Склад начатого и неоконченного

Я приближался к месту моего назначения. Бело-красный "ЛАЗ" катил меня по узкой дороге, мимо колхозных полей, мимо зеленых лугов, с виднеющимися вдалеке черно-белыми пятнышками коров, вдоль редких рощиц, проезжал мимо деревень и сел, в которых садились и выходили веселые трактористы в лихо заломленных набок кепках, шумные женщины с огромными корзинами и степенные старики, пролетал по мостам через узкие речушки с берегами, поросшими камышом, проезжал, проезжал, проезжа...

Незаметно ко мне подкрался сон.

Во сне я опять приходил на комиссию по распределению, где мне говорили о том, что ждет меня после окончания родного универа дорога дальняя и казенный дом под названием Научно-исследовательский институт фундаментальных источников излучения. НИИФИИ, короче говоря. Ну, не Фундаментальных Исследований Гравитационных Аномалий, и на том спасибо. Находится это счастье где-то на задворках Новгородской области и именно там мне придется чрезвычайно увлекательно провести ближайшие три года. Потому что там позарез нужны молодые специалисты-программисты вообще и такие как я - в частности. Все-таки Горыныч, как мы "ласково" называли Александра Егорыча, нашего проректора, не простил мне отдельных аспектов моей веселой жизни. И загнал меня в Тьмутаракань, причем не в ту, которая в древности находилась в Крыму - на Крым я бы согласился двумя руками и еще и ногу бы поднял, на всякий случай - а в новгородский райцентр, где единственное развлечение - кино и драки.

Пока я во сне переживал за свою поломатую жистю Горыныч подошел ко мне, схватил за плечо и прошептал на ухо:

- Выходите, молодой человек, свою остановку проехали.

Я подхватился, не понимая спросонок, где я и что со мной происходит. Злобный Горыныч растаял, превратившись во вполне реальную старушку в белом платочке и зеленой вязаной кофте.

- Проехал автостанцию, сынок, - ласково произнесла она, - хорошо, что я Лешке-то сказала остановить, а то бы так и уехали...

Она подхватила здоровенный мешок и так шустро рванулась к выходу, что я прямо удивился. Есть бабушки в русских селеньях...

Водитель подмигнул мне и с грохотом закрыл двери. "Лазик" чихнул выхлопными газами и покатил вниз по улице. Я поставил чемодан с немудреными пожитками - откуда имущество у вчерашнего студента? - оглянулся...

Перекресток двух узких городских улочек, посреди какого-то частного сектора. Деревянные дома, покрашенные в различные цвета - с преобладанием зеленого и голубого - прятались в зелени яблонь и калины, поглядывая на улицу окошками в резных наличниках. С противоположной стороны перекрестка вдоль улицы выстроились двухэтажные дома, оштукатуренные в песочные и бежевые цвета. Двухэтажки перемежались вытоптанными сквериками, еще на перекрестке стояло дощатое здание, с окошками, затянутыми паутиной стальных решеток, надписью над дверью "Магазин" и широченной стальной полосой, перечеркивающих дверь.

Девятый час вечера, кстати...

Я оглянулся еще раз, посмотрел вдоль улицы, сбегавший вниз по длиннющему склону, до самого конца города, посмотрел на коробочку автобуса, весело катившему вдоль виднеющихся полей, и мне в голову наконец-то закралась страшная мысль.

"А ГДЕ это я?!"

Нет, в самом деле?

Ни автостанции, ничего такого, что несло бы на себе надпись с названием населенного пункта, в окрестностях нет. "Доброй" бабушке я совершенно точно не говорил о том, куда еду. Где эта старая ведьма меня вытолкала из автобуса?

Я представил себя со стороны: посреди тихой улочки, уже, между прочим, темнеющей под лучами заходящего солнца, стоит белобрысый парнишка, интеллигентного вида, в очках, в джинсах и ковбойке. В ногах - чемодан, за спиной - гитара. Стоит и не знает, где он находится. Комедия...

Почесав редкую бороду - по моему мнению, она делала меня взрослее, а по мнению мамы, похожим на козла - я пришел к выводу, что, прежде чем паниковать, нужно все-таки уточнить местоположение. Хотя бы название города.

Спросить местных жителей? В сквериках сидели за столами пенсионеры, забивающие козла, по улице носились ребятишки, играющие в "попа" - спросить есть у кого. Вопрос только в том: смогу ли я это сделать?

Представив себя идиотом, выспрашивающих у прохожих название города, я понял точно: нет, не смогу.

В тоске я прогулялся по улице туда-сюда, делая вид, что просто кого-то жду. Пойти в центр города, чтобы там посмотреть на вывески? Или...

Обернувшись, я посмотрел вдоль улицы. До самого конца. В котором стоял дорожный знак. На котором, если только мне не повезет окончательно, должно быть указано название города.

Может, идти на край города, чтобы узнать его название - и не самая умная мысль. Но мне она показалась менее идиотической, чем опрашивание местных жителей.

Бодрым прогулочным шагом я прошел вдоль улицы до того момента, когда она превратилась в проселок и подошел к табличке. Глубоко вздохнул и посмотрел на нее.

Ну же!

На желтом фоне чернели четыре буквы "Икки".

Уф.

В голове сразу всплыли строки из статьи, прочитанной в синем, семнадцатом томе Большой советской энциклопедии: "Икки, город в Новгородской области РСФСР, (до 1922 года - село Маловолково), Расположен на реке Волчанка (бассейн озера Ильмень). В 117 км от Новгорода. 15,2 тысячи жителей (1952). Заводы рыбный и молочный; швейная фабрика; производство детских игрушек; леспромхоз. Краеведческий музей".

Про НИИФИИ - ни слова, что и неудивительно: институт построил совсем недавно, в 1960-ом.

Ну что ж, на три года я стал иккийцем (Иккиянином? Иккичом?).

Пора возвращаться назад и искать место моей будущей работы. Я повернулся к городу и...

Банально, конечно, но...

Красота-то какая!

Городок расположился на округлых холмах, украшенных зеленой пеной деревьев. Только серые треугольнички крыш и разноцветные кубики домов виднелись там и сям, да торчала белым карандашом часовня. Вокруг расстилались поля, золотящиеся одуванчиками, в ослепительно-голубом небе плыло разлапистое белое облако, похожее на двухголового дракона.

Пели птицы, звенели кузнечики, поскрипывали колеса...

Колеса?

Я оглянулся.

По дороге на велосипеде катила девушка.

Красивая...

Загорелые ноги, легкое белое платье, веселый острый носик, темные волосы заплетены в короткую толстую косичку, светло-серые глаза чуть прищурены, как будто она сейчас произнесет то-то ехидное...

- Вы хотели что-то спросить или просто очарованы моей красотой?

Вот черт. Пока я ее рассматривал, девушка успела подъехать поближе, остановиться, а я все это время продолжал бессовестно пялиться на нее.

Я зачем-то снял очки, протер их и положил в нагрудный карман. Потом достал и надел обратно.

- Вам не говорили, что невежливо не отвечать девушке на вопрос?

Прелестная незнакомка чуть наклонила голову и прищурила один глаз.

- Э...

- Ну, начало положено. Что дальше?

Что дальше... Что дальше... Ну не умею я разговаривать с девушками! Мне проще с ЭВМ: они хотя бы молчат. Впрочем, если девушка молчит, мне проще не будет - я так и не смогу начать разговор.

- Если мы с вами играли в молчанку, то я признаю свое поражение и сдаюсь на милость победителя. А если нет - то я удивлена и немного огорчена таким явным пренебрежением.

- Э...

- Где-то я это уже сегодня слышала.

- А почему ваш город так называется?

- Все. Моя самооценка упала так низко, что уже, кажется, прошла верхние слои мантии. Оказывается, я настолько неинтересна, что первый вопрос, который возникает при виде меня: как называется город?

Девушка с наигранным огорчением опустила голову, хитро посматривая на меня сквозь упавшую челку.

- Да что мне спросить-то?!

Незнакомка не выдержала и рассмеялась:

- Простите. Моя тетя всегда ругает меня, говорит, что у меня вместо языка - змеиное жало. Похоже?

Она высунула розовый язычок.

- Он нисколько не раздвоен, - заметил я.

- Вот! И я тете Лене всегда так же говорю.

- А как вас зовут? - все-таки набрался я решимости.

- Олеся.

- Как у Куприна? Вы тоже колдунья?

- А если да? - Олеся (красивое имя...) "страшно" расширила глаза, - НЕ боитесь, что заколдую, заворожу, зачару-у-ую? Вдруг я... ведьма!

- Я не верю в ведьм, - засмеялся я. На самом деле не верю. Нет, может, если б дело было ночью, где-нибудь на лесной дороге или у кладбища... Ну, может и не испугался бы, но холодок по спине точно пробежал бы. Н не на солнечной же дороге посреди поля рядом с городом? - Кстати, меня Вадим зовут.

- Очень приятно. И кто же вы такой, таинственный Вадим? Матрос, отставший от корабля, и зарабатывающий деньги на проезд, играя на гитаре в тавернах? Боюсь вас огорчить: у нас нет таверн, а в столовых не принято играть на гитарах и вас могут прогнать.

- Нет, все вовсе не так романтично. Я приехал сюда работать. В институт. НИИФИИ.

- Здорово! - Олеся захлопала в ладошки, - Значит, мы с вами, Вадим, еще обязательно увидимся. Я в институте прохожу практику.

Мы постояли, глядя друг на друга. Пели кузнечики, мимо протарахтел пыльный "зисок"-молоковоз.

- Кажется, пауза затянулась, - наконец произнесла Олеся, - Наверное, нам пора прощаться. До встречи в НИИФИИ?

Она протянула мне руку. Я машинально пожал тонкие прохладные пальчики... да так в своей ладони и оставил.

- Вади-им... Я вам свою руку не предлагала. Мне она еще понадобится.

- Подождите, Олеся! Покажите мне хотя бы, где находится институт, - взмолился я, чувствуя, что расставаться с этой девушкой, такой... такой светлой и хорошей... мне вовсе не хочется, и пытаясь оттянуть миг расставания.

- Смотрите внимательнее... Вон он.

Я проследил взглядом за указательным пальцем Олеси...

Поистине, сегодня у меня был день чудес. Сначала - видение зеленого города на холмах, потом - явление прекрасной девы и вот...

Очарованный городом, я не сразу заметил слева пологую долину, тянувшуюся до самой реки. На берегу Волчанки сияли в лучах закатного солнца три корпуса института.

Три здания, застекленные сверху донизу, не были квадратными коробками, нет. Верх зданий шел под углом, так что казалось, к берегу реки пришвартовался огромный корабль с волшебными стеклянными парусами.