Скованный клятвой

Конюшня погрузилась в какофонию звуков, дикое лошадиное ржание перемешивалось с людскими криками на улице. Натаниэль всё никак не мог понять, что происходит.

Мама. Его любимая мама с волосами цвета белой розы встала на колени и прижалась к нему всем своим дрожащим телом. Натаниэль почувствовал, как тёплые материнские слёзы скатываются по его румяной щеке.

— Мамочка, что случилось? Ты плачешь?

Мама ничего не ответила. Казалось, что она куда-то спешила.

В конюшню забежало несколько человек. Они перекрикивались меж собой, но в их глазах виднелся ужас. Они от чего-то бежали. Двое мужчин перепрыгнули через ограду к лошадям и, оседлав их, поскакали прочь, оставив двух женщин позади. Одна из них держала за руку маленькую девочку.

Натаниэль посмотрел в глаза матери. Заплаканная, она принялась целовать его, словно в последний раз. Позади фыркнул конь.

Среди всего хаоса только этот белоснежный скакун казался оплотом спокойствия и уверенности. Он по-человечески серьёзно посмотрел в глаза мальчику и, будто, кивнул ему.

Мать подняла Натаниэля и изо всех сил помогала ему забраться на животное. Он ничего не понимал, но слёзы проступили и в его глазах. Если мама плакала, то случилось что-то нехорошее. Конь посмотрел на маму и уверенно фыркнул, словно взял ответственность за жизнь Натаниэля.

— Стойте! — вдруг закричала женщина, ведущая под руку маленькую дочку. — Спасите мою дочь!

Лицо женщины опухло от слёз, а рука, за которую держалась девочка, тряслась от напряжения и страха, который отражался в глазах матери.

Мама посмотрела на коня с надеждой в глазах. Гордое животное кивнуло и нагнулось, чтобы девочке было удобнее залезть. Женщина подхватила свою дочь и усадила позади Натаниэля. Девочка держала в одной руке деревянного коня, а другой всеми силами цеплялась за рукав матери, не желая её отпускать. В конюшне раздался детский плач.

Мама взяла своего сына за руку и поцеловала его ладонь. В ту же секунду в помещение ворвались мужчины. Они что-то крикнули и побежали прямо к Натаниэлю. Двое толстых мужчин растолкали женщин, и один из них завизжал:

— Слезайте с коня, черви!

Последним, что Натаниэль услышал от матери, было «Но!».

И конь выскочил из загона. В тот момент он был сравним с пегасом, прекрасным, почти снежным, скакуном из сказок, что читал Натаниэль. А сам он, не могущий сдержать слёзы, держался за поводья, боясь их отпустить. Маленькая девочка от страха обхватила Натаниэля за талию мёртвой хваткой. Он обернулся, в последний раз посмотрев в карие глаза своей матери, и скрылся за поворотом, оставив её навсегда.

Пегас скакал по улицам крепости, петляя между паникующими жителями. Кто-то из них пытался остановить коня, но тот отбивался от них копытами, никому не давая даже притронуться к Натаниэлю и девочке. И только выбравшись за территорию крепости, Натаниэль увидел, что происходит.

К крепости бежал волк, кожа которого вплотную обхватывала кости изголодавшегося животного. Вероятно, что его морили голодом сотни, если не тысячи лет. Каждое соприкосновение лап с землёй вызывало землетрясения, которые поднимали камни в воздух. На волке восседал человеческий облик — в белом изодранном плаще, ничем не отличавшийся от своего ездового товарища. Казалось, что даже с большого расстояния можно было подсчитать количество выпирающих у него рёбер. Только иссушенная терновая ветвь в его руке казалась единственным источником жизни во всей округе, ведь вскоре всё погибнет.

Волк завыл, ознаменовав пришествие Судьи.

Кошмарный вой оглушил парня так сильно, что он почувствовал тёплую кровь в своих ушах. Девочка, что сидела позади него, должно быть, зарыдала ещё громче, так он почувствовал своей спиной.

Натаниэль смог увидеть, как Судья взмахнул терновой ветвью в первый раз, и тут же вокруг закрутился воздух, собираясь в небольшие вихри и торнадо.

Когда Судья взмахнул своим мечом во второй раз, небо покрылось тучами, заслонившими свет солнца, а уши заполнило, казалось, бесконечное воронье карканье.

Когда Судья взмахнул своим мечом в третий раз, вихри пришли в движение и небо упало. Туча чёрных птиц накрыла бывший когда-то домом клочок земли и опустошила его, приняв в помощь вихри, сметавшие каменные стены.

Неподалёку от Натаниэля на лошадях скакали другие люди. Все пытались спастись, но каждый из них замертво упал на землю, оставив коней в одиночку мчаться всё дальше.

Он почувствовал, как руки девочки понемногу ослабляли хватку на его талии, пока вдруг полностью не расслабились. Натаниэль не успел ничего сделать, он мог только с ужасом в глазах смотреть на то, как маленькая девочка заваливается набок и падает с коня на мёртвую землю. В её глазах больше ничего не было.

Она лежала на земле, раскинув руки, в одной из которых так и остался маленький деревянный конь.

А пегас мчался дальше. Он обязан был спасти его.

***

— И ты правда остался единственным выжившим? — почти шёпотом спросил сидящий у костра парень в кованом доспехе.

— Папкой клянусь, — хлопнул по колену сидящий с другой стороны.

И оба громко засмеялись. К ним присоединились и другие голоса ближайших людей.

Посреди безмолвной пустоши, где когда-то растекались полноводные реки и росли густые леса, остановился торговый караван.

Поставив повозки в форме полукруга, люди развели костры и оставили лошадей конюхам. Небо покрылось мириадами звёзд, и только белый полумесяц освещал бесконечные просторы сухой и потрескавшейся земли.

Змейка торговых повозок направлялась на западные земли для сбыта товара с востока, где караван провёл последние два года. После небольшой дуги по крепостям и недолгой остановки на Великой Земле для закупки провизии торговцы планировали снова отправиться на восток.

И лишь беловолосый парень, сидящий поодаль, не разделял их веселья. Он сидел в позе лотоса и скоблил свою саблю точильным камнем, пока краем уха подслушивал очередную историю наёмника.

Выжил после нападения Судьи. Если и было на свете что-то более абсурднее этого, то такого он пока не встречал. Полубоги во плоти сметали всё и всех на своём шагу, не оставляя ни единого живого свидетеля. Только руины крепостей могли рассказать историю о судном дне.

Возможно, парню и хотелось встрять в разговор наёмников, но... зачем? Те его и так считали заносчивым. Так зачем давать сброду дураков ещё одну причину над ним подшучивать?

Так он и сидел. Один. Наёмники то и дело кидали в его сторону быстрые и презрительные, как парню казалось, взгляды.

— Нат, ты уже полтора часа меч точишь, — вдруг прозвучал со спины приятный баритон.

Натаниэль повернул голову и уставился на своего учителя.

Мужчина присел на корточки возле парня и внимательно смотрел в его глаза. Огромный ожог на половину лица напрягал Натаниэля уже пятый год их совместного путешествия. Поэтому парень тут же отвёл взгляд.

— Я... — он не нашёл слов, поэтому потупил голову и замолчал. Не мог же он честно признаться в том, что не знал, чем ему заняться.

— Луна уже восходит. Готовься к дежурству, — похлопал мужчина парня по плечу и встал.

— Хорошо, — кивнул Нат и поднялся вслед за учителем.

Эрик Берг был мечником высшего класса, присоединившимся к торговому каравану около пяти лет назад. Незнамо зачем, но только увидев Натаниэля, он тут же взялся за его обучение военному делу. Он всегда носил практичный потрёпанный камзол из плотной кожи с металлическими пластинами на плечах и предплечьях. А на спине у него всегда развевался плащ из грубой ткани.

Его тёмная чёлка слабо прикрывала глубокий шрам, оставленный ему самим Натаниэлем во время одного из множества спаррингов. Хоть его и можно было залечить, мужчина этого делать не планировал. Возможно, оставлял его как подтверждение своего триумфа в качестве учителя.

Рядом с ним всегда витала аура безопасности, которой так не хватало в пустошах, где только камни и сухая земля могли услышать предсмертные крики. Но за доброй улыбкой, которой он одаривал своих близких, всегда скрывалось нечто пустое. Мазок фальши на портрете заботы.

Эрик обернулся и взглянул на Натаниэля.

— Чего стоишь?

— Да вот думаю.

— О чём?

— Тебя не смущает тот валун? — парень указал куда-то на запад.

Мужчина перевёл взгляд с ученика в указываемую сторону и присвистнул:

— И правда. В прошлый раз его тут не было.

— Идеи есть, как он там оказался?

— Не все из них оптимистичны.

Натаниэль недовольно цыкнул. Складывалась не самая приятная ситуация. Торговый караван проходил по этому маршруту около года назад, и тогда здесь не было и намёка на валун. Сейчас же из земли торчал осколок скалы. Грубый каприз природы незнамо откуда взявшийся на пути. И кто-то или что-то его сюда поставило.

— Что будете делать, капитан апостолов Натаниэль? — со слабой улыбкой спросил Эрик.

Апостолами называли владельцев сверхъестественных сил. Каждый уважающий себя торговый караван нанимал с десяток-два таких людей для безопасного продвижения по пустошам от одной крепости до другой. Ведь выжить в одиночку посреди безмолвной пустыни могли только... полубоги?

Даже Эрик, вставший на путь апостола и поднявшийся до третьей ступени «проклятого», боялся находиться здесь в одиночку. Никто и ничто не могло спасти одинокого путника от прорвы монстров, прячущихся за каждым кустом.

Глава каравана Ермак поставил своего сына руководить отрядом сверхсильных наёмников. Вероятно, это был бы оправданный шаг, будь он сам одним из апостолов. Однако...

— Как обычно, — ответил своему учителю Натаниэль. — Марк, поди ка сюда. — крикнул он в сторону одного из пяти костров.

Около ближайшего из них сидел парень в кожанке и с улыбкой слушал чью-то историю. Однако, услышав своё имя и голос, который это имя произнёс, тут же смыл хоть какой-то намёк на радость.

Он закатил глаза и с откровенной неохотой пошёл к двум мужчинам. Глядя на него, Натаниэль судорожно стучал пальцами по рукояти сабли. Он хотел его убить на месте.

Каждый из нанятых апостолов получал такие деньги, какие им никогда не довелось бы увидеть в родных крепостях. Но даже при этом всём они умудрялись ходить с недовольными рожами. Будто мамка заставляет их жрать суп из травы и репья. Но что было самым неприятным, так это то, что такое поведение они демонстрировали только в отношении Натаниэля. А всё почему? Потому что он был обычным человеком.

— Если ты сейчас же не ускоришь шаг, весь оставшийся путь будешь питаться хлебом, — прикрикнул парень с нескрываемым раздражением.

Марк хоть и не убрал с лица кислую мину, но шаг всё-таки ускорил. И когда наконец подошёл, то с пренебрежением выдавил из себя:

— Что такое?

— Тебе за что платят? — рявкнул Натаниэль. — Если ты так и собираешься ходить с недовольной миной и общаться с начальством в подобной манере, то скатертью дорожка. Можешь уходить куда глаза глядят. А сейчас взял и посмотрел, есть ли кто-то за тем валуном, — его уже которую неделю раздражал этот парень. Несмотря на то что тот был старше самого Ната, вёл он себя слишком по-детски.

— Нат, а не слишком ли ты... — начал было Марк, но Натаниэль тут же вытащил из ножен саблю и очертил дугу прямо перед его красными глазами.

— Выполняй приказ, — без каких-либо эмоций прервал его Натаниэль и убрал оружие.

Марк, не успевший среагировать, стоял как истукан. Он сглотнул слюну и бросил полный надежды взгляд на Эрика, однако тот даже не посмотрел на него. Мужчина не обращал внимания на небольшую перепалку, а был погружён куда-то глубоко в себя. Марк, не найдя защиты, сузил и напряг глаза. С каждой секундой его зрачки становились всё шире, а цвет сменился на оранжевый. Наконец что-то рассмотрев, он нахмурился.

— Тебе язык отрезали? — окликнул его Натаниэль. — Говори уже, что там.

— Там дерутся. Несколько неизвестных против двух монстров.

Монстры, нечисть, твари, чудовища — все их называли по-своему. Однако было у них и одно «научное» название, закрепившееся в народе — дети пустошей. Судьи перемещались по миру и всегда несли за собой смерть. Действительно, все живые существа после контакта с полубожественными существами умирали, однако, не до конца. Неизвестная сила поднимала их из мёртвых и даровала силу. Их можно было назвать «апостолами» с вражеской стороны.

— Можешь хотя бы примерно сказать, какого они уровня?

— Проповедника, не меньше.

— Нужно собрать отряд, — сказал Натаниэль сам себе.

— Так может, я отправлюсь?

Парень взглянул на своего учителя. Тот определённо мог убить всех в мгновение ока. Однако... последняя неделя выдалась на удивление спокойной. Наёмники давно уже не испытывали свои силы в настоящем сражении и могли лишь довольствоваться дружескими схватками во время стоянок. Им не помешало бы разогреться.

— Нет. Думаю, нужно дать парням растрясти жир, — ответил наконец Натаниэль.

— Уверен? Кто-то из них вполне может погибнуть.

— Я возьму с собой семерых. Восьми человек будет достаточно.

— Ну. Я тебя предупредил, — пожал плечами Эрик и пошёл вглубь лагеря.

Марк всё ещё тушевался рядом то и дело с опаской поглядывая в сторону валуна.

— Иди обратно и сообщи парням, что я сейчас их буду собирать.

— Туда? — парень помялся. — Ты уверен? Может лучше мистер Берг с этим разберётся?

— Если они так и будут в шутку драться друг с другом, то как им набраться опыта в битве с детьми пустошей?

— Может тогда просто подождём? Вдруг они не пойдут сюда? — Ната уже стала раздражать трусость Марка.

— А что если пойдут? А что если одна из этих тварей была порождена Ненасытностью? Ты знаешь, как быстро они эволюционируют до следующей ступени... — парень стал перечислять все пессимистичные варианты, которые он успел просчитать. Да, он сам осознавал возможную опасность вылазки, но был достаточно уверен в том, что просчитал все вероятные исходы. Он был слишком помешан на контроле ситуации. — Это идеальная возможность парням показать себя и набраться опыта.

Марк ничего не ответил и пошёл обратно к костру. Натаниэль ступил вслед за ним, но его целью был кое-кто другой.

Ермак Тольярский — торговец и глава собственного каравана, слухи о котором, возможно, ходили даже в бездне. Двухметровый рыжий мужчина с аккуратно подстриженной бородой во всю размахивал руками и очень громко рассказывал наёмникам очередную историю. Натаниэль знал, что определённая часть его «невероятных» историй была придумана, а другая сворована у пьянчуг в барах. Но среди них была и большая доля своих, не менее интересных.

— Пап!

— Чегось?

— Разреши мне взять семерых боевых апостолов на вылазку.

— Зачем? — улыбнулся Ермак. Окружавшие его наёмники разом уставились на Натаниэля.

— Неподалёку отсюда откуда-то появился валун, за которым сейчас сражаются люди и две нечисти. Я считаю, что нашим парням стоит поднабраться опыта в сражении против монстров. Восьми человек должно хватить.

— А если кто-нибудь погибнет?

— Я всё рассчитал. Всё пройдёт гладко, и все окажемся в плюсе. Есть шанс, что мы оттуда ещё и артефакт принесём.

Глава каравана оглядел всех, кто сидел у костра. Здесь как раз собрались двенадцать боевых апостолов. Он перевёл взгляд обратно на сына и, вздохнув, ответил:

— Идея неплохая. Делай как считаешь нужным. Пацанва, а ну, переходите под управление Натаниэля. Пусть он сам выберет семерых из вас, — Ермак встал на ноги и пошёл за ближайший камень.

Нат с задумчивым прищуром осмотрел всех, кого доверил ему отец. С усмешкой ткнул в семерых, кто выглядел самым бодрым. Оставшиеся могли в любую секунду отрубиться.

Но те, на кого указали, не спешили вставать. Все, без исключения закатили глаза и продолжили сидеть.

— Мне ещё и у вас разрешение спрашивать? — приподнял бровь Натаниэль.

— Не извольте гневаться, — со слащавой притворной улыбкой сказал один из апостолов и поднялся. Остальные встали вслед за ним.

— Наденьте броню или что у вас там и коней возьмите. Через пять минут чтоб все были готовы.

В ряду зашептались. Кто-то шептал очень быстро, кто-то очень грубо и резко, но было понятно одно — им эта затея не нравилась. Все молодые, как на подбор. Недавно нанятые апостолы были в своём первом конвое и ещё не научились субординации. Никак не получалось вбить в их головы, что здесь им платят и они должны выполнять всё, что им прикажут. Но циничные и высокомерные «сверхлюди» считали себя пупом земли, и каждый приказ Натаниэля отзывался в их глазах презрением, а у кого-то насмешливым фырканьем. Никто не хотел признавать над собой власти кого-то, кто слабее них. На этот случай у Ната был свой козырь.

— Замолкли! — повысил голос Натаниэль. — Если кто-то не будет готов через пять минут, то я просто приглашу сюда господина Берга. Готовы?

Сначала эти слова не оказали никакого эффекта. Но когда тень одного из стоящих в шеренге трепыхнулась, через мгновение уже никого не было в строю. Полураздетые воины бегали по всему лагерю и искали своё оружие и броню. Никто не хотел связываться с проклятым.

Натаниэль уже много раз спорил с отцом по поводу наглого конвоя, но тот лишь с улыбкой отмахивался. Он всегда любил нанимать наёмников-новичков, чтобы те набрались опыта. В его караване им не грозила большая опасность, потому что их опекал Эрик. Мечник же со своей стороны не давал апостолам умереть и иногда запугивал их, когда те не слушались Натаниэля.

Пока апостолы носились, Нат подошёл к своему коню, такому же белоснежному, как и волосы парня. Тот лежал на мёртвой земле и фыркал с закрытыми глазами.

— Снежок, пора в бой.

Конь потряс головой, очнувшись от сна, и кивнул Натаниэлю. Снежок бодро встал на ноги и два раза стукнул копытом по земле. Парень оседлал своего коня и вернулся к месту сбора, где вся семёрка уже стояла на своих местах. Кто-то был в кирасе, кто-то в латном доспехе, а кто-то и вовсе в кожанке. Натаниэль уже привык к тому, что каждый апостол был со странностями и просто проигнорировал людей, у которых не было даже оружия. Двое из них отличились больше всего: один был полностью безглазым, а второй без одной руки. Но у них хотя бы навыки были полезными.

— Господин Натаниэль, — поднял руку один из апостолов.

— Что такое?

— Можете дать мне минуту?

— На что?

— Хочу подготовиться к бою.

— Валяй, — кивнул Нат.

Апостол вытащил из-за пазухи кинжал и разрезал себе запястье. Кровь брызнула на холодную сталь. Парень скорчился от боли, но не упал, а поднёс окровавленный клинок к висящему на шее серебряному медальону с выгравированной на нём головой медведя. Как только капля с клинка коснулась медальона, Нату показалось, что вселенная моргнула.

Мгновение спустя запястье наёмника уже зажило. А сам парень стоял как ни в чём не бывало.

— И что ты попросил? — вздёрнул бровь Нат.

Апостол только хотел что-то сказать, как вдруг хлопнул себя по лбу. Он указал пальцем на горло и что-то произнёс ртом, но без звуков.

— Ладно, это я понял. А что ты теперь можешь-то?

Апостол этим же кинжалом сделал небольшой разрез на ладони. Алая кровь просочилась из раны, но через несколько секунд плоть регенерировала, оставив на месте пореза рубец. Неплохой выбор для воина.

— Ну, удачи что ли, — бросил Натаниэль и оглянулся на валун.

— Капитан, а может, вы тоже наконец станете апостолом? — спросил парень в кольчуге.

— Делать мне нечего, душу продавать. Чтоб потом стать нечеловеческой страхолюдиной? Увольте, — усмехнулся Натаниэль.

— Боитесь, что сорвётесь? У вас такая слабая воля? — подтрунил над ним апостол в кирасе.

— Воля слабая будет у тебя, когда придётся жрать хлеб и пить дождевую воду, — огрызнулся Нат.

— Но ведь тут не идут дожди, — задумчиво высказал мысль парень в кожанке.

— На это и расчёт, — Натаниэль закатил глаза. Даже его конь был умнее всего отряда апостолов. — Берите коней, мы выдвигаемся.

Тут же позади Ната появилась женщина, которая нежно прикоснулась к коню.

— Солнце, может, останетесь? Зачем лишний риск?

София — жена главы каравана, что приходилась ему матерью. Она с беспокойством смотрела на парня. Её фиалковые волосы, под цвет платья, спадавшие на плечи, постоянно запутывались, поэтому она всегда носила с собой расчёску. По её словам, она покрасила их ещё задолго до встречи со своим мужем, потому что «хотела чего-то нового». По этой же причине она и сбежала из дома в юном возрасте.

— Я всё контролирую, не волнуйся. Разве я когда-то не справлялся? — заботливо улыбнулся парень и потрепал волосы матери.

— Но ты ведь даже не апостол, зачем тебе идти с ними? — мать нахмурилась и слегка повысила тон.

— Ну, ты же понимаешь, что это свора собак, не могущих друг с другом договориться. Они же считают, что раз у них есть сила, значит они самые великие и умные, и несутся в бой с бычьим упорством, — отмахнулся Натаниэль.

— Ладно, мать, не волнуйся, — хлопнул по спине своего сына Ермак. — Парень он не глупый, да и Эрик научил его уму-разуму. С такой-то легкотнёй он как-нибудь да разберётся.

Парень улыбнулся. Слова отца убедили ещё больше его в собственной правоте. Мать всё ещё с беспокойством глядела на сына.

Тот перевёл взгляд на Эрика, который неподалёку отрабатывал бой с тенью с использованием четырёх клинков. Мечник даже не обернулся и не пожелал удачи. Хотя Натаниэль был уверен, что удача ему не нужна.