Скрытные мечтатели.

Вика устремила взгляд в сторону приставного столика. Несколько секунд она искала глазами будильник, затерявшийся среди горшков с растениями. Листья фикуса коварно закрыли часть циферблата — определить расположение стрелок, не вставая с кровати, быстро не получилось. Хотя в итоге на это ушло меньше четверти минуты. Возможно, настольные часы было бы разумнее поставить на подходящее для них место, но недавно Вика поняла, что больше всего ранним утром ей нравится первым делом видеть радующие глаз оттенки зелёного цвета.

— Фух, — выдохнула она. — Не проспала.

Вероятно, её пробудил прохладный воздух: она не закрыла дверь в спальню, и поэтому по комнате гулял лёгкий ветер; окно на кухне с вечера осталось приоткрытым, а утро выдалось пасмурным. Будильник зазвенит через двадцать минут — можно не спешить. Широко зевнув, Вика подтянула к подбородку одеяло и повернулась на левый бок.

Она вспомнила, что пригласила на праздничный ужин родителей и младшую сестру Тамару. Хотя той было всего двадцать четыре года, её уже сильно волновала тема «возрастных изменений». В последнее время Тамара даже взяла привычку называть Вику «старушкой», хоть и без злости. И каждый раз, случайно напомнив себе о том, что скоро достигнет возраста старшей сестры, она тяжело вздыхала и хваталась за сердце, будто одна лишь мысль о тридцати годах, вселяла в неё ужас.

Вика не принимала слова Тамары на личный счёт: к тому же её ни капли не будоражили неизбежные вещи. Может, в прошлом она и принимала неверные решения, тем не менее всегда стремилась стать лучше. Но для достижения целей и обретения баланса в жизни требуется время. А умение правильно расставить приоритеты — это как раз то, чем Вика пока не могла похвастаться.

Мыслями она возвращалась к теме дня рождения. Готовить она любила, а тридцать лет как-никак — важная веха. Тамара всегда с восторгом отзывалась обо всех блюдах, приготовленных старшей сестрой, ведь ещё в ранние в школьные годы Вика старалась помогать матери: мыла овощи или следила за тем, чтобы кипящая вода не выливалась через края кастрюли. Повзрослев, она начала самостоятельно нарезать овощи, а отец в свободное время учил делать различные виды теста для выпечки.

Вику чаще всего приводили в замешательство хвалебные отзывы младшей сестры: она искренне считала свои кулинарные способности вполне обычными. Возможно, она не преуменьшала свои достоинства, да и становиться профессиональным поваром не собиралась. Для неё достаточно было того, что её еда нравилась родным, но самое главное — готовка приносила ей радость. И даже когда Вика возвращалась домой сильно уставшей, ей неизменно хотелось поесть чего-нибудь свежеприготовленного.

Из мыслей о дне рождения её вывел звонок будильника.

«Так, время зарядки, — сказала она себе, вставая с кровати и отбрасывая в сторону пуховое одеяло. По стройному телу, облачённому в тёплую пижаму, пробежала неприятная дрожь. — Бр-р, но сначала закрою окно».

Спустя сорок минут, взбодрившись, Вика завтракала овсяной кашей и яичницей, и рассуждала о том, какое блюдо подошло бы для скромного ужина с родными. Вот только ей не пришло в голову заранее позаботиться о покупке необходимых ингредиентов. «Когда я успела использовать весь репчатый лук?» — думала Вика, рассматривая полупустые полки холодильника.

После работы она прямиком отправилась в продуктовый магазин и уже через час поднималась домой на пятый этаж, весело шурша пакетами. Около входной двери квартиры пришлось немного задержаться: в одном из карманов бушлата она с трудом нашла ключ, затем предприняла несколько попыток попасть им в замочную скважину. Это было бы не так сложно, если бы она не держала в левой руке два тяжёлых пакета с продуктами, одновременно стараясь не уронить подаренный коллегами букет тюльпанов, поддерживая его той же рукой, что открывала дверь. Ненадолго Вика усомнилась в том, что не оставлять цветы на работе было правильным решением. Но от сомнений не осталось и следа, когда она поместила в вазу свежие тюльпаны — фиолетовые и розовые — они гармонично смотрелись на фоне сиреневых занавесок.

Часы показывали без четверти восемь вечера, когда на обеденном столе, украшенном льняной скатертью, появилось основное блюдо — запечённый в духовке молодой картофель, к которому в качестве приправы Вика выбрала томатный соус. До прихода гостей она успела сделать лёгкий салат из овощей и зелени, и подала его в стеклянной миске.

Через тонкие занавески в комнату попадали последние лучи уходящего за горизонт солнца. Они приятно согревали тело. Открыв нараспашку окно, Вика вспомнила, что утром небо было затянуто серыми тучами — зато в конце дня, как и прошлым вечером, воздух стал тёплым.

Ровно в восемь пришли родители. Они принесли торт. И, помня о том, как дочь любит комнатные растения, подарили ей клеродендрум в небольшом горшке.

Младшая сестра пришла в двадцать минут девятого.

— Ты всё же смогла… — Вика начала, но её перебила Тамара:

— С днём рождения, старушка!

Миловидная синеглазая шатенка со светлыми кончиками на длинных волнистых волосах широко улыбалась. Как только Тамара переступила через порог, то тут же принялась осыпать сестру пожеланиями.

— Долгих тебе лет! Не хворай! Оставайся всегда такой же красивой! — восклицала она радостно. Затем вручила Вике бумажный пакет с подарком и, не дожидаясь ответа, крепко её обняла. Тамара была младше, но в школьные годы выросла выше Вики на десять сантиметров. — Как себя чувствуешь? — Она наконец отпустила старшую сестру и, не давая той произнести сло́ва, продолжала говорить без остановки, одновременно пытаясь снять с себя куртку и ботфорты. — А где твой праздничный наряд? — спросила Тамара без злости. Её клубнично-красные губы растянулись в доброжелательной улыбке.

— Да я после работы… — Вика постаралась ответить, но младшая сестра, казалось, не ждала ответа ни на один вопрос.

— Хотя, ты в любом случае красавица! Парни до сих пор принимают тебя за студентку, ха-ха, — произнесла Тамара радостно и вдруг тяжело вздохнула: — Я немного устала… Конечно, я младше тебя на шесть лет, но, как ты помнишь, моей любимой дочурке всего восемь месяцев — можно сказать, что примерно столько же я никак не могу выспаться. Оставила её ненадолго с Игорем. Он у меня слегка неуклюжий, но очень ответственный.

Увидев родителей, Тамара поспешила поздороваться с ними.

— Мам, пап, я всё-таки смогла прийти!

— Мы так рады, Тамарочка, — весело ответила мать.

— Как вам моя новая причёска? — спросила у них Тамара и демонстративно покружилась, после чего на несколько секунд оглянулась, чтобы задать вопрос сестре: — Вик, а ты не хочешь отрастить волосы ниже плеч? Ты не меняла причёску уже лет…

Тамара отвлеклась, когда мать стала расспрашивать её о том, как поживает Игорь. Родители и младшая сестра прошли на кухню, оживлённо обсуждая последние новости. Вика оставила подарок в спальне. Затем она быстро расчесала свои слегка волнистые волосы каштанового цвета и немного поправила чёлку.

Когда Вика зашла на кухню, родители и сестра снова принялись её поздравлять.

— Спасибо! Спасибо большое! — радостно отвечала она на все пожелания, после чего, обратившись к матери, добавила: — Мам, это и твой праздник! Я кое-что приготовила для вас с папой на прошлых выходных.

Вика достала из холодильника тарелку, на которой лежало кондитерское изделие в форме небольшого кирпичика серого цвета.

— Халва! — воскликнула Тамара. — Вот это да!

Улыбнувшись, отец взял тарелку и поставил её на стол. Родители обняли Вику и поблагодарили за гостинец. Младшая сестра присоединилась. Все весело рассмеялись.

— Итак, приступим? — предложила мать, выдвигая свой стул. — Еда очень вкусно пахнет.

— Да, Вика всегда хорошо готовила! — согласилась Тамара. — Она и меня чему-то успела научить. Игорь в восторге от моей стряпни.

— А кто-то не хотел учиться, я помню, — шутливо подметила Вика, усаживаясь напротив сестры.

— У меня не было времени! Я готовилась к экзаменам, а тогда ещё девчонки предложили слетать в столицу, погулять там недельку, некогда было ещё и учиться готовить, — оправдывалась Тамара, накладывая салата в свою тарелку.

— Всё надо делать вовремя, и у тебя это получилось, — добродушно произнесла Вика.

— Полностью с тобой согласна, — радостно ответила сестра и подняла перед собой бокал.

— Ты хочешь поздравить меня в двадцать пятый раз?

— Скорее в тридцатый, раз тебе уже… — Тамара улыбнулась. — Выпьем за то, чтобы ты прожила ещё столько же и даже больше! За долгие годы! И не вздумай оставить меня слишком рано, так что тебе придётся жить очень долго, пока я не стану совсем старой.

— Не могу обещать, но ради тебя постараюсь оставаться в живых как можно дольше, — ответила Вика и подняла свой бокал.

Отец с аппетитом ел картошку в соусе, поэтому не сразу заметил, что все смотрят на него в ожидании. Мать слегка толкнула его плечом, и, когда на кухне раздались мягкие звоны от всех бокалов, Тамара воскликнула: «Ура!»

***

На следующий день, лишь открыв глаза, Вика смахнула с себя одеяло и бодрой походкой отправилась в сторону кухни, напевая песенку из старого мультфильма. Проходя мимо кресла, она пробежала взглядом по поверхности приставного столика и, увидев поникший фикус, решила, что для начала польёт свои любимые растения. Она взяла бутылку с водой, но остановилась, пытаясь вспомнить, где оставила клеродендрум, подаренный родителями. Проверив подоконники и шкафы во всех комнатах, Вика задумалась. Новое растение куда-то делось. Но как такое могло произойти? Осматривая книжные полки, она увидела мобильный телефон и без интереса нажала на центральную кнопку. Глаза Вики округлились: она сильно удивилась большому количеству пропущенных звонков и сообщений — почти все они были от начальника отдела Олега Петровича. Она попыталась вспомнить, не оговаривали ли они, что суббота была объявлена рабочим днём в связи с каким-то проектом, но ничего не приходило в голову. Она точно сдала все отчёты, и ни у кого не было к ней вопросов.

Начальник отдела в текстовых сообщениях спрашивал о том, куда пропала Вика. Другие несколько коллег интересовались, не случилось ли чего с ней. Та не могла понять, по какой причине все стали такими активными в субботний день. Она решила позвонить начальнику отдела. Он ответил через два гудка.

— Виктория! — воскликнул он. — Ты почему не на работе?

— Здравствуйте, Олег Петрович, — ответила Вика. — А зачем сегодня нужно приходить?

— Как это зачем? — возмутился начальник отдела. — А что, сегодня какой-то праздник?.. — Он на секунду замолчал, а затем энергично продолжил: — Ах, погоди! У тебя же был день рождения. Так ты взяла отпуск за свой счёт, чтобы продолжить празднование? Меня надо о таком предупреждать заранее.

— А зачем мне нужно брать выходной в субботу?

Внезапно Олег Петрович оглушительно засмеялся — Вика была вынуждена убрать от уха телефон. Немного успокоившись, начальник добавил, с трудом сдерживая весёлый тон:

— Виктория, а ты хорошо отметила, хотя тебе ещё год до юбилея! Так, я не поставлю прогул, но тебе придётся прийти завтра на работу.

— Хорошо.

Вика завершила разговор и принялась изучать дату на дисплее небольшого мобильного телефона, работавшего исправно на протяжении четырёх лет. «Восьмое апреля, — сосредоточенно произнесла она про себя. — А вот это странно. Почему стоит прошлый год?»

Она решила навестить родителей. В субботу они, скорее всего, отправились на дачный участок. Вика вспомнила про розовый шарф — вчерашний подарок Тамары, оставшийся лежать в пакете. Она попыталась найти его и даже заглянула под кровать, но там лишь пылились коробки со старыми вещами. Она полезла в шкаф в поисках рубашки, купленной на прошлой неделе, и обнаружила, что ещё один предмет гардероба бесследно пропал. В итоге Вика надела брюки, накинула бушлат поверх джемпера и небрежно завязала на шее любимый шарф вишнёвого цвета. Проходя мимо зеркала в прихожей, она взглянула на своё отражение. Расчёсываться и приводить себя в порядок не хотелось, так что она надела кепи и солнцезащитные очки. Вика тщательно удостоверилась в том, что входная дверь закрыта, и, преодолев пять этажей быстрым шагом, спустилась к входу в подъезд. Она выдохнула, когда увидела, что автомобиль никуда не делся. Со стороны моря дул прохладный ветер, и хотя берег находился в полукилометре от дома, нежным запахом были пропитаны все растения. На удивление, транспорта на дорогах было мало, тем не менее Вика не придала этому значения.

В последнее время она редко приезжала на дачу, но всегда любила это место. Участок располагался на пологом склоне обширного холма, покрытого деревьями и кустарниками. Несмотря на богатую растительность, одноэтажный домик и грядки были освещены яркими лучами солнца, проникавшими через ухоженные кроны деревьев. Они росли здесь задолго до того, как Вика впервые взяла в руки лопату, желая помочь родителям и дедушке в огороде. В школьную пору она любила проводить летние каникулы на даче и с нетерпением ждала наступления выходных дней у отца, чтобы они могли провести время вместе на природе.

Особенно её очаровывал дикий лес, раскинувшийся чуть поодаль за коллективными садами, которые когда-то радовали всех желающих сочными фруктами. Теперь они пребывали в запущенном состоянии, и всеми забытые плодовые культуры уже много лет скрываются среди густых крон лиственного леса. Давно, когда Тамара только подросла, родители и дедушка стали брать её с собой, и впятером они отправлялись на один из склонов холма к величественно возвышавшейся на нём дикой черешне. Пока мать и отец собирали плоды, устроившись на толстых ветвях, дедушка возился на земле, отыскивая ежевику на кустарниках, спрятанных где-то в зарослях с колючими растениями. Вика всегда помогала ему и аккуратно складывала около себя мешочки с сочными ягодами, несмотря на то что Тамара постоянно её отвлекала.

Дача находилась в получасе езды, но, казалось, на это ушло не больше пяти минут. Открыв ключом калитку, Вика неуверенно зашла на участок. В ясный субботний день пустой огород смотрелся непривычно. Трава выросла, хотя родители никогда такого не допускали: они часто рассказывали своей дочери о том, какой у них ухоженный сад.

Та достала мобильный телефон из кармана бушлата и набрала номер.

— Привет, — радостно сказала мать. — Как дела?

— Нормально, — нерешительно произнесла Вика. — А почему вы с папой не на даче?

— На даче? Я на работе, сегодня же пятница.

Вика затихла, на другом конце трубки тоже повисла пауза. Первой тишину прервала мать:

— Вик, мы вчера не пришли, потому что ты задержалась на работе, помнишь? Но мы ведь всё равно отметим вместе в воскресенье? Тамара, наверное, не сможет прийти. Они с Игорем…

Вика продолжала держать телефон около уха, хоть и не вслушивалась в то, что рассказывала мать про младшую сестру и её мужа.

— Мам, я перезвоню, — сказала она быстро и завершила разговор.

Вика села в автомобиль и отправилась домой — в свою квартиру, которая вроде бы не претерпела серьёзных изменений. Она прошла в спальню, скинула с себя бушлат и устроилась на полу, опёршись спиной о кровать. Тяжело вздохнув, она сняла очки, закинула голову и положила на лицо кепи. Мягкий шерстяной шарф казался удобнее любой подушки.

***

«Это точно не мой матрас», — подумала Вика. Она убрала с лица головной убор и открыла глаза. Должно быть, день близился к завершению: тёмно-синий небосвод был украшен розовыми перьевыми облаками и освещался последними лучами солнца — скорее всего, светило уже убежало за горизонт. Вика поднялась с покрытой мягкими травинками земли. Она стояла у подножия не очень высокого, но крутого склона, шириной не более пятидесяти метров, усаженного небольшими кустарниками и растениями с красными, фиолетовыми и лиловыми цветами, от которых исходил нежный аромат. Среди них пряталась каменная дорожка со ступенями — извилистая, чтобы упростить подъём — как горный серпантин, но в отличие от обычной тропы имела чёткие границы. Возможно, это был не склон, а искусственно созданная насыпь; за ней находилось сооружение, похожее на бетонную стену с вкраплениями из натуральных камней: один конец был спрятан в вырезанном в горе тоннеле, а другой — уходил далеко вдаль и пропадал в полости, напоминавшей пещеру. По склону текли ручейки и, доходя до подножия, растекались вдоль стены и терялись среди растительности.

Вика внимательнее постаралась осмотреть окружающую местность, чтобы определить, могла ли она обойти стену, хотя на её вершине, возможно, находились постройки, однако снизу не удавалось их разглядеть. Вероятно, подняться по дорожке было бы более разумной идее, чем, например, попытаться найти обход. Вика обернулась. Позади неё — широкий ров, в котором шумели бурные потоки воды, — если даже удастся через него переплыть, на противоположном берегу простиралось необъятное поле, сплошь засеянное пшеницей. К тому же вдалеке оно медленно погружалось в темноту, будто его постепенно накрывала тень. Вике ничего не оставалось, кроме как взобраться на склон, чтобы как следует осмотреться с вершины. Она сделала первый аккуратный шаг — подошва мокасин не скользила на каменных ступенях, а дорожка была устроена таким образом, что по ней довольно резво удалось преодолеть подъём. Кустарники источали аромат чая, словно холм был обширной плантацией. На вершине показалось невысокое строение. За двухметровым забором виднелась крыша одиноко стоящего дома. Вика обернулась и, должно быть, упустила момент, когда неожиданно наступила ночь — всё вокруг было окутано в непроглядную темноту, как и склон, по которому мгновение назад она взбиралась. На секунду испугавшись, она немного оступилась, но сумела сохранить равновесие, и тем самым спасла себя от падения в тёмную бездну. Вика вдруг поняла, что после подъёма не почувствовала каких-то изменений — ей не стало жарко или холодно, скорее она пребывала в комфортном состоянии, — точно оказалась где-нибудь за городом в тёплую летнюю ночь.

Кроме сооружения, освещаемого тусклым светом фонарей, и деревьев, высаженных вдоль одной полосы асфальтовой дороги, уходящей в обе стороны, больше ничего не было на вершине стены. Вика снова присмотрелась. Постройка на самом деле располагалась через дорогу — значит, стена, которую она видела снизу, разделяла холм на две части, или же являлась своего рода мостом. Затем Вика обратила внимание на крышку люка, немного выступающего над покрытием дороги. Она подошла ближе, чтобы рассмотреть рисунок — на крышке было изображено насекомое, похожее на пчелу, но фиолетового цвета. Вика подумала, что это было необычно, но не придала этому большого значения. Она устремила взор в сторону дома. Ей не хотелось тревожить хозяев, но она всё же отправилась к воротам. Она постучала и стала ждать.

Наглухо закрытые двери были сделаны из цельного массива дерева. Подсмотреть не выходило: высокий забор тоже был сделан из брёвен, плотно скреплённых меж собой — без единой щёлочки. Но вдруг небольшая дверца, устроенная в воротах, заскрипела и приоткрылась. Вика с опаской подошла к ней и взглянула одним глазом. Территория походила на просторный внутренний дворик. Посреди него находился широкий и длинный деревянный стол, на котором расположились нетронутые столовые приборы — не менее двадцати тарелок и чайных сервизов. Поодаль за дубом прятался небольшой дом: он был похож на пагоду, к входу вели бетонные ступеньки. Внутренний двор освещал мягкий свет от фонариков, но по-прежнему никто не вышел встречать незваную гостью. Она решила сама узнать, кто мог находиться в пагоде. Поднявшись по ступеням, которые вели к открытому входу, Вика без оглядки зашла внутрь. Со стороны казалось, что в помещении было темно, на самом деле оно освещалось, хоть и тусклым светом. Среди деревянных опор, Вика различила силуэты людей.

— Добрый вечер, — произнесла она.

— Кто вы? — спросил женский голос.

— Меня зовут Виктория, а вас?

Из тени показалась девушка. Её прямые русые волосы доходили до пояса, и она нервно накручивала на палец прядь, хотя на лице отсутствовали какие-либо эмоции. На безымянном пальце поблёскивало обручальное кольцо.

— Катя?.. — неуверенно спросила Вика, сомневаясь в том, что перед ней действительно находится бывшая одноклассница.

— Да. Погоди… — запнулась та. — Почему мне кажется, что я тебя знаю…

Вика решила не торопить собеседницу — и пока та была погружена в раздумья, она решила осмотреть комнату. Под потолком виднелись балки, украшенные ярко-красными и тёмно-зелёными витиеватыми орнаментами. Деревянные ставни испещряли искусно вырезанные узоры; поверх и вдоль оконных проёмов были натянуты тонкие холсты, и свет от уличных фонарей легко проникал через них в помещение.

Катя была одета в белую блузку и длинный чёрный сарафан; в самом низу одеяния из-под подола выглядывало светлое кружево нижней юбки. Голову покрывала небольшая шляпка, украшенная лентами и бледно-розовым цветком. В помещении находились две девушки, чьи лица были частично спрятаны в тени, а сами они походили на фарфоровых кукол, впрочем, как и Катя, когда та не двигалась: места, где её руки не прикрывали пышные рукава блузки, казались бледными, а на лице застыло безучастное выражение. Мысли Вики были прерваны.

— Давно не виделись, — без эмоций произнесла Катя.

— Так и есть… — согласилась Вика. — Лет десять.

— Не может быть! — изумилась Катя. — А как же встреча одноклассников?

Вика помедлила с ответом. Она решила не объяснять, что на самом деле не смогла прийти из-за того, что дата встречи совпала с её днём рождения.

— Да я не помню уже... Наверное, дела были, — сказала она быстро и следом спросила: — Как дела у Тимофея?

Катя слегка вздрогнула.

— Кто? — задала она встречный вопрос.

Вика почувствовала неловкость. Она никогда не интересовалась чужой личной жизнью. В школьные годы Катя и Тимофей были неразлучны до самого выпуска, и собирались пожениться после окончания института. Возможно, в итоге Катя вышла замуж за кого-то другого, судя по обручальному кольцу на её безымянном пальце. Но Вика не знала всех подробностей, теперь ей казалось бестактным, что она подняла неуместную тему.

— Ой, я случайно вспомнила! — постаралась отшутиться она. — Лучше расскажи, как ты тут поживаешь? Где мы находимся, в конце концов?

— Ты не знаешь? — удивилась Катя.

Вика отрицательно покачала головой.

— Расскажи мне, если тебе не трудно.

Катя посмотрела на неё с подозрением. Вдруг она резко насторожилось и, подняв указательный палец перед своими губами, тихо произнесла:

— Не знаю, как ты здесь оказалась, но тебе придётся притвориться одной из нас.

— О чём ты говоришь? — изумлённо спросила Вика.

Внезапно две безмолвные девушки, не проронив ни слова, резко встали и вышли из дома. Снаружи послышался скрип ножек стульев о каменный пол, скорее всего, люди усаживались за стол.

— Вот, надень это поверх джемпера, — приказным тоном сказала Катя, поднимая со спинки кресла чёрный жилет, похожий на те, что носят официанты. — Кепи можешь оставить на голове, но шарф придётся снять.

Вика недоумевала.

— Зачем?

— Нет времени объяснять, — заявила Катя.

Вика сняла с себя любимый шарф, надеясь вернуться за ним позже, и аккуратно положила его на спинку кресла. Через секунду она держала жилет в руках и продолжала непонимающе смотреть на когда-то лучшую подругу. Катя тяжело вздохнула, точно принцесса, которой никто не хотел угождать. «Со школы ничуть не изменилась», — подумала Вика, надевая жилет. Не успела она застегнуть последнюю пуговицу, как была вытолкнута за порог. Катя вышла следом.

Около входа в домик две девушки в длинных сарафанах, надетых поверх блузок, приветливо улыбались гостям. Их наряды казались удобнее того, что носила бывшая одноклассница. За длинным столом взрослые мужчины устроились на табуретах. Вика насчитала двадцать человек. Она предположила, что они, вероятно, были с Восточной Азии. Облачённые в летние костюмы бежевого цвета, гости выглядели доброжелательно. Немного поодаль стояли девушки и юноши — шесть человек, одетые как официанты. Вика взглянула на себя: в угольно-серых брюках, джемпере молочного цвета и чёрном жилете, возможно, у неё получится, как и задумала Катя, притвориться одной из «них». Те перешёптывались на неизвестном языке — Вика постаралась прислушаться, чтобы хоть немного понять, откуда приехали молодые люди, но их слова звучали совершенно незнакомо. Они замолчали, когда один из официантов что-то сообщил персоналу, после чего все приступили к работе. Вика решила постоять в сторонке. Неожиданно Катя возникла сбоку от неё, точно приведение. Бывшая одноклассница показала на буфет, откуда работники брали тарелки с едой, и сказала:

— Твой черёд.

Вика оторопела. Катя схватила поднос, на котором находились большие тарелки с салатами и гарнирами, и вручила его Вике. Та посмотрела на него в недоумении, но всё же отправилась к столу. Гости с удовольствием приступили к трапезе. Повсюду сновали официанты — они подавали блюда и забирали тарелки со стола, при этом ловко передвигаясь — в отличие от них Вика выглядела неуклюже и чуть не уронила поднос, споткнувшись о ножку стула. Неподалёку расположились небольшие чаны с кипящим маслом — девушки доставали из них готовые изделия золотистого цвета и складывали на тарелки, — от них исходил аппетитный аромат. Вика не могла понять, каким образом разогревались чаны, но на секунду ей показалось, что под ними кружат фиолетовые огоньки. Катя взяла не меньше десяти тарелок с жареными пирожками и принялась расставлять их около каждого клиента. Вика застыла, но один из официантов слегка толкнул её в плечо, чтобы напомнить об обязанностях. Она забрала со стола несколько пустых тарелок и уже была готова отойти, как вдруг нечаянно задела небольшой котелок, и из него выплеснулось немного кипятка на руку одного из гостей. Вика начала извиняться, но мужчина лишь улыбнулся и понимающе кивнул. Затем он продолжил пить чай как ни в чём не бывало. Откуда-то стала доноситься чарующая мелодия. Около домика появился ансамбль и принялся развлекать гостей. Из забвения Вика была выведена Катей, раздражающе щёлкавшей пальцами перед её лицом.

— Итак, как ты сюда попала? — спросила она.

— Зашла через дверь… в воротах, — неуверенно ответила Вика.

— Самостоятельно? — удивилась Катя. — Значит, ты можешь покидать это место?

— Я не знаю, — нерешительно ответила Вика и огляделась. — А что, нас удерживают? Вот поэтому нельзя заходить на частные владения без спроса...

— Так, стой, — перебила её Катя. — Ты тогда вроде спросила меня о Тимофее? А… как он выглядит? Мне кажется, что после того как ты упомянула его имя, у меня в голове стали всплывать образы. Быстро, расскажи что-нибудь про него.

— Да, конечно, — сказала Вика, не зная, с чего начать: она ничего не знала о Тимофее. — Вы вроде бы собирались пожениться. Это последние новости, которые я слышала про вас.

По двору продолжали разноситься звуки виолончели и скрипки, гости стали подпевать. Катя попросила бывшую одноклассницу не уходить и отправилась к столу, чтобы заново подать горячий чай. В этот момент сбоку от Вики остановился один из официантов. Она слегка вздрогнула, когда тот поприветствовал её: до этого с ней говорила только Катя. Высокорослый незнакомец отвернулся, и четверть минуты Вика рассматривала его профиль и одежду.

Она предположила, что ему было не больше двадцати пяти лет. Одеяние молодого человека притягивало внимание: жилет из костюмной ткани в тёмно-зелёную клетку «тартан» и белоснежный воротник-стойка с туго затянутым классическим галстуком — что в целом заметно отличало его от других официантов. Хотя рукава рубашки были небрежно закатаны — Вика заключила, что он мог позволить себе перерыв. «Может, он здесь за главного?» — пронеслась в голове мысль. Взгляд задержался на его волосах: причёска показалось немного замысловатой. Вначале Вика подумала, что незнакомец был кудрявый, но, присмотревшись, поняла: его волосы золотисто-пшеничного цвета, доходившие сзади до петли галстука, на самом деле были подстрижены слоями — почти прямые у корней они загибались на концах, местами образуя крупные завитки, а на макушке лежали лёгкими волнами. Лоб покрывала волнистая чёлка; по бокам из-под коротких прядей были видны только мочки ушей. Вику посетила очередная мимолётная мысль о том, что молодой человек сам себя подстриг, тем не менее гладко выбритое лицо, наряд с иголочки и лишь слегка неряшливая причёска говорили о том, что кем бы он ни был, к работе подготовился тщательно. Когда их взгляды встретились, она ощутила некоторую неловкость от своего чрезмерного любопытства.

— Дай угадаю: твой первый раз? — спросил он вдруг и улыбнулся. Хотя его голубые глаза выглядели приветливо, Вика не теряла бдительности. Она подумала несколько секунд и задала встречный вопрос:

— А что вообще здесь происходит?

— Говори немного тише, per favore, — шёпотом ответил официант.

За забором, которым была огорожена территория, забрезжил рассвет и начался дождь, что приводило в замешательство: когда Вика взглянула на небо над собой, то не увидела ни одной тучи, а ведь она находилась в каких-то ста метрах от выхода. Официант всё ещё стоял рядом, поэтому она тихо спросила:

— Здесь ходит общественный транспорт?

Парень мягко рассмеялся. Вика не могла отделаться от мысли, что незнакомец старался изо всех сил вызвать к себе антипатию, что у него выходило с переменным успехом. Он пожал плечами и ответил:

— Наверное, не ходит.

Безразличие собеседника вызывало лёгкое раздражение. Но, когда Вика ничего не ответила, он слегка нахмурился и немного неуверенно произнёс:

— Ты хочешь уйти?

— Без понятия, что я здесь делаю. — Вика уставилась на парня и спросила: — Как вы сюда попали?

Официант не смотрел на собеседницу, его взгляд был направлен в сторону гостей. Он молчал, словно продумывал ответ. Его руки были сложены на груди, и он нервно постукивал пальцами. Бросив короткий взгляд на Вику, он тут же отвернулся; казалось, в его глазах мелькнуло сомнение. Затем он поправил рубашку и кичливо произнёс:

— Я работал в небольшом заведении в Пекине, когда меня позвали в этот элитный клуб. Теперь я настолько богат, что могу позволить себе… — официант запнулся. Через секунду он спокойно добавил: — Хотя, зачем я тебе это рассказываю? Если хочешь вернуться домой, то тебя на самом деле никто здесь не удерживает. Выходи через ворота и не оглядывайся.

Вика взглянула на собеседника в недоумении. Она не собиралась ему отвечать. Ей нужно было поговорить с Катей, но та была занята обслуживанием гостей, которые продолжали запевать под душераздирающие звуки виолончели. Высокомерный официант отошёл от Вики и подошёл к Кате. Он что-то сказал ей, после чего вернулся к остальному персоналу. Бывшие одноклассницы поравнялись и продолжили прерванный разговор.

— Ну, как тебе первый день? — спросила Катя.

— Нормально, — бросила Вика и тут же задала вопрос: — Как давно ты здесь находишься?

— Я… не знаю, — задумчиво ответила Катя. — Наверное, с самого расставания с… погоди…

— Что? Ты вспомнила?

— Секунду, дай подумать. — Катя нахмурилась. — Мы с Тимофеем ещё вместе?

— Не имею представления, — честно ответила Вика. — Если вы расстались, ты помнишь почему?

— Я… не помню… я… — промямлила бывшая одноклассница. На её глазах проступили слёзы. — Я совершила большую ошибку! Вика, ты должна мне помочь.

— Как? Я даже не знаю, что происходит! Ты вспомнила хоть что-нибудь?

— По-моему, да. Но я не могу понять, что произошло. — Катя собралась с мыслями и продолжила: — Тимофей был со мной в нашей квартире. Но потом в какой-то момент я оказалась здесь. Хотя нет, до этого я была где-то ещё, но я не помню, где именно. Всё казалось сном, но затем он сильнее начинал походить на реальность. Я как будто попала в другое измерение, где меня никто не знал, и я не знала никого, но самым странным было наткнуться на тебя, больше никто не связывался со мной. Как будто все забыли обо мне. Я даже не знаю, сколько времени прошло, ведь здесь нет часов и календарей…

— Но тот официант, — без охоты произнесла Вика, — он сказал, что очень богат, благодаря своей работе, да и показался мне довольным своей жизнью.

«Точнее, самодовольным», — добавила она про себя.

— Не слушай его, — бросила Катя. — Поверь мне, он самый гнусный тип, какие только бывают в этом мире.

— Какое лестное описание моей личности, Катерина, — сказал высокомерный официант, неожиданно возникший рядом. — Ты должна возвращаться к работе… Ты же не хочешь собирать урожай?

— Эй, ты чего такой наглый? — возмутилась Вика. — Не все хотят грести деньги лопатой. Оставь нас с подругой в покое.

Она отвернулась, чтобы продолжить разговор с бывшей одноклассницей. Парень уже должен был вернуться к работе с остальным персоналом, но, когда Вика на мгновение взглянула в сторону, то увидела его в десяти метрах от неё — опустив подбородок и положив руки в карманы брюк, он задумчиво смотрел вниз. Неожиданно он поднял голову и посмотрел в глаза Вики, а она не сразу отвела взгляд. Она засомневалась в остроте зрения, когда высокомерный официант, несколько секунд пристально смотревший в ответ, выражал, как ей казалось, искреннее раскаяние. Жалостно сдвинув брови и слегка приоткрыв рот, будто намереваясь что-то сказать, он сделал один неуверенный шаг, но в этот момент Катя громко сообщила:

— Мне нужно возвращаться к делам!

Немного оторопев, Вика бросила на собеседницу недоумевающий взгляд, и сразу же отвернулась, чтобы снова взглянуть на высокомерного официанта, но на его месте уже стоял кто-то другой.

— Передашь от меня привет Тимофею?

— Ты не хочешь уйти?

— Я не могу, — нерешительно ответила Катя. — У меня нет времени объяснять. Может, в следующий раз?

Она схватила с подноса стакан и вручила его бывшей однокласснице.

— Выпей это и уходи, пока все отвлечены.

— Что? — изумилась Вика. — Но меня не мучает жажда.

— Не сопротивляйся. Так лучше для тебя, — настаивала Катя.

В её взгляде читалось некоторое безумие. Вика взяла стакан и сделала несколько глотков, чтобы его содержимое ненароком не оказалось на её голове. Напиток из фруктов и ягод удивил: невероятно вкусный, и на языке не ощущалось неприятного послевкусия. Вика допила компот, отдала стакан Кате и, попрощавшись с ней, отправилась к выходу. Никто за ней не гнался, никого не волновал её уход. Ей легко удалось добраться до ворот, не спеша открыть дверцу и выйти на улицу. Дождь прекратился, но Вика не знала, куда ей идти дальше. Место, которое она только что покинула, снова казалось необитаемым. Затянутое тучами небо было единственным нарушителем тишины, временами запугивая путницу грозными раскатами грома. Та шла по дороге, которая никуда не вела. Внезапно зазвучали духовые инструменты. Шум неба заглушили задорные звуки трубы, тромбона и саксофона — они исполняли композицию с еле уловимым шипением, словно проигрывалась пластинка на старом граммофоне. В тот же момент живот Вики пронзила резкая боль, а через секунду всё тело охватил жар, и стало невыносимо душно. Из последних сил она сняла с себя жилет и, согнувшись от боли, присела на асфальтовое покрытие. Несмотря на то что недавно лил дождь, дорога была сухой. Вика упала на спину и закрыла глаза. Она ощущала, как звуки мелодии становятся далёкими с каждой секундой, а затем и вовсе наступила полная тишина.

Очнулась она в своей кровати. Было темно. Вика перевернулась на бок и принялась искать мобильный телефон. Она часто оставляла его где попало, так как редко пользовалась им дома. С трудом найдя его в одном из карманов бушлата, небрежно сложенном на кровати, она нажала на центральную кнопку. Сощурившись от непривычно яркого света экрана, Вика всмотрелась в дату. Она надеялась увидеть подтверждение своей догадки: что произошедшее с ней после празднования тридцатого дня рождения было лишь сном. Но её ждало разочарование.

— Ничего не понимаю, — сказала она и уселась на кровати.

Просидев несколько минут в тёмной комнате, Вика решила включить свет, чтобы осмотреть себя. На ней была та же одежда, в которой она отправилась днём на дачу. Она укорительно шлёпнула себя ладонью по лбу, когда поняла, что забыла снять с ног мокасины. Тяжело вздохнув, Вика отправила начальнику отдела текстовое сообщение, объяснив свой «прогул» тем, что она действительно хотела взять отгул, но забыла передать документы. Олег Петрович ответил ей минутой позже. Он попросил её ненадолго выйти на работу в субботу и сообщил, с какой документацией нужно разобраться. «Ну вот, — с досадой подумала Вика. — Всё же придётся поработать в выходной день».

Взяв книгу, она удобно устроилась в кресле, снова забыв о том, что не переоделась в домашнюю одежду.