Сказочный лес Лесные тайны

Мирослава и Капля Осознания.

В небольшом городке, где крыши домов были покрыты черепицей цвета спелой брусники, жила девочка Мирослава. Ей было восемь лет, и её голова напоминала кипящий чайник, из которого постоянно вылетали вопросы. Она не просто спрашивала «почему?» — она хотела докопаться до самой сути вещей.

— Почему я должна спать, если сны всё равно забываются?

— Почему дождь идет без ног?

— Зачем заправлять кровать, если вечером её снова расправлять? — допытывалась она у кота Барсика.

— Зачем завязывать шнурки, если через час их всё равно развязывать? — ворчала она, спотыкаясь на крыльце.

Родители называли её «наша маленькая исследовательница», но иногда вздыхали: Мирослава была так увлечена своими вопросами, что совершенно не замечала, какой беспорядок оставляла после своих «экспериментов». Она жила моментом «хочу сейчас», не думая о том, что будет «потом».

Однажды, преследуя удивительную бабочку, чьи крылья переливались всеми цветами северного сияния, Мирослава забрела в ту часть пригородного леса, где деревья были необычайно высокими, а их листья звенели на ветру, словно хрустальные колокольчики.

Бабочка опустилась на странный цветок, похожий на чашу из чистого изумруда. Мирослава, не задумываясь, протянула руку.

— Хочу рассмотреть её поближе! Зачем ей улетать, если я ещё не закончила изучение? — прошептала она.

Девочка резко схватила бабочку за крылья. В ту же секунду лес смолк. Звон листьев сменился тревожным треском. Крылья бабочки в руках Мирославы превратились в обычную серую пыль, а само насекомое исчезло, оставив после себя лишь горький запах полыни.

— Ой... — выдохнула Мирослава.

— Я же просто хотела посмотреть...

Встреча с Хранителем

— «Просто хотела» — это опасное начало, — раздался скрипучий голос.

Из-за ствола векового дуба вышел человечек в кафтане, сшитом из сухих листьев. На носу у него сидели очки с тридцатью линзами, а за спиной тянулся огромный моток тонких, светящихся серебром нитей.

— Я — Хранитель Следствий, — представился он. — Видишь эти нити? Они связывают всё в этом мире. Ты сейчас оборвала одну из самых важных.

— Но это была всего лишь бабочка! — воскликнула Мирослава.

— Почему это так важно?

Хранитель поправил свои тридцать линз и предложил девочке взглянуть сквозь одну из них. Мирослава приставила стекло к глазу и ахнула. Она увидела, как от исчезнувшей бабочки тянулись тысячи невидимых тропинок.

— Эта бабочка должна была перенести пыльцу на Дальний Луг, — пояснил старик.

— Без этой пыльцы не вырастут целебные травы. Без трав заболеют олени. Без оленей лес зарастёт колючками, и ты больше никогда не сможешь здесь гулять. Твое минутное любопытство украло будущее у целого леса.

— Чтобы исправить содеянное, тебе нужно добыть Каплю Осознания, — сказал Хранитель, протягивая ей пустой флакон.

— Но помни: осознание приходит не от слов, а от понимания цены своего «хочу».

Мирослава отправилась в путь и вскоре вышла к воротам города, которые были сделаны из сахара. Жители города выглядели странно: один ходил в шубе посреди жары, потому что она ему «просто понравилась», другой ел десятый торт подряд, хотя его уже тошнило.

На площади она увидела мальчика, который со смехом разбивал красивые уличные фонари камнями.

— Зачем ты это делаешь? — удивилась Мирослава.

— Громко звенят! Весело! — крикнул он.

Но когда наступил вечер, город погрузился в непроглядную, липкую тьму. Люди начали спотыкаться, падать в фонтаны, терять свои вещи. Мальчик сидел на земле и плакал, потому что не мог найти дорогу домой. Мирослава подошла к нему и спросила:

— Теперь ты понимаешь, зачем были нужны фонари?

— Чтобы видеть путь... — всхлипнул он.

— Я не думал, что станет так темно.

В этот момент в её флаконе блеснула первая искра. Но флакон всё еще был почти пуст. Мирослава поняла: увидеть чужую ошибку — это только начало. Она подошла к Фонтану Вечной Газировки.

— Ой, как хочется нажать на рычаг и облиться сладкой водой! — вскрикнула она.

Но, вспомнив плачущего мальчика в темноте, она приставила линзу Хранителя к глазу. Она увидела себя через пять минут: одежда липкая, на сладкий запах слетелись злые осы, а в фонтане пусто — жителям нечем умыться. Она медленно убрала руку.

— Мне будет весело минуту, а проблем — на весь день, — прошептала она.

И тогда флакон наполнился ровно наполовину теплым светом.

Путь назад лежал через глубокую пропасть. Мост через неё был прозрачным и очень хрупким. На каждой доске были написаны фразы: «Я нечаянно», «Я не подумала», «Ничего страшного», «Все так делают».

Как только Мирослава наступила на доску «Я нечаянно», та начала исчезать под её ногами.

— Ой, мамочки! Почему он ломается? — закричала девочка.

— Потому что оправдания не держат вес человека! — донёсся голос Хранителя. — Мост станет твердым, только если ты признаешь правду и скажешь, как исправишь ошибку!

Мирослава остановилась. Она вспомнила, как утром разлила чай и сказала маме, что это сделал кот. Она вспомнила, как не выучила урок и обманула учителя.

— Это я виновата, что сорвала цветок и поймала бабочку, — громко сказала она в пустоту. — Я знала, что нельзя трогать лесных жителей, но сделала это из любопытства. Я не могу оживить её сама, но я соберу семена этого изумрудного цветка и посажу новые, чтобы лес снова зацвел!

Как только она произнесла эти слова, под её ногами выросла крепкая золотая ступень. Мост стал твердым, как гранит. Флакон в её руках наполнился до краев ярким светом.

Мирослава вернулась к Хранителю. Старик вылил свет на место, где погибла бабочка. Из земли тут же проклюнулся новый росток, а в воздухе снова замерцали зеркальные крылья.

— Теперь ты видишь нити, Мирослава? — спросил Хранитель.

— Вижу, — тихо ответила девочка. — Они повсюду.

Она вернулась домой в сумерках. В прихожей стояли папины ботинки, которые она раньше всегда раскидывала, чтобы быстрее добежать до кухни. Мирослава остановилась. Сквозь свой «внутренний монокль» она увидела, как от них тянется серая нить раздражения — папа обязательно споткнется о них, устанет еще сильнее и расстроится.

Она улыбнулась, аккуратно поставила их в ряд и повесила свою куртку на крючок. Нить тут же вспыхнула чистым золотом.

— Мирослава, ты ли это? — удивилась мама, выходя из комнаты. — Обычно мне приходится напоминать трижды. Зачем ты это сделала?

Мирослава обняла маму:

— Чтобы папа улыбнулся, когда придет. И чтобы завтра утром мы все вышли из дома с хорошим настроением. Ведь если я брошу куртку сейчас — завтра мы будем её искать и ворчать. А я больше не хочу плохих нитей в нашем доме!

С того дня вопросы Мирославы изменились. Она всё так же спрашивала «почему?», но теперь всегда добавляла: «А что будет потом?». И хотя она осталась такой же любознательной, её мир стал намного гармоничнее, ведь теперь она знала главный секрет: каждое маленькое действие — это начало большой и важной истории.