Сказочник

Повозка, запряжённая старой кобылой, медленно тащилась по разбитой дороге. Накрапывал мелкий осенний дождь, наводящий на окружающий мир ещё большую тоску, хотя и без дождя пейзаж был безрадостный: серо-жёлтая каменистая местность, поросшая местами жидкой увядающей травой и чахлым измождённым фактом своего существования кустарником, с одной стороны дороги, а с другой – бескрайнее болото. Великая топь, как его называли с незапамятных времён, простиралась отсюда и до горизонта. Странные дела творились в этих местах… Жившие здесь люди давно их покинули, оставив после себя заброшенные, изредка встречающиеся поселения, о которых напоминали лишь позеленевшие от времени и местного воздуха печные трубы, да провалившиеся остатки фундаментов, которые иногда можно было разглядеть вдоль дороги, с правой её стороны. Однако чем дальше двигалась повозка, тем меньше становилось даже таких остатков жизнедеятельности.

В повозке сидели двое: седой старик довольно измождённого вида и девочка лет тринадцати-четырнадцати. На её левую руку было надето широкое металлическое кольцо, от которого шла цепь, пристёгнутая амбарным замком к металлической скобе, торчавшей из борта повозки. Девочка куталась в старый плащ и мелко дрожала. Её промокшие чёрные волосы спутались, а в больших тёмных глазах застыли страх и обречённость. Она старалась не смотреть на старика… впрочем того это нисколько не занимало. Он почти не правил лошадью, полагаясь на знания животного, и прибывал в некоем подобии транса, подставляя своё изборождённое морщинами лицо дождю и ветру. У него были длинные седые волосы, достававшие до плеч, и холодные серые глаза. Из одежды: светлая рубаха без ворота и стёганная чёрная безрукавка. Штаны тоже были чёрными, с нашитыми на колени кожаными накладками.

Как только начало смеркаться, рыжая лошадь, неторопливо бредущая хорошо знакомым ей путём, остановилась. Старик мгновенно пришёл в себя. Он окинул взглядом местность и быстро спрыгнул на землю.

Девочка не переставала удивляться его силе и ловкости. На всём протяжении их пути он проявлял недюжинные физические способности, никак не соответствующие его внешнему виду.

Старик распряг кобылу, задал ей овса, прикрепив на морду мешок, выкинул из повозки большую охапку дров и принялся деловито разжигать огонь. Все свои действия он совершал в полной тишине, ни разу не взглянув на девочку. Когда костёр разгорелся, он взял из повозки пять довольно длинных палок, с вырезанными на них странными символами, и сунул в огонь. Когда их верхняя часть разгорелась, на манер факела, он воткнул их вокруг импровизированного лагеря, включавшего в себя его самого, кобылу и повозку - получилось что-то похожее на неправильный пятиугольник. Закончив с организационными мероприятиями, он посмотрел на свою спутницу.

- Я тебя отстегну, чтобы ты могла сходить в туалет и поесть.

От звука его голоса девочка вздрогнула. Он был холодным и безразличным, и так же, как и физическая подготовка, не слишком ассоциировался с возрастом своего обладателя. Он бы скорее подошёл немолодому взрослому мужчине, но никак не дряхлому старцу.

Старик отстегнул цепь от скобы, оставив её болтаться на левой руке девочки. Взяв из повозки потёртую кожаную сумку, он отвернулся и пошёл к костру. Пройдя несколько шагов не поворачиваясь добавил:

- Пойдёшь в туалет, за границу горящих жезлов не заходи. А если надумаешь сбежать…

Он неожиданно повернулся к ней. Его серые пустые глаза как будто потемнели. В отблесках костра у девочки возникло ощущение, что из их глубин на неё смотрит кто-то совсем другой.

- Там, – он продолжил свою мысль, кивнув куда-то в сторону сгущающегося мрака, – тебе точно станет хуже, чем сейчас, со мной.

Не обращая больше на неё внимание, старик опустился на одно колено и достал из сумки завёрнутый в грязную холстину хлеб, кусок вяленого мяса и бутыль с водой. Поразмыслив, он убрал половину припасов обратно, а остальное поделил на две части.

- Садись, – сказал он и протянул девочке еду.

Мгновение она колебалась… как и всегда… Даже еда из рук этого человека пугала её, но голод всегда побеждал. Взяв хлеб и немного мяса, она опустилась на землю, поближе к огню. Хлеб был подмокший, а мясо жёсткое.

Они были в дороге уже пять дней, не считая речного восьмидневного плавания, которое она провела в клетке. Но тогда она ещё не знала, что её везут, чтобы продать старику. Она жила в большой богатой семье. Её отец занимался торговлей и весьма преуспел на этом поприще, братья помогали ему, и в ту злополучную ночь отсутствовали по торговым делам. Их возвращения ждали только через несколько дней.

Она спала, когда раздались крики и лязг оружия. Девочка даже не успела сообразить, что случилось, когда к ней в комнату ворвались двое вооружённых мужчин. У одного был факел. Они схватили её и какое-то время рассматривали лицо.

- Она! – коротко бросил один из них.

- Что делать с остальными? – спросила появившаяся на пороге женщина.

Она держала в руке топор и скалилась в безумной улыбке.

- Всех в подвал, – бросил через плечо тот, что был с факелом.

- А добро?.. Тут добра всякого… Да и деньги наверняка есть.

- Заткнись, Эльза! – Мужчина, бывший тут, видимо, за главного, повернулся к ней. – Помнишь, что сказал старик? «Берёте только девку, и без крови»… А мы и так трёх слуг убили. Он обещал нам отвалить столько, что даже твоим недоразвитым внукам ещё останется, если, конечно, они будут.

Эльза прошипела какое-то ругательство, развернулась и вышла.

- А ты… – обратился главный к девочке. – Будешь орать и упираться - убьём всех твоих родных, а дом сожжем. Поняла?

Девочка кивнула.

- Тогда оденься. – Он кинул ей висящее на стуле её домашнее платье.

К старику девочку привезли четверо: остальных, а их было ещё столько же, по дороге убили свои же подельники. Как она поняла, со слов оставшихся, награда за неё слишком велика, чтобы делить её на восьмерых.

Был вечер. Девочку сразу пристегнули к повозке старика, а сам он сидя у костра долго о чём-то рассказывал её похитителям. Она хотела послушать, но не могла ничего разобрать. Повозка стояла в отдалении, а старик говорил тихо. Так она и уснула, а когда проснулась, они были одни. Старик деловито собрал вещи, залез в повозку и тронул поводья. Старая лошадь кивнула головой, и повозка неспешно покатила по дороге.

Девочка доела последний кусочек хлеба и подняла глаза. Старик сидел напротив и смотрел на неё сквозь огонь. В его глазах плясали языки пламени. На протяжении всего путешествия он почти с ней не разговаривал, ограничиваясь краткими указаниями или предупреждениями.

За сегодняшний вечер он сказал больше, чем за всю их поездку.

- Завтра к вечеру мы будем дома, – неожиданно сказал старик.

Затем, резко встав, он подошёл к повозке. Достав два походных одеяла, он бросил одно девочке, а на другое улёгся сам.

- Попробуй поспать. Скоро ночные шептуны повылазят, под их бубнёж не уснёшь.

Девочка поёжилась. Начиная со второго дня её путешествия со стариком, он ставил горящие палки вокруг их лагеря, но впервые предупредил о перспективах побега, о котором она даже не помышляла, и тем более первый раз сказал о каких-то ночных шептунах.

Она улеглась, постаравшись максимально укутаться. Было холодно. Её платье давно превратилось в лохмотья, а старая тряпка, бывшая когда-то плащом, которую ей дал старик, едва спасала от дождя и совсем не грела. Она закрыла глаза и постаралась ни о чём не думать, особенно о завтрашнем дне.

Раздался лёгкий шорох. Девочка резко повернулась и в слабом свете горящей вертикально воткнутой палки различила какую-то тень. Вслед за этим она услышала голос. Он тихо что-то говорил, но она не понимала что, хотя была уверена, что говорили на её родном языке.

- Шепчут?

От неожиданности девочка вскрикнула. Она лежала на спине, а старик сидел за её головой вне поля зрения. Она не знала, как давно он там сидит и тем более когда подошёл. Взяв себя в руки, девочка кивнула.

- Это хорошо, что шепчут. – Он поднялся на ноги. – Значит, и они, и я не ошиблись. Не бойся, голоса тебя не уведут, их чары над тобой не властны.

Он подбросил в костёр несколько поленьев.

- Кто это? – чуть слышно спросила она.

Старик покосился на неё. Немного помолчав, он уселся на одеяло, достал из сумки флягу и отпил немного её содержимого. Поморщившись, он усмехнулся.

- Местные жители. Во всяком случае, когда-то они ими были.

- И что с ними стало?

- Ничего, – ответил он. – Они получили то, что хотели: власть, силу, долгую жизнь…

Девочка отвернулась и посмотрела в ночь. Она видела тени… исковерканные… они давно утратили даже подобие привычного человеческого облика. Да и были ли они людьми?.. К свету существа не приближались, и рассмотреть их полностью она так и не смогла.

Старик оказался прав: шептуны продолжали бубнить, и уснуть больше не получалось. Она села и посмотрела на него.

- О чём они говорят? – негромко спросила девочка.

Мгновение он смотрел на неё.

- Они говорят, что помогут тебе сбежать, освободят от мучений, которые тебя ожидают, что они накормят тебя нормальной едой, а не этими сырыми отходами, и дадут тёплую одежду.

Она снова посмотрела в темноту.

- Это правда?

- А ты как думаешь? – спросил, в свою очередь, старик.

- Нет, – ответила она.

- Значит, нет. – Он пожал плечами. – Тебе виднее.

Больше они не разговаривали.

С наступлением серого безрадостного рассвета шептуны скрылись в уползающем от дневного света мраке. Старик отдал ей остатки еды, сложил обратно пять палок, которые он назвал жезлами, запряг лошадь и пристегнул руку девочки к телеге. Забравшись в повозку, он тронул поводья, и старая кобыла неспешно пошла дальше. Дождь прекратился, но Дневная звезда так и не показалась. Низко висящие серые облака грозили дождём в любую секунду. Слева от дороги из болота поднимались странные зеленоватые испарения, от их запаха начинала болеть голова.

К полудню они выехали на старую гать. Здесь болото победило сушу и, перемахнув через дорогу, широко раскинулось с обеих её сторон. Повозка пошла чуть медленнее: лошади было не слишком удобно ступать по прогнившим скользким брёвнам. Они ехали по ней несколько часов, хотя девочке казалось, что целую вечность. Это болото пугало её. Оно было другим… не таким, как те, которые она знала. Оно было злым и очень опасным - что-то таилось под поросшими жёлтым мхом кочками, а в омутах… Попав в такой омут, о смерти оставалось только мечтать. Она не смогла бы объяснить, почему так думает, но была в этом уверена. Впрочем, старика это нисколько не волновало. Он бросил поводья и опять впал в своё привычное состояние молчаливой неподвижности. Оживился он только однажды, когда закончилась гать, и болото осталось позади. Старая лошадь тоже приободрилась и потащила повозку быстрее, несмотря на то что дорога пошла в гору.

Они поднялись на холм и остановились. С его вершины открывался вид на остров, только остров этот омывался не морской водой, а болотом. Холм, на котором они стояли, был частью острова, а единственным мостиком, связывавшим его и большую землю, была старая гать.

Основная часть острова поросла корявым иссохшим лесом, однако не это привлекло внимание девочки. Она увидела цель их путешествия - старый замок, стоявший почти в самом центре острова.

Луч заходящей Дневной звезды, чудом пробившийся из-за туч, коснулся лица девочки. Это продолжалось лишь мгновение, как будто прощание… Повозка пошла вниз, а дневное светило вновь скрылось за свинцовыми низкими облаками. Замок перестало быть видно, вокруг был лишь мрачный, наполненный жуткими тенями лес. Деревья как будто были поражены какой-то странной болезнью, которая изломала и выкрутила их ветви и стволы, превратив в подобие мифических чудовищ.

Начинало темнеть, и девочке стало казаться, что лес вокруг них оживает. В чаще стали мелькать какие-то тени, деревья вплотную приблизились к дороге и начали тянуть колючие крючковатые ветви в сторону проезжающих путников. Насколько позволяла цепь, девочка отодвинулась к центру повозки. Металл, удерживающий её, звякнул, и старик оглянулся, скользнув по девочке глазами… Он, не сказав ни слова, вернулся к своим размышлениям.

Девочка вновь увидела замок, когда почти стемнело. Она боялась этого момента с тех пор, как увидела его с вершины холма, но теперь была рада, что они наконец добрались хоть до какого-нибудь пристанища. Лес на самом деле оживал: деревья двигались, а между ними сновали какие-то странные пугающего вида создания. Они не выходили на дорогу и двигались за повозкой вдоль неё. Девочка не сомневалась в их намерениях. Они ждали только темноты… И когда последний отблеск Дневной звезды исчез, существа побежали…

Повозка прогрохотала по старому деревянному мосту и въехала в открытые ворота, которые сразу же закрылись. Дикий бессильный вой, разорвавший ночь, заставил девочку вздрогнуть. Страх, который внушал ей замок, не шёл ни в какое сравнение с ужасом, вызванным этим воплем. Однако старик даже не дёрнулся. Он спрыгнул на землю и пошёл распрягать лошадь. Темнота его нисколько не смущала, как, собственно, и саму кобылу, которая, получив полную свободу, деловито направилась куда-то в сторону и скрылась во мраке. Девочке показалось, что лошадь как будто изменилась. Она больше не выглядела такой уж старой, как раньше. Впрочем, девочка решила, что ей показалось, приписав это кромешной тьме, окружавшей их со всех сторон.

Чёрный силуэт замка маячил прямо перед ней. Было трудно рассмотреть детали. Определённо можно было сказать только то, что он был не слишком большим и имел три квадратные башни, расположенные по углам основного строения, и две башни поменьше перед главным входом, около которого они и стояли.

Старик подошёл к ней и открыл замок. Когда девочка слезла на землю, он взялся за цепь, которая продолжала свисать с её левой руки, и повёл в замок. Они прошли между двух башен и оказались перед массивными дверьми, которые открылись при их приближении. Насколько можно было разглядеть, внутри был коридор. Старик не задерживаясь вошёл внутрь, и девочка была вынуждена следовать за ним. Двери закрылись. Всё это происходило в полной тишине и темноте. Мгновение они стояли, а потом появился свет. Вдоль стен коридора стали загораться свечи. Они располагались парами напротив друг друга через одинаковые промежутки. Девочка, как завороженная, смотрела на это действо - свечи загорались и загорались, пока не превратились в далёкую светящуюся точку. Теперь стало казаться, что коридор не имеет конца, уходя куда-то в бесконечность. Старик сделал несколько шагов и остановился у первой пары свечей.

- Я её привёл! – почти прокричал он. – Теперь я могу умереть?!

Мгновение ничего не происходило, а потом девочка увидела, как вздрагивает пламя свечей… всё ближе, ближе и ближе к ним… как будто кто-то большой проходит мимо, создавая завихрения воздуха… Но никого не было, коридор был пуст… Девочка попятилась. Она бы непременно упёрлась спиной в двери, если бы не цепь, которую продолжал держать старик.

А потом качнулось пламя ближайшей к ним пары свечей, и она услышала ответ.

- Нет!

Это был как будто шёпот, но очень громкий, и ей показалось, что голосов было несколько.

Пламя вновь качнулось.

- Ты должен её обучить, и тогда мы тебя отпустим.

- Я так и думал, – пробормотал старик.

Свечи, уходящие вдаль, погасли, и оказалось, что они стоят в обычной замковой комнате, использующейся в качестве прихожей. Комнату, как и ранее виденный ими коридор, освещали свечи, но здесь их было всего пять, и никакой иллюзии бесконечности они больше не создавали.

Старик повернулся и посмотрел на девочку. Он несколько изменился… как будто старость отступила от него… недалеко… на несколько шагов… но отступила. Всё те же резкие черты лица и серые холодные глаза, но что-то поменялось в их выражении. На лице всё также присутствовала печать бесконечной усталости, но в тоже время отчётливо проявились черты, которых раньше девочка не замечала.

Он криво усмехнулся.

- Пошли!

Старик потащил её за собой. Они миновали главную залу, прошли ещё одну комнату, а затем спустились в подвал. Три коридора расходились от лестницы в разные стороны. Судя по их направлениям, каждый из них шёл к одной из трёх больших башен замка. Мгновение старик стоял на месте, а потом уверенно зашагал по центральному коридору. Он шёл очень быстро, и девочка следовала за ним почти бегом. Коридор был сухой и тёмный, но, как и везде в замке, когда они куда-либо входили, загорались свечи, как будто кто-то невидимый двигался впереди, заботливо освещая им путь. Коридор вёл вниз. В неверном свете дрожащего пламени свечей девочка разглядела какие-то письмена на стенах и барельефы, изображающие странных пугающих существ. Он не был слишком длинным, и заканчивался как раз под одной из башен, упираясь в потемневшую от времени деревянную дверь.

Старик остановился.

- Запомни мои слова, – хриплым голосом сказал он. – Ты придёшь сюда четырежды: первый раз – это сейчас, второй раз – когда будешь провожать меня, третий – когда приведёшь сюда другого, и четвёртый будет последним…

Не дожидаясь ответа девочки, он толкнул дверь, и та бесшумно и очень легко открылась. За дверью был склеп. Он был ярко освещён факелами, закреплёнными на каменных исписанных непонятными символами стенах.

Они вошли. Внутри был странный запах, какой-то сладковатый и даже приятный. Он слегка кружил голову и исходил из сосуда странной формы, стоящего на небольшом каменном столе. Рядом с сосудом располагались две чаши: одна золотая и совсем новая, украшенная вензелями и драгоценными камнями, а вторая тоже золотая, но очень старая, хотя, как и первую, создал её истинный мастер. Старик подошёл к столу. Он продолжал держать цепь, и девочка была вынуждена идти за ним. Разлив в чаши содержимое сосуда, он протянул девочке новую чашу, а сам взял старую.

- Вот ты и дома, – холодно сказал он. – Выпьем.

Это была скорее команда, чем предложение. И без того перепуганная девочка не решилась ослушаться. Напиток был сладкий и очень вкусный. Она никогда не пила ничего подобного и от удовольствия зажмурилась. В животе, истосковавшемся по нормальной еде, предательски заурчало. Ей стало как-то спокойнее, но страх не ушёл. Он затаился и ждал…

Раздался звон, который вывел её из этого состояния. Оказалось, что это звенела цепь. Она соскользнула с руки, металлическое кольцо раскрылось само по себе и упало на каменные плиты. Старик цепь уже не держал. Он стоял на некотором расстоянии от девочки и смотрел на одно из погребений. Всего их было четырнадцать, и то, у которого стоял старик, выглядело самым новым.

Судя по статуям, стоящим у каждого надгробия, здесь были захоронены как мужчины, так и женщины. В основном они были людьми, но одно из старейших захоронений определённо принадлежало тёмному эльфу - очень красивая женская фигура с удивительно идеальными пропорциями. Статуя была выполнена из какого-то белого камня и расписана так, что казалась живой. На её лице было спокойное умиротворённое, наверное, даже счастливое выражение и лёгкая улыбка. На постаменте статуи была надпись «Она была верна». Девочка скользнула взглядом по другим изваяниям. Мастерски выполненные и блистательно расписанные, они все были из одинакового белого камня, правда, было одно весьма существенное отличие в самих скульптурах, помимо того, что они принадлежали разным существам. Несколько статуй скульптор исполнил в другом стиле. Всё также великолепно исполненные, они застыли в странных позах. Их как будто выкручивало то ли от ужаса, то ли от боли. На их лицах были выражения, от которых у девочки всё сжалось внутри. Страх вновь проник в её сердце. Но самое жуткое в этих статуях было то, что.. камень не испытывает ни страха, ни боли… и плакать он не может… а они плакали. На постаменте каждой из этих скульптур была надпись: «Он нас предал» или «Она нас предала». Таких статуй было четыре, на постаментах остальных, как и у тёмного эльфа, была надпись о верности.

Девочка попятилась и упёрлась в старика.

- Они плачут! Они живы?! – Она повернулась к нему.

- Почаще задавай себе этот вопрос, – спокойно произнёс он, – чтобы не забывать.

Она кивнула.

- Вот, – старик указал ей на погребение, у которого стоял, – это мой учитель. Мне можно было называть его дедом. Ты можешь звать меня также, или как тебе угодно. Например, Рольф. Чуть позже тебе тоже дадут имя, а пока ты должна выбрать место.

- Место?.. – Её голос предательски дрогнул.

- Да. Место, где ты сможешь успокоиться, когда придёт время… – Он немного помолчал. – Правда, это будет очень не скоро… Я закончу свой путь вон там.

Он махнул рукой в сторону противоположной стены, где уже зияла чёрным провалом прямоугольная ниша, выдолбленная в каменном полу. Там ещё не было ни статуи, ни надписи, но плита уже лежала рядом.

- Когда ты придёшь сюда в третий раз, сможешь посмотреть на мою скульптуру и… – Он сделал паузу. – Приговор… А пока выбери любое место, которое тебе нравится.

Девочка рассеянно посмотрела вокруг. Почему-то её взгляд вновь зацепился за статую тёмного эльфа. Она медленно подошла к ней и указала на пол справа от неё.

- Можно здесь? – робко спросила она.

Старик кивнул.

- Теперь это твоё место. Будешь меня провожать, оно уже будет готово.

Она опять кивнула.

- Дай мне руку, – сказал старик.

Девочка рассеянно протянула ему правую руку.

- Не эту.

Только тут она обратила внимание на то, что за всеми этими жуткими картинами и приготовлениями не чувствовала боли в левом запястье. Она не была сильной, но тем не менее давала о себе знать вполне ощутимо. Девочка подняла руку и обнаружила, что на том месте, где было металлическое кольцо, запястье было покрыто какими-то маленькими ранками, складывающимися в нечто похожее на письмена.

Старик взял её руку и осмотрел.

- Неплохо, – пробормотал он. – Ты им нравишься. Вот, смотри.

Он показал ей свою левую руку. Там на запястье были видны похожие буквы, только за давностью лет они совсем плохо читались.

- Что это? – спросила она.

- Не знаю. Считай, что к счастью… или к худу, тебя… Не важно. – Он усмехнулся. – Пойдём. Здесь нечего больше делать. Всё, что нужно, ты сделала и увидела.

Они вышли из склепа, дверь за ними закрылась. Старик отвёл её наверх. На втором этаже для неё было приготовлено великолепное помещение.

Она была из довольно состоятельной семьи, но о том, что может существовать такая роскошь... Здесь было всё, даже отдельная ванная комната, где стояла невероятного размера купель, в которую не нужно было носить воду из колодца. Достаточно было просто открыть запирающее устройство, и вода поступала без всяких ограничений. Причём если применить ещё одно устройство, можно было получить ещё и горячую воду. В отдельной гардеробной шкафы ломились от одежды и обуви, всё было её размера и невероятного качества. И это не говоря об отдельной комнате, где можно было заниматься науками, как пояснил старик, и отдельной комнаты, чтобы спать, с кроватью такого размера, что девочка подумала, что её прежняя комната, в которой она жила, как ей уже казалось, в прошлой жизни, была меньше этой кровати.

- Помойся и ложись спать, – сказал старик. – Завтра у тебя много дел.

Он развернулся и вышел.

Некоторое время она стояла, пытаясь собраться с мыслями. Слишком много всего уже случилось, а ясности в её дальнейшей судьбе так и не было. Девочка ещё раз осмотрела комнаты, потом скинула грязное изорванное платье и залезла в ванну. Силы возвращались, а страх снова уполз куда-то вглубь сознания. Ей не хотелось вылезать… Но старик велел идти спать, и она решила прислушаться к его совету.

На кровати было невероятно красивое и судя по всему чудовищно дорогое бельё фиолетового цвета. В неровном свете свечей, которыми была уставлена вся спальня, в причудливых отливавших золотом канделябрах оно переливалось непонятными цветами и оттенками. Девочка залезла на кровать и с наслаждением вытянулась. Все свечи, кроме одной, немедленно погасли - последняя выполняла функцию ночника, создавая иллюзию волшебства и уюта. Девочка думала, что не сможет уснуть, но всё обернулось иначе.

Ей снился сон. Во сне это не всегда очевидно, но тут она понимала, что это именно сон. Она шла по какому-то парку или саду. Была осень, но было тепло. Жёлтые листья шуршали под её ногами. Ей казалось, что во сне она попала в сказку, так здесь было красиво и спокойно. Неширокая аллея, по которой она двигалась, поворачивала направо. Здесь деревья расступались, и открывался прекрасный вид на небольшое круглое озеро, аллея огибала его и уходила опять куда-то в гущу деревьев.

На берегу озера кто-то сидел и ловил удочкой рыбу. Девочке стало интересно, и она направилась к рыбаку. Ещё не дойдя она поняла, что это женщина и, вероятно, не человек. У неё были совершенно белые волосы, уложенные в высокую причёску, очень смуглая кожа на руках и плечах, не закрытых изящной безрукавкой, но главное у неё были высокие заострённые уши. Становилось очевидно, что это тёмный эльф. Девочка остановилось… Что-то было странное во всём этом. Страх немедленно выполз на поверхность и заставил её сделать шаг назад.

- Ну что же ты не подходишь? – раздался красивый женский голос.

Эльф встала и медленно повернулась, девочка моментально узнала её. Она уже видела это лицо, фигуру, улыбку… там, в склепе, под одной из башен. Эльф положила удочку и протянула ей руку.

- Подойди, – тихо сказала она.

Девочка была уверена, что никакая сила на свете не заставит её сделать даже шаг в том направлении, но ошиблась. Не помня себя от страха, она послушалась, даже не поняв, сделала ли она это сама, или такова была сила голоса эльфа.

- Меня зовут Фиона, – сказала эльф, взяв её за руку. – У тебя ещё нет имени, но скоро оно обязательно будет.

Как ни странно её прикосновение, мягкоеи тёплое, придало девочке сил. Ей удалось успокоиться и взять себя в руки.

- Я сплю? – неожиданно для себя самой спросила она.

- Да. – Фиона улыбнулась своей божественной улыбкой. – Или нет… Как тебе больше нравится?

- А как лучше? – набравшись смелости, спросила девочка.

Эльф рассмеялась.

- Хороший ответ, – заметила она. – Садись. – Она указала ей на траву, растущую по всему берегу.

Девочка послушалась, отметив про себя её мягкость и странный размер, как будто её специально кто-то постоянно подстригал, добиваясь идеального сходства.

Эльф продолжала держать её руку, смотрела и улыбалась. В глубине её чёрных глаз вспыхивали странные огни, но в них не было тепла.

- Хочешь половить? – неожиданно предложила Фиона и протянула ей удочку.

- Я не то чтобы умею, – сказала девочка.

- Я научу. Смотри.

Эльф отпустила её руку, встала, легко взмахнула удилищем и через мгновение бело-жёлтый поплавок появился на поверхности.

- Вот видишь, всё просто. – Фиона вновь протянула удочку девочке.

Поднявшись, она взяла рыболовный инструмент и, подражая своей наставнице, легко закинула её. Наживка коснулась воды, и поверхность озера стремительно окрасилась красным. Поплавок вынырнул и, слегка качнувшись, замер.

Девочка посмотрела на Фиону. Та смотрела на неё и улыбалась, в её лице появились какие-то хищные нотки, но они её совсем не портили, делая ещё красивее и загадочнее.

- Что это? – спросила девочка.

- Это кровь, – ответила Фиона. – Ты молодец. У тебя пока всё получается, но тебе предстоит ещё многое узнать. Слушайся Рольфа, он тебя всему научит. – Она подняла руку и прикоснулась пальцами ко лбу девочки. – Я к тебе ещё загляну…

Она открыла глаза, услышав мелодичный перезвон колокольчиков. Наступило утро. Ночник уже не горел, а в большое окно спальни проникал дневной свет. Девочка села, и звон колокольчиков сразу прекратился. Немного посидев, она почувствовала странное ощущение на лбу. Прикоснувшись, её пальцы ощутили что-то мокрое и немного липкое. Одного взгляда на руку хватило, чтобы понять, что это кровь. Вихрем в её голове пронеслись все последние события, включая этот странный сон, или даже не сон… она теперь не была уверена. Страх внутри неё вновь поднял голову, но она попыталась справиться с ним, утешаясь той мыслью, что если бы с ней хотели сделать что-нибудь плохое, уже бы сделали.

Пройдя в уборную и подойдя к зеркалу, она увидела на своём лице странный символ, написанный, как она была уверена, кровью из озера.

Набрав полные руки воды, она плеснула себе в лицо. Символ потерял форму и частично смылся. Немного успокоившись, она старательно умылась и хотела одеться, но обнаружила, что вся её одежда куда-то исчезла, и ей придётся выбрать себе гардероб в одном из шкафов.

Она остановила свой выбор на простом бесконечно удобном и приятном к телу платье тёмно-красного цвета и таких же красных туфлях из мягкой кожи.

Старик вошёл к ней ровно в тот момент, когда она закончила со своим туалетом. Он тоже переоделся в чистое, был вымыт и не производил того гнетущего впечатления, которое у него было во всё время их путешествия.

- Пойдём. Завтрак готов.

Она кивнула, но старик уже развернулся и вышел. Спустившись за стариком в главный зал, девочка увидела накрытый на двоих стол. В первый момент она не поверила своим глазам. Здесь было столько еды, что можно было бы накормить весь квартал, в котором она жила раньше. Старик указал ей на место напротив себя.

- Это всё нам? – изумлённо спросила она.

- Да. – Старик усмехнулся. – Нам. Кормят тут на убой.

Она вздрогнула, и он это заметил.

- Прекрати дрожать и бояться, – недовольно сказал Рольф. – Здесь с тобой ничего не сделают, если будешь делать всё правильно.

Она кивнула, хотя утверждение старика её не успокоило.

Ели молча. Старик о чём-то думал, не обращая на неё внимания, а она, в свою очередь, старалась не привлекать его. Ей очень хотелось попробовать здесь всё, но, во-первых, она не решалась, а, во-вторых, не была уверена, что сможет столько съесть, даже если маленькими кусочками. Девочка ограничилась очень вкусной кашей, булочкой с какой-то непонятной белой и сладкой начинкой и каким-то фруктом, как она решила. Фрукт был, наряду с прочими, нарезан на кусочки и выглядел как нечто белое с мелкими чёрными семенами. Она как раз думала взять яблоко, когда старик кашлянул и встал. Он подошёл к ней и из изящного стеклянного раскрашенного в безумные цвета чайника налил ей в чашку какой-то горячий тёмный странно пахнущий напиток.

- Это кофе, – пояснил старик. – Тут его варить умеют, так что попробуй. Сперва будет немного странно, но потом тебе понравится. Сразу не пей, дай чуть остыть.

Он отошёл к своему месту и, налив себе, уселся обратно.

Ей действительно понравилось, не с первого глотка и даже не со второго, но в конце она даже попросила ещё. Старик махнул рукой в сторону.

- Вон кофейник, наливай.

Когда она допивала вторую чашку, старик, смотревший всё это время на неё, сказал:

- Сегодня ты получишь имя.

- Но ведь у меня уже есть имя. Меня зовут…

Старик криво улыбнулся.

- И как же тебя зовут? – спросил он.

Девочке казалось, что у неё было имя. Она попыталась его вспомнить, но не смогла. Удивлённая этим фактом, она попробовала ещё и ещё… и чем больше она старалась, тем отчётливей понимала, что на самом деле его и вовсе никогда не было. Она изумлённо посмотрела на старика.

- Они тебя выбрали, – сказал Рольф. – И они дадут тебе имя. Поднимись к себе и жди, я скоро за тобой приду.

Это были одни из самых долгих минут в её жизни, хотя фактически их прошло лишь пятнадцать.

Старик открыл дверь и кивнул.

- Пошли. Они ждут.

Пройдя по замку, они спустились по уже знакомой ей лестнице в подвал, только на этот раз пошли не центральным коридором, ведущим в склеп, а левым. Он, также как и центральный, вёл к одной из башен и точно также заканчивался старой потемневшей от времени деревянной дверью.

- Дальше ты пойдёшь одна, – сказал старик. – Не бойся. Сегодня с тобой ничего не случится. И слушай внимательно, не пропусти самое главное - своё имя. Второго они уже не дадут… А без имени… Всё, иди.

Она неуверенно подняла руку и прикоснулась к двери. Легко и абсолютно бесшумно дверь отворилась, за ней была темнота. Старик слегка подтолкнул её, и девочка переступила порог. Дверь закрылась. Мгновение было совсем темно, а потом появился тот самый бесконечный коридор, с уходящими вдаль свечами. Свечи качнулись, и она услышала многоголосый шёпот:

- Иди.

Первые шаги дались с трудом, но она пересилила страх и пошла.

Она бы никогда не сказала, сколько шагов сделала: возможно, сто… а, возможно, и пять. Она не заметила того момента, когда с коридором произошла метаморфоза, превратившая его в зал, в центре которого она стояла. Света было очень мало. Горело несколько свечей, но они даже близко не могли осветить всё пространство. Девочке казалось, что зал был круглым, а вдоль его стен стоят какие-то статуи. Впрочем, возможно, это были и не статуи.

Она вновь услышала голоса. Они так же шептали, но теперь они были не где-то вдали, откуда прилетал их шёпот, а здесь, совсем рядом.

- Расскажи нам о себе.

- Я, я… – она запнулась. – Меня зовут… Простите, я не помню…

- Это хорошо, продолжай. Откуда ты?

- Я из…

Внезапно она поняла, что не помнит, откуда она. Она точно знала, что откуда-то, но не могла ничего вспомнить. В её памяти всплывали какие-то смутно знакомые образы, и через мгновение истаивали как дым, исчезая навсегда.

- Я не помню. – Слёзы навернулись на её глаза, и она всхлипнула. – Простите.

- Не извиняйся, – шептали голоса. – Это же хорошо, что ты не помнишь. Правда ведь?

- Да... – Она кивнула.

- А теперь расскажи нам, что ты помнишь.

Девочка вздохнула. После этих слов ей как будто стало спокойнее, словно что-то внутри неё изменилось.

- Я приехала сюда с дедушкой Рольфом, чтобы он меня учил.

- Хорошо. Что ещё?

- Я помню.. – Она зажмурилась. Воспоминания как будто вливались в неё. – Я помню, что должна была сюда приехать, потому что меня выбрали.

- Кто?

- Вы, – ответила девочка и впервые за долгое время улыбнулась.

Они смеялись - ей стало хорошо и спокойно.

- Мы тебе рады. Скоро ты всему выучишься и станешь нашей маленькой звёздочкой.

Почему-то ей захотелось поднять руки и обнять всё окружающее её тёмное пространство. Она тоже засмеялась. Ей казалось, что её насквозь пронизывают потоки неясной, но доброй к ней, силы. Девочка словно в танце закружилась на месте. Она была уверена, что никогда в жизни ей не было так хорошо. А потом голоса едва слышно прошептали:

- Мы будем звать тебя Тира.

Она снова шла по коридору со свечами, но теперь делала это легко, без всякого страха. Подойдя к двери, она оглянулась… За её спиной пары свечей гасли одна за другой.

Старик встретил её со странной улыбкой.

- Я всё знаю, – сказал он ей. – Тира… Хорошее имя… Пойдём, пора приступать к занятиям.

- А чему вы меня научите? – спросила она.

- Помимо прочего рассказывать сказки, – ответил Рольф и зашагал к лестнице.

Прошёл день, потом второй, затем неделя. Дни летели быстро, и также быстро Тира обучалась. Рольф оказался способным педагогом, а она прилежной ученицей, однако на самый главный и интересующий её вопрос старик так и не ответил… вернее ответил... Она спросила его на первом же занятии, в тот день, когда ей дали имя:

- Кто они такие? И почему выбрали меня?

Некоторое время Рольф молчал, задумчиво глядя куда-то вдаль, а потом заговорил:

- Тебя они выбрали из-за редкого дара.

- Какого? – тут же спросила Тира.

- Фантазия… Для них это самое важное… Наверное, было ещё что-нибудь, но об этом я уже не могу судить, потому что не знаю. Что же касается того, кто они такие… – Он немного помолчал. – Помнишь те странные статуи в склепе? Ты тогда ещё сильно испугалась.

Тира посмотрела на него. Она давно уже ничего не боялась в замке и успела весь его исследовать, кроме последнего коридора в подвале. Туда старик ей запретил ходить. Но день своего приезда и то, как она тогда напугалась, девочка помнила прекрасно.

- Помню, – тихо произнесла она.

- Хорошо.

Рольф больше ничего не сказал, а она больше никогда не поднимала этот вопрос. Тем не менее в замке ей всё больше и больше нравилось. В нём не было никого, кроме Рольфа, Ля, так звали рыжую лошадь, на которой она приехала, и её самой. На вопросы о том, как появляются накрытые столы, куда девается посуда, и кто её моет, как меняется постельное бельё, и каким образом стирается и утюжится одежда, и прочее, Рольф неизменно пожимал плечами и отвечал:

- Я не знаю. Так было всегда: и при моём учителе, и при его, и раньше. Считай, что это оплата за твою будущую работу. И опять же… хорошего работника надо обеспечивать всем необходимым и лучшим.

После этих ответов он всегда как-то грустно улыбался ей, а Тира никак не могла взять в толк почему.

- А что я буду для них делать?

Это тоже был один из её частых вопросов, на который всегда следовал примерно один ответ.

- Не спеши. Придёт время, и ты узнаешь. Пока твоё дело учиться.

И она училась. Рольф обучал её всему понемногу: «для общего развития», как он шутил, но главный акцент делался на языки. За ничтожно короткое время она освоила несколько языков, включая эльфийский и язык гномов.

- В разных мирах, – говорил Рольф, – живут всякие расы. Если взять, к примеру, эльфа из твоего мира и, скажем, эльфа из любого другого, и свести их вместе - совсем не факт, что они поймут друг друга… Но то, чему я учу тебя, позволит тебе общаться в любом мире с любым условным эльфом. Считай, что ты изучаешь так называемый истинный язык – тот, с которого всё и началось, для каждой конкретной расы.

- А зачем мне это? Я что, буду ходить по другим мирам? – неизменно спрашивала Тира и снова получала один и тот же ответ.

- Не спеши. Придёт время, и ты узнаешь.

Но время шло, а ничего не происходило. Тира сдружилась с Ля. Кобыла на территории замка совсем не выглядела чахлой и замученной. Девочка таскала ей всякие вкусности, от которых ломились столы, во время их с Рольфом трапез, а Ля катала её вокруг замка. Тире хотелось выйти за стены, но Рольф это дело категорически запретил, даже в полуденные часы, и девочке приходилось забираться на башни и оттуда любоваться видами. А посмотреть было на что. Рольф обучал её теоретическим аспектам магии, но объяснить происходящие за стенами явления внятно не мог, или не хотел. Поднявшись на любую из трёх больших башен, можно было увидеть тот самый корявый лес, через который её везли, а можно было берег моря и пляж вместо леса. В один и тот же день с разных башен можно было видеть три разных пейзажа. Это было очень странно, непонятно и жутко интересно. Её самыми любыми видами стали море и лес. Только не тот ужасный лес, через который она ехала, а другой – лиственный, с могучими деревьями, простирающийся куда-то за горизонт, и переливающийся в свете Дневной звезды причудливыми красками.

Так прошёл год, может два… а может и три, она точно не знала. За это время она не раз оставалась в замке одна, если не считать Ля, конечно. Старик нередко уезжал и отсутствовал по несколько дней. Будучи предоставлена самой себе она читала. В замке была шикарная библиотека, и Тира проглатывала книги, как яблоки на завтрак. Ей очень нравилось чтение, и, как оказалось, то, что она много читает, нравилось не только ей. Однажды, как раз вернувшись, а возвращался Рольф всегда, когда Тира спала, за завтраком, где они обычно и встречались после его приезда, он сказал:

- Им очень нравится, что ты много читаешь. Твоими успехами очень довольны. Чем больше ты знаешь, чем шире твой кругозор и богаче фантазия, тем интересней будут сказки.

Прошло ещё какое-то время… Тира повзрослела, превратившись из симпатичной девочки в молодую красивую женщину. Они, как всегда, завтракали, когда Рольф неожиданно сказал:

- Сегодня мы пойдём последним коридором.

Она удивлённо посмотрела на него.

- Правда?!

Он кивнул.

- Твоё обучение почти закончено. Ты оказалась невероятно способной, хотя и не без помощи наших хозяев, конечно. В общем, сегодня я расскажу тебе о замке.

- А что с замком не так? – Тира оживилась.

- С ним как раз всё так. Просто тебе об этом знать было рано, а теперь пора.

- Когда идём?

- После полудня.

С невероятным трудом Тира дождалась этого часа. Время двигалось настолько медленно, что Тира начала подозревать, что оно делает это специально. Ей было так интересно наконец-то узнать последнюю тайну приютившего её замка, что три оставшихся часа она не находила себе места. И когда Рольф пришёл за ней, готова была бежать чуть ли не впереди него.

Спустившись по лестнице, они повернули в последний нехоженый коридор и так же, как и в первых двух случаях, упёрлись в почерневшую от времени деревянную дверь. Но было одно отличие. Прошлые двери открывались очень легко, достаточно было лёгкого толчка рукой, а эту Рольф открыл странным, как будто хрустальным, ключом.

Раздался лёгкий звон, и дверь открылась. Внутри горели три жаровни, освещая круглую довольно большую комнату. Полы, стены и потолок были каменные, но камень был странным, такого Тира никогда не видела. Он был абсолютно чёрным, даже свет как будто тонул в его черноте. В центре комнаты на массивной треноге лежала большая открытая книга. Она была очень толстая и открыта чуть меньше, чем наполовину.

- Что это? – шёпотом спросила Тира.

- Это книга сказок, – ответил ей Рольф. – Сейчас её пишу я, до меня её писал мой учитель, и так далее. Скоро её начнёшь писать ты.

- А разве я умею? – с сомнением спросила девушка.

- Умеешь, уж поверь, – сказал Рольф.

Она кивнула.

- Теперь слушай. – Старик повернулся к ней. – В эту книгу будут записываться все созданные тобой сказки… истории… называй, как хочешь. Там, в книге, они будут жить. Наши хозяева это любят, но запомни - ты никогда, подчёркиваю, никогда не должна касаться этой книги. Одно прикосновение, и она тебя заберёт, а оттуда нет возврата. Там ты, если и не навсегда, то очень надолго, будешь проживать одну и ту же историю бесконечное число раз. Это будет твоя личная история, как и у всех, кто туда попадает. Поняла?

Тира кивнула. Она не совсем до конца всё понимала, но то, что книгу нельзя трогать, усвоила железно.

- А как я буду писать туда сказки, если мне нельзя к ней прикасаться? – спросила девушка.

- Ты и не будешь их писать, в смысле пером и чернилами, – ответил Рольф. – Ты будешь их рассказывать… Но сейчас не это важно. Смотри, этот замок… Я не знаю, кто, как и зачем его построил, возможно, это сделали наши хозяева, возможно нет. Мне они не рассказывали, хоть я и интересовался, по молодости. Может расскажут тебе, ты им больно нравишься. Так вот. Замок имеет выходы в разные миры. Что такое миры, я тебе объяснял, ты знаешь.

Тира вновь кивнула.

- Я не знаю, сколько этих миров, – продолжил Рольф. – Знаю, что не все, и ещё знаю, что они хотят, чтобы их было как можно больше. Как я подозреваю, чем больше сказок мы пишем, и чем они интересней, тем больше у них сил, а, соответственно, тем более они сыты, и тем больше миров могут присоединить к системе замка. Не спрашивай меня, как… Я не знаю, и не хочу этого знать. В любом из присоединённых миров есть проекция. Там замок может выглядеть совсем по-другому, может даже оказаться землянкой, или ещё духи знают чем. Общее одно… это будет глухое место, там будет Ля и тебе придётся добираться до своей цели на ней.

- Ля будет везде?!

- Да, наверное. Возможно, она приходит туда вместе с тобой, но как мы оба знаем, когда меня нет, Ля остаётся тут и даже катает тебя. Так что не знаю. Захочешь, сама разберёшься. Теперь главное. Они сами выбирают мир, в который тебе предстоит идти, и объект, в котором они заинтересованы. Дальше ты действуешь на своё усмотрение. Будь осторожна!.. Соблазны будут велики, помни о первом дне здесь… Помни всегда!

Тира поёжилась. Она и не забывала.

- А объект.. это…

- Человек, эльф, кто угодно, – перебил её Рольф. – Любое существо, которое они хотят заполучить. Из каких соображений они выбирают, я не знаю. Возможно, кстати, что существ будет несколько. У меня пару раз было четверо, но я намного слабее тебя.

Он помолчал.

- Проход открывается здесь. – Рольф продолжил, махнув рукой на чёрную окружающую их стену. – Деньги, одежду, какую тебе надо, они предоставят. Для них всё это не имеет значения. Главное - результат. – Он вздохнул. – Вот и всё… Завтра будет твоя первая сказка… Не подведи меня… Я очень устал. Пойдём.

Они молча поднялись наверх. Как оказалось, был уже вечер, хотя Тира думала, что прошло минут двадцать.

- Я хотела спр…

Он жестом её остановил.

- Я был рад провести с тобой это время. Ты очень талантлива. Надеюсь, ты меня когда-нибудь простишь, а теперь иди спать. Это моё последнее распоряжение для тебя.

Тира послушалась. Она поднялась к себе, приняла ванну, легла и мгновенно уснула.

Ей снова снился тот парк, и озеро из крови, и тёмный эльф на берегу. На самом деле она снилась ей уже не один раз, и Тира была даже рада этому странному общению.

- Рада тебя видеть накануне такого события, – с улыбкой сказала Фиона.

- Я тоже рада. – Тира улыбнулась. – Рольф какой-то странный был сегодня. Не знаю, что на него нашло.

- Не переживай. Он просто боится. Но с ним всё будет в порядке, если ты справишься, конечно.

- А я справлюсь? – весело спросила Тира.

Эльф промолчала. Вместо ответа она подошла и поцеловала Тиру в лоб. «Будь умницей», - услышала девушка и проснулась.

После завтрака Рольф дал ей одежду и, подождав пока она переоденется, повёл в комнату с книгой.

- Вот. – Он протянул ей дорожную сумку. – Здесь всё, что тебе может понадобиться, включая документы и деньги. Это твой первый раз. Мир очень простой. Не гонись за количеством, сделай всё правильно. Дальше будут миры сложнее, и придётся искать конкретных существ, но это потом. Готова?

Тира взяла сумку и кивнула.

- Удачи, – сказал Рольф и вышел из комнаты.

Мгновение ничего не происходило, а потом чёрный камень в одном из мест стены с сухим треском раскололся и чуть отошёл в сторону. Тира вздохнула и сделала первый шаг.

Рассказчик закончила. Она очаровательно улыбнулась и выпила немного вина из чаши. Её слушателей было трое. Непогода собрала их всех в небольшом, но очень уютном и чистом придорожном кабачке. Он стоял в виду очень крупного города и позволял с комфортом переждать ненастье или просто переночевать, чтобы на следующий день отправиться по делам.

- Красивая история, – сказал один из слушателей, с виду приказчик, едущий по делам своего нанимателя.

- Да, – согласился с ним молодой парнишка лет семнадцати по имени Свен.

- Я рада, что сказка вам понравилась, – сказала женщина.

Она была очень молода и невероятно красива, во всяком случае, все трое так решили. Судя по одежде, ей следовало бы быть кем-то из знати, а не сказителем, впрочем это было неважно. История была интересная, и время пролетело незаметно.

- Что же, спасибо за сказку, – сказал третий слушатель - наёмник средних лет, едущий наниматься в новый формирующийся в городе отряд.

- Вам спасибо, – сказала девушка и встала. – Вы так внимательно слушали…

- Постой, – вспомнил Свен. – Ты же так и не рассказала, в чём секрет хозяев замка и той странной книги.

Девушка, уже направлявшаяся к двери, остановилась и повернулась к ним.

- А там нет никакого секрета. Просто сказочник рассказывает истории, а тот, кто их слушает, попадает в сказки. Чем внимательнее они слушали, тем более богатыми будут их истории. Ваши уже начались…

Она повернулась к обескураженным слушателям спиной и, подойдя к входной двери, открыла её. За дверью был тёмный, освещённый парами свечей, коридор, уходящий куда-то в бесконечность. Девушка переступила порог и растворилась во тьме. Дверь осталась открытой. Пламя свечей вздрагивало… всё ближе, ближе и ближе к ним…

Эпилог

Тира стояла в склепе и смотрела на лежащего на своём месте Рольфа…

Её первый опыт в роли сказочника прошёл великолепно. Они были очень довольны.

- Три новых истории! В первый же раз! И какие! – шептали они. – Мы в тебе не ошиблись. Продолжай, и станешь нашим лучшим сказочником, а мы в долгу не останемся, уж поверь…. А теперь ступай к Рольфу. Ему пора. И не забудь забрать ключ.

Рольф лежал и улыбался, ключ от комнаты с книгой лежал у него на груди. Девушка опустилась на колено на краю погребальной камеры и подняла его.

- Значит, все эти годы ты скрывал от меня то, что мы на самом деле делаем, – неожиданно для самой себя сказала она. – Хитрец! Я рада, что ты теперь свободен, и ты спрашивал… прощу ли я тебя… – Она улыбнулась. – Уже простила.

Она послала ему воздушный поцелуй и задвинула надгробье. Как ни странно массивная плита легко встала на место. Тира постояла ещё несколько минут и направилась к выходу. Но один взгляд в сторону своего места она всё же бросила. Там, в полу, уже была заготовлена прямоугольная ниша.

Тряхнув головой, Тира вышла из склепа и пошла наверх. У неё не было ни сожалений, ни сомнений… Просто ей было немного грустно… ведь она больше не услышит вечного брюзжания дедушки Рольфа.

12.07.24