В одном забытом городе, где дома давно заснули под слоем пыли, жила старая Скрипка. Она стояла в витрине заброшенного музыкального магазина и каждый вечер вспоминала звуки, которые когда-то пела.Людей в городе почти не осталось. Только Ветер гулял по улицам, заглядывая в окна и унося с собой запахи старых книг, сухих листьев и далёких воспоминаний.

Однажды Ветер заглянул в магазин, и Скрипка прошептала:

— Я больше никому не нужна. Моя душа ржавеет.

Ветер вздохнул:

— Я тоже никому не нужен. Все закрывают окна и просят, чтобы я не шумел.

— А хочешь… — сказала Скрипка. — Я сыграю тебе. Ты подуй в струны.

Ветер обрадовался. Он осторожно проник в зал, подхватил невидимыми пальцами струны, и Скрипка запела. Сначала — тихо, будто вспоминая, как это делать. А потом — всё громче, глубже, как будто в каждом звуке оживала чья-то история.
И в тот вечер на улицах города снова зазвучала музыка. Старые окна дрожали от чувств, пыль взлетала в воздух, как золотая пыльца, и даже фонари будто светили мягче. Несколько прохожих замерли, не веря своим ушам: музыка была такая живая, будто кто-то открывал старую, почти забытую дверь в их собственные воспоминания. Скрипка играла не просто ноты — она пела. Про детство, когда время текло медленно и сладко. Про людей, которых уже нет рядом, но которые всё ещё живут в сердце. Про тишину, которая бывает не пустой, а тёплой, если её кто-то разделяет. А Ветер больше не казался одиноким. Он кружился вокруг Скрипки, поднимал с пола ноты, как опавшие лепестки, и уносил их к крышам, в окна, на улицы — туда, где кто-то нуждался в этом звуке. В этом напоминании: ты жив, ты слышишь, ты помнишь.
С той ночи каждый вечер Скрипка и Ветер играли вместе. Люди стали открывать окна. Кто-то снова взял в руки кисть, кто-то достал с антресолей пыльный альбом, а кто-то просто стал чаще смотреть в небо.
И если вдруг в ветреную ночь ты услышишь далёкую, пронзительную мелодию — не пугайся. Это просто Скрипка снова поёт, а Ветер слушает. И, может быть, в этот момент — они играют именно для тебя.

Загрузка...