитый кошелек, тяжелый. И говорит:

- Что же, мастер, давай подпишем с тобой договор, как у деловых людей водится, - и протягивает ему пергамент и чернильницу, - если не умеешь писать, можешь отпечаток пальца оставить.

- Нет, ваша милость, я грамоте учен, - отвечает Джузеппе, - в нашем деле без этого никуда. Будьте так добры, дайте мне перышко.

И договор прочел внимательно. А в договоре том значилось, что де подписавшийся ниже столяр Джузеппе обязуется служить выдавшему аванс господину, все его распоряжения исполняя. Джузеппе еще удивился, но господин ему сказал, что бывают договоры на предъявителя, когда человек по какой-то причине не хочет называться. Но аванс-то он заплатил, как и уговаривались.

Дал ему сеньор перо, а оно тупое. Пришлось и нож попросить, очинить его. И надо же такому случиться — затачивая перо, поранил Джузеппе палец, капнула на пергамент капля крови. Расписался он подле нее, но сеньор ничего не сказал, не стал бранить, мол, что же ты пергамент испортил. Забрал договор и скрылся в толпе.

Взвесил Джузеппе в руках кошелек — удивился, испугался даже, столько там было денег. Но поспешил скорее домой.

На следующей же неделе сыграли в доме столяра веселую свадьбу. Ярче звезд блестели глаза юной невесты, а когда они с женихом пошли танцевать, искры летели у обоих из-под каблуков. Давно город не видел такой свадьбы! Джузеппе пригласил на нее всех друзей и соседей, всех щедро угощал.

С тех пор жизнь в семействе его пошла в гору. Молодой подмастерье сдал экзамен и сам стал мастером, дело у него в руках спорилось, завел он торговлю мебелью и разными диковинками для домашнего убранства. В жене своей души не чаял. Столяр вновь получил богатые заказы и трудился не покладая рук. Он и думать забыл о странном сеньоре, предложившем ему работу через год и один день. Но знавший бедность и лишения, он тратил деньги с умом, не ходил в кабак и не играл в кости, а закупал ценные породы дерева да редкие заморские лаки, заказывал себе самый острый и тонкий инструмент. Брал Джузеппе новых учеников и передавал им свои знания, помогал тем, кто нуждался и никому не отказывал в помощи, а о долгах почти не напоминал. Люди сами возвращали ему занятое. Правда, один раз беспутный Марио, сын ткача, просрочил долг и пришел просить отсрочки, уверяя, что через полгода вернет вдвое больше. Но Джузеппе строго сказал ему: «Ты вернешь мне через полгода ровно столько же, сколько брал. Не вздумай даже монету лишнюю добавить. Никто не посмеет сказать, что Джузеппе дает деньги в рост!» И внушение подействовало, взялся парень за ум, деньги вернул, а сам начал прилежно учиться отцовскому ремеслу.

Но как-то осенью, когда год был уже на исходе, работал Джузеппе у себя в мастерской и вдруг сорвалась в руке мастера стамеска и поранил он палец. Тот самый, что порезал случайно перочинным ножом. И тут же вспомнил он про свой договор и вдруг сделалось ему так страшно, что и представить себе нельзя!

«Ой, дурень я старый! - сказал себе столяр, - Что же я натворил?! Как бы не дьяволу я задолжал те деньги!»

Всю ночь сон к нему не шел, а утром ни жив ни мертв побежал Джузеппе в церковь и попросил священника об исповеди. И все рассказал как есть. Несчастный отец Доменико, знавший все семейство столяра и венчавший его дочь с Лудовико, и сам за голову схватился. Но он был человек не робкого десятка и уступать своего прихожанина какому-то там нечистому не собирался. Долго думал он, как вызволить его из беды и наконец решил попросить совета у монаха-отшельника. Пошли они с Джузеппе в горы, отыскали там келью монаха. Тот расспросил их обоих и покачал головой:

- Трудное дело. Скажи мне, брат мой Доменико, добрый ли христианин столяр Джузеппе?

- Да я его в пример ставлю! - воскликнул священник, - он не пропускает ни одной воскресной мессы, щедро подает нищим, ближнему никогда в помощи не откажет. Он честный человек, сдается мне, что лукавый обманул его, облапошил как какой-нибудь ростовщик или банкир!

- Так ли это? - спросил монах у Джузеппе, - Что хотел от тебя твой заимодатель? Говорил ли он о твоей бессмертной душе?

- Нет, отче, ни слова! - Джузеппе замотал головой, - Он спрашивал только, ищу ли я работу. Я и контракт подписывал чернилами, а палец случайно поранил, от того моя кровь на него и попала.

Выходит, дьявол, коли это был дьявол, и в самом деле поступил как последний мошенник!

- Если так, - сказал монах, - помочь беде еще можно. Только для этого ты, Джузеппе, должен будешь рассказать своим друзьям и родным правду о том, что случилось, всю как есть. Если они согласятся помочь тебе деньгами, ты вернешь своему подлому заимодавцу все до монеты и он на тебя прав иметь не будет.

Страшно было Джузеппе рассказывать, в какую беду он попал, но делать нечего. Собрал в своем доме Агнессу с Лудовико, всех учеников и подмастерьев, друзей и соседей, заплакал горько и все выложил как на духу.

- Вот же пройдоха этот черт! - воскликнул Лудовико, - Не горюйте, сеньор Джузеппе, я соберу все деньги, что есть у меня в лавке, пусть нечистый подавится!

- Я все украшения продам ювелиру, - плачет Агнесса, - но не отдам любимого отца!

Друзья и соседи тоже стали уверять Джузеппе, что не позволят какому-то там паршивцу, пускай он даже из самой преисподней, забрать такого доброго человека. Вскоре на столе начала расти большая груда монет. Но кошелек, полученный столяром от сеньора в черном бархате, видимо, был заколдованным, потому что она уместилась в нем легко, как миска бобов в брюхе обжоры. А казалось бы, кошелек-то не такой уж большой.

И вот настал тот страшный день, когда Джузеппе пришлось снова идти на рыночную площадь. Никому из близких он себя сопровождать не позволил. А ну как дьявол со злости захочет ему чем-нибудь повредить!

Вышел он из дома ранним утром, видит, у лавки булочника стоит нищая старушка и горько плачет. Нет у нее ни гроша, чтобы купить кусок хлеба. А булочник этот был тот еще скряга, в долг у него зимой снега не выпросишь! Пожалел Джузеппе нищенку, дал ей монету из своего кошеля. Сам думает, авось не заметит лукавый такой мелкой недостачи. Но все равно от страха колени дрожат.

- О чем ты так печалишься, добрый человек? - спрашивает его нищенка.

- Да как мне не горевать, матушка, - отвечает Джузеппе, - Я бы вам и больше денег дал, мне не жаль. Но эти монеты уже не мои. Задолжал я одному страшному господину, и если до заката долг не верну, попаду к нему рабство.

- Не бойся, - отвечает ему нищенка, - Ступай с богом. А я вечером к тебе на площадь приду. Глядишь, за день поденной работой заработаю монетку-другую, и помогу тебе вернуть долг сполна.

- Полно вам, матушка, - испугался Джузеппе, - лучше не ходите. Вдруг обидит вас чем тот господин.

- Я слишком давно на свете живу, чтобы бояться, - улыбнулась старушка и пропала в толпе, скрылась из глаз.

До вечера ждал Джузеппе господина в черном и наконец дождался. Явился он, будто уже час рядом стоял. Все такой же, в дорогом бархатном камзоле, в плаще с драгоценной пряжкой. Только лицо злое-презлое. Год назад любезнее казался.

- Ну что, мастер Джузеппе, - спрашивает он, - не передумал на меня работать?

- Правду говорите, ваша милость, передумал, - поклонился ему Джузеппе, - не взыщите со старика, уж больно долго вы ездили. У меня и мастерская теперь, и лавка у зятя, некогда мне еще работу брать. За деньги ваши большое вам спасибо, возьмите их назад и будем в расчете, - и протянул сеньору кошель.

Схватил тот деньги, развязал кошелек и начал монеты перебирать, пересчитывать. И чем дальше считает, тем больше гневается.

- Эту, значит, ты соседу дал, когда у него из лавки товар украли? И год о долге не напоминал! А за эту мог бы вдвое получить, да лишнего брать отказался?! Что же ты за человек такой, Джузеппе, тебе такие деньги достались, а ты как дурак - ни погулял, ни на девок красивых не потратился, ни в рост не отдал?

А Джузеппе отвечает:

- Я себя слишком умным не считаю, но к чему мне вино, девки и лихва, если я свою работу люблю и друзья меня уважают, и дочка с зятем любят? А в рост давать - это не по мне. Видел я, как ростовщики живут. Ночей не спят, дом обходят. Родственников боятся. Друзей у них нет, только слуги. Я тогда только о том и думал, как бы снова на ноги встать да родным помочь.

- Знаю я, о чем ты думал! - огрызнулся сеньор и топнул ногой от злости.

Глянул Джузеппе — и обмер. Вместо каблука богатой туфли увидел он черное копыто! И впрямь, сам дьявол ему в долг ссудил!

А нечистый взвесил кошель на руке и расхохотался:

- Ага! Одной монеты все-таки не хватает! Вот я и поймал тебя, столяр Джузеппе! Теперь ты из моих рук не вырвешься.

Хитрый дьявол поступил точь-в-точь как иные банкиры. Банк ведь тоже может недосчитать тебе одной монеты, а через год, глядь, а ты им все должен. И деньги, и дом, и самое тело. Душу-то они впрямую не берут.

Протянул к бедному столяру руку. Из богатого бархата да кружев глянули черные когти! И вдруг…

- Погоди, - проскрипел старческий голосок, - погоди! Вот твоя монета. Это мне ее отдал нынче столяр.

Глядь — появилась рядом старушка-нищенка. Худая, в лохмотьях, стоит, от старости и слабости еле на ногах держится. Но при виде нее господин в черном бархате съежился, плащ запахнул, будто сквозняком его пробрало. А старушка улыбается:

- Что же ты? Неужели меня, подаянием живущей, боишься? Возьми монетку и будешь со столяром в расчете. Уговор есть уговор.

- Ладно, - прорычал нечистый. И схватил монету.

Но как только он это сделал, крохотная монетка засветилась как будто раскаленный уголь! И так стала жечь дьяволу его лапу, что тот завыл от боли. Хотел бросить монетку, а она будто прилипла к его руке. А тут и кошель с остальными деньгами озарило ярким светом и он тоже стал жечь нечистые руки.

Упал дьявол на колени, потом по земле покатился, никак не может освободиться от денег!

- Пощади! - молит он старушку, - Кто бы ты ни была, пощади! Пусть столяр заберет все деньги, он ничего мне не должен! В расчете, в расчете!

Как только молвил он «в расчете», кошелек тут же выскочил из его лап и подкатился к ногам Джузеппе. Только последняя монетка осталась на черной руке и светилась еще ярче прежнего.

- Жжет! Жжет! - вопил дьявол, - забери же ее скорее!

- Нет, - ответила ему старушка, - за эту монету я выкупила у тебя душу столяра Джузеппе. Ты же ее хотел получить, верно? Вот забери теперь монету и отправляйся туда, откуда пришел.

И тут же провалился дьявол сквозь землю, будто не было его никогда. А в воздухе разлилось дивное благоухание роз…

Не сразу Джузеппе осмелился поднять голову. А когда поднял, никакой старой нищенки рядом не было — вместо нее стояла перед ним сама Пресвятая Дева. Тихий ветер колыхал Ее одежды и лицо светилось такой нежностью, что замирало сердце. Столяр упал на колени.

- Грешен я, о Мадонна! Чуть не лишился бессмертной души!

- Бог с тобою, Джузеппе, - отвечала Пречистая, - Ты сам искупил свои грехи, не истратив ни гроша на дурные дела. Ступай теперь с миром, а кошелек этот с собой забери. В нем каждую монету чистые руки держали. Все они честным трудом заработаны либо близкими от чистого сердца подарены. Нету там денег ни краденых, ни лихвой, ни блудом, ни обманом полученных. Каждая монета чистым трудовым потом полита. А я к тому кошельку одну монетку только добавила, потому, что ты в меня верил.

- В нищенку или в Пресвятую Деву? - не понял Джузеппе.

- В обеих, - улыбнулась Богоматерь, - Ты в людей веришь, как честный человек. И в меня - как добрый христианин. Благословляю тебя и оставайся таким же добрым и честным, каким был до сих пор.

И исчезла Дева Мария, лишь запах роз еще витал над площадью… Никто, кроме Джузеппе, не видел ее, а он все стоял, не в силах шелохнуться, пока кто-то не тронул его за плечо и не спросил, не повредился ли он в уме…

Столяр и сам не помнил, как он вернулся домой. Родные и друзья с нетерпением и страхом ждали его возвращения. Не сразу нашел Джузеппе сил рассказать, что с ним приключилось.

- Вот так, друзья мои дорогие, ты, Агнесса, мое дитя, и ты, Лудовико, дорогой мой зять, вот так душа моя осталась при мне. Без Пресвятой Девы Марии и вашей помощи достался бы я лукавому весь как есть. А деньги эти — теперь ваши.

Посмотрели друзья и родные Джузеппе на тот кошель и в один голос сказали, что после таких чудес надо все потратить на часовню. И за один год и один день она была построена. Статую в ней сделали из самого лучшего мрамора. Но деревянный эскиз для нее сделал сам Джузеппе. Долго эта, маленькая Мадонна из драгоценного кипарисового дерева передавалась у него в семье из поколения в поколения.

Часовня стоит до сих пор. И вот диво — на той площади ни сейчас, ни прежде нет и не было ни одного банка или ломбарда. Не приживаются они тут.