Сказку заказывали?

История Леры

Вы любите корпоративы? А вот я совсем не люблю. Это головная боль для руководства: найти подходящее помещение, нанять звёзд, которые ещё свободны и могут повеселить сотрудников, позаботиться о спиртном и закусках.

Работаю в крупной компании — у нас больше полутора тысяч сотрудников. Представьте корпоратив для этой оравы! Как результат — всегда провальный праздник, поход на который обязателен. И это становится мучением уже для нас.

Но в этом году всё обещает быть иначе. Руководство объявило, что корпоратив пройдёт с выездом на природу — на три дня. Обязаны явиться на работу в пятницу, готовые к отдыху на свежем воздухе.

Ну, раз отвертеться не получится — придётся ехать. Одно радует: коллектив в отделе очень молодой и позитивный. С ребятами можно будет побеситься, поиграть в снежки и покататься с горки.

С такими мыслями собиралась на этот последний в моей жизни корпоратив. Почему последний? Ну кто же знал, что всё так обернётся…

Вставки: диалог автора с героиней

— Алёна, почему корпоратив последний? — Визг героини раздался прямо в голове, так что заложило уши.

— М-м-м… Ну, закину тебя в другой мир. Там — волшебство, магия… — Вокруг посыпалось цветное конфетти, обозначая эту самую магию.

— Автор, я в фэнтези не хочу! Мне и тут хорошо. Пусть будет просто любовный романчик с кем‑то из ребят.

— Нет, Лера. Это пошло. У меня три правила: не гадить там, где спишь, работаешь и с друзьями. — Я отмахнулась от назойливого образа.

— В смысле «не гадить»? Я про любовь ведь. При чём тут…

— Ну, перефразируй: не спать с сотрудниками, с соседями и друзьями. Проблем и сплетен не оберёшься. Так что — нет. Только сказка и другой мир.

Возвращение к повседневности автора

— Дорогая, дорогая! — Плечо ощутимо потрясли.

Пришлось вынырнуть из мирка, который только начал формироваться в голове.

— Опять витаешь в облаках? Или не выспалась? — спросил муж, улыбаясь.

Он уже привык к моим заскокам.

— Да нет. Пришла новая героиня, создаю для неё сюжет. — Взгляд метнулся на часы. — Блин, опаздываем!

Быстро доедая завтрак и допивая чай, собирала себя и мужа на работу. Точнее, муж, конечно, собирался сам — чай, не маленький. Но вот обед…

Выскочили из дома и, пожелав друг другу хорошего дня, разбежались в разные стороны. Сама — к остановке автобуса.

Размышляя, чтобы почитать для отвлечения, вдруг осознала: не люблю, когда герои приходят и потом артачатся. Но, как часто бывает, снова провалилась в новый мирок — совсем ещё маленький, с непонятными реалиями, но, верю, сказочный.

История Леры

Пятница ворвалась в жизнь неожиданной суматохой, но встретила её во всеоружии: сумки собраны ещё с вечера, поэтому никакой паники.

Наоборот, душу грело предвкушение: корпоратив на природе обещал быть чудесным и незабываемым. Шутка ли — руководство расщедрилось и арендовало целый лагерь! А корпоратив с ночёвкой — это всегда лотерея, но, безусловно, забавная.

С отличным настроением, мурлыкая под нос песенку, почти вприпрыжку бежала на работу. Трудовых подвигов сегодня никто не ждал.

Уже в одиннадцать утра офисный улей загудел: всех вывели на улицу и, сверяясь со строгими списками, начали загружать в автобусы.

Конечно, судьба (и кадровики) распорядилась так, что попали всем отделом в один транспорт. А отдел у нас чудесный — как говорится, «спитый» и «спетый». Коллектив молодой, шумный и дружный, так что тут же оккупировали «галёрку».

Дорога до места обещала быть не просто весёлой — а легендарной.

Возвращение к повседневности автора

— Девушка! Девушка, вы выходите?

Хлопая глазами, быстро осмотрелась.

— Да, выхожу. — И выпрыгнула из автобуса на своей остановке.

«Что‑то слишком яркие образы… Надо, наверно, выпить кофе», — с этой мыслью направилась в любимую кофейню — с вкуснейшей выпечкой и напитками на вынос.

— Привет, мне как обычно, — улыбнулась знакомой бариста.

— Что‑то к кофе?

— Нет! Новый год скоро, потом худеть придётся. — Улыбка стала ещё шире при виде её округлившихся глаз.

— Молчи, грусть, — вздохнула девушка и поспешила к аппарату творить магию.

Люблю брать здесь латте: всегда с густой и вкусной шапкой молочной пенки. Пока идёшь до офиса, можно взбодриться и полакомиться.

Работа, как всегда, встретила с распростёртыми объятиями и засосала в свою ненасытную утробу глубоким поцелуем.

Уф, обед! Обед — это время, когда можно расслабиться и пообщаться.

Как всегда, написав мужу пожелание приятного аппетита, пошла греть еду. С нашим ритмом жизни не получается вместе посидеть за столом. Утром успеваю поесть, пока муж плещется в душе. В обед мы оба заняты, а вечером приезжаю раньше и ем одна — стараюсь не ужинать после семи. Так что выработалась привычка хотя бы создавать видимость совместной трапезы.

Получив в ответ селфи от мужа и послав ему своё, принялась за еду.

Вставки: диалог с другим персонажем

— Алёна!

Чуть не подавилась.

— Сай? Ты как тут? Э‑э‑э… Что случилось?

— Скажи мне, автор, когда я пришёл и потребовал создать для меня вселенную и подобрать пару, я хоть раз говорил, что хочу быть швабом?

— А! Ты не мог этого сказать, так как их ещё не существовало. Я их придумала для вашей с Хэл вселенной. И что не так‑то? Хэл ты любишь, вот вам вторую жизнь и прописала. Чем ты недоволен?

— За Хэл, конечно, спасибо. Но швабы, Алёна, швабы‑то почему?

— Раса не раскрыта в первой истории совсем. И потом, мне безумно интересно: если земляне им подходят, то как с ними целоваться‑то?

— Вот сама бы и целовалась! Хочешь, я к тебе Ми пошлю — с ним и потренируешься.

— Нет! — выкрикнула, представляя реакцию любимого мужа.

___

Справка: Сай — герой из романа «Вопреки всему». Швабы — раса, описанная как люди, эволюционировавшие от акул. Дело даже не в синем оттенке кожи, а в акульей пасти на почти человеческом лице…

Возвращение к повседневности автора

— Алёна, что ты так кричишь‑то? Ну не хочешь кофе — не надо, я же просто спросила.

— А! Маша, прости, задумалась. Чай, если можно. Кофе уже пила, не стоит злоупотреблять.

«Блин, что‑то нездоровый ажиотаж. Декабрь на дворе, работа как снежный ком — не успеваем ничего. А тут ещё и фантазии лезут, как назло», — пронеслось в голове.

Ну как же так? Торопилась дописать книгу, чтобы не отвлекаться, но работа и правда не давала передышки, так что персонажи больше не беспокоили до самого вечера.

Распрощавшись со всеми, побежала на остановку.

Оу, какой типаж!

Передо мной стоял импозантный мужчина. Всё, как я люблю: высокий, плечистый, в каком‑то хорошем и явно дорогом пальто.

Не слежу за модой, не понимаю стремления к брендовым шмоткам. Для меня «дорогой» — это «сидит по фигуре и красит», подчёркивая особенности. Вот и тут мужчина был хорош. Залипла на образе, впитывая все детали, и не заметила, когда он обернулся и с усмешкой стал разглядывать меня.

А когда заметила — смутилась. Надо же, ещё так умею?

— Вы так тщательно меня изучаете? Как будто срисовываете образ.

Вздрогнула. Какой проницательный!

— Простите. Типаж у вас очень, знаете ли, непривычный, — смутилась ещё сильнее. Вроде бы некуда, но смогла.

— Художник или писатель? Где мне искать свой образ?

«Надо же, и улыбка у него шикарная. И клыки не портят её…» — Покачала головой… Клыки? А, нет, показалось.

— Ну, писатель — это громко сказано. Я так, балуюсь иногда, пишу фэнтези. Ой, простите, мой автобус, до свидания! — облегчённо выдохнув, заспешила к транспорту.

Но меня нагнали, и за спиной прозвучал красивый мужской баритон:

— Это и мой автобус. Пообщаемся по дороге?

Сглотнула. Одно дело — просто срисовать и визуализировать одного из своих героев, по образу так сказать. И совсем другое — ехать рядом с мужчиной, который так волнует и смущает.

От этой мысли снова сглотнула. И правда волнует — и внешне, и улыбкой, и голосом.

В автобус зашла на деревянных ногах. Незнакомец сел рядом. Он что‑то спрашивал, я что‑то отвечала, но мысли умчались уже далеко‑далеко.

Сначала задумалась о причине своей реакции. Люблю мужа, давно не смотрела ни на кого другого. Может, это мои рассказы так влияют?

— Девушка, проснитесь, это конечная.

— А! Ой, простите, да, конечно, я выхожу, спасибо, — выпалила в ответ и огляделась.

Мужчины с остановки не было. Не было никого. Может, приснился? Надо выспаться, а то весь день проваливаюсь в свои миры — это не дело. Так и под машину можно попасть, не заметив.

Быстро приготовив ужин, уселась за ноутбук. Ну, что там у нашей Леры происходит?

История Леры

До базы отдыха добрались весело — как и думала. Работаю в отделе рекламы, у нас все молодые и креативные, так что скучать было некогда.

Заселились всем отделом в один коттедж. Для зимнего отдыха домики не особо подходили, но внутри стояли обогреватели, и было более‑менее тепло.

Закрывшись от парней в санузле, постаралась переодеться по‑быстрому. Не люблю напяливать массу одежды: в офисном наряде уже подмёрзла. Но с собой был комбинезон, так что радостно натянула его прямо на бельё, поддев только майку.

Экипировавшись, вышла к парням. Антон — «звезда» отдела и, попросту говоря, чудак на букву м — скептически осмотрел меня.

— Лерка, ты увлекаешься горнолыжным спортом?

— Нет, скорее горнопопным, — ответила улыбаясь.

С Антоном отношения не задались с самого начала моего плавного вливания в коллектив. В первый же день он вызвался проводить до дома, поскольку живём почти в одном районе. И проводил. Только не ожидала, что полезет целоваться. Пришлось объяснять парню, что он не в моём вкусе.

Хотя, надо заметить, Антон красив — но, увы, ростом маловат. Люблю высоких, а он не дотягивает до этого звания, всего на ладонь выше меня.

— Горно… что? — переспросил прилипала.

Ясно как божий день: парню не понравилось, что его отшила «захмелевшая» девица. Но чего цепляется постоянно — загадка. Тем более что, как выяснилось, у него есть невеста — Ирочка из отдела маркетинга.

— Горнопопник. На лыжах я боюсь, а вот на попе — в самый раз. — Улыбнулась, ставя точку в диалоге.

Шутка так себе, но настроение портить из‑за какого‑то говнюка не позволю.

— А это идея! Пойдёмте исследовать территорию: может, найдётся где покататься или снежную бабу слепить.

— Мы тут на три дня, так что будем развлекаться, — сказал Димон — самый «старый» из нас и душа компании в целом. Хорошо играет на гитаре и поёт, неплохо танцует — в общем, классный парень. Как говорится, с таким не страшно и в разведку.

Возвращение к повседневности автора

— У тебя новая история? Графоманочка ты моя, — муж чмокнул в макушку, обнимая со спины.

— Да, хочу небольшой рассказик успеть до Нового года написать, порадовать подписчиков. А ты как? Устал?

— Да, есть немного. Пойду перекушу и потуплю в «ВК» или гляну, что там нового на форуме. — Снова объятья и поцелуй.

Улыбнулась: хороший у меня муж, любимый. Так, что там происходит? И снова нырнула в мирок новогодней сказки.

Вставки: диалог автора с героиней

— Алёна, зачем ты Антона сделала подлецом? Он такой красивый, и я не против с ним, а ты его отшила — зачем?

— Лерка, ну зачем тебе красивый и гнилой? Поверь мне, красивые все с гнильцой в душе.

— Ну, если тебя в жизни кто‑то обидел, это не значит, что все такие, — топнула ножкой эта вертихвостка.

— Лера, будет у тебя герой — и красивый, и честный, и вообще самый лучший. Потерпи. Пойдём лучше кататься с горки.

Так, на чём я остановилась‑то?

История Леры

Парни в комнате устроили суету, собирая снаряжение, а я поспешила выскользнуть на улицу, чтобы не мешать.

Мой новенький комбинезон был неприлично дорогим — и таким же неприлично тёплым. Как и ботинки, и перчатки. Экипировка уровня «бог», вот только навыки — уровня «бревно».

Честно пыталась научиться кататься на сноуборде! Казалось бы, во мне роста всего метр шестьдесят три — падать невысоко. Но когда встала на доску и глянула вниз, склон показался отвесной пропастью. Коленки предательски задрожали — и перебороть этот липкий страх так и не получилось.

А ведь в мечтах всё выглядело так красиво: грациозная и дерзкая, рассекаю кантом снежную пыль; длинные светло‑пепельные волосы развеваются на ветру, как в рекламе шампуня, а все мужики сворачивают шеи, глядя вслед с восхищением.

Реальность оказалась прозаичнее: от мечты остались только крутой костюм и термоботинки. Впрочем, сейчас, стоя на морозе, была рада им куда больше, чем восхищённым взглядам.

Пока остальные покоряли вершины, мы с «пешеходной» частью коллектива отправились на разведку.

Обследование территории превратилось в настоящее приключение. Мы хохотали, роняли друг друга в глубокие сугробы, устраивали снежные перестрелки и бесились, как дети, вырвавшиеся на перемену. Давно так искренне не веселилась.

Место для базы выбрали шикарное — настоящая глухомань. Сами корпуса и коттеджи со всех сторон обступал густой, вековой лес.

Слева от центрального входа, сразу за домиками, шумела незамерзающая горная речушка: чёрная вода бурлила среди заснеженных камней. Справа темнел лесок — не такой уж непролазный, переходящий в пару приличных сопок. Идеальное место, чтобы раскатать горку. А дальше, за пролеском, стеной вставали величественные скалистые горы.

Красивое, дикое место. Летом тут, наверное, стоит одуряющий запах нагретой хвои и смолы. Хотя и сейчас дышится так, что голова кружится.

Возвращение к повседневности автора

— М! Опять про хвойный лес пишешь? Соскучилась? — Муж незаметно подобрался сзади.

— Ты же знаешь, я люблю такую местность. И скалистые горы люблю. Да, скучаю. Может, летом выберемся в поход?

— Давай не будем загадывать. Постараемся выбраться, — вздохнул он.

Мы уже третий год стараемся выбраться, но не получается.

— Пойдём спать, завтра на работу. Опять будешь с утра ходить как сомнамбула и не знать, что делать и зачем встала.

— Пойдём. Ты прав, надо выспаться.

***

— Лёка, куда же ты сбежала от меня? Не успели толком познакомиться.

Обернулась.

— Кто тут?

— Лёка, подойди ко мне, девочка. Ты же любишь сказки?

Голос вроде знакомый — уже слышала его, но где? И имя… Так называл только папа, и то когда была мелкой.

— Ну же, не бойся, подойди, я не обижу.

Снова огляделась, но вокруг — темнота.

— Лёка, иди на голос, иди ко мне, моя хорошая.

О‑у‑у, какой голос! С хрипотцой, очень сексуальный. Надо будет использовать в книге. Подумаю, как лучше его описать и передать все нюансы и переливы.

— Лёка, иди ко мне…

И я пошла на зов, заворожённая. Так захотелось увидеть обладателя! Редко бывает, когда тембр не подходит внешности. Владелец такого баритона должен быть красив.

— Ну же, подними глаза на меня, девочка.

Ой, мама родная…

— А‑а‑а‑а! — заголосила, но не смогла сдвинуться с места, хотя хотелось бежать — очень быстро и очень далеко.

Передо мной стоял демон — настоящий: огромный, с рогами, ручищами. О‑у‑у, понятно, почему бежать не могу: удерживает хвост с пушистой кисточкой на конце. Рот захлопнула сразу же, как увидела это чудо.

И чем Сайрус недоволен? Подумаешь, швабы… Не придумала же я им новую расу? Вот такую, например. А что, хороший ход: новая раса, которая решила выйти из тени и присоединиться к союзу — или поработить его… Ы‑ы‑ы… О чём я думаю?

— О чём ты думаешь, девочка моя? — вторил мыслям демон.

А я стояла и старалась отделить голос — такой притягательный — от внешности — такой пугающей.

— Тебя пугает мой вид? — Голос стал ниже и ближе.

Решилась поднять глаза… Да, именно он был на остановке! Мужчина высокий — выше меня на две головы, широк в плечах, явно не брезгует физическими нагрузками — и всё так же шикарен.

Ну что поделать, нравятся мне вот такие. О‑у, у этого ещё и коса с мою руку толщиной — не видела её на остановке.

— Налюбовалась?

— Э‑э‑э… Нет. Да. Не знаю. А повернитесь. И где тот демон?

Мужчина хмыкнул и медленно повернулся — потом ещё и ещё, давая рассмотреть себя всего.

— Раздеться? Или, может, хочешь потрогать?

— Нет, не стоит. — Представила стриптиз в его исполнении вкупе с голосом и смутилась. — Не стоит. У меня муж где‑то рядом спит.

— Забавная ты. При чём тут муж? Спит — и пусть спит.

Он сделал шаг ко мне, а я — от него.

— Зачем пришёл? И кто ты? Я вон опять клыки вижу, — выпалила, снова отступая и упираясь в стену.

— Упс, как всё шаблонно, не правда ли? Бежать некуда, я рядом, прижимаю беззащитную деву у стены и нависаю над ней. М‑м‑м… А ты вся трепещешь, ноги не держат, и поцелуй неизбежен?

— Да что происходит‑то?! При чём тут шаблоны? Почему я понимаю, что это сон, и почему вижу тебя? Кто ты?

— Демон! Ты же сама уже это сказала — или подумала. А ещё ты таешь от моего голоса, и внешности — и во сне, и наяву. Что, не веришь?

Верила, конечно, — так как и правда таяла. Голос — просто сказка: бархатный, с перекатами мелких камушков, с хрипотцой, но такой волнительной, на грани.

— А‑а‑а‑а! — снова заголосила от неожиданности, когда по щеке провели костяшками пальцев.

— Да что ты так орёшь? — И снова поглаживания.

Меня рассматривали с каким‑то плотоядным интересом. И только сейчас обратила внимание на глаза. Светло‑карие, скорее даже жёлтые — как у кошек, — и с такими же вертикальными зрачками. Как я не увидела такие потрясающие яркие глаза на остановке? А может, это фантазия, и не видела мужчину на остановке?

— Видела! И тогда уже вздрагивала от моего голоса. А глаза я прячу.

Открывала и закрывала рот, как рыба. Он мысли читает… Ай, дура, он же моя фантазия.

— Ну раз фантазия — то можно.

И меня поцеловали. Так неожиданно, что даже не сопротивлялась. Я как‑то отвыкла… Может, ещё в подростковом возрасте такое и случалось, бесцеремонно вторгались в мой рот, но старше — нет.

В голове мелькнуло: «Как в книгах!» Всё закружилось, ноги ослабели — и меня подхватили, придерживая за талию. Прям какой‑то бульварный любовный романчик.

Что происходит?

— Сладкая девочка... — промурлыкал демон-искуситель. — Я вернусь. А шаблоны в любовных романах не на пустом месте появились.

И…

Я проснулась.

Посмотрела на мужа — стало так стыдно. С чего вдруг? Ну мало ли что могло присниться.

В теле — слабость, а на губах — вкус поцелуя. Даже прикоснулась к ним: влажные, чуть припухшие. Да что такое‑то?

Спать не хотелось, а вот в душ — очень. Что‑то мне всё это не нравится. И раньше витала в облаках, и в голове всегда жили какие‑то истории, целые миры. Но вот такое — впервые! И так реально, так возбуждающе реально, что аж страшно. Может, я с ума схожу? Может, это шизофрения?

День прошёл на удивление спокойно. Ко мне не приходили мои герои, не устраивали разборок — и я не видела демона ни в грёзах, ни наяву.

До дома добралась без приключений. Приготовив ужин, пошла искать нам какой‑нибудь фильм. А то все эти целующиеся и предающие тела даже во сне как‑то претят.

Возможно, подсознание кричит, что мы мало времени проводим вместе — и чат с селфи не заменит теплоты реального общения.

Но вышло всё иначе: мужу надо было поработать. Забрав еду, он устремился к компьютеру, чмокнул в макушку и пообещал, что посмотрим фильм завтра — обязательно.

Ну что делать? Ноут в руки — и пойдём смотреть, что там в мирке у Леры.

История Леры

Пока мы, хохоча и дурачась, прокладывали «пятыми точками» трассу для будущей горки, к нам начал подтягиваться остальной народ.

Склон огласился победными воплями: кто‑то притащил огромные надувные ватрушки — и началось настоящее ледовое побоище. Мы сбивались в кучу‑малу, вылетали с трассы в сугробы, теряли шапки и хохотали так, что, казалось, распугали всех белок в радиусе километра.

Веселье активно подогревалось градусом. Наши мужчины, как заботливые сенбернары, притащили звенящие пакеты с выпивкой и щедро плескали всем в пластиковые стаканчики «для сугрева». Коньяк обжигал горло, но тут же гас в морозном воздухе.

По мне, так лучше бы глинтвейн — горячий, с корицей и апельсином… Но кто его варить‑то будет в полевых условиях? Разве что запасливые тётушки из бухгалтерии — там работают женщины взрослые и мудрые, у них наверняка и термосы припасены, и бутерброды правильные.

А потом принесли общие закуски — и хаос вышел на новый виток.

К ночи уже буквально не стояла на ногах. Я была пьяна и весела, как никогда в жизни. И пусть в стаканчике давно плескался остывший чай, пьяна была от другого — от кристально чистого, вкусного горного воздуха и запаха хвои. А весела — от безумного общего задора, когда начальник отдела продаж катится кубарем вниз, а сисадмин пытается его поймать.

Ноги гудели и просто отказывались подниматься в эту чёртову гору. Последний спуск меня доконал. Скатившись, я даже не попыталась встать. Просто раскинула руки и осталась лежать на снегу, глядя в чёрное, бархатное небо.

Звёзды здесь были огромные, яркие — в городе таких не увидишь. От разгорячённого тела шёл пар, снег приятно холодил спину сквозь куртку.

Пора бы ползти в коттедж — и баиньки, но аккумуляторы сели окончательно.

Вдруг рядом кто‑то с глухим стуком рухнул в сугроб. Снежная пыль полетела в лицо, а чья‑то рука в варежке нащупала мою ладонь и крепко сжала.

— Лерка, у тебя парень есть? — раздался хриплый от смеха и одышки голос.

О, Димон. Скосила глаза: шапка набекрень, щёки красные, довольный, как слон. Странный вопрос… Какая разница? Я ж на работе — тут табу.

— Димка, — выдохнула, глядя на Полярную звезду, — если ты в состоянии донести моё бренное тело до постельки, то на сегодня у меня парня нет. Но предупреждаю: на первом свидании — ни‑ни!

— Вот незадача! — притворно расстроился он. — А я хотел предложить тебе то же самое. Ты, как моя порядочная девушка, должна была бы позаботиться обо мне и притащить мою тушку в домик, прямо к одеялку. На большее сил у меня всё равно нет.

Мы переглянулись и одновременно рассмеялись, пуская в небо облачка пара.

Возвращение к повседневности автора

— Смотрю, у тебя там веселье полным ходом. Пойдём спать, вставать рано.

— Пойдём. С работой всё закончил? Может, завтра сварим глинтвейн и посидим вдвоём за просмотром какой‑нибудь новогодней комедии? Создадим себе настроение?

— Я не против. Давай зайду в магазин после работы. Ты напиши, что купить...

***

Опять тьма — и опять понимаю, что это сон. Оглядываюсь, но ничего не вижу. И снова голос — красивый мужской баритон с небольшой хрипотцой:

— Лёка, иди ко мне, иди на мой голос, моя сладкая девочка.

Голос манит, зовёт — и я не чувствую в нём лживости или гнили. Но разворачиваюсь и иду в противоположную сторону.

— Лёка, малышка, иди ко мне.

«Малышка»? Вот странность… «Девочка» и «малышка» — нет. Я, конечно, мелкая, поэтому и героини у меня такие — все мелкие. Мне проще описывать то, в чём я разбираюсь. Но вот по отношению к себе как‑то непривычно. Или мне опять показывают литературный шаблон?

— Лёка, ты от меня убегаешь? Глупышка! — слышу над головой тот же голос.

Поднимаю взгляд — и…

— А‑а‑а‑а‑а!

— Да что же ты так кричишь каждый раз?

А как не кричать, когда над тобой летает демон? Приземлившись передо мной, он ещё раз хлопнул крыльями — будто хвастался — и убрал их за спину.

— Хочешь потрогать?

Нет, он не демон — он змей‑искуситель. Даже Нэйтан в придуманном мной мире был не таким.

Очертания его нереальной фигуры поплыли — и передо мной снова стоит мужчина с остановки. И кстати, он до сих пор так и не представился.

— Зови просто демоном. Давай без имён. Ты же девочка умная, фэнтези пишешь. Вспомни: мы не любим представляться своими именами. — Точно, я как‑то и забыла.

— Хорошо, Димон. Так Димон. Зачем я тебе? Зачем снишься? Чего тебе надо?

Когда он был вот в таком виде, мне было как‑то спокойнее. Глаза, правда, гипнотизировали: зрачок чуть подрагивал, сужаясь и расширяясь.

— Как и все — хочу свою пару, — улыбнулся демон, и я выдохнула.

С таким заявлением приходили многие.

Сайрус Дрейк пришёл как‑то не к месту, долго меня разглядывал, потом кивнул своим мыслям и представился:

— Адмирал Сайрус Дрейк, землянин из 2699 года. Напишешь историю о нашем времени?

Тогда я отмахнулась от него. Потому что не писала — и как писать про мужиков, вообще не думала. Он был не первым и не последним, но самым настойчивым.

Помню, как пришли два эльфа рассказать, что их мир нуждается в спасении и им срочно нужна помощь. И тут снова появляется Сай, рассматривает визитёров и спрашивает:

— Что тут делают брыздганицы? Ещё и хлипкие какие‑то.

И пока мы с эльфами в шоке смотрели на адмирала, он безапелляционно заявил:

— Моя история первая! Занимайте очередь.

— ...

— Пару? Ты хочешь, чтобы я написала твою историю? — вернулась я в настоящий сон.

— Давно за тобой наблюдаю, но ты не писала — а значит, не давала мирам жизни. Отдавать тебе в руки свой мир не хотелось, хоть фантазии твоей достаточно многим миркам. А вот то, что ты стала писать — и тебя читают — это даёт мирам дополнительную энергию, делает их более реальными.

Он помолчал, задумавшись.

— Почему у вас, писателей, так много плагиата?

Вопрос был риторическим, да и я не видела смысла вступать в споры.

— Всё просто. Мир, подпитываясь, становится более реальным — сильнее влияет на открытые умы, вот таких, как ты. Вы погружаетесь в этот мир и пишете историю, подобную той, что уже была. Авторы часто не пересекаются и не читают друг друга, не осознавая что пишут одно и тоже — просто погружаются в один и тот же мир.

— Подожди, тогда мир, описанный во многих книгах, становится ещё более материальным — и про него должны писать ещё больше писателей? Или я не уловила логику?

— Всё верно. Но есть мирки, которые вы создаёте с нуля — и они тоже борются за энергию своего создателя. А ещё есть строгие правила. Их нарушать нельзя.

— И кто следит за этими правилами?

— Вы сами и следите. Уходите от слишком яркого мира, стараетесь отвлечься. Да и мироздание тоже следит. — Мужчина улыбнулся — и вкупе с его глазами это выглядело так завораживающе.

— И кого ты хочешь в пару? Есть предпочтения?

— Тебя. Ты мне нравишься — и во сне, и наяву.

И я снова проснулась. Странная фантазия — и немного пугающая.

Привычные утренние хлопоты: душ, завтрак. Пока муж плещется в ванной, заглянула в мирок Леры. Что там у них происходит?

А там всё хорошо: детки, умаявшись, спят прямо не раздеваясь, вповалку. Укатали сивку крутые горки.

«Ну не будем им мешать, пусть отдыхают. У людей корпоратив всё‑таки», — улыбнулась своим мыслям.

— Чему улыбаешься?

— Да так… У вас будет корпоратив в этом году? — спросила у мужа.

— Будет, но я не пойду. Ты же знаешь, не люблю я это всё. Лучше к твоим поедем пораньше.

— Это хорошо, соскучилась по родителям. Я тоже отказалась. Вот теперь жду репрессий — у нас жуть как не любят таких, как я, отщепенцев. И почему все считают, что корпоративы нужны и интересны сотрудникам?

— Всё будет хорошо! — сказал муж как мантру, и мы засобирались на работу.

День пролетел — я и не заметила. Декабрь всегда самый трудный месяц: тут всё — и конец года, и праздники, и покупка подарков. И куда я с этой сказкой полезла? Не успею же, расстроюсь только. Но, понимая всё это, всё равно несколько раз ныряла одним глазком — глянуть на ГГ. Ох, и ветреная мне героиня попалась… Сама себе удивляюсь.

История Леры

Проснулась в обнимку с Димкой. В первый момент даже испугалась. Но нет, всё нормально, паники нет — просто сил вчера не хватило. Мы кое-как доползли до коттеджа и рухнули на одну кровать. Так и уснули, даже не раздеваясь. Хорошо, хоть обувь додумались снять.

Как мы шли — это вообще отдельная история. Поддерживая и опираясь друг на друга, падая, смеясь, упорно ползли к кроватке — в прямом смысле слова. Смутно помню, как на четвереньках преодолевала ступеньки крыльца. Альпинисты, блин.

А Димон, надо сказать, не особо расстроился такому произволу: сейчас он почти полностью лежал на мне, опутав руками и ногами, словно я его частная собственность. Собственно, я и проснулась-то оттого, что стало тяжело и неудобно. Открываю глаза — а сверху, как ни в чём не бывало, посапывает коллега. Хорошо хоть слюни не пускает и в ухо не храпит.

Попыталась выбраться из-под парня — точнее, из капканного захвата его конечностей, — но своей вознёй только разбудила его. Этот баламут, с трудом разлепив глаза и узрев меня в своих объятиях, только сильнее прижал к себе.

— О! Лерка... Ну, теперь я, как истинный муд… кхм, мужик, обязан на тебе жениться!

Аж рот открыла от возмущения.

— Не надо! — продолжил он, не давая вставить слово. — Я знаю, как ты рада и польщена моим благородством, но я скромный парень — твои дифирамбы смутят меня. Да, детка, смущай меня полностью!

Ну невозможно злиться на этого шута! Невольно улыбнулась. Поэтому момент поцелуя как-то пропустила... и от неожиданности даже ответила. И он оказался таким… ммм…

— Вы вообще охренели?! Ничего, что тут весь отдел?! — рявкнул кто-то над ухом.

Ой! Что-то меня занесло… Чего это я так на Димку реагирую? Он же даже не в моём вкусе!

— Тьфу ты, Тоха! Вечно всё портишь! — Димка неохотно оторвался от моих губ. — Не видишь, я тут предложение руки и желудка делаю?

Снова рассмеялась. Хорошо всё-таки, когда коллектив вот такой — дурной и весёлый. Да и Антон достал уже со своими придирками, может, теперь отстанет?

— Почему желудка-то? Там же вроде руку и сердце предлагают? — спросила, пытаясь отдышаться после неожиданно страстного поцелуя.

— Ну, руку можно и отдать, мне моя уже не нужна будет — надеюсь на другие способы удовлетворения. — Этот пошляк улыбнулся во все тридцать два зуба. — А путь к сердцу мужчины лежит через желудок, так что сама понимаешь… Ну что молчишь? Принимай предложение-то!

— Прости, родной, но я пока пас, — улыбнулась в ответ на такое богатство, сомнительное надо сказать.

— Тогда встаём и идём в столовую — раз невесты нет и кормить она меня не намерена.

Он и правда поднялся, наконец-то освобождая из плена. Уф, какой же тяжёлый!

После завтрака решили прогуляться в лесу: сходить до речушки и вообще неспешно побродить, проветрить головы. Развлекательная программа была запланирована на вечер, так что, перефразируя Пятачка: «До вечера мы совершенно свободны!»

Возвращение к повседневности автора

Вечер с глинтвейном, мужем под бочком и «Плохим Сантой» был чудесным. И не из‑за фильма — он не впечатлил, заставил взгрустнуть и задуматься (а вкупе с вином делать это совсем не следовало), — а из‑за того, что мы давно вот так не сидели вместе, не делили время на двоих.

Обычно мы заняты чем‑то своим и только спать идём вместе. А тут весь вечер был посвящён только друг другу. Мы и фильм смотрели через раз — обнимаясь и разговаривая обо всём на свете и ни о чём.

Тёплую и немного пьяную, муж уложил в кровать, чмокнул в лоб и пожелал спокойной ночи. Вырубилась моментально — давно не пила, однако.

***

— Лёка, девочка моя, ну скажи мне — это нормально? — Я уже не удивлялась визиту демона.

— Что именно?

— То, что твой муж не целует тебя? Обнимашки, поцелуи в макушку и в лоб — как покойника. Это нормально?

Голос демона опять отдаётся в теле дрожью. Этот потрясающий, чуть с хрипотцой баритон сводит с ума моё и так затуманенное алкоголем сознание.

— На что ты намекаешь, демонюка ты бесстыжая? Мы живём с мужем больше десяти лет вместе. Мы не подростки, чтобы целоваться при каждой возможности.

И тут же чувствую, как меня обнимают сильные руки и прижимают к телу — такому волнующему, большому и сильному.

— Мы тоже не подростки, но я хочу тебя целовать. А у тебя заходится сердечко от моего голоса — не то что от прикосновений.

Вот же искуситель чёртов.

— «Мы тоже»?! — удивилась такому повороту. — Я не хочу с тобой целоваться, уж поверь мне.

В ответ — смех. Такой… уф. Нельзя иметь такой голос! Никак нельзя. А смех — тем более. Грудной, размеренный, с бархатными переливами — словно гальку в ручье перекатывает. Потрясающе красиво и завораживает не хуже глаз.

Смех обрывается, и я подаюсь чуть вперёд, как будто хочу его догнать. А мне в губы выдыхают:

— Проверим?

Нет, всё‑таки правильно говорят: «Пьяная женщина — себе не хозяйка». Хмель играл в крови. Голос, смех, глаза и тело манили попробовать. Ну что плохого в фантазиях?

И я ответила на поцелуй с рвением исследователя. Конечно, буду оправдывать себя, убеждать, что всё только ради книги. Но я знаю: мне понравилось. Очень понравилось.

***

Утро не задалось. И дело не в похмелье — оно, конечно, было, — а в словах проклятого демона. А на себя‑то как злилась — вообще лучше не говорить.

Но, поскольку лучшая защита — это нападение, досталось, конечно, мужу.

— Скажи, родной, а я тебя ещё возбуждаю?

Бедный мужчина аж подавился чаем. Мне, честно, стало стыдно.

— Солнце, с чего такие вопросы?

Стало ещё хуже. «Он уходит от прямого ответа!» — кричали тараканы, накручивая уже второй километр моих нервов.

— Да… подумалось вдруг, что мы, даже выпив вчера, ни разу не поцеловались, — вяло ковыряя в тарелке, ответила, сама уже напридумывая себе печальную историю нашего развода.

— Солнце, мне всегда казалось, что тебе это не важно. И это мне не хватает общения. Вчера был хороший вечер, и мы пообщались вдоволь — я безмерно рад этому. Но я видел, что ты уже засыпаешь, и дал тебе возможность выспаться и отдохнуть. — Муж улыбнулся так тепло, что мне стало нестерпимо стыдно.

Нет, это же надо! Послушала какого‑то демона, которого совсем не знаю, и засомневалась в собственном муже, с которым пережили уже столько всего.

Но фантазия откуда‑то взялась… Ну не на пустом месте она же появилась? Эх, как бы научиться понимать все выверты нашего подсознания?

Терзаться мыслями и сомнениями было некогда. Даже в мирок к Лере не заглянула ни разу. Ох, чую, там на празднике накуролесила моя ГГ.

Вечер тоже не задался. На остановке увидела давешнего мужчину и честно струсила. Отошла подальше, спрятавшись за другими людьми. Мужчина стоял спокойно, не оглядывался — и я как‑то постепенно про него забыла.

Пошла с толпой народа к своему автобусу и, не заметив незнакомца в пальто, выдохнула окончательно. Оплатив проезд, развернулась к салону — посмотреть, есть ли свободные места, — и столкнулась с ним нос к носу. Ну, если можно так сказать: я уткнулась носом в его дорогое пальто.

Подняв глаза, встретилась с прищуром знакомых жёлтых глаз. Нет, они не были пронзительно жёлтыми, как во сне, — скорее…

— Добрый вечер. Вы в прошлый раз уснули на полуслове. Так устаёте на работе? — Он подхватил меня под локоть и отвёл чуть в сторону, чтобы никому не мешать.

— Простите, так неудобно… — замялась, но тут же себя одёрнула. — Я не знаю вашего имени. — Посмотрела вопрошающе.

— Дмитрий, — лаконично ответил он.

— Очень приятно познакомиться, Дмитрий. А я Алёна.

А в мозгу билась истеричная мысль: неужели совпадение?! Я же демона назвала Димоном, Димкой.

— Алёна — редкое имя. Сейчас больше в ходу Эльвиры, Елизаветы и тому подобное.

— Ну, это сейчас. А когда я родилась, такой моды ещё не было.

Выдохнув и запретив себе паниковать, разглядывала мужчину. То, что вижу в снах именно его, было ясно как день. Но как такое возможно? А главное — почему?

— Вы так меня разглядываете… Сравниваете со своим персонажем?

Эм. Смутилась и отвела глаза. И почему он такой проницательный?

— Простите, это неприлично с моей стороны. Но да, если можно так сказать, сравниваю.

— И кем же я буду? Если не секрет… — Лёгкая улыбка. Голос очень похож — но всё‑таки не такой чарующий.

— Пока не знаю, — слукавила я. Сознаться, что вижу его демоном, было стыдно. — Знаете, герои обычно сами приходят. У меня нет прототипов. Они всегда возникают уже полностью сформированными — со своей внешностью, со своим характером.

— Даже так? Никогда не думал, как авторы пишут свои рассказы. То есть, получается, к вам приходят герои уже с готовой историей?

— Нет, не совсем так. Их мир я не вижу сразу — только их самих. Но пока общаюсь, узнаю, зачем они пришли ко мне. Они как бы обрастают подробностями, и мир становится всё более узнаваемым. М‑м‑м… Ну, знаете, как будто туман отступает и приоткрывает детали...

Я так увлеклась объяснением.

— Вот недавно так случилось, что пришли несколько героев — совершенно разных и с разными проблемами. А потом оказалось, что они из одного мира, и их судьбы переплетены очень тесно. Но это открылось потом, когда часть истории уже легла на бумагу.

— У вас, вроде, первая книга, которой вы поделились с читателем? Если герои приходили и раньше — почему не писали?

Разве я говорила ему, что написала одну книгу?

— У меня плохо с грамматикой. Как сказал один мой знакомый: «У тебя правописание не хромает — оно у тебя безногое, Алёна». Поэтому и не писала, — пожала плечами.

— А кто изменил ваше мнение? — И такой хитрый прищур…

Интересно, какого ответа он ждёт?

— М! Так совпало. Да и один очень настойчивый адмирал прохода не давал. А потом и героиня захотела сказку, а не социальную драму. — Улыбнулась своим мыслям.

Да, Сай с Хэл потрепали нервы — будь здоров.

Мужчина улыбнулся в ответ — мимолётно, но я готова поклясться, что видела клыки.

— Приятно было пообщаться. Спасибо вам, Лёка, что скрасили мой вечер и поездку.

Мужчина вышел на остановке, а я ещё долго пялилась на закрытые двери автобуса.

Лёка?

История Леры

Мы прогулялись до реки. Она оказалась настоящей горной фурией: бурная, шумная, с пенистыми порогами. Вода не замерзала даже в такой мороз, и от чёрной глади поднимался густой пар.

Берег обрывался резко вниз, и спуск выглядел, мягко говоря, экстремальным. Рисковать шеями и съезжать к самой воде по обледенелому склону благоразумно не стали. Наверняка летом здесь устраивают крутые сплавы на байдарках, но сейчас оставалось только любоваться стихией с безопасного расстояния.

Пройдя немного вдоль обрыва, углубились в чащу. Как же я люблю зимний сосновый лес! Он словно возрождает, наполняет какой‑то древней силой и умиротворением. Высокие стволы, уходящие в небо; снежные шапки на лапах; тишина, от которой звенит в ушах…

Сосновые леса — это колыбель природы, место силы, в которое хочется возвращаться снова и снова.

Но Димка — приземлённое создание — не дал мне в полной мере насладиться единением с вечностью. Решительно потянул за руку в сторону лагеря. Время близилось к обеду, и парень, судя по всему, проголодался как волк. А я бы с удовольствием гуляла тут ещё и ещё…

Официальная программа корпоратива начиналась в 16:00. Поэтому сразу после обеда выгнала парней из комнаты и начала священнодействие — сборы. Ну право слово, не в лыжном же комбинезоне пить шампанское! Но и мёрзнуть, сверкая голыми ногами, в планы не входило.

Переоделась в плотные чёрные лосины и чёрную же блузку с глубоким V‑образным вырезом. Сверху надела короткую, но пышную юбку с несколькими слоями кружевных подъюбников. Образ завершали высокие ботинки на массивной тракторной подошве, украшенные стилизованными черепами из стразиков по бокам.

Немного колдовства с косметикой: дымчатые чёрные тени вкупе с кроваво‑красной помадой — и готово. Получилось что‑то среднее между современной некроманткой и подружкой вампира. Выглядело одновременно дерзко, стильно и вполне уместно для загородной вечеринки. И костюм карнавальный, и просто удобная одежда.

Вернувшиеся парни оценили преображение. Особенно Антон: пробежался липким взглядом с головы до ног и как‑то так похабненько ухмыльнулся, что аж плечиками передёрнула от неприятного холодка. Бррр.

— Всё, мальчики, комната в вашем распоряжении — наводите марафет! — скомандовала я.

Им ведь тоже надо переодеться. Накинув куртку, поспешила в столовую — единственное место, способное вместить такую прорву народа.

Столы уже были сдвинуты в длинные ряды и накрыты белоснежными скатертями. Долго искать локацию нашего отдела не пришлось: к счастью, пришла первой. Быстро пробежавшись глазами по именным карточкам рассадки, нахмурилась — рядом с моим местом стояла табличка Антона. Ну уж нет, слушать весь вечер его сальные шуточки не намерена!

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не видит, совершила маленькую диверсию: ловко поменяла карточку Антона на Димкину. Вот теперь идеально! Довольная собой, уселась на место.

Народ постепенно подходил, зал наполнялся гулом голосов и смехом.

Возвращение к повседневности автора

Ой, что‑то засиделась сегодня! Пора спать — не встану же завтра. Мы с мужем оба совы: можем просидеть до утра, увлёкшись чем‑нибудь. Но, зная такие особенности, стараемся следить друг за другом и ложиться пораньше. Вот и сегодня он несколько раз звал, но я всё‑таки засиделась.

Выключив ноутбук, потихоньку добралась до спальни и забралась под одеяло так, чтобы не разбудить любимого. Устроилась поудобнее — и тут же провалилась в сон. Всё‑таки декабрь — сложный месяц: устаёшь очень сильно, порой даже не замечая этого.

***

— Лёка, малышка, ты пришла?

Оу, это уже ненормально. Может, к психологу?

— Так, Дмитрий, давай сразу договоримся: ты ко мне не подходишь, не прикасаешься и не целуешь. А лучше всего — если не будешь сниться, — сказала как отрезала и, гордо вскинув подбородок, скрестила руки на груди.

— Ты же в курсе, что частицу «не» мозг игнорирует? Получается, я к тебе «подхожу, прикасаюсь, целую, а ещё снюсь». Ты именно это имела в виду, построив фразу так? — проговорил этот искуситель, действительно подходя ближе.

— Э, нет. Я сказала то, что имела в виду. И вообще, давай уже быстрее решим твою проблему. Ты хочешь свой мир и пару, так? — спросила, чуть отодвигаясь и следя за его руками. Веры этому демону не было, себе, впрочем, тоже.

— Я хочу, чтобы ты придумала новый мир — такой, в котором сама захотела бы жить. Подумай хорошо.

— Я? Хм… В мире с магией... наверное... с благами цивилизации и бытовой магией. Со всеми расами: эльфы, гномы, оборотни и дроу…

— Только не дроу! — его аж передёрнуло.

— Почему? Я обожаю дроу — они такие… ммм… подкопчённые.

— Э‑э‑э… Ты их есть собираешься?

— Кого? Дроу? Есть? Зачем? — даже головой покачала от такого предположения.

— Хм. А зачем их коптить?

— Тьфу ты! Они с тёмной кожей, как подкопчённые — у меня такие ассоциации. А есть я их не собиралась. Дурь какая‑то, жуть просто.

Демонюка сначала фыркнул, потом хмыкнул.

— Ладно, пусть будут дроу, раз ты так хочешь. Но учти: близко этих похабников я к тебе не подпущу.

— Э‑э‑э… Похабников? — аж головой помотала: такая картинка сразу нарисовалась, что жуть.

— Так, хватит о них! — зарычал демон. — Тебе надо подумать! Мир должен быть продуман до мелочей — потом будет сложно его перестраивать, почти невозможно. А ещё подумай, кем ты там себя видишь. Не спорь — так мир получится более реальным и гармоничным. Просто поверь мне.

— Ладно. Но я как‑то никогда не думала, как было бы, если бы я попала в другой мир. Всегда чудят главные героини, я пишу мир под них. Они совсем не похожи на меня.

Я даже как‑то растерялась: как можно придумать мир для себя и себя в мире?

Не заметила, как этот нахал опять подошёл вплотную и поцеловал — нет, просто обозначил поцелуй. Лёгкое касание губ, почти невесомое.

***

Лежала, смотрела в потолок и пыталась думать. Мир для себя? Мне никогда не приходило подобное в голову.

А правда, кем бы я хотела быть в мире с магией? И почему Димону нужно, чтобы создала мир под себя? Вообще, откуда он взялся на мою голову?

Встретила сногсшибательного мужчину — и он стал приходить в сны. Нет, не так. Мне стал сниться его образ, но в демоническом варианте. Э… Хорошо, зайдём с другой стороны: так понравился мужчина, что я им грежу, и он снится — но с вывертами в сторону фэнтези? Или демон был раньше? Нет, всё‑таки встреча на остановке.

И что выходит — я влюбилась в этого Дмитрия? Эм… Да нет, наверное. (Нужное подчеркнуть.)

Посмотрела на мужа. Он сладко спал, повернувшись ко мне. Лицо спокойное, умиротворённое, не хмурится, как обычно. Нет, не влюбилась. Это точно. Люблю мужа. Улыбнулась своим мыслям.

Значит, будем считать, что демон — это новый персонаж. Ну а что, сейчас демоны в тренде. Вот и напишу какой‑нибудь рассказ: «Я не для тебя, демон» или «Не пара демону»… Ы‑ы‑ы, и не зачёркнуто, как это многие делают… Ы‑ы‑ы…

Тьфу ты, Алёна, куда тебя несёт‑то? Ещё напиши рассказ «Беременна от демона» или «Невинная для демона». О, лучше «Демон деву в два ствола»… Фу, самой противно…

Пойду‑ка лучше в душ — а то с такими мыслями ещё не такой шедевр придумаю. Да и на Леру надо бы глянуть: а то бросила девчонку в самом начале корпоратива. Это зря, конечно. Чует сердце — не к добру.

Вставки: диалог автора с героиней

— Лера! Ты что творишь?

— Ой, автор, отстань, а? Голова и так трещит — слов нет! Вот как чувствовала: заглянула в мирок, а эта вертихвостка… У‑у‑у…

— Лера, скажи, ты какого чёрта вчера так напилась‑то? Ты хоть помнишь, что творила?

— Ой, не нуди. Отстань вообще, уйди.

— Я‑то уйду, не проблема. Но как мне теперь сказку писать‑то?

— Алёна, уйди по‑хорошему. Потом поговорим, ладно? Я сейчас не в форме, а ты ещё и в такую рань орёшь.

Возвращение к повседневности автора

М‑да… Хорошо, что я уже в душе. Мама дорогая, это же надо так оторваться! Ой, зря оставила её без присмотра.

Антону отомщу за спаивание малолетних. Ну и пусть ей 23, ну и пусть не девочка — я буду мстить, и мстя моя будет страшна.

Вот так, тихо похихикивая, пошла будить мужа. М… А он тёплый, родной такой. Нырнула к нему под одеяло — и тут же оказалась в крепких объятиях, демонстрирующих утренний подъём сил и настроения.

Да в пень этого демона, в пень Лерку с её несдержанностью! Надо же — весь вечер с Димкой целовалась, и не только целовалась, дурочка.

Муж рядом, объятья крепкие, поцелуи жаркие — что ещё надо женщине? Даже нечищеные зубы не помеха для спонтанного секса, хотя жуть как это не люблю.

Как итог — на работу я забегала почти опаздывая, голодная, но счастливая. И, как это тоже всегда бывает, столкнулась с руководством.

— Алёна, вы опаздываете?

— Нет, Василий Сергеевич, я пришла ровно в 10, так что опоздания нет.

— Вы опять не идёте на корпоратив?

Донесли уже?

— Да, Василий Сергеевич. У нас куплены билеты, и мы уезжаем из города. — Я скорчила извиняющуюся мордашку.

— Ну а если честно? — спросил начальник, в принципе неплохой дядька.

— Если честно, то не люблю я это принудительное веселье. Не хочу видеть пьяных сослуживцев, которые не могут удержаться от дармового алкоголя. Не хочу потом слушать байки о том, с кем и где я была и сколько раз. Понимаете? Меня там нет, и я всего этого дерьма не вижу. Мне хорошо, и вам хорошо: я от вас не увольняюсь. В общем, всем хорошо.

Что‑то сильно честно ответила. Эх, такое настроение убил.

— А как же корпоративный дух?

— Ой, не надо, пожалуйста. Этот дух я потом слышу ещё месяца два. Поверьте, мне и рассказов достаточно. С моей‑то фантазией — выше крыши.

— Хорошо, но с тебя…

Ну вот и репрессии. Пойти на следующий год на корпоратив, что ли? Думаю, у руководства случится сердечный приступ: так навешать на меня дополнительные условия будет не за что.

А это мысль.

На работе задержалась намеренно — не хочу встречаться с Дмитрием. Так что решила поехать домой попозже, да и работы навалилось. Главное — успеть в мирок к Лерке.

Хотя история явно пошла не по сценарию — надо ли заглядывать к ней? Наверняка же не успею написать, да и с фэнтези там как‑то не задалось...

Как и думала, добралась без попутчиков и спокойно. По дороге решила почитать и отвлечься.

Вот так и провела весь вечер, даже не заглядывая в свой мирок и его историю. Засыпала с мыслями, что и демона видеть не хочу. И, как ни странно, он оставил меня в покое.

Проснулась по будильнику, чему очень удивилась и обрадовалась.

Но, стоя под душем, вспомнила про мир, который бы устроил меня и подошёл мне. Интересная идея. Я, честно, так и не могла придумать, чем бы я хотела там заниматься.

Вставки: диалог автора с героиней

— Автор!

— Лера? Чего орёшь‑то? Испугала, поганка. — Я так задумалась, что не заметила появление своей подопечной, на истории которой поставила крест.

— Да ты не реагировала. Слушай, может, не надо другого мира, а? Ну пожалуйста! Я влюбилась, и мне как‑то тут хорошо. И работа хорошая, и парень — просто мечта. — Эта вертихвостка закатила глазки.

— Антон? — Я аж поперхнулась.

— Димка!

— Димон не в твоём вкусе же? — спросила с прищуром. Это она влюбилась с первого раза, что ли?

— Ну‑у‑у… Он высокий, — смутилась Лерка и ножкой даже поводила.

— Оу, это аргумент! — уже откровенно потешалась я над героиней.

— Ну, Алёна, он так целуется! И он меня защищал весь вечер, и раньше на работе, и вообще — он клёвый, и… И я, похоже, его люблю. Сама не понимаю, как так вышло. Но ты бы знала, как он целуется!

Я аж фыркнула.

— Ещё бы я с демоном не целовалась…

И поперхнулась‑таки своими словами. А ведь целовалась — только с другим, демоном. И ноги подкашивались от поцелуя, и голова кружилась. Ох.

— Ладно, уболтала, речистая. Но если любишь, то всё: любовь навсегда, и только Димка, согласна? — Посмотрела строго, ожидая ответа. Какая же она ещё девчонка в сущности.

А пигалица запрыгала на месте, головой качает, а от избытка чувств на шею мне кинулась.

— Спасибо!

Вот дурная. В молодости мы все думаем, что любовь преодолеет всё. Ну хотя бы ей напишу сказку — пусть и не в стиле фэнтези.

Возвращение к повседневности автора

— Слушай, родной, мне нужен твой совет, — сидя за завтраком, решила посоветоваться с мужем.

— В чём? — спросил он.

Глаза у него были такие лукавые, с прищуром. На мгновение промелькнуло узнавание, но мысль ускользнула.

— Да в истории мне надо наказать одного парня. У него есть невеста, а он к моей героине клинья бьёт. Спаивал её на корпоративе — явно с определённой целью. Так вот, что бы ему такое прописать? Может, он, спаивая других, сам напился и поутру проснулся в постели тёти Клавы — 120 кг веса? Или Бориса, известного в определённых кругах как Бориска‑ураган?

— Солнышко, ты меня пугаешь, — сквозь смех сказал муж. — Откуда такая кровожадность с утра?

Засопела:

— Что такого‑то?

— Может, пусть невеста уйдёт к другому? Увидит его во всей красе — и уйдёт. А кстати, невеста кто?

— Ирочка из отдела маркетинга, никак больше не прописана. Оу, ты просто гений, родной! — радостно воскликнула я. Идея была готова — и мстя моя будет коварна.

Весь день я ждала вечера, чтобы засесть за историю и прописать свою задумку. Надо ли говорить, что летела домой, никого и ничего не видя, и не слыша.

История Леры

Ребята подтянулись быстро. Тоха был явно недоволен, что рядом крутятся Димка и Костик, но благоразумно молчал. И слава богам. Вот же прицепился как банный лист.

Официальная часть, как и думала, оказалась скучной и нудной: поздравления, бесконечные грамоты, награды и шаблонные тосты. Но когда официоз наконец схлынул и все получили свободу гулять как заблагорассудится, началось настоящее веселье. Еда со столов исчезала с пугающей скоростью, а спиртное текло полноводной рекой. Танцы становились всё более откровенными и горячими, музыка гремела, заглушая мысли.

Вовсю веселилась: танцевала до упаду, участвовала в каких‑то нелепых фантах и смеялась до коликов. Мне постоянно подливали, требовали выпить за здоровье компании и произнести очередной тост. В какой‑то момент, уж и не упомню, вытащили на улицу «проветриться».

Ох, и хорошо же! Воздух свежий, лёгкий морозец щиплет щёки… Голова прояснилась почти мгновенно.

— Ну ты даёшь, Лерка, не ожидал от тебя! — сказал Димка, крепко придерживая за локоть, чтобы не поскользнулась на крыльце.

— Кому даю? Ты о чём? Всё же хорошо и прилично, — пробормотала, вдыхая ледяной воздух.

— Ох, Валерия Анатольевна, с каких это пор прилично так напиваться‑то? И главное — с кем?

— А с кем?

От официального обращения и серьёзного тона Димки хмель начал выветриваться ещё активнее. Или это так мороз действовал?

— Лера, ты серьёзно? Тебя Тоха весь вечер спаивает. Ты хоть помнишь, что с ним целовалась?

— А?! С кем, с Антоном? Нет, не может быть! Когда? — Остатки алкогольного тумана рассеялись окончательно. В упор посмотрела на Димку и заподозрила неладное: уж больно хитрый взгляд был у этого провокатора.

— Что, испугалась? Вот и хорошо. Я тебя буквально увёл из‑под носа у этих самых поцелуев. Протрезвела?

— Да ну тебя, дурак! Испугал… Да вроде да. Может, обратно пойдём? А то холодно, — буркнула я.

Парень только хмыкнул.

— Надо проверить! — заявил этот нахал и притянул меня к себе.

Поцелуй был таким неожиданным, что не успела возмутиться — ответила и пропала. Сколько мы стояли так, прижавшись друг к другу, не знаю, но было невыразимо хорошо и совсем не холодно. Голова кружилась уже не от вина, а от его губ — мягких, настойчивых, тёплых.

— Раз целуешься так охотно со всеми подряд, то точно не протрезвела. Но зато согрелась, правда? — Он отстранился и расплылся в своей фирменной ехидной улыбке.

Вот же гад!

— М! Пойду ещё найду кого‑нибудь, перепроверю качество обогрева, — фыркнула, делая вид, что собираюсь уйти.

— Ну уж нет, посторонних нам не надо, — выдохнул он и снова накрыл мои губы своими.

Как же он целуется… Это сказка! Ноги подкашивались, и оторваться было невозможно — да и не хотелось. Но даже самые жаркие поцелуи не спасают от минус пятнадцати. Мы окончательно замёрзли и, нехотя оторвавшись друг от друга, потопали обратно в зал.

— Ты где была? — с ходу набросился Антон, стоило нам войти.

Тон у него был как у ревнивого мужа, застукавшего жену на горячем. Я аж рот открыла от такой наглости.

Обернулась к Димке за поддержкой — а его рядом не оказалось. Исчез.

— А тебе какая разница, где я была? — Почему‑то стало так горько и обидно.

Бросил одну сразу после такого поцелуя! Всем мужикам нужно одно и то же: получил своё и сбежал.

— Какая разница? — переспросил Тоха.

Он был пьян, сильно пьян — только сейчас заметила, как его мелко потряхивает, а глаза такие...

В следующую секунду он схватил меня за руку и поволок куда‑то в сторону. Не на улицу, а в какую‑то тёмную подсобку рядом с залом. И пикнуть не успела — всё произошло слишком быстро. Пьяные мужики, оказывается, чертовски сильные.

Швырнули в угол, прижали спиной к стене так, что выбили воздух из лёгких. Сопротивляться было бесполезно — он навалился всем весом. Его губы, мокрые и пахнущие перегаром, впились в лицо. Это не было поцелуем — это было насилие. Каждое прикосновение его рук жгло и вызывало тошноту.

Вот тут запаниковала по‑настоящему. Весь оставшийся хмель как рукой сняло. Нега и возбуждение от Димкиных ласк слетели в одно мгновение, сменившись липким ужасом. Крикнуть или вырваться он не давал, зажимая рот ладонью. Но когда стал грубо задирать мою пышную юбку и попытался развернуть спиной к себе, паника накрыла с головой. Он что‑то рычал в ухо — то ли «всё равно отымею», то ли «будешь знать, как артачиться». Я не слушала. Ждала момента, когда он уберёт руку.

И дождалась.

Заорала, срывая связки, вкладывая в этот крик весь свой ужас, надеясь перекричать музыку или привлечь хоть чьё‑то внимание.

Как открылась дверь, не слышала. Поняла, что нас не двое, только когда меня резко дёрнули за плечи, отрывая от стены и разворачивая к вошедшим. Рот захлопнула рефлекторно.

На пороге стояли генеральный директор Эдуард Валентинович, его зам, Димка и Ирочка — невеста Антона. Сердце ухнуло в пятки. Господи, сейчас она решит, что это я вешаюсь на её жениха!

— Что тут происходит? — ледяным тоном спросил Эдуард Валентинович.

Но ответил, как ни странно, не Антон, а Дима:

— Насилие тут происходит! Лера, ты как?

Он сделал шаг ко мне. Я попятилась, вжимаясь в стену. Сам же бросил, а теперь героя корчит?

— Антон? — снова прозвучал голос гендира, в котором звенела сталь.

Боялась поднять глаза на Ирину. Было у меня уже такое: «лучшая подруга» обвинила в том, что я шалава, когда её парень‑кобелино начал за мной бегать.

— Да вот… выпил немного лишнего… а Лерка жмётся, на шею вешается… ну как тут устоять? — заплетаясь языком, промямлил Антон.

У меня руки опустились. Ну всё, мне конец.

— А орала она от страсти, значит? — скептически хмыкнул гендир.

Вскинула на него глаза. Он не злился. Он смотрел на меня… с сочувствием?

— Ирина, и с этим женихом ты хотела меня познакомить?

Перевела взгляд на Иру. «Познакомить гендира»? Зачем? Ну не благословение же получать от руководства компании…

— Знаешь, папа, поторопилась я как‑то и со знакомством, и с женитьбой, — произнесла Ира.

У меня натурально отвисла челюсть. Папа?! Она — дочь генерального? То есть наследница огромной корпорации? Перевела ошарашенный взгляд на Антона и поняла: он тоже не знал. На его лице сменилась целая гамма эмоций — от ужаса до желания провалиться сквозь землю или убить кого‑нибудь, чтобы стереть этот позор.

— Дима, спасибо. Я не верила рассказам про него, думала, завистницы наговаривают, — тихо сказала Ира.

Посмотрела на Диму. Так он… специально исчез? Чтобы привести их? В его глазах было столько сожаления, печали и какой‑то щенячьей обиды, что сердце сжалось. Ну правда, как будто щенка пнули.

— Лера, прости, но я был уверен, что успею... да и Ирке помочь хотелось... Если сможешь — прости, — глухо сказал Димка и вышел.

Антона уже под локти выводил зам гендира. Эдуард Валентинович задержался и осмотрел меня ещё раз:

— Валерия, я правильно понял ситуацию?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова из‑за кома в горле.

— Нехорошо получилось. Надеюсь, этот подонок ничего не успел? А на Дмитрия не злитесь — он хотел как лучше. И поверьте, он выбрал наилучший способ вас защитить. Ведь если бы не сегодня, то мог бы быть другой случай, где рядом никого бы не оказалось. А теперь я позабочусь, чтобы у этого… человека больше не было ни одной возможности кому‑то навредить.

Гендиректор вышел так же стремительно, как и появился. Мы с Ириной остались вдвоём.

— Прости, Лера… Чувствую себя виноватой. Это же я привела Антона в фирму. Но не думала, что он такой! Просто хотела проверить его чувства, поэтому он и не знал, что я — дочь босса. Да и никто не знает. И я тебя очень прошу… Понимаю, не в праве, но не говори никому, ладно?

— Не переживай, не скажу. Но почему? — Я была в какой‑то прострации от всего происходящего.

— Отношение сильно меняется. У меня же нет настоящих подруг — только подхалимы, которые рядом, пока есть деньги и папа‑миллионер.

— У меня тоже нет подруг, но и папы‑миллионера нет, — криво улыбнулась, понимая, что у богатых свои печали. Наверное, поэтому Ирина и устроила этот спектакль с проверкой чувств.

— Знаешь что? А пойдём‑ка выпьем! Тебе надо нервы успокоить, а мне — разбившееся сердечко полечить.

— А почему бы и нет? — согласилась я.

Быстро поправила одежду, стараясь не размазать поплывшую тушь, и утёрла злые слёзы. Ирина помогла привести себя в порядок, и мы отправились пить. Ох, успокаивать нервы и лечить сердечки — дело святое.

Иришка оказалась мировой девчонкой. Почему у неё нет подруг? Для меня это так и осталось загадкой.

Возвращение к повседневности автора

Это же надо — из‑за одного изменения так поменялась реальность! С утра, ещё после Леркиных слов, перевела Димона из статистов в главные герои — и вот результат. В сказке полный бардак.

Мирок был маленький, буквально небольшая локация. Все, кроме главной героини, — проходные персонажи. Ирина вообще только упоминалась, но не присутствовала. А теперь?!

И как теперь исправлять этот хаос? У‑у‑у… Ну Димон, ну учудил! И ведь понятно, что хотел защитить ГГ от насилия в будущем — но не в моей же сказке!!!

А теперь как быть бедному автору? Лерка дуется, о своей влюблённости вообще не помнит. Ирина появилась — вот тоже печаль.

Так, ладно. На сегодня достаточно. Я спать. Завтра буду думать, как быть со всем этим.

В спальню кралась опять по‑тихому и в темноте — муж давно и сладко спал. Нырнув, как всегда, под одеяло, услышала бормотание:

— Ну наконец‑то, сладенькая, засыпай скорее.

Лёжа в тёплой постели, пыталась понять, что не так в этой фразе. Но уловить, что цепляет, не смогла — утянуло в сон.

***

Огляделась. Да, сон и темнота. Эх, не вовремя все эти видения! Две недели до Нового года, сказка не выходит и живёт собственной жизнью. На работе завалы — ещё и этот демон…

Пока пыхтела и думала, как всё плохо, сзади подкрались и обняли. И как‑то так хорошо стало! Вот правда — как будто это кольцо рук может защитить и решить все проблемы.

Вздохнула и откинулась на мужскую грудь, прикрыв глаза. После новогодних праздников буду разбираться, что происходит и почему снятся демоны.

— Что не так, сладкая? — И опять этот умопомрачительный голос — стада мурашек по коже.

— Ты не демон, ты змей‑искуситель какой‑то... А не так всё: сказка идёт не туда, куда было запланировано, живёт своей жизнью. Я вообще с ума схожу — вижу демонов во сне.

Глаза открывать не хотелось, и вырываться из объятий тоже. А вообще странно: так чувствую себя только в объятиях мужа. Он как‑то спросил, почему я с ним. Честно ответила, что рядом с ним спокойно и хорошо — «как домой вернуться». Больше никогда ничего подобного не испытывала ни с одним мужчиной. И вот на тебе! Хотя это же моя фантазия…

— Ты думала о мире, что я просил? — От его слов прошла лёгкая дрожь. Дыхание чувствовалось на макушке и спускалось к шее, щекоча нежную кожу.

— Нет, не знаю, кем бы хотела быть. Да и некогда, если честно.

— Надо его создать до Нового года. Подумай — ты же создательница миров. Ну неужели не видишь себя в этой роли?

Отодвинулась и заглянула в глаза мужчины:

— Богиней? — фыркнула я. — Это как‑то чересчур, не находишь?

— Демиургом. Зачем нам боги? Хранителем, создателем. Подумай.

— Нам? Я‑то зачем в твоём мире?

Всё‑таки удивительные у него глаза… Завораживает их пульсация, и цвет — как живой, как расплавленное золото.

Меня чуть притянули и поцеловали в висок.

— Подумай. Как появится мир, ты сама всё поймёшь. Тебе пора, маленькая, просыпайся!

Открыла глаза.

Лежала в кольце рук мужа, он дышал в макушку, щекоча шею. Так вот отчего во сне демон так обнимал!

Улыбнулась мыслям и позволила себе ещё понежиться в тепле. Хоть и легла поздно, но проснулась до будильника — и на удивление бодрой. Вот тоже странность: я сова и утром встаю тяжело, но после снов с демоном всегда просыпаюсь сама и бодрячком.

Лежать долго не стала — вспомнила про вчерашний бедлам в сказке и со вздохом поползла в душ. Под тугими струями тёплой воды всегда хорошо думается.

Вставки: диалог автора с героем

— Димка! Иди ко мне, моя печаль, моя боль! — позвала своего незапланированного героя.

— Ну чего кричишь? Я и сам тебя уже ждал, — отозвался он, материализуясь в воображении.

Придирчиво осмотрела парня. Высокий, да, на голову выше Лерки. Худощав только, но это не проблема — откормим. Волосы чёрные, чуть вьются, в беспорядке падая на лоб. А вот глаза... Серо-карие, интересный цвет. В них словно веснушки рассыпались прямо по радужке. А что, очень даже ничего экземпляр получился.

— Ну что, натворил дел? Как расхлёбывать будем? Ты вообще как допустил-то такое?

— Так, автор, не тараторь. Мне и Иринку жалко, всё-таки подруга, и Лерку… — Парень засмущался и опустил глаза.

Вот это номер.

— Любишь её? — спросила, уже понимая ответ.

Надо же: то целовался как последний ловелас, то краснеет, как мальчишка. Парень только головой качнул, подтверждая догадку.

— Понятно. Иди уже, беда бедовая, — вздохнула, не представляя, как разгребать этот бардак.

Надо подумать, как же их мирить-то... И Иринка эта, подруга его боевая. Ну надо же... Страсти мадридского двора!

Ну и что имеем в остатке? Мир надо расширять и писать историю как есть, без магии. Не мой, конечно, стиль, не пишу я в жанре «современный любовный роман», но что делать — таковы прихоти ГГ. Придётся Димку прописывать более подробно. И Ирину, раз уж она его подруга. Опять же — история дружбы и предательства...

Ох, ещё и Эдуард Валентинович всплыл, которого в планах не было совсем. Нет, это, конечно, хорошо: он позаботится о дочери и Антона сошлёт как можно дальше. Эх, такую задумку с фэнтези испортили, поганцы!

Так, а чем там девчонки-то заняты?

Заглянула в сюжет.

Ооуу... Фигасе, они полечили нервы! Димон, ты куда смотришь? М-да, разошлись девчонки... Сейчас же в хлам напьются!

— Димка! — скомандовала я. — А ну, марш к своей зазнобе и мирись, пока она пьяна в печеньку! А то сейчас ещё дринькнут для храбрости и пойдут новые приключения на пятую точку искать. Будешь потом локти кусать.

Парня как ветром сдуло.

Вот и хорошо, пусть присмотрит за девочками. А Ирина-то красотка у нас оказалась: мелкая, хрупкая блондинка, а глазищи голубые-голубые, на пол-лица. О! Кажется, я знаю, как склеить ей разбитое сердечко…

Возвращение к повседневности автора

На работе к концу месяца начался настоящий ад. Завал с отчётами, дедлайны горят, да ещё и «репрессии» за корпоратив. Начальство метало молнии, гайки закручивались, атмосфера была нервной. Поэтому домой приползала выжатая как лимон. Было не до сказки — будем честными, вообще ни до чего. Единственное желание — упасть лицом в подушку.

Но демон продолжал сниться. И, если честно, ждала этих снов. Просыпалась после них не разбитой, а странно отдохнувшей и полной сил. Ну и я в долгу не оставалась: творила понемногу, продумывая для него персональный мир. Настойчивый мужчина, знаете ли.

Мир получался большим, сложным и невероятно красивым. Тут нашлось место всем. Вековые леса с серебристой листвой — для эльфов; бескрайние степи, где гуляет ветер, — для орков; неприступные скалы, пронзающие облака, — для гномов. Ну и для драконов, конечно, — пусть тоже будут, со своими пещерами, полными сокровищ.

Решила не мелочиться: у мира было два солнца — золотое и багровое, благодаря чему температура почти всегда оставалась комфортной, мягкой. А ночью на небосвод восходила исполинская луна, опоясанная кольцами, как у Сатурна. Выглядело это просто умопомрачительно.

Самым удивительным стало для меня «самовольное» заселение. Ещё только формировала континенты, настраивала климат (не забыв оставить заснеженные полюса для ледяных драконов, йети и прочих любителей холодка), как обнаружила первых нелегальных мигрантов.

Дракон пришёл первым. Огромный, чешуйчатый, он просто облетел скалистую гряду, выбрал лучшую пещеру и без спроса заселился. Аж рот открыла от такой наглости, но потом махнула рукой. Драконы — существа, пронзающие реальности; появление нового мира они не могли не заметить.

А следом потянулись остальные: эльфы, гномы, мелкие духи, дриады, феи... Поколебавшись, дала добро на заселение ведуний. Не люблю злых ведьм, а вот мудрые ведающие и травницы пусть живут, они в пользу только. Мир получился очень светлый, сбалансированный. Немного подумав, всё-таки впустила и магов всех мастей — для колорита. Ну куда писатель ромфанта без тёмного властелина?

***

В ту ночь всё началось как обычно. Провалилась в вязкий сон, огляделась и уселась на… ну, будем считать это полом, сотканным из тумана. Чуть погодя сзади привычно обняли сильные руки. Дмитрий. Он больше не пугал меня своим демоническим видом (рогами или что там мне чудилось раньше?). Теперь мне, если честно, страсть как хотелось его рассмотреть и потрогать, особенно хвост с кисточкой. Уже привыкла к нему, наверное. Этакая моя личная, но приятная шизофрения.

Расслабилась в объятьях мужчины, откинулась спиной на его широкую грудь и заглянула вниз, в созданный мною мир. Там кипела жизнь. Орки строили шатры, эльфы что-то мудрили с рощей, духи обживали ручьи. Все подстраивались к реалиям новой вселенной.

— Мир, что ты просил, завершён, — улыбнулась я.

Хороший получился макет, я бы и сама не отказалась там жить.

— Пустишь? Я хочу его увидеть изнутри.

Демон стремительно поднялся, легко подхватывая меня на руки, и, не дожидаясь ответа, просто шагнул вниз, сквозь облака.

Ой, мамочки... Это было так необычно! Одно дело — смотреть на мир со стороны, как в монитор, и совсем другое — присутствовать в нём физически. Мы приземлились именно в то место, о котором я мельком подумала: небольшая полянка у зеркального озера, чуть поодаль шумит водопад, а вокруг стеной стоит сосновый бор. Да, люблю сосновый лес, это моя слабость.

— Не сомневался, что для себя уютное местечко сделаешь, — как-то очень нежно улыбнулся мужчина. И было в выражении его лица что-то до боли знакомое, неуловимое.

— Оно как-то само... Просто давно не была в лесу, соскучилась очень, — смутилась, чувствуя себя пойманной с поличным.

— Нет, всё верно. У тебя должно быть место силы в твоём мире, иначе ты не сможешь его удерживать... — Мужчина не договорил и бережно поставил меня на ноги.

Я, как заворожённая, смотрела на траву под ногами. Она была сочной, зелёной и... реальной. Даже присела и потрогала стебли — они щекотали ладонь. Не веря своим ощущениям, подошла к озеру и опустила руку в воду. Прохладная, мокрая, живая вода. Вздрогнула. Первый раз в жизни во сне чувствую такие яркие, стопроцентно реальные тактильные ощущения.

— Мне нравится мир, который ты создала. А как ты его назвала?

— Назвала? — Растерянно моргнула. — Я не придумывала названия. А оно нужно?

— Обязательно! Имя даёт силу и привязку. Ты подумай, хорошо подумай... А я пока останусь тут, осмотрюсь.

Он подошёл вплотную. Его глаза смотрели гипнотически. Наклонился и выдохнул почти в губы:

— Я подготовлю тебе сюрприз, сладенькая моя.

Поцелуй был только обозначен — лёгкое касание, обещание, от которого по спине побежали мурашки. А в следующую секунду я проснулась.

Открыла глаза и поняла: меня целуют. По-настоящему. В первый момент, дезориентированная, подумала: демон? Но губы были другие — родные, тёплые, домашние.

— Просыпайся, соня, уже почти двенадцать, — прошептал муж, немного посмеиваясь над моей растерянной моськой.

— Как двенадцать?! — Подскочила на подушках.

— Тихо, тихо! Выходной же. Чай и завтрак уже на столе. Я специально дал тебе выспаться. — Муж чмокнул в нос и с лукавой улыбкой вышел из спальни.

— Я не соня, я сплюшка! — буркнула ему вслед, потягиваясь.

Выходной! Это же отлично. Значит, могу сегодня ударно поработать, дописать историю Леры и успеть выложить подарок читателям на сайт. Подпрыгнув с кровати, рванула в душ, на ходу выстраивая сюжет. Мне срочно надо глянуть, что там у моих героев творится.

А там всё складывалось отлично! Димка оказался парнем не промах. Да и Ириша, как выяснилось, действительно верная подруга детства: она быстро сориентировалась, помогла другу разрулить ситуацию и даже ключи от отдельной свободной комнаты сунула парню в карман. Мол, действуй, Ромео. А Лерка... Лерка, как и в первом, черновом варианте, влюбилась. Да, вот так, с первого раза. Надо же, оказывается, и так бывает.

Так, с этой парочкой всё понятно — у них Хэппи Энд. Судьба Антона меня не волнует (пусть его папа Иры в асфальт закатает). А вот где сама Ирина?

Вставки: диалог автора с героиней

Мысленно позвала героиню.

— Ирина, поговорим? Не против?

— Нет. О чём? — грустно, но без претензий спросила девушка. Плюсик ей в карму за адекватность: меня в своих проблемах не винит.

— Скажи мне, девочка, ты любишь фэнтези?

Ой, как глазки-то загорелись! Сразу вся грусть испарилась.

— Обожаю! Взахлёб читаю, всё свободное время там пропадаю.

— А как тебе эльфы? — закинула удочку. А то, помнится, валялась у меня в черновиках парочка ушастых, и оба — принцы.

О, попалась малышка! Судя по мечтательному вздоху, об эльфах она грезит давно и плотно.

— Так, Ира, у меня есть предложение, — перешла я к делу. — Ты заканчиваешь тут все дела: бизнес, учёбу, что там у тебя ещё... Чтобы спокойно попасть в другой мир и не дёргаться, что тут остался папа, незавершённые проекты и любовь всей твоей жизни. Даю тебе на это, ну, примерно год. Успеешь?

— Год? Целый год?! А можно раньше? И кто там из эльфов будет? А он красивый? — затараторила Иришка, подпрыгивая от нетерпения.

— Так! Стоп! Не тараторить! Год, ну плюс-минус два месяца. Там два эльфийских принца, братья. Выберешь, кто больше приглянется. И да, красивые оба, аж глаза режет.

— Два? — Она на секунду зависла, а потом густо покраснела. — А выбирать... обязательно?

У меня глаза на лоб полезли.

— В смысле?

— Ну... Всегда хотела с близнецами познакомиться, ну и... попробовать, — тихонько, пряча глаза, выдала эта скромница.

Вот тебе и «разбитое сердечко»! Ещё одна вертихвостка на мою голову!

— Ты это... сейчас серьёзно? — спросила с надеждой, что мне послышалось.

— Абсолютно, — кивнула она.

Немного офигела от такого расклада. Что это получается, вторая новогодняя сказка пойдёт наперекосяк? Это что же, будет сэндвич из МЖМ? Вспомнив тех двух эльфов-братьев из черновика, поняла: тройничка, похоже, не избежать. Они там тоже ребята без комплексов.

Вот это я попала.

Хотя чего мне-то осуждать чужие фетиши? Сама по ночам с демоном обнимаюсь, и ничего. Да, всё прилично вроде, но я-то, на минуточку, замужем!

Ладно, с эльфами разберёмся потом. Остался один незакрытый вопрос.

— Ирина, а с Димкой-то вы откуда знакомы? — не давала мне покоя эта деталь.

— Так у него папа — наш бизнес-партнер. Владелец строительной корпорации «Зверев и сыновья», Сергей Аркадьевич Зверев. Он отец Димки. Они год назад вусмерть разругались, и Димон ушёл из дома, искал работу инкогнито. Хотел доказать отцу, что сам может себя обеспечить, без папочкиных денег. Сергей Аркадьевич, конечно, переживал, подсуетился и попросил моего папу принять оболтуса к нам в компанию. В общем, и сын при деле, и присмотр есть, и гордость не пострадала.

Опа! Вот это поворот.

Это получается, что наш простой парень Димка — ещё и богатый наследник строительной империи? Так выходит, у Лерки полноценная сказка?

Ура! Пазл сложился идеально.

Возвращение к повседневности автора

Успела дописать историю Леры и выложить её на сайт до праздников. Безумно рада этому факту. Не важно, наберёт она рейтинги или нет, погрязнет в критике или взлетит в топ. Главное, что она есть, гештальт закрыт, и подарок читателям сделан.

Демон оставил. Больше не приходил в сны, и от этого на душе скребли кошки. Было странное чувство потери, будто закончился яркий курортный роман.

Рабочая неделя наконец завершилась, и мы поехали к моим родителям. Всё закрутилось в предпраздничной суете: мужчины, ворча и путаясь в гирляндах, украшали квартиру, а мы с мамой на кухне, под шутки и простой женский трёп обо всём на свете, готовили праздничный стол. Запахи мандаринов, запечённой курицы и хвои — вот он, аромат счастья.

— Алёнка, ну вы где там? Надо год провожать старый! — шумел папа из зала, подгоняя нас.

А мы, как всегда, ещё не при параде, с мокрыми головами и в муке, провозились с готовкой до последнего.

— Сейчас, папа! Переоденусь только, вы начинайте пока без нас! — крикнула я, убегая в комнату.

— Ну уж нет, мы подождём!

Новогодняя ночь...

Несмотря ни на что, люблю этот праздник. Есть в нём что-то сказочное, ожидание чуда.

Мы сидели за накрытым столом. Есть уже особо не хотелось, папа пошёл мучить телевизор, переключая «Голубые огоньки».

Куранты. Куда же без них? Расслабленная и умиротворённая, привалилась к мужу и, полулёжа в его объятьях, смотрела в экран.

— Ты придумала название мира? — тихий голос над ухом.

Не сразу поняла, кто спрашивает. Голос был родной, но с какими-то вибрирующими, глубокими нотками, от которых по спине побежал холодок.

— Какого мира? — Привстала и отодвинулась, удивлённо заглядывая мужу в лицо.

И замерла. На мгновение показалось, что сошла с ума. Вместо привычных карих глаз на меня смотрели вертикальные зрачки на ярко-жёлтой радужке. Будто живого огня плеснули в глаза.

— Как пробьют куранты, дай имя нашему миру. А потом я покажу тебе свой сюрприз, — шепнул муж, притягивая меня обратно к себе. Его руки были горячими, надёжными.

В голове всё перемешалось. Сотни вопросов роились, сталкиваясь друг с другом. Показалось? Переработала? Или...

— Всё потом объясню, солнышко ты моё. Просто доверься мне, — прошептал он.

И я доверилась. Как доверяла все эти годы совместной жизни.

Куранты начали свой отсчёт. Раз, два, три... Мы подняли бокалы с шампанским. Двенадцать.

— Сомниум, — выдохнула я в бокал.

Мой мир будет зваться именно так. Место, где сбываются мечты.

Сделала глоток, глядя на мужа. Любимый. Любимый муж, любимый мир... и любимый демон?
___

Сомниум (Somnium) — Сон, мечта (латынь).

Эпилог

— Ты сумасшедший? Как ты смог построить здесь такой дом, да ещё и так быстро?!

Дом был великолепным. Не просто сруб, а произведение искусства. Дерево, странно обработанное, тёплое, казалось живым, будто оно само выросло в форме стен и крыши. Домик был небольшим, уютным и удивительно гармонично смотрелся на той самой поляне в сосновом лесу у озера.

— Я обещал сюрприз? Это твоё Место Силы. Место, где ты можешь творить! — Муж стоял рядом, довольный произведённым эффектом. — Я постарался и создал дом твоей мечты именно тут, в твоём Сомниуме.

Перевела взгляд с дома на него.

— Ты — демон. И ты — мой муж. Но как?! Мы женаты уже больше десяти лет!

— Всё просто, родная. Я уже объяснял: когда мир читают и представляют, он становится реальным. А какой из миров, по-твоему, самый реальный и древний? Ну же, ты же умная девочка у меня.

— Рай и Ад? — предположила неуверенно.

— Умничка. Мы настолько реальны, что давно живём среди вас. А внешность... — Он улыбнулся той самой улыбкой из снов. — Просто если бы я познакомился с тобой десять лет назад вот таким, как сейчас, ты бы не вышла за меня. Испугалась бы и сбежала.

— Ты прав, не вышла бы, — честно призналась, разглядывая его изменившиеся черты. — Ты слишком... слишком красив. Слишком сексуален. И этот голос, и глаза... Это пугает. Но как ты всё это провернул?

— Давно за тобой наблюдаю. Я же ни разу не соврал тебе, просто кое-что не договаривал. Но прости, не удержался тогда с поцелуями в автобусе и во снах. Было безумно интересно, как ты отреагируешь. И я рад, что ты верна мне. Даже во сне, даже с демоном — ты всё равно выбирала меня. Я не ошибся в тебе.

— Но в нашем мире ты будешь выглядеть как всегда? — с надеждой спросила я.

— Да, там всё по-старому: документы, ипотека, друзья, работа. Но тут я буду выглядеть так. Тебе же нравится Дмитрий? — лукаво подмигнул муж.

— Мне нравишься ты, — выдохнула, прижимаясь к нему. — Вот почему мне было так спокойно в твоих объятьях во сне. Я чувствовала тебя.

— Зато какое разнообразие! Муж один, а мужика два, — рассмеялся он.

Я аж покраснела. А ещё Иришку осуждала за её эльфов-близнецов! А сама-то?

— А покажешь себя... настоящего? Совсем настоящего?

— Покажу. Но позже. — Он поцеловал в макушку. — Привыкни пока к двум моим ипостасям. Куда тебе сразу третья?

И правда, не стоит пока. Ну, хотя бы крылья потрогать и рога... Ой, нет, пока действительно рано. Сердце и так стучит как бешеное.

Мой мир Сомниум и правда стал настоящим Местом Силы. Здесь отдыхала душой, и творилось тут значительно лучше, тексты лились рекой. А ещё тут был потрясающий муж. Всё, как я люблю: большой, красивый, страстный и с чертовщинкой в глазах.

Ой, девочки, как же это хорошо, когда твой муж — демон!

Вот и сказочке конец. А кто читал этот «высоко-литературный и глубокомысленный» опус — тот молодец! С Новым годом!