Сковорода, или Королева кулинарии

Дочь:

На площадке во дворе, на пляже и, конечно, на даче, у меня всегда отлично получались песочные пирожки. Ровненькие, пухленькие, сахарно-золотистые. Иногда с начинкой: травой и фантиками. Иногда со стекляшками. На пробу я приглашала всех кого видела и могла поймать. Угощала каждого. Бесплатно — я же не жадная же. Пирожки ели, хвалили, а однажды какой-то дядя, страшно выпучив глаза и подавившись от вкуснятинки, назвал меня королевой кулинарии. Думаете, льстил? Ну, как бы там ни было, нос я задирала заслуженно и лепила пирожки десятками. А иногда сотнями…

Жаль, конечно, что всё это осталось в прошлом, как говорится, отшумело детство — сейчас мне полных шесть лет. Безвозвратно повзрослела! Однако память вещь цеплючая, и накануне праздника — маминого дня рождения, я сдула пыль с несправедливо потускневшей короны и решила испечь пирог. Будет мамуле сладкий подарок! Идея верная и вполне осуществимая. Ведь в первой половине субботы, как всегда: бабушка спала у телевизора, папа мыл машину во дворе под окном, а красотуля мама безудержно шопинговала — то есть кухня была в моём полном королевском распоряжении.

Примерив мамин фартук у зеркала — вправо, влево, руки в боки — я заняла стартовую позицию между холодильником и плитой — в центре кухни, закатала рукава, тяжело вздохнула, как всегда делает мама — «вся жизнь в кастрюлях!» — и начала подготовку к готовке. Обстоятельно, но с долей творчества. Рецепт придумался сам. Мука, вода, сахар, плитка шоколада и лавровый лист. «Для вкуса», — как говорит мама.

Погромыхав сковородками, я выбрала среднюю, которая с прозрачной крышкой — за процессом надо же наблюдать.

Собрав набор на столе, задумалась. Явно чего-то не хватало. Какой-то изюминки. Пришлось долго морщить лоб — «что жутко вредно для породистого лица!» — со слов мамы. И она, как всегда, права — это не помогло: мысли суетились и застенчиво разбегались.

Я поискала и нашла кулёчек с изюмом, съела горсточку, и вдруг вспомнила про шоколадное яйцо с сюрпризом внутри. Вот они, миражи детства! Хорошая подсказка. Но у меня намечался королевский пирог, а значит, сюрприз должен быть ярче и весомей. Съела ещё горсточку изюма, и смело отправилась в родительскую спальню. С гвоздика на стене сняла папину медаль зимней спартакиады и, отцепив ленту, взвесила на ладошке золотой кругляш. Сюрприз готов! Осталось придумать украшение на маковку пирога. Правильно! Для этого вполне сгодятся старые мамины бусы. Вернулась в спальню. Нитку пришлось перегрызть, бусины ссыпать в стакан. Уф! Наконец, приготовления закончены и можно уже же кулинарить.

Замес воды, муки и сахара показался, на первый взгляд, жидковат. Пришлось добавить желатин и крахмал. И кокосовую стружку. И немного изюма. Чуть-чуть манной крупы. Ложку кунжута. Щепотку ванилина. Папину медальку. И вторую, строго резервную, плитку шоколада. Шоколадка, добытая из личных запасов, вызвала острый приступ тоски. Пришлось, уговаривая себя, плитку немного понадкусывать. В конце концов, я же не жадная же.

В сковороде булькало шедевральное ассорти, плита светилась огоньками, а я занялась ещё одним важным делом – проверкой горючести свечей для торта. Несколько штук красного цвета я воткнула в буханку хлеба и подожгла – загорелись красиво, но почему-то жёлтым пламенем. Испробовала ещё. Зелёные, синие, белые – все горели жёлтым. Наверное, дефектные. Большую музыкальную свечку с фейерверком я поджигала прищурившись. И неудачно. Ещё раз. В горле запершило. Кухня отчего-то быстро заполнилась туманом. Что ж такое-то?!

На плите, раскрашенной алыми кругами, из-под крышки сковороды валил дым, – я мгновенно поняла — пирог горит! Но ведь я же его не поджигала?!

И тут я услышала, как в прихожей громко щёлкнул дверной замок. Один оборот ключа… второй… Певучий голос соседки тети Вали поздоровался, приятный мамин голос ответил. Я выглянула из кухни. В приоткрытую дверь влетали новости о погоде, огороде и личной свободе. У меня же осталось несколько секунд, чтобы справиться с нервами и найти «прихватку».

И я… запаниковала!

Раскалённая сковорода шипела и не помещалась в раковине. Не проваливалась в крышку мусорного бачка. Не влезала в холодильник. И тогда я открыла окно…

Мама:

Дым висел у потолка. На полу под россыпью изюма, бусин и свечей валялись: пластиковые банки, мятые салфетки, золотинки, ложки-вилки и журналы «Всегда готовь». На столе, припорошенном мукой, в буханке хлеба торчали несколько оплывших, горящих свечек. Самая большая свеча свистела искрами фейерверка и мелодией «Happy birthday». Окно было открыто. На рваной и оплавленной москитной сетке весела дымящаяся сковородка. Подоконник тонул в чёрной жиже. Дочка смотрела телевизор.

Папа:

Кузов блестел чистотой. Осталось протереть номера и диски, когда над головой раздался знакомый голос со второго этажа:

– Ой, ой, я это не удержу!

На капот что-то прилетело и, оставив неприятную вмятину, упало под ноги. Я поднял золотой кругляшек и успел прочитать отчеканенную надпись: «Победителю лыжной гонки…» – как же давно это было, ещё до рождения дочурки – и тут меня ударило по темечку сковородкой.

Дочь:

Я же не знала, не гадала. Так получилось.

И свечки дефектные, спички не горючие, на кухне тесно, плита старая, конфе…кции нет!

И резервную шоколадку жалко до слёз.

Эх, непросто быть королевой! Даже кулинарной.

А может, я тороплюсь взрослеть? Просто.