Сказки Тридевятого царства

Доброго здравица, народ честной. Я старушка-Веселушка Тридевятого царства, Тридевятого государства повествовательница. Расскажу вам все были-небылицы про сказочных людей, лесных болотных нечистей, всех жителей нашего царства-государства. Новости, что случаются, тут же, благодаря мне, по царству разлетаются.

Правила движения

Зима. Летит в ступе Баба Яга. На дороге стоит Леший и смотрит вверх. Показывает Бабе Яге, чтобы та спускалась вниз. Она неохотно заруливает на стоянку.

- Непорядок, Яга!

- Что ты, Леший, какой непорядок? Я, как и положено, вверху, а ты, внизу.

- Ты что Яга. Не знаешь кто я?

- Как же не знаю. Ты, милок, в зимнее время, когда болотца-то замерзают, за дорогой следишь, чтоб люди друг другу колею уступали, если, значит, на встречу едут. Не уступят, морды же перебьют друг дружке. Чтобы не было этого кровопускания, тебя и поставили здесь.

- Вот именно Яга, а ты нарушаешь.

- Как же я, милок, нарушаю, ежели никому не мешаю.

- Вот заглядятся на тебя путники и друг в друга въедут. Аварию спровоцируешь. Непорядок, значит, штраф плати, Яга.

- Это за что я должна тебе платить, милок? Никому не мешаю, сама себе летаю, а тебе штраф плати? Видывать не видывала, слыхивать не слыхивала, чтобы движение по воздуху подчинялось движению по земле.

- Не спорь Яга, за дорогу налог не платишь, права не имеешь, а транспортом пользуешьси.

- Милок, если б у тебя был такой транспорт, и ты бы не платил налог.

- Яга, ежели, транспорт имеешь, налог обязана платить.

- Хорошо, только воздуху, поскольку, по нему летаю. Но ему деньги не нужны, он, видишь ли, хлеб не ест, самогонку для сугрева не пьет, с кикиморами амур не крутит. Так что, некому мне налог то платить.

- В энтом самом месте, над которым ты пролетаешь, все, сверху до земли мне подчиняется. Али не помнишь, для чего меня поставили? Значит, налог мне платить обязана.

Баба Яга залезла в ступу, взмыла вверх. Леший кричит ей:

- Штраф плати за нарушение движения! – и грозит ей кулаком.

- Где нарушила, там и платить буду. Поднимайся, милок.

Бабе возражать, что против ветра плевать

- Ну, старый хрыч, сундук с костями, ночная мышь летучая. Вот я тебе покажу! Как ты еще за мной бегать будешь! Я же тебя, скелета проклятого, на порог не пущу! – топнув ногой, прокричала Яга, - это мне, его верной помощнице, его сотоварищу по нечисти, колдовству, и такое заявить! Ну, нет, не прощу. Я ж про тебя такое всем расскажу, нет, ну такое расскажу! Все ж узнают, куда ткнуть тебя, чтоб ты развалился, проклятый! Нет, я всем расскажу, куда ты свою смерть, проклятый, спрятал! Чтоб, рассыпался ты, анатомический образчик. Да, как только твои челюсти разжимаются, чтоб такое сказать? – запускает сковородкой в печь.

- А я то причем здесь? – вопит печь.

- Молчи несносная!, а то водой залью!

Печь сразу заслонкой закрылась.

- Ну как такое своими безгубыми челюстями сказать можно было? Как в пустой башке, могли таки мысли родиться?

Избушке надоели метания Бабы Яги по дому, она резко присела, отчего та, подлетев в воздухе, сначала стукнулась головой о потолок, а потом, задом шмякнулась на пол и завопила:

- Весь мир против меня, и ты хромоногая туда же! Уж и постоять спокойно не могла, пока я в бешенстве пребываю! Все против меня.

Кощей сидит напротив избушки с Лешим и переглядываются. Избушка сидит напротив и говорит:

- Сиди тут на морозе, жди, когда она перебеситься!

- А ты чо ей сказал, Кощей, что она взбесилась? - спросил Леший.

- Да, нас тут, на праздник пригласили, а она все в той же телогрейке, что везде ходит, решила на праздник пойти. Ну, я ей и сказал: «Телогреечку - то сними, русским духом пахнет, вдруг, кто перепутает и тобой закусить захочет?»

- А-а-а, - почесал затылок Леший, - ну тогда все понятно. Баба есть баба, лучше не делать замечаний на счет ее внешнего виду.

- Ага, - согласился Кощей и глубоко вздохнул.

Про Бабу Ягу и Молодуху

Как-то раз, Молодуха посылает свово мужа в лес, за елкой. Они, токо поженились, охота было, что все как у людей.

Молодой то, отказать не мог, да и самому больно хотелось торжества, красоты, подарки под елкой. Как раз, новы валенки купил, своей возлюбленной жене. Ну, куды их положить? Не под подушку же? Под елку положишь, да есче и сладкого петуха в них засунешь – вот подарочек то!

За утречком встал, до рассвета значит. И по восходу пошел. А чо, восход – то, джи пи эс навигатором работает, дорогу указывает, лес, опять-таки, недалече. В общем, идет. Елка не елка, все ищет, чтоб молодой жене понравилась. Искал, искал, день то короток, и доискался. Джи пи эс навигатор укатил сам по себе, а молодой остался в полной темноте, так как ночной джи пи эс навигатор только нарождался. Ну, кака польза от этого серпа? Так одна линия на небе обозначена, никакого тебе свету. Испужался тут молодец. Волкам не хотелось в пасть попасть. И тут он подумал: «Ежели, кто и спасет, это Баба Яга, где-то у нее здесь избушка стоит». И ведь подумать не успел, как она окаянная уже здесь. Окнами светит, ногами кренделя выписывает, одним словом зазывает. Ему бы, молодцу, подумать хоть немного, а он окоченел так, что мозг в ледышку превратился. Ну, кака дума от ледышки, так, одна странность получается. И думать не стал, оттаивать надо. А Баба Яга с порога медовые слова глаголет:

- Заходи, молодец. Накормлю, напою и спать уложу. Вот тебе, милок, еда, а вот вода.

- Что ж ты, Яга, с морозу да воду суешь? Вода, апосля. Ты ж меня согрей, обогрей. Что покрепче налей.

- Ой, молодец, все для тебя!

Наливает ему самогон, а сверху волшебства добавляет, и готов наш молодец. На скамейку повалился, ни ногой, ни рукой, готов к применению. Да, вот беда, переколдовала Яга. Ну, как молодцу до печки дойти? На лопату сесть? Придется подождать, пока колдовство пройдет, а пьяный есть пьяный, хоть на коленях да доползет – только направление покажи. Решила до утра подождать.

А Молодая, с утра повязалась платком, да и в лес бегом. Ночь в слезах провела - мужа послала, за елкой, а он исчез. Вот за ним и бегом. То ли мертвого искать, то ли пьяным забирать. Это уж как повезет. Знала, что в лесу живет Яга. Вся така из себя. Молодцев зазывает, поит, а потом в печь сажает. А еще говорят, колдовством любовь отнимает. Но и это не беда. Лишь бы жив остался. В общем, как ни крути, а вся надежда на нее была. Ежели, еще не съела, заберет. А любовь вернет.

Только бы не замерз…тьфу, тьфу, тьфу. Уж пусть у чужой Бабы найдет да живым заберет.

Долго в лесу не плутала, избушку на опушке увидала. Подбежала, видит, та ноги поджала и спит. Она в дверь стучит, тишина. Никого не слыхать, никого не видать. Барабанить стала. Баба Яга вышла на крыльцо, глаза трет, понять ничего не поймет.

- Кто посмел беспокоить старушку? Сон утренний нарушил?

Глядь, Молодуха ни дать ни взять. Она дверь грудью закрыла, глаза вытаращила, застращать хотела. Не вышло, однако, ничего. Молодуха Бабу оттолкнула, в дверь вошла, взглянула. Молодой на скамейке лежит развалясь, спит, храпит, не стыдясь.

Молодуха к нему. Будит, не разбудит. Яга рядом стоит ухмыляется, космы поправляет, внешность свою улучшает.

Молодуха с кулаками к ней, мол, чем опоила, чем окормила?

А та улыбается, кокетством занимается.

- Сам пришел, сам напросился, сам на скамейку повалился. Была бы нужна, давно бы проснулся и к тебе вернулся.

- Ах, ты Баба Яга, чужих мужей завлекаешь, поишь, волшебство применяешь….

Ой, о чем это я? А-а-а. Ну да. Баба Яга, Баба Яга! Не баба что ли? Прежде чем мужика куда послать, узнай, нет ли где поблизости соперницы, а то потом как мужика-то возвращать?

Про Лешего

Среди болота на коряге сидит Леший и чешет свой затылок. Кикимора выныривает из воды.

- Что, Леший, опять к Русалкам собрался? Своих, Кикимор не хватает? Ишь, прихорашиваешьси-то как?

- Да, чо не хватает, то? Глянь, на каждой кочке сидят лохматые точь в точь я. Пора место дислокации менять, чтоб, значит там, свою породу населять.

- Ух ты, надоело, значит, однообразие, разнообразия подавай.

Подплывает к нему ближе.

- Ой, а на плече то, чо наделал, Леший? Ай, яй, яй.

- Да, это так, говорят сейчас в тренде в каком-то. Вот Баб Яга и нацарапала своим ногтем. Правда, дорого взяла, пришлось за зайцем по лесу носиться.

- Ой, это ж, на какие жертвы ты пошел, что на своих кривых по лесу носился?

- Да, Кикимора, но пока не принимают оне меня. Говорят лохматый, небритый, хвоста не имею. Вот я и думаю, где ж мне хвост то взять?

Кикимора, как рассмеется, что все кикиморы и повылезли из болота. Подплывают к Лешему, слушают его рассказ и сочувствуют.

- Это ж как мужчина мается? Надо бы бабоньки помочь. Не естеством, да-к колдовством возьмем. Подумали, покумекали и решили:

- Мы, Леший, счас сома поймаем, может он хвостом и поделится.

Ну, бабы есть бабы, народ жалостливый по части мужиков. Сома поймали. Вытащили из под коряги, давай его уговаривать распрощаться со своим хвостом.

Сом старый уже был, немного глуховатый, но повидавший много за свои 300 лет. Когда понял, чего Кикиморы от него хотят, покрутил усом у виска и говорит, вы чо бабы, с ума все посходили? Он же, как к чужой бабе уйдет, больше не вернется к вам. От кого рожать то будете?

Тут Кикиморы призадумались. А ведь точно старый рассуждает. Счас они его побреют, подстригут, хвост дадут, а он к Русалкам уплывет и почитай мужика нету. Своими руками решили сбагрить. А он один на болото. Ну, подумаешь, кривоногий, лохматый, патлатый, но свой! Замены то пока, нету.

Подплывают к Лешему и говорят:

- Леший, мы, конечно сочувствуем тебе и даже помочь хотим, но у нас одно условие.

- Ой, бабы, я ж всегда знал, что вы у меня самые лучшие! Говорите. Счас, сполню все, что хотите.

- Перед тем, как мы тебя отпустим, ты себе замену найди, чтоб на болоте и дальше жизнь продолжалась.

- Да вы чо, бабы Кикиморы, мои любезные, это ж кого я найду замест себя?

- Ну, ты к Русалкам собрался, значит, к нам мужика Русала и подгони.

- Эко вы, какие бабы, я есчо в доме, а вы меня уж заменить готовы! - хитро прищурившись, произнес он.

- Да-к, Леший, у тебя учимся. Ты к Русалкам, а нам мужик на замену нужон.

- А ежели, меня того, Русалки турнут, куды я вернусь?

- Леший, ты на двух корягах то не сиди. Седалища может не хватить!

Леший призадумался. Ну, ходил себе налево и ходил, а захотел вовсе уйти, ультиматум получил. А, ежели, что не так, куды он вернется? Кикиморы тоже не промах, он есчо здесь, а они о другом думают. Ой, чего-то не то в его болоте деется. Придется продолжать втихушку ходить. А Русалки, ну подумаешь хвост, волосы. Одни что ли такие? Не нужон им, к другим можно податься. А то не стрижен, не брит, хвоста нет. А вот Кикиморам своим, он и такой нравится!

Про мужика и муравья

Идет мужик по дороге. Глядь налево – в поле колосится рожь. Глядь направо – пшеница колосится. Лепота. Решил мужик средь такой красы посидеть да папироской затянуться. Чиркнул спичку, затянулся, выбросил огарок на дорогу. Лепота, да и только! Небо голубое, солнце яркое, ну, что еще для жизни нужно? Песенку затянул. На душе благодатно стало. Расслабился, на локоть оперся, пшеничку разглядывает. Пчелки летают, ветерок колосья колышет, ну, истинно, на седьмом небе от счастья и покоя находится. Взгляд вниз опустил, а там своя идиллия. Муравьишки бегают, всяку всячину к себе в муравейник таскают. И тут видит мужик, муравей тянет спичку в муравейник. Сам размером треть этой спички, а тянет. «Ну, вот зачем она ему? Стенку что ли подпирать будет?» А спичка, понятно дело, не входит муравейник. Он ее и так и сяк, не входит. Муравьи его сбоку обходят, но никто не поможет. Глядел, глядел мужик на это действо и засмеялся:

- Ну, на кой тебе эта спичка-то, скажи?

Муравей спичку бросил на задние ноги встал и мужику отвечает:

- Тебе чо, спичку сожжённую жалко? Ну, народ, выбросят и смотрят, кто их мусор возьмет, благодетели…

Мужик обалдел. Чо ему, голову, что ли напекло? Когда муравей разговаривал?

- Вот-вот, лучше займись головой своей и не мешай работать.

Мужик с локтя поднялся, настроение как-то испортилось. «Какая-то козявка мне портит настроение», - подумал мужик.

- Э-э-э, это ты обо мне козявка? Я муравей, и это звучит гордо, самое трудолюбивое насекомое, в школе, что ли не учился?

Мужик вообще озверел. Эта козявка его отчитывает? Или как?

- Да, я счас, как наступлю, как раздавлю, блин, эту мелюзгу и говорить перестанет.

Муравей в позу встал, свистнул, остальные муравьи работать перестали.

А мужик от наглости такой, завелся. Ему царю природы, блин, какая-то козявка мораль читает! Да не бывать этому. Встал, ногу поднял, чтобы наступить на муравья и взвизгнул. Пока он ногу поднимал, остальные муравьи залезли ему под брюки, и ну, кусать. Он закружился на месте, стряхивает их, а они дальше по телу разбегаются. Мужик, как припустил с того места.

Муравей стоит посреди дороги и говорит:

- Козявка, букашка, а как бежит! Только пятки сверкают!

Мужик добежал до речки, всю одежду снял с себя и бух в воду. Искупался, вылез на берег, растянулся на травке, посмотрел на небо голубое, травку зеленую, настроение сразу улучшилось: «И зачем я вниз посмотрел? Мало ли кто чем занимается и кто, что думает? Лежит, вверх смотри, там солнце, облака, орел летит. Ой, нет, нет, летит и пусть себе летит!»

Как Водяной дочку замуж выдавал

По всему царству государству водяному раснёсси приказ. Мол, так и так царь Водяной, Владыко речной, озерной, болотной и т.д. водных пространств, дочку замуж отдает. Приданного много не дает, так как, на выданье не только она одна есть, а за ней есче семь, в очередь есть, но по малолетсву пока не хотят, поэтому от приданного только седьма часть, но кака честь, рядом с Водяным сесть! Вот его приказ: « Кто породниться желает с царем, тот во дворец, на смотр бегом. Мужем станет тот, кто удивит царевну тем, что может произвесть, в общем, смекалка у кого есть».

Царевна, конечно, красавицей не была, вся в мать пошла. Но, чтобы приличия соблесть, скажем, она одноглаза есть. Это не дефект, а так и есть. Поскольку мы все разны и в водяном мире разнообразия-то не счесть. Когда молод был еще Водяной и жениться его послал отец, то настрого приказал: «Своих не брать, чтоб род улучшать, а для ентого красоту со стороны привлекать. От этого большая польза для водяного царства есть». Отец приказал, сын возражать не стал. Нырнул в подземны воды, и оказался в другом государстве, где подводны жители разнообразны. Разны, разны. Так, как море теплей, опять же еда вкусней. Там и встретил ее будущую мать.., глаз не оторвать.

Потому как, шея вертлява, правда, грудь плюгава, но сама стать, пудов 100, видать. А ему на остальное наплевать, лишь бы была стать. Красотой и сам не обижен. Уши торчком, волосья клубком, ножища кривоваты, глазища хитроваты. Одним словом порешили, свадьбу тут же учинили. «Горько», стали кричать, а как ее целовать, увидал, он, что одноглаза мать его будущих детей, НО, какова стать! Так и обвенчались, ну на все наплевать, лишь бы была стать!

Вот такова невеста. Звезд с неба не хватала, зная, что одноглаза, вертлява в области шеи, потому как длинновата для здешних мест, недостатком это не считая, умом пошла в отца. Отселя и запрос на принца имела свой. Ни чужой, ни матери, ни отца. Сама решила отсмотреть женихов, которые придут за приданным. Никаких заоблачных идей! Знала, точно ни красотой, а богатством и родством привлекает брак с ней. Отец возражать не стал, поприветствовав гостей, удалился с супругой своей.

А гости с многих краев собрались, гостиниц на них не напаслись. Поэтому, кто под корягой, кто как, разместились, в общем, как-то так.

День первый пошел. Невеста в укор, мол, папенька, откеля весь этот позор! Кто сразу за ручку берет, мол, лучше его не найдет. Кто глазки мне строит как ерш, кто ус расправляет как сом, мол, я красавец, посмотри кругом. Не думает никто привлекать умом. Достоинств лица не ищу. С умом жениха я хочу!

- Ну, детка, такого найти, пруды и озера надобно пройти. Их, конечно, не счесть, в нашем королевстве все есть….

Второй на исходе день. Отсматривать стало уж лень. Скучает невеста одна. Видать не найти ей отца для будущих деток своих.

День третий проходит, …седьмой….уходит и день уж восьмой. Пока один результат – от слез не просыхает невестин глаз….

Ну, в общем-то, притча одна: тяжелая жизнь у невест, когда привлекает ларец. Претендентов, вишь, полон двор, да никто за невестой не пришел, а все пришли за ларцом.

О том, как Леший и мужик женами поменялись

То ли быль иль небылица, мож, сорока принесла, можа, кто ради ученья, сочинил, и неспроста, для невест и молодушек поучительную быль. Ну, томить не буду доле. Слушайте вы мой рассказ.

Во деревне или где? Ой, неважно то уже. Слышь, жила семья простая, как живет така везде. Муж исправно пашет, сеет, косит, рукодельник золотой, в общем, много ль жен имеют вот таких мужей с собой? Дети, дом, скотина, поле – для достатка, что еще? Только вот одна неволя, портит счастие в семье. Делает всю жизнь поганой. Кто же эта сатана, ну, конечно же – жена.

Что и говорить красива, статная с крутым бедром, в общем, где не взять красива, но со нравом – вот беда! То не вылечить так просто, нрав он есть, иль нет его. В чем же нрав ее поганый? Ой, претензий и не счесть. То претензии не мужа, а обратно, к мужу есть. Мол, «намыла только пол, ты, куды теперь попер? Грязны ноги после поля, наследил, какой узор! Мог бы вымыть у колодца, а потом идти домой». Или вот еще укор, прям, пред самою едой. «Что ж, не смотришь за собой, стружка в бороде торчком, глянь, Лешак сидит бочком!» И так кажой день укоры – то не то и так не так. Никакие уговоры, все в ответ одно – Лешак.

Как-то раз, мужик не сдюжил от напоров таковых, не ругалси, ни винился, просто взял и удалилси. Как куды? Места много, где просторно, где в себе быть не зазорно, чтоб облегчилась душа. По лесу мужик шагает, полны ягоды кусты и грибов, не замечает. Ну, куды идет, куды? Шёл и шёл, куды зашел? Оглянулси, прям пред ним волосатый и лохматый Леший на пеньке сидит и куды-то все глядит. И мужик взглянул туды. Там ни леса, ни еды, а одна вода сплошная, там болото, мхи, пеньки.

- Что ж ты Леший, на болото сколько времени глядишь?

- Ды-к смотрю, как дом мой сник, зарастает слишком быстро, тиной темной и смурной. Знать пришла ужо пора, всю осоку со двора! Как ты думаешь, мужик?

- Ой, не думается мне, ни о чем кроме недуга, что сидит сейчас во мне.

- Расскажи и легче станет

- Вот, скажи ты мне любезной, ну чего она в тебе, увидала то такого, чего нет сейчас во мне?

Леший, сразу же опешил.

- Кто она? Мож, Кикимора кака, что тревожит мужика? Ды - к, мы враз и разберемся, чтоб она, того, не морочило кого….

- Нет, жена! Чуть что может и не так, али может это так, я уже не знаю боле, враз, кричит, что я Лешак!

- Ну, Кикимор всех я знаю, а жены твоей не знаю, и знаком с ней не был я. Может, это наважденье – бабы хитрое сплетенье? Знаешь, а давай вот так. Ты останься на болоте, посиди-ко ночь одну средь кикиморок моих, я ж к жене твоей пойду, все узнаю, доложу.

- Порешили меж собою, будет так, но ты, постой, где ж сидеть мне ночью темной?

- Средь болота, кочку видишь? Там и стой.

Уж темнело, наш мужик, чтобы волки не загрызли, посреди болота встал, а кикиморы кругом сели ладненько на кочки и смеются меж собой.

- Эй, мужчина, что ж ты так, ночь решил провесть в грустях? Глянь нас скоко, выбирай!

- Ой, Кикиморы мои, все ж вы Лешему верны. Как же я могу вот так, за его спиной, рога настроить?

- Где ж, ты Лешего нашел? Он убег, а мы с тобой. Ты средь нас и выбирай. Глянь, какой из женщин рай. Леший то и так рогатый, сей природы склад такой.

Испужался тут мужик, что есть мочи напрямик, бросился через болото, прямо ко дому своему.

Так бежал, что не заметил, Леший тоже ж так бежит.

- Тпру, - разнесся, - окаянный, ты чего бежишь, как драный?

- Ох, мужик, кака беда, что за баба, не Яга. Та ж сочувствие имеет к мужику, хоть иногда. А твоя жена кака! Я ж, ничо не сделал ей. Как в избу твою вошел, как положено, с порога, есть потребовал у ей. На меня мельком взглянула, апосля, как из ведра, полилася изо рта, препоганая вода. Ты уж поздно, мол, приперси, где тебя носил Лешак? Я ж признался откровенно, мол, я сам и есть Лешак. А потом пошла из рта хуже энтого вода. Мол, совсем я опустился, в Лешака и превратился. Глянь, каки растут копыта, вся в клоках и борода, и взъерошенная грива.

- Я ж Лешак и есть, жена, ты разуй свои глаза! Волосами весь оброс, борода взлохмачена, ноги вкривь, копыта врозь, все и есть, как любишь ты.

Баба, вдруг кричать престала, и взглянула, наконец, рассмотрела кто пред нею.

- Ах, Лешак?! Ну, держи же ты, вот так! – кочергу враз, ухватила, по хребту меня хватила, завизжала во все мочи - чтобы ты, Лешак проклятый, в чужи домы не входил, жен чужих не заводил.

- Припустил оттуда я. Ох, горит моя спина! Ну, давай мужик, покеля. Не завидую тебе я.

Эх-эх-эх, что ж делать мне сейчас? Видно доля таковая. Возвратился он домой. Уж темно, свеча одна только в доме зажжена. Крадучись, он в дом заходит, видит, ждет его жена. Кочергу мужик находит. Все на месте, как всегда. А жена медово молвит, что заждалась мол его милого своего супруга дорогого. Ужин разом подогреет и накормит, обогреет, приласкает и согреет. Мол и лучше нет его.

И с тех пор зажили в дружбе, в тишине и доброте.

Правда, все же иногда у мужика подступает грусть-тоска, что жена покорна стала, может слишком, чересчур, но тьфу, тьфу, доволен ей - она свет его очей.

Мораль сказки такова….Да вы поняли итак… Лишнее, что воду лить?

Как Леший комплименты говорил Бабе Яге

Мир лесной, что мир людской, ничем не отличается. Страсти там, и страсти здесь, бурлят не иссякаются.

Баба Яга ужин себе готовит, сморчки жарит. Вдруг, почувствовала запах Лешего. Вышла на крыльцо, глядь, точно, Леший на пеньке сидит.

- Тебе чего, Леший?

- Да, я это, ну значит, сказать хочу, эти, как их, - чешет затылок, - забыл, как называется.

- Ты вспоминай пока, а я поем. А то с твоей забывчивостью, без ужина останусь.

Леший сидит, чешет затылок.

- Вот, окаянный, слово-то это, забыл.

Яга поела, опять запах Лешего почувствовала.

- Ты есчо здеся? Что, делать неча? Старушку сторожишь, али как? А может, хочешь обокрасть, по миру послать?

- Что ты, ну какая ты старушка, Яга?

- Ой,… точно, неспроста сидишь. Подход ко мне имеешь? Льстишь, не краснеешь. Говори, окаянный, с чем пожаловал, чего имеешь?

- Баба Яга, я ж так, от сердца, не исподтишка.

- Ох, паршивец, - еще больше завелась Яга, - точно, хитрость-то придумал.

- Ты Яга, не злись, не надо. Я хочу тебе сказать, что краса ты, и отрада, тебя лучше не сыскать.

- О-о-о-х, … Лешак, имеешь честь? Ты же нечестивый есть. И своих не трогать в кодексе нашем уговор.

- Не за тем к тебе пришел. А пришел сказать тебе, ну, как это? Все во мне перемешалось и не вспомнить. Знаю, что прекрасна ты, и не счесть твои лучшие черты, чем еще прекрасней ты. Вот.

Яга упала прямо на крыльце.

- Точно, счас убеждена я точно. Что замыслил ты, Козел? Ты пошто ко мне пришел?

- И есчо хочу сказать, что тебе лет двадцать пять, ну, мож с хвостиком опять.

Баба Яга подпрыгнула на крыльце и начала икать.

- Ах, ты нечисть озорная,.. ик, …ах, лохматый ты комок,… ик,… ах нечесаный ты зверь,… ик. Загубить меня решил? Говори же, окаянный, что удумал? Не томи! Лучше сразу говори. А не то метлу возьму, отметелю, прогоню!

- Не сердись краса лесная, не удумал ничего. Захотелось, о-о-о, вот, вспомнил, комплимент тебе сказать.

Яга, от неожиданности такой, рот открыла, сказать ничего не может. Воздух ртом хватает.

- Ух! Окаянный, окаянный! Испужалась-то я как! Ты к Кикиморам иди, комплименты им скажи.

- Говорю им кажой день. И тебе решил сказать, ты же баба, так сказать. Одинокая опять.

- Ой, слова твои Лешак, ввергли в огненный просак. Ох, вспотела я уже. Ну, пойду ко я к себе. Пока.

Баба Яга стоит перед зеркалом красит губы, взбивает волосы и поет.

Много ль бабе надо ть,

Слово ласково сказать и красавицей назвать.

Молвить лишь одно словечко, чтобы тонус нам поднять.

Мы ж за это все готовы и простить, и целовать.

Ох, я баба так сказать, мне всего-то двадцать пять!

Затанцевала, закружилась, а потом вдруг остановилась.

- Ох, окаянной, окаянной, а с виду и не подумаешь, что настоящий мужчина. Ну, что за чертовщина!

Про царя Гороха, Кощея и Елену Прекрасную

Вот какой случай произошел в нашем Тридевятом царстве государстве.

Батюшка то наш Горох, царь наш, решил жениться. Ох, чтоб его! Ну, куды? В обед сто лет, а ту ды же. Молодую захотелось. А у нас по статусу токо одна ему подходит – Елена Прекрасная.

Сам пошел свататься к ней, без сватов. Мол, итак одолжение делает, сам свататься идет. Токо куда же? Отворот поворот и получил. Елена то ему говорит: «Что ж я с тобой делать буду, ну разве токо в ладушки играть?» И смеется. Ох, и разозлился царь. Говорит ей в злых сердцах: «Вот и сиди в девках, никому ненужная!» Елена токо усмехнулась, да плечиком повела. А тут есчо на беду, Кощей, давно влюбленный в нее, тоже свататься пошел. Давно на нее смотрел, да не решалси. А как узнал, что царь сватаетси, сразу и побег за ним, чтоб тоже свое предложение сделать. Ну, уж тут, совсем без надежды. Ох, и разозлился Кощей-то. Ну, не к добру все это! Девка-то сразу с глаз пропала. Уж все обдумали, не захворала ли, иль может к кому в гости поехала да никому не сказала. До терема то пошли, а ее нету там. Все царство с ног сбилось, разыскивая Елену. Всех спрошали, да никто не знат. А Кощей-то, ух, какой злыдень, молчал, молчал да и объявил, что мол, в лягушку ее превратил. Ох, и началось тут. Ну, как токо и кто токо его не оскорбил? И мешок с костями, и хрыч старый, и скелет проклятый. Досталось же ему! Токо он не мог расколдовать Елену Прекрасну, потому как в сердцах, со зла все сделал. Сказал, что расколдовать может молодец, случайно забредший к нам, и то ночью, чтобы не испужался, потому, как ночью то она в себя, в красавицу превращалась. И. что он сожалеет об этом искренне, но помочь никак не может. По его словам получается, что молодец-то ненашенский должон быть. Ой, ну откеля ему взяться – то здесь? Стали мы кумекать, как помочь Елене - то? Конечно, связи с другими царствами у нас есть, но кто ж пойдет? Да и кто целовать лягушку согласится? Ночную то красавицу все захотят, а вот дневную-то, вряд ли. Думали, думали, да и придумали. У подруги моей Агафьи, внучок в соседнем королевстве живет. Мы Горыныча снарядили к нему, чтоб привез, значит, в гости внучка-то, мол, соскучилась бабушка. А, что, Горыныч завсегда путешествовать готов. Слетал, да и привез. Ой, какой-то не такой он оказалси. А когда объяснили, что к чему, убежать собралси, потому, как не хотел жениться. Что ж это с парнями то деется? Вроде, как справный, не малолетний ужо, а жениться не хочет. Какой-то ящик привез с собой, компьютер называется, нтернет все спрашивал, есть ли у нас? Отсталыми нас назвал. Мол, инета не имейте, как вы живете, это ж самая необходимая вещь сейчас. Мы ж ему говорим, что необходимое все имеем, даже тебе дадим, токо инета не имеем, потому, как не знаем, что это такое. Он нам целу лекцию прочел, токо без примеру то, трудно понималось. В ящик все смотрели, понравились картинки, токо у нас и своих хватат, не в ящике, в натуре. Ну, что я вам об этом нтернете говорить буду, нам бы Елену Прекрасную расколдовать! Ох, долго уговаривали, но поддалси, наконец. Токо условие было, чтобы он сперва, на болото ночью пошел, чтобы оценить красоту девушки, потом решит, нужно ли спасать ее для мира. Сказал, чтоб его называли Джеймс Бонд. Да мы на все готовы, лишь бы девку нашу спас.

Ночью-то и пошел. Да нет, не один. Целым царством сопровождали его, чтоб не испужался. На болото пришли, а она уж в девицу превратилась и грустно так, на камушке сидит и в вводу глядит. Он, как увидал ее и говорит: «Классный персонаж, надо поснимать на телефон, потом в соц. сети выложить. Лайков будет под миллион». Мы его спрашиваем: « Ну, понял, кого завтра целовать-то будешь? А после поцелуя она превратиться в энту красавицу». Он говорит, чтоб мы ему на «уши лапшу не вешали», мол, ни одна лягушка, ни во что не превращается. Наоборот, это головастик в лягушку превращается, и чтобы прекратили его разыгрывать. Мы ж, клянемся, что в нашем - то царстве, все возможно. Он нас не слышит и чрез болото к Елене, а она не видит никого, потому как грустит.

- Эй, - говорит, - герла, ты, что мухоморов объелась?

Она ему не отвечает.

- Ну, точняк. Может, угостишь? Вместе кайфанем.

Она продолжает молчать, потому как таково заклятие. А он-то, не унимается.

- Мол, чо молчишь? Это чо пранк? Давай постримимся вместе? Веселуху дадим в инет.

Ой! Много слов, видимо, красивых сказал ей. Токо, она ответить не может.

Потом к нам вернулся и говорить.

- Вы, чо хайп подняли? У чувихи глюки. Пройдет и сама вернется к вам.

Пока он енти слова то говорил, рассвет наступил, и Елена Прекрасна – то наша, в лягушку и превратилась. Он, как энто увидал, ноги в руки и припустил, что есть мочи в свое королевство, даже транспорт требовать не стал.

Совсем нам грустно стало. Некому девушку из беды выручить. Нет надежды. Но не было счастья, да несчастье помогло.

В доме на краю деревни парень когда-то жил. Родители померли, а он котомку в руки и по свету пошел. Долго гулял. Вернулся, не узнали. Ох, какой молодец стал. Статный, румяный, красивый. По деревне идет, все глаза за ним вслед. Девки молодые поглядывают, да подмигивают, заигрывают, значит. В гости зазывают. Токо, видно, молодец то не их поля ягода. И родители, вроде невидные были, а вот ведь, сынок то какой получился.

Он в лес-то часто захаживал. То по ягоды, то по грибы. То дров заготовить на зиму. В общем, лес знал хорошо, токо, однажды, заплутал. Ну и набрел на болото, а там она краса. Сидит бессловестна, но очень хороша. Он и думать не стал. На руки ее поднял, да понес. Так до деревни и нес. А, как рассвет зачался, то в руках обнаружил лягушку.

- Вот тебе раз. Красавицу нес, а домой лягушку принес. Ой, кто-то шалит со мной, неспроста. Красавицу прячет в лягушку.

Взял ее домой, ухаживал, пуще, чем за собой. Ночью косы длинные заплетает, днем мух, да комаров, в ейной рот гоняет. А лягушка человечьим взором на него глядит и молчит. Поцелуя все ждет. Токо молодец-то знает, путь к счастью не чрез поцелуй лежит. Так полюбились они друг дружке, что чрез любовь лягушка возвернулась в красавицу. Сыграли свадебку всем царством, а царь Горох, да Кощей прощенье просили у Елены Прекрасной, что не полюбили, а красотою прельстились, да чуть ее чрез то не погубили. Вот и сказочке конец. А кто все понял, молодец!

Сказ о розовой утке

Вы, что ж думайте, живем тут в Тридевятом царстве, лапти носим, да щи хлебаем? Интернета нет, да-к мы ничегошеньки не знаем? Ой, как ошибайтесь-то! Все знаем, все новости прилетают – в курсе событий живем. За почту-то ответственная у нас сорока, а за посылки Горыныч. Баба-Яга опять-таки, развозом заниматся. Куда не попроси – доставит!

Вот и я решила родственницу навестить. Она недалече здесь живет, в Королевстве. Правит-то у них не царь, а король. Что царь, что король, разницы-то нет. Главное, чтоб правил кто-нибудь. Чтоб не разбаловался народец-то. Не знаю, как у них, а у нас он больно шабутной. Вот давеча…, ой, что это я? Ведь, другое поведать решила, а опять на наше царство сбилась. Все о нем, да о нем! А пора бы уже и новостями другого государства поделиться.

Попросила Бабу-Ягу доставить меня к Фекле – троюродной сестре моей, в ближнее королевство. Она еще в девках, замуж вышла в чужую сторону-то. За грибами девкой отправилась, так и не пришла боле. Потом рассказала, что мол, шла, шла, да и в другое государство-то забрела. А там молодец, как увидал ее, так боле и не отпустил. Свадьбу-то здесь справляли, сам государь благословлял, чтоб, значит, стать свою держала, детей нарожала и нас не забывала. Так все и вышло. И детей нарожала, и стать свою держала и про нас не забывала. Я, правдать, давно у нее не была. Оттого и с превеликим удовольствием отправилась в гости, чтоб новостей на целый год привесть.

Приехала в королевство-то, Фекла встретила меня с почестями, ну все, как у нас полагатся. За стол усадила, накормила, напоила, на пышны перины спать уложила. А на следующий день все новости королевства изложила.

Одна, уж больно, поучительной оказалась. Вам ее и поведаю.

Королевством ихним правит король молодой. Весь из себя такой - наряд добротной, модной, золотой. Волосья, как у девки, правда, длины небольшой, чуть ниже плеч стало быть. Шапка поверх них, красы неземной. Ну, в общем, чо там, молодой есчо – следит за своей красотой. Правда, взгляд – очень уж грустной, опечаленный значит. Отсюда и рассказ мой.

Когда старый король еще жил, сына свого, теперешнего короля, начал приучать к охоте. Забава-то королевская. Наш Горох, тоже по молодости охотился. Ой, тьфу, опять сбилась! Не о нем рассказ-то мой!

Вот, на очередную охоту, король пригласил соседей своих, тоже королей. Время пришло сына-прынца, представить им, как будущего короля. На ентой охоте, приказано ему, хоть одну утку, но застрелить, чтоб значит, показать сноровку свою королевскую. Ну вот, охота-то началась. Уток спугнули, стрелять начали, а прынц-то ни одной утки не убил. От стыда король весь в негодование пришел. Как вдруг, с болота поднялась еще одна утка. То непростая утка-то - розового цвета. В природе не сыскать такой второй, если токо не околдованной. Прынц, недолго думая, выстрелил. Молодой есчо, о чем думать, выправлять положение надо. Утка немного пролетела и как раз под ноги прынца и упала. Пожалел он утку-то. Наклонился к ней, а она глаза открыла и прынц увидел, что на него смотрят человеческие, девичьи глаза. Утка-то жива еще была! Он ее поднял, на руках к себе в покои унес. Вызвал медика и приказал лечить ту утку. Король, конечно, в недоумении со всеми - откель такая утка появилась? Слыхом не слыхивали, видом не видывали! Отсюда и предрекли ему хороший знак на правление королевством. На этом и разъехались по королевствам своим, разнося весть о розовой утке.

Долго ли коротко ли лечили утку, но все же вылечили. Так у прынца в покоях она и жила. Он гулять, она следом. Он кушать и ей тарелочку возле ног прынца ставят. Он в кресло сядет, она уж около него. Так привязался прынц к ней, что и спать-то рядышком укладывал свою утку, в специальной кроватке. Поначалу-то смеялись все, а потом привыкли, да и про добрый знак не забывали, берегли утку. И не раз прынц видел девичьи глаза, когда смотрел на нее. Никому не рассказывал об этом взгляде, чтобы его сумасшедшим-то не признали. Все-таки прынц, наследник престола.

Так почти три года прошло.

В королевстве назначили дату большого бала. Принц то в совершеннолетие вступал. На бале он не токо веселиться должон, но и выбрать себе невесту. А как же без нее будущему королю?

Народу много пригласили. Все ближайшие короли со своими семьями готовились к этому балу.

Вот и праздничный день наступил. Прынц красавец из красавцев. Одет, во все белое, с пером в шляпе, при белых перчатках, а сапоги-то тоже белые. В нашем царстве таких не шьют. А зачем? Их же токо на бал! А потом в кладовку? Нет, расход ненужный для нас. Ой, опять не то, говорю.

Прынц оделся, попрощался со своей уткой и опять увидел девичьи глаза, а в них слезу. Показалось, подумал принц и пошел на бал.

Каких одежд токо не было там. И шелка и шифоны. Шерсть разных цветов, я уж не говорю о красивых принцессах, которые в пышности одеты, чтоб внимание прынца привлечь. Не только нарядами обращали внимание на себя, а еще разными женскими хитростями. Ну, что я говорить-то буду. Себя что ли не помните? Он, как и положено, танцевал, беседовал с ними, токо никого в сердце не допускал. Скучно ему стало враз. Не хотелось боле ничего. Уйти бы, да нельзя. Бал то в его честь. Неуважительно. Пришлось терпеть. В кресло возле отца сел и грустно так смотрел на все ужимки принцесс.

Так может и сидел бы, да все изменилось для него враз. Он, аж, подскочил с кресла, когда увидел девушку в розовом платье с белой косой, которая короной лежала на голове. Во как! С нас моду-то взяли. Ой, опять сбилась!

Подбежал к ней, за ручку взял, в глаза взглянул…ой, где-то он видел этот взгляд. Да разве время вспоминать, когда така краса возле него стоит. Танцевал, улыбался, ручку целовал! Положено так у них. Уж, что значит, не знаю, токо в нашем царстве, так не полагается. И хорошо.

Ну, значит, решил отцу представить ее, как невесту. На миг отошел от нее, она уж исчезла. Где токо не искал принц ее. Так и вернулся к своей розовой утке. Да же поплакал немного.

Чтобы помочь принцу, хоть как-то облегчить его горе, отец назначил еще один бал через неделю, в надежде, что красавица снова появится.

Токо все обернулось иначе.

Бал состоялся, а красавица не появилась. Вернее, все вышло не так.

Все веселились, танцевали, а принц ждал свою красавицу. Час прошел, второй, третий, уж и полночь подходит. Вдруг, как гром, посреди зала, откуда принесло? Появилась девушка, да не та, что ждали. Вся в черном богатом наряде, черные волосы обвивали красивую голову. Губы яркие красные, щеки нарумяненные, глаза огромные на принца смотрят, зовут его. Как завороженный подошел к ней, низкий поклон отвесил, танцевать, значит, пригласил. Все смотрят, удивляются, восторгаются. Кака красива пара!

И так она понравилась принцу, что решил объявить ее своей невестой. Подвел невесту к отцу и попросил благословения. Токо король руку поднял, чтобы благословить их, как тут же, откуда ни возьмись, появилась девушка в розовом платье, которую и ждал принц. От такого неожиданного положения, принц рот раскрыл, и не знал, что делать! А девушка в розовом платье и говорит ему: «Что ж ты, другую выбрал, меня не дождался? Видать любовь твоя недолговечна, что другая затмила меня?»

А дальше то, еще чуднее было. Невеста в черном, возьми да и превратись в статного мужчину с грозным лицом, каки бывают у колдунов. Он и говорит девушке-то: «Только я тебя любил и люблю. Только я ждал, когда ты поймешь это. Три года я ждал, что ты полюбишь меня, а ты продолжала любить принца, который изменил тебе с очередной красавицей. Недолго продолжалась его любовь».

Красавица стояла с опущенной головой. Из ее глаз текли слезы. Она посмотрела на прынца, и он увидел глаза розовой утки! Он упал на колени перед красавицей. Просил ее прощения.

- Колдун, захотел, чтобы я вышла за него замуж, - сказала красавица, - Я отказала ему. Он превратил меня в утку с розовыми перьями, потому что я любила розовые наряды. Сегодня заканчивается срок колдовства, сегодня я свободна, но ты не дождался меня, выбрал другую. Ты прав, колдун, ты единственный кто любил и любит меня, я выйду замуж за тебя.

И все исчезли, как и ничего не бывало.

Все бы забылось вскоре. Только печаль поселилась в глазах прынца. Какую бы девушку не предлагали ему в невесту, он твердил одно: «не моя». Боятся жители королевства, что останутся без наследника.

Вот как оно бывает-то! Ну, все есть у человека, а счастия, нету. Видать, любовь-то не морковка, не выбросишь ее в окошко. Оттого и печаль в глазах, что не видят любимого образа.