Сколько жизней у некроманта

Я медленно просыпался от ворвавшейся в мутный сон мелодии будильника. Там я гонялся за убегавшим от меня вчерашним трупом. Догнать его я не успел. Вздрогнул и прищурился от пробивавшихся через приоткрытые жалюзи солнечных лучей. Тело, вся затекшее и неповоротливое, отзывалось неприятной болью. Я приподнял голову от столешницы. Шея заныла. Небольшой массаж и потягивания, которые даже с натяжкой сложно назвать зарядкой, немного помогли.

Раздраженно провел по экрану смартфона, отключая пошедшую на второй круг мелодию. Часы показывали без пятнадцати девять.

Я достал из тумбочки кривой, практически закончившийся тюбик с мазью. На сегодня еще хватит. Натер, отзывающуюся болью шею. Магическая составляющая сработала без нареканий. Осталось разжиться кофе, и я в строю.

В моей приемной обнаружился тощий, прыщавый юнец за столом для секретаря.

– А ты кто? – спросил я с недоумением хрипловатым со сна голосом.

– Я ваш помощник. Вчера взяли, – неуклюже поклонился разволновавшийся парень. – Александр Павлович Лунарь.

– Помощник… – задумчиво повторил я. – Кофе ты варишь?

Парень неуверенно кивнул.

– Тогда свари. Обычный черный, без сахара, – велел я и отправился дальше, к душевым возле тренировочного зала.

На входе бросил взгляд в зеркало.

– Что за ерунда? – я подошел ближе.

На щеке отпечатался какой-то отчет. Я хмуро потер пятно. Судя по схеме, расположенной ближе к губе, это результаты вскрытия вчерашнего утопленника с частью неизвестного артефакта в желудке. За ним-то я и гонялся во сне… Я вздохнул, потер чернила. Переработки никого не красят.

Пришлось идти к Елизавете Андреевне, одной из ведьм нашего участка. Заодно прихватил с собой непонятный артефакт, сунул пакет с ним в карман. Занесу в хранилище вещдоков. Есть еще, конечно, Алла Никифоровна, самая пожилая ведьма участка, но с ней никто старается не связываться без острой необходимости.

Елизавета Андреевна как раз заварила чай, аромат которого чувствовался даже в коридоре, и разложила на блюде румяные пирожки. У меня привычно на миг перехватило дыхание от внимательного взгляда зеленых глаз и разметавшихся по плечам рыжих кудрей. Я кашлянул.

– Здравствуйте, Елизавета Андреевна, – выдавил я, чувствуя себя глупо.

– Дамир Петрович! – обрадовалась ведьма. – Садитесь, угощайтесь.

– Благодарю, я к вам буквально на минутку, – смущенно отказался я.

Да и не принято что-то брать из еды у ведьм.

– У вас нет ничего, чтобы…

– Чернила стереть? – проницательно спросила Елизавета Андреевна и пошла к шкафчикам.

Зачем вообще я пришел? Неужели не нашел бы чем оттереть? Но отступать поздно. Ведьма подошла с ваткой, смоченной в зеленоватом растворе, протянула мне. Я взял и отошел к зеркалу.

– Снова вы ночевали на работе? – спросила Елизавета Андреевна.

– Вчера поступил любопытный труп, – сказал я, стирая остатки схемы, – С куском непонятного артефакта внутри. Надо сдать экспертам.

– Не жалеете вы себя, Дамир Петрович, – заметила Елизавета Андреевна, сверкнув глазами, – Непросто быть единственным некромантом на весь город.

Я выкинул ватку в урну под раковиной.

– Спасибо за помощь, Елизавета Андреевна.

Зачем я к ней хожу из-за любой ерунды? Сам не знаю. И каждый раз как болван ничего не могу толкового сказать.

До хранилища я так и не дошел. Ко мне подошел капитан Серый.

– Привет, Дамир, там тебе только что привезли бывшую главу местного ковена, Несмеянскую. Результаты требуют еще вчера.

– Сейчас посмотрю, – кивнул я.

Надеюсь, кофе готов.

Лунарь оказался не так уж и бестолков, как выглядел на первый взгляд. Кофе был бодряще-мерзотен, но Несмеянскую помощник уже оформил должным образом и распечатал ее медицинскую карту.

Глава оказалась уже пятнадцать лет как не глава по причине деменции. Есть ли смысл ее призывать? Но предварительная причина смерти «подавилась таблеткой» выглядела довольно сомнительно. Хотя чего только не бывает…

Я привычно подкатил каталку с телом с схеме призыва. Может что и скажет. В морг заглянул помощник и, заметив интересное действо, замер у стены.

Я призвал силу. Без хорошего завтрака шло тяжеловато. Может, и надо было согласиться на пирожки…

Старое, покрытое морщинами тело так и лежало под белой простыней. Без лишней ткани, конечно, проще. Но тогда дух может и не пойти на разговор. Женщины даже на том свете умудряются показывать характер.

По коже побежал мороз. Я почувствовал на себе неприязненный взгляд. Призрака видно не было. Можно, конечно, напрячь магическое зрение, но незачем.

– Ты умерла, – начал я стандартно, в первые сутки после смерти покойник может и не понимать произошедшего.

– У-у-у, – завыло, как от сквозняка, края простыни затрепетали.

– Кто тебя убил? – спросил я по протоколу.

– А-а-а! – закричал призрак так, что уши заложило. – Где мой венец?! Где он?!

– Его украли?

– Отобра-а-али-и-и, – завыл призрак.

– Кто его отобрал?

– Враги! Всюду враги! Они все хотели моей смерти! – завывало приведение.

Я оказался прав, допрашивать призрака с деменцией – дохлое дело, она не помнит последних лет.

– Что за венец? Давай его найдем, – попробовал подобрать я ключик.

– Ты! Ты тоже его хочешь! Но он мой! Мой! – призрак завывал все громче, простыня на теле старой ведьмы билась, как от шквального ветра, сильна…

– Твой, – покладисто согласился я. – Кто его забрал? Ты видела?

Ветер стих.

– Дочь… – прошелестело привидение и исчезло, силовые линии на полу погасли.

Я потер занывший висок. Вот разве можно доверять результатам такого допроса?

Я уныло пошел писать отчет, пока ничего не забыл. Помощник так и стоял у стены, задумчиво смотрел на тело ведьмы.

Все затянулось. Пока записал показания призрака, пока провел вскрытие… Кстати, версия с таблеткой не выгорела. Таблетка идеально прошла и даже отлично растворилась. Ведьмы выяснят, что именно приняла пострадавшая. А умерла она от аневризмы. Нарушения мозга из-за деменции были довольно очевидны, но показались мне странными. Поражения располагались кольцеобразно по голове. Я бы предположил, что деменция имела не такие уж естественные причины. Теперь меня ждала долгая и скучная бумажная работа.

Об обеде я вспомнил, когда капитан Серый заглянул за результатами.

– Интересно, – сказал он, пробегаясь взглядом по отчету. – А дочь хотела тихо кремировать и все. Получается, что возбуждать дело просто необходимо.

Я потер ноющую шею.

– Усопшая о венце говорила, а характер повреждений как-раз подходит. Будто, от венца это все и осталось, – сказал я устало. – Тут явно речь о каком-то артефакте.

Серый задумчиво кивнул.

– Тебе домой бы. Поспать в нормальной постели, отдохнуть, – посоветовал он. – А то потом после медобследования нам снова влетит, что не бережем единственного некроманта Китеж-града.

Я поморщился. Надо хоть до столовой дойти. Я с трудом выдавил остатки обезболивающего крема, выбросил тюбик. Помощника нигде не было. Я пошел было по направлению к столовой, но внезапно из-за поворота показалась высокая пожилая ведьма с собранными в белый пучок волосами.

– Дамир Петрович, – улыбнулась она неровно накрашенными алыми губами, – Я слышала к вам попала моя давняя подруга.

– Здравствуйте, Алла Никифоровна, – со вздохом ответил я. – Может и поступала. Ко мне многие поступают.

– Бледноваты вы сегодня, Дамир Петрович, – покачала головой старая ведьма. – Вам бы обследоваться.

– Я в порядке, Алла Никифоровна, – ровно ответил я. – Прошу извинить, в морг посторонним вход воспрещен. Попрощаться с подругой вам придется на официальных похоронах.

И под недовольным взглядом старой ведьмы я все-таки дошел до столовой. А вот когда возвращался, в коридоре перед моргом было темно. Я присмотрелся к лампочке под потолком. Перегорела что ли? Рано еще… Я взялся за ручку двери в морг. Дернул, но оказалось заперто. Я удивленно поднял брови. Помощник решил куда-то уйти? Я полез за ключами в карман, но нащупал только пакет с забытым осколком артефакта. Я его так и не отнес в хранилище. Темный метал тускло блеснул сквозь целлофан.

Неожиданно меня с силой толкнули сзади. Острая резкая боль прошила спину под лопаткой. В груди все онемело. «Точное попадание в сердце», – подумал я, прежде чем упасть. Было так обидно, что ничего, кроме работы, и не увидел в этой жизни. Раздались торопливые шаги. Перед лицом остановились черные мужские ботики. Я сипло выдохнул, почувствовал, как тело изгибается в судороге. Темнота пришла быстро и милосердно. До того, как я успел испытать агонию…