Сквозь квартиру

Вступление.

С чего бы начать? С чего вообще начинают подобные рассказы? С ремарки о том, что я не сумасшедший? С выписки из какого-нибудь “здрав-надзора” о том, что всё в порядке с головой? Хотя мне в общем-то и целом абсолютно всё равно. В конце концов это всего лишь история, произошедшая со мной. Поверит мне кто-то или нет - я пишу эти строки чтобы помнить. Чтобы кошмар не приходил ко мне во снах, а остался на бумаге. Говорят, произнесённое вслух слово придаёт сил и уверенности. Возможно написанное предохранит от того, чтобы это случилось вновь.

Каково это - побывать в аду? Думаю что подобный вопрос когда-то задал себе Данте, и написал бессмертное произведение на тему. “Божественная комедия” глубоко философична - и кроме непосредственного изображения кругов ада, чистилища и уровней рая, поэт вкладывал в книгу описательный смысл всего сущего - того, как можно понимать мироздание.

Но это всё про мир и его отражение в нас - мы есть зеркало этой реальности, которая заглядывает в мир элементарных частиц в попытке отыскать порядок и получить знание. Мы есть квинтэссенция опыта мировой воли, проявляющейся сквозь каждого носителя воли свободной. И всё в этом мире кружится и несётся в вальсе красивых форм - от электронов до спиральных галактик.

К чему так много высоких слов? Потому что после пережитого мной я решил разобраться кое в чём. Увидеть и услышать, попробовать и прочувствовать, понять и охватить разумом этот мир. И лишь потому, что я был в мире ином. Каков он? О, он очень сильно похож на наш. С той лишь разницей что в нём зеркала разбиты, воля сменяется подчинением, а правила подменяются ложью. Дьявол есть повелитель лжи, и из его острых лап практически нет выхода…

Глава 1

Это был ненастный вечер зимнего четверга. Я - 28-летний парень из обычного панельного пригорода - должен был заскочить к бабушке после работы. Припарковав свою старенькую иномарку около соседнего подъезда, и удостоверившись что меня не подопрут иные жители дома, приехавшие после работы - я набрал нужные цифры на домофоне. Несколько раздражающих гудков - и вот я уже ныряю во тьму подъезда. Бабуля моя живёт на 7-м этаже - лифт в подъезде хоть и старенький, но рабочий. Был, по крайней мере. Однако в тот вечер мне не повезло - на лифте красовалась надпись крупными корявыми буквами на листе А4: “Лифт не работает”. “Ну что ж, придётся размяться” - подумал я и пошёл покорять лестницу. Лампочки на лестничных клетках сменяли одна другую - причём каждый этаж выделялся своей лампочкой - её цветом, плафоном, и даже расположением. Впрочем, ничего удивительного. Кроме пожалуй того, что пятый этаж был последним, на котором ещё что-то горело - потом лестница уходила наверх в темноту. За окном начиналась метель - снежинки весело кружились в ледяном танце, пролетая рядом с окном. Я поднялся на седьмой этаж и постучался в знакомую дверь. Постоял некоторое время и постучал ещё раз. Но ответа не было. Я достал телефон, включил фонарик и посветил на дверь - она была той самой, ведущей в квартиру бабушки. Машинально взявшись за ручку и немного потянув на себя, я с удивлением обнаружил что дверь открыта. Недобрая мысль промелькнула в голове - но потом я вспомнил что домофон мне открыли, а значит бабуля должна быть внутри.

“Ба! Привет! Это я! Ты где там?” - я заходил в квартиру с громкими возгласами, призывающими тишину внутри дома откликнуться мне. Но ответа не было. Более того, зайдя внутрь я заметил, что свет нигде не горит - ни в зале, ни от телевизора в комнате - везде было совершенно темно. Я щёлкнул выключатель - свет послушно загорелся, и осветил небольшой коридор. Я стоял лицом к спальне, по левую руку был проход на кухню, и вдоль стены прохода шли туалет и ванная комната. Посмотрев направо вы бы увидели проход в зал и дальнейший выход на лоджию, соединяющую кухню и зал - на неё можно было попасть как из кухни, так и из зала. В дальнейшем для ясности я буду просто называть это место балкон. Везде было темно, и хотя вещи оставались на своих местах (мебель и её расположение я знал ещё с детства) - складывалось ощущение что бабули здесь нет.

“Но ведь она же открыла меня домофон” - подумал я - “Быть может, в туалете сидит?”. Но света в щелях двери не наблюдалось. “Значит застряла на балконе” - я предпринял последнюю попытку объяснить её отсутствие.

Обойдя квартиру полностью, включив везде свет и заглянув во все помещения, я наконец убедился что бабушки в квартире не было. Это смущало меня и в моей голове начинало рождаться непонятное чувство тревоги…

Глава 2

Я оказался в затруднительном положении. Стоя в полном одиночестве посреди пустой квартиры, я словно завис. Мозг пытался обработать полученную информацию - но тщетно. Бабушки нигде не было, квартира казалась холодной и недружелюбной, не знаю, как это можно по другому выразить. И ведь кто-то всё таки открыл мне дверь домофона…

И в этот момент свет во всей квартире замигал. С его миганием снижалась и светимость ламп. Как будто кто-то выкачивал из них свет с постоянной амплитудой. Это было настолько завораживающе, что я не сразу понял, что мне отрубают источник освещения. Да, да - именно так. Свет покидал лампы как пар покидает кипящий чайник. Очень красиво… и какого чёрта?

Я пришёл в себя уже стоя посреди тёмной кухни. Глаза ещё не привыкли к темноте, к тому же из-за спины лился небольшой отсвет улицы, преломляясь сквозь миллионы снежинок, несущихся к земле. Я не только погрузился во тьму, но и почувствовал её. Словно свет не просто потушили, а заменили его иной - тёмной субстанцией. Мой мозг одновременно кричал мне об опасности - невидимой, неявленной, непознанной - но уже близкой, и в то же время ёжился от страха, забиваясь в дальний угол черепа. Когда я это осознал, то понял, что произошло. Если вы когда-нибудь испытывали ощущение управляемого сновидения, когда словно просыпаешься внутри сна, то это было похоже - с той лишь разницей что я не очнулся - я словно уснул и утонул во мгле.

Глаза стали привыкать к темноте, а я всё стоял в каком-то оцепенении, упирая свой взгляд в коридор, начинающийся за выходом из кухни. Я всматривался в липкую, тягучую тьму, которая, как говорил классик, начинала всматриваться в меня. Причём - буквально. Эту буквальность я осознал в момент, когда “носитель” тьмы наконец перестал смотреть на меня из-за угла и скрылся за ним. В этот момент меня словно выдернули назад в реальность. В реальность, в которой я не хотел оставаться ни на секунду; в реальность, которая не должна была существовать. Я съёжился от страха и сразу полез за телефоном. Но - незадача - телефон не работал. Не то чтобы фонарик не включался - нет, телефон не работал вообще. Я вспомнил как “выкачивали” свет из ламп и понял, что со светом пока что можно проститься. Причём в тот момент, когда я это вспомнил, мне показалось, будто прошло огромное количество времени. Я обернулся назад к единственному источнику слабого света - к уличному отсвету фонарей. Я вспомнил что на балконе когда-то хранились свечки на такой вот случай. Я вышел на балкон, открыл старинный напольный шкафчик слева и пошурудил рукой в полутьме. Глаза начинали привыкать. Обыскав ящик полностью, и найдя практически всё, что можно было найти в старом советском комоде, свечек я так и не обнаружил.

“Есть ещё одно место. В комнате в столе” - подумал я.

Аккуратно привстав, я подошёл к окну. Я всё ещё был на балконе, который вёл из кухни в дальнюю комнату, а центральная комната выходила на балкон лишь окнами. Я подошёл к окну и заглянул во мрак. В комнате было особенно темно и тот, кто наблюдал за мной из коридора, стоял теперь посреди комнаты. Тёмная фигура - хорошо видимый силуэт даже на фоне полной тьмы - вырастал посреди комнаты. Он наблюдал за мной, я наблюдал за ним. Я не чувствовал от него угрозы, только смесь страха и любопытства. Мы стояли так наверное с минуту, пока я не понял, что фигура начала раскачиваться. Небольшие плавные движения вокруг своей оси, как после первой бутылки. Амплитуда движений набирала силу, а я не мог почему-то оторваться от этого странного танца. В мир меня вернул резкий скрип половиц слева. Я обернулся. Из дальнего угла балкона ко мне быстро приближался некто. Высокий, тощий, его руки волочились по полу. Маленькие чёрные глазки и широкое лицо. Когда это лицо почти поравнялось с моим, мышцы словно сняли со стопа. Я развернулся с юркостью белки и как ошпаренный попрыгал в сторону кухни. Ввалившись внутрь я сильно ударился об угол стола, хотя почувствовал я это позже. Опрокинув стул и спотыкаясь об ковры я побежал к входной двери. Естественно, она была закрыта. Я дёргал ручку не стесняясь сломать, но ничего не выходило. Я услышал звук отлетевшего стула - эта тварь покидала кухню. Я бросился в дальнюю комнату. Оборачиваясь, я задел взглядом и центральное помещение - тёмная фигура всё ещё раскачивалась в такт мраку и ужасу.

Добежав до дальней комнаты, я с размаху закрыл дверь. Схватил старый стул и подпёр его к ручке. Весьма вовремя, потому что тварь как раз успела до неё дотянуться. Дверь начала содрогаться и трещать, мой преследователь усердно пытался попасть внутрь. Так продолжалось какое-то время. Затем всё стихло. Я лишь слышал тихое бормотание за дверью, будто кто-то пытался разговаривать, не имея языка. Пот рекой лился мне на брови, я сжал кулаки так, что кажется они побелели настолько, что во тьме превращались в источник света. И тут я услышал протяжный… то ли гул, то ли свист, и звук грузного тела, удаляющегося по коридору. Секундная передышка. Снова звук отброшенного стула на кухне. И в этот момент мысль больно пронзает мозг - дверь на балкон! Эта тварь решила зайти с другой стороны!

Я лечу к двери на балкон и успеваю её закрыть прямо перед тем, как это тварь хватается за ручку. Верхняя половина двери была стеклянная, и я вновь сталкиваюсь с тварью лицом к лицу. Хотя для неё термин “лицо” плохо применим. Я почувствовал, как мои ноги подкосились. Почти теряя сознание я упал на пол, подпёр своим телом дверь и, обессиленный, стал ждать. По сути, ничего не мешало твари разбить стекло и своей длинной рукой добраться до моей шеи. Но этого, почему-то, не происходило. Наоборот - я слышал, буквально чувствовал спиной как она опустилась также вниз и теперь её бессвязное бормотание раздавалось у моего уха. Какие-то два-три сантиметра старой древесины отделяли меня от неё. Мне стало плохо и меня вывернуло на себя же.

Проходили минуты, тварь за дверью сидела словно кошка, в ожидании уже никуда не сумеющей убежать мышки. “Мышка” это прекрасно понимала, и оттягивала неизбежный конец. Но вдруг что-то поменялось. Я не осознал этого, просто почувствовал. Буквально - кожей. Сквозь меня словно проходили слабые электрические разряды. Словно волны с источником извне. Я вдруг перестал слышать бормотание.

“Неужели снова к той двери пойдёт?” - подумал я.

Обессиленный, я встал. Я был дезориентирован, раз решил что надо бы подпереть тяжёлую межкомнатную дверь (которая и так была подперта стулом), вместо того, чтобы держать оборону у хлипкой двери на балкон. Но стоило мне встать, как я понял, что ошибался. Я более не был меж двух баррикад - я оказался заперт в ловушке.

Посреди комнаты стояло нечто - бесформенное, но длинное и вытянутое. Формой напоминало столб торнадо. Именно от этой штуки исходили лёгкие электрические разряды. Я внимательнее всмотрелся во тьму - и пожалел об этом.

Знаете, как это иногда бывает - ты смотришь сон, такой длинный и интересный, но всё что ты вспоминаешь с утра - лишь обрывки самых эмоциональных сцен? Это нечто не зря имело такую форму - меня затянуло в водоворот. Это был я, и меня же там не было. Я бежал сквозь бесконечно малые комнаты, в диком ужасе, и не имея возможности продвинуться ни на метр. Я бежал по пустым и непонятным помещениям и коридорам квартиры, которую хорошо знал, но в которой никогда не был. Я догонял сам себя, спотыкаясь о мёртвые тела неизвестных людей. Я открывал двери, которых секунду назад там не было, и попадая внутрь, понимал, почему. Я побывал в пространстве, где комната внутри комнаты, где коридор ведёт вверх, но летишь вниз, а навстречу тебе бесконечно раскачиваются теневые фигуры…

Я не знаю, сколько это продолжалось. Но, как и полагается, покинув это место, я запомнил большей частью лишь страх. Первородный ужас - в человеческих языках нет слов, описывающих то, что я испытал. В диком приступе безумия я развернулся и бросился на балкон в попытке сбежать от этого водоворота. Мне было плевать на тварь, перед которой я дрожал минутами ранее - я был готов обнять её как самое дорогое и близкое существо - лишь бы избежать этой пытки вновь. Я добежал до двери на кухню и упал на пол. Мой мозг готов был отдать сердцу приказ остановится. Картинка перед моими глазами задрожала и мир уплыл из под моих век - я потерял сознание.

Глава 3

Очнулся я на полу у выхода на кухню. Сколько времени я там пролежал…? Я не уверен, что для того мира применимо слово “время”, и не уверен, что для того места применимо слово “мир”. Я с трудом приподнялся и перевернулся, оперевшись на локоть. Позади меня было пусто, никого. Я сделал усилие и встал. Обернувшись направо, я увидел пустую кухню. Голова трещала по швам, как во время злого похмелья. Хотелось пить и почему-то - дышать. Да, именно так. Я помню что несмотря на то, что никто не мешал моему дыхательному процессу - мне хотелось дышать. Глубже, дольше, чаще. Я ощущал себя отравленной крысой, загнанной в пластилиновый лабиринт без права выхода. И мне словно начали откачивать воздух…

Внезапно ко мне пришли воспоминания об ужасах, пережитых прежде, и я вновь стал испытывать тревогу. Мир вокруг меня вдруг резко обрёл правильные очертания, линии стали прямее, углы стали чётче, “прорисовка” пространства выкрутилась на максимум. И мой мозг понял это. Он заметил эту едва уловимую “игру в напёрстки”, подсказывая мне, что всё, что происходит - нереально. Однако вместе с этим мои чувства обострились. Реальность - это то, что осталось за бортом уплывшего катера. Но здесь и сейчас - погружённый в тёмный океан безумия - меня захлёстывали волны тревоги и предчувствия опасности. Тёмный мир теперь был со мной, и он был куда опаснее и суровее мира настоящего. Мне захотелось пить…

Найдя в себе силы, я переступил порог кухни. На столе стоял чайник, и я не задумываясь засунул его в рот. Прохладная жидкость наполнила тело, словно эликсир жизни - давая силы, успокаивая душу. Поставив чайник на место, мой взгляд обратился в коридор - кто-то вновь наблюдал за мной из-за угла. Эта тень заставила меня вздрогнуть, и уйти назад на балкон. Как это ни странно, но свет от уличных фонарей всё ещё пробивался сквозь метель, создавая фоновое освещение к которому глаза привыкли и я уже довольно неплохо видел в темноте.

Я закрыл за собой дверь на балкон. И хотя она тоже была наполовину стеклянной, как и дверь в комнату - это давало некое подобие защиты - физическое ощущение барьера между “там” и “здесь”. Однако тьма начала сгущаться прямо по курсу - в дальней стороне балкона зашевелилось нечто. Я сглотнул и вжался в шкафчики позади меня. Вжимаясь всё глубже и размышляя о том, как это нечто в два прыжка оказывается у моего носа я почувствовал как пяткой правой ноги слегка толкнул что-то тяжелое и металлическое. Я машинально убрал ногу и посмотрел вниз. Пистолет. Да, верно, прямо у меня под ногами лежал самый настоящий пистолет. Я поднял его. Обычный и блестящий на вид. Впервые в жизни моя кожа готова была бесконечно принимать холод от металла - сейчас он казался теплее открытого огня. Я вытащил обойму - быстро насчитал 9 патронов и вставил её назад.

“Что бы это не было - оно играет со мной” - подумал тогда я. В подобном мире пистолет тебе могут дать лишь с одной целью - застрелиться. Но тогда зачем 9 патронов? Я вспомнил про нечто в дальнем конце балкона. Оно исчезло. Но моё зрение настойчиво “попросило” повернуться вправо… Прямо передо мной за стеклом двери стояла худощавая фигура-голова и пялила на меня свои тёмные глазки-бусинки… Быстрее чем я успел что-либо осознать я побежал вперёд. Я услышал как кухонная дверь открылась и началась погоня. Я влетел в дальнюю комнату и закрыл дверь. Но сидеть в этой комнате я не намеревался, лишь только мой мозг постарался припомнить ЧТО я в ней испытал. Пытаясь избегать центр комнаты, я добрался до двери в коридор, убрал стул и побежал прямо. Я просто бежал, без цели и без понимания того, сколько будет длиться эта погоня. Я достиг поворота на кухню, когда увидел как тёмная худощавая фигура мчится мне навстречу. Я поднял оружие и выстрелил. Дважды. Я услышал человеческий вскрик и звук падения на пол тела из плоти и костей.

Глава 4

Следующие мгновения я помню хорошо. Мозг работал только как видеокамера, ибо всё остальное взяли на себя реакции, отработанные мною ещё в армии. На полу кухни лежал раненый человек. Я услышал всхлипы и стоны. Быстро подойдя я приподнял его. Её. Передо мной лежала девушка, которая держалась за плечо.

“Не двигайся, дай посмотрю” - мой тон звучал повелительно.

Она замерла и дала мне отодвинуть её руку. Выстрел прошёл сквозь левое плечо, чуть в стороне от сустава. Я грубо перевернул её - пуля прошла навылет. Видимо второй выстрел её не задел. Я внимательно осмотрел отверстия с обеих сторон (на сколько позволяло “освещение”) и пришёл к выводу что кровотечение не сильное, и судя по всему ничего важного не задето.

Я окинул взглядом помещение. На стуле висело старое бабушкино полотенце - я моментально схватил его, разорвал, и смастерил что-то вроде перевязки. Вышло паршиво, не знаю на что именно я рассчитывал, но рана хотя бы была прикрыта. Я помог ей подняться и посадил её в кресло. Сам остался сидеть у неё возле ног, так как моей попытке подняться помешал вновь включившийся мозг.

“Девушка… Живая… Здесь… Откуда? Кто она? Почему здесь?”

Я поднял свой взгляд. Передо мной сидела милая девчонка с большими выразительными глазами. Из одежды на ней было только нижнее бельё, а волосы были словно мокрые и прилипшие к лицу. Ей явно досталось куда больше чем мне, и она даже не говорила - только смотрела на меня, словно не видя, дрожала и потихоньку плакала.

“Ну и идиот!” - подумал я про себя.

Я встал и снял с себя куртку - сам удивившись, что я всё ещё был в ней (проворно бегая всё это время). Я накинул на неё куртку и повернулся к кухне. В одном из ящиков бабушка хранила большие банные полотенца (уж не знаю, зачем). Я нашёл их и вытащил пачкой. Я замотал бедолаге ноги полностью и одним полотенцем слегка протёр волосы - она дрожала и была холоднее чем сталь пистолета. Я был удивлён - она позволяла мне делать все эти вещи без каких-либо вопросов, да и сам я вопросов не задавал. Я был уверен в правильности своих действий, тем более, что беднягу я ещё и подстрелил, в плюс к её бедственному положению.

Когда я закончил все “процедуры”, я сел около неё на пол и посмотрел снизу вверх.

“Как тебя зовут?” - спросил я.

“Ю…ю…юля” - не с первого раза выговорила она.

“Как ты здесь оказалась?”

Мой второй вопрос вызвал в её глазах волну воспоминаний, которую, как я понял, лучше было бы не вызывать. Её лицо исказилось, глаза расширились и она заплакала. Мне не оставалось ничего, кроме как крепко обнять и попытаться успокоить её дрожащее тело.

Глава 5

Я был вне себя от бешенства и злобы. Стоило только обрести надежду, как её тут же отняли. Стоило только посмотреть в глаза ближнего - как их забрали. Её забрали. Всё произошло очень быстро и словно по сценарию. Я услышал непонятный шум в коридоре, и встал, чтобы проверить. Рука крепко сжимала пистолет. На этот раз я не собирался сразу применять его. Мало ли что таит в себе очередная адская ловушка. Я двинулся вперёд в направлении коридора, как почувствовал что мою руку крепко сжали.

“Только не отпускай” - её глаза умоляюще просили остаться.

“Я рядом, я должен проверить” - мягко ответил я.

Шуршание в коридоре вновь повторилось и я обернулся. А дальше… а дальше всё было словно в быстрой перемотке. Мне навстречу выходит бледное пугало с глазками-бусинками - но на этот раз у него присутствует рот, который неестественно искревлён набок. Он хватает меня за свитер своей длиннющей рукой и я, словно превратившись в заряд пращи, огибаю полукруг - оно вышвыривает меня из кухни в коридор, преодолев угол в 90 градусов. Я больно приземляюсь у дальней комнаты и едва не теряю сознание. Но сил мне придаёт крик. Эта тварь идёт прямо на кухню и я слышу крик девушки, что просила не отпускать её. “Только не отпускай” - в голове пульсируют буквы, заставляя кровь приливать к лицу. Я встаю и неровной походкой почти бегу на кухню. Пистолет, как ни странно, всё ещё в руке. Я забегаю за угол в надежде высадить всю обойму в эту бледную тварь. Но на кухне пусто. Лишь моя куртка валяется на полу.

Я направляю взгляд на балкон. Фигура старухи со светящимися глазами встречает меня. Она отвратительно расплывается в улыбке и уходит вдаль балкона направо, скрываясь из виду. Сзади я слышу шорох - резко оборачиваюсь - но коридор пуст. И в этот момент во всей квартире включается свет.

Вы когда-нибудь боялись света? Странный вопрос, не правда ли? Я никогда бы не подумал, что такое возможно. Но в тех условиях было возможно всё. Свет тот походил на настоящий, но я уже знал - всё в этом мире не такое, как я привык. И свет этот не был похож на наш. Он освещал предметы странным образом. Всё, чего он касался, казалось холодным, словно в свете Луны. И было ощущение словно я могу видеть сам свет - словно он проходит сквозь туман, хотя видимость была отличная. Этот свет не внушал ни спокойствия, ни защищённости - наоборот - хоть тьма и таила опасности, но она была родня этому месту. Свет же был здесь гостем, словно намекал, что я должен буду рассмотреть всё в подробностях. А как раз подробностей мне хотелось видеть меньше всего.

Я зашёл на кухню и поднял свою слегка мокрую куртку.

“Она пыталась согреться, но не получалось” - пронеслось в голове. Я вспомнил, как она дрожала. И её рассказ. Он был коротким, но я готов был слушать её до самого рассвета, если бы конечно в этом мире вообще был возможен рассвет.

“Я… я шла в гости к подруге. К Аньке. Я шла по лестнице, и там… и там было темно. Я позвонила в дверь, но она не открыла. Я позвонила ещё. Снова не открыла. Я дёрнула ручку - и вошла. Внутри было темно. Я обошла квартиру, но никого не было. А выйти назад я не смогла - дверь закрыли. А потом…” - её глаза вновь наполнились ужасом и болью - “а потом началось это…”.

Я помню как она плакала на моём плече. Я не знал её, но начинал чувствовать себя полным дерьмом. Я подстрелил её - в дополнение ко всем ужасам этого места. И я не защитил её.

“Господи, да что здесь происходит???” - подумал я и тут же понял, что Господь в этом месте не властен.

Я помню что впал в прострацию и долго не мог даже встать. Из этого состояния меня вывела внезапно подкатившая к горлу жажда. Я встал. Чайник был по левую руку - и всё ещё полон.

“Если бог и существует, то именно он наполняет этот сосуд” - после нескольких глотков свежей и вкусной воды мысли приняли философичный оборот.

Философия - любовь к мысли. Мысль. А осталось ли в этом мире место для мысли? Как объяснить всё, что происходит? Я мёртв? Это Ад? Это новое супер реалити-шоу для даркнета, а я прямо сейчас под хорошей дозой наркоты, растворённой в чайнике? Чайник… Откуда он здесь? Я не припоминал такого чайника у бабушки - серебристый и как будто бы новый - без накипи и гари по краям. Это было странно. Ещё страннее было то, что Юли здесь больше не было.

“Нет смысла обыскивать квартиру, её тут нет… Хм, а эта мысль словно аксиома, пришедшая извне. Пришедшая извне…” - я резко вспомнил, что Юля говорила как попала в этот мир в квартире подруги. Но что она тогда делала тут - в квартире моей бабушки? Как она сюда попала?

Я поставил чайник на плиту и вышел на балкон. Мерзкая старуха стояла в другом его конце, повёрнутая ко мне спиной. Она неровно и глубоко дышала. Я буквально чувствовал ненависть и злобу, сосредоточенную в ней. Я направил на неё прицел. Она медленно обернулась и прошла в дальнюю комнату, словно приглашая проследовать за ней.

“Ну уж нет, я не хочу более играть по вашим правилам” - подумал я. “Правила? А какие же здесь правила?”

Я внезапно вспомнил как доставал длинные полотенца из шкафчика на кухне. Я помнил, что там должны были хранится полотенца, но не такие. И тут, как это иногда бывает, мысль пронзает разум - заставляя его попотеть, чтобы “переварить” озарение.

“Память… Я помню бабушкину квартиру, но вот почему всё вокруг такое странное. Эта не сама квартира! Её взяли из моей же памяти. Сконструировали заново, добавив резкости и сгладив углы. Это лишь слепок моей памяти - то, как я это помню” - мысль была интересной.

“Но как тогда здесь оказалась Юля? Неужели есть проход из её мира в мой?” - мысль не казалась бредовой, так как после всего пережитого бредовым не кажется ничто.

Я стал думать. Тварь схватила её очень быстро и унесла куда-то - но куда? И применимо ли здесь слово “унесла”? Я слышал всего лишь крик и ничего более - ни шагов, ни шорохов, ничего. Что-то произошло - или же мне внушили что что-то произошло?

Что я знал о квартире бабушки? Я знаю эту квартиру с самого детства и мне не хотелось сейчас искать подсказки в каждом шкафу. Мысль вновь коснулась интересного предмета. Шкафы… Если этот мир был слепком моей памяти, то всё его содержимое тоже было лишь моими воспоминаниями. И какой-то переход из мира в мир должен был быть. Мысль вела меня верным путём. Было одно место во всём доме, которое мне было неизвестно. Будучи мелким пацаном, я до туда не доставал. А став взрослым лбом, интереса туда заглядывать я уже не имел. Это были два широких навесных шкафчика советской “окраски”, висящие на балконе. Они были прямо за моей спиной. Медленно, словно ожидая встретить главного противника, я обернулся. Они были прямо передо мной. Два тёмно-коричневых шкафчика, с потрескавшимся от времени лаковым покрытием. Я никогда не знал что в них - никогда не заглядывал. Но, кажется, сейчас самое время.

Свет мягко лился из окна справа, вихрь снежинок всё ещё сопровождал этот бесконечный вечер. Дуло моего пистолета уставилось прямо передо мной, заглядывая в то, что должно было быть шкафчиками для хранения. Но меня встречала своим взглядом бесконечная кромешная тьма - внутри шкафов было пусто - и это пусто, кажется, уходило вглубь…

Глава 6

Я наконец смог выбраться из проёма. Старый киношный приём с ползанием по воздуховоду показался не таким уж и странным. Куда страннее были попытки взрослого мужика - то есть меня - залезть в навесную полку. Та ещё задачка, скажу я вам. Абсолютная темнота и гладкие, холодные стенки внутри - и я пробирался вглубь, не зная, что меня ждёт. Пару раз я оборачивался назад. Свет на балконе был всё таким же тусклым, но даже в нём я отчётливо угадывал силуэт сратухи, стоящей возле шкафа. Её улыбка, казалось, становилась тем шире, чем глубже я заползал.

Но мой путь оказался недолог. Я упёрся в стенку и попробовал толкнуть. Она поддалась. Навстречу пролился всё такой же тусклый свет, и я увидел перед собой ковёр. Ковёр, лежащий на полу. Я пополз вперёд. Выбравшись и поднявшись на ноги, я обнаружил себя в комнате, по убранству напоминающую детскую. А выполз я из небольшого шкафчика, расположенного на полу. В нём по логике вещей, должны были бы располагаться различные предметы обихода - возможно вещи или подгузники. Но оттуда выкарабкался целый я.

“Некоторые дверцы старых комодов обладали собственными замками. Интересно, это было сделано только из соображений изящества? Или создатели этих шкафчиков что-то знали?” - я внутренне усмехнулся. Ситуация была до того бредовой, что мозг отказывался верить во всё происходящее. Хотя после того что я уже пережил…

Я обернулся и ещё раз осмотрел комнату. Да, это определённо была детская. Только в ней было всё убрано и строгий порядок входил в диссонанс с представлениями о бардаке комнаты, где живут дети. Единственная дверь была закрыта. Я крепко сжал рукоять пистолета и подошёл к двери. Она открылась легко, словно почти ничего не весила. Мой палец дёрнулся и чуть было не нажал на курок. Передо мной был коридор, освещённый чуть лучше и ярче, хотя я не понял, откуда исходил источник света. Посреди коридора стояла женщина в ночнушке, на поздних сроках беременности. В её руке был огромный нож и этим ножом она яростно наносила удары по своему животу. Кровь брызгала на стены, и на неё саму. Её лицо было обезображено ожогами и часть волос на голове отсутствовала. Она заметила меня. Медленно повернулась в мою сторону. В этот момент из-за угла в конце коридора - из-за спины девушки - вышел мужчина - в своих руках он держал раскалённый до красна утюг. Он тут же двинулся в мою сторону. Я прицелился. Но это было ни к чему. Он шёл не ко мне, а к ней. Подойдя у девушке он резко развернул её к себе и вжал раскалённую сталь в неповреждённую часть головы. Из её рта вырвался крик. Он прижал её к стене и держал утюг, пока её тело судорожно извивалось и билось в конвульсиях. На моём лбу выступил крупный пот. Я аккуратно закрыл дверь. Обернулся. Я не знал, свидетелем чего только что стал, но в голову пришла мысль:

“Пора уходить отсюда”.

Я быстро подошёл к шкафчику на полу, лёг и быстро нырнул в уже знакомую тьму. Когда мои ноги остались далеко позади просвета в детскую комнату, я услышал как в комнате что-то упало. Я обернулся. Тот самый мужчина теперь лежал на полу, прямо у открытых дверец шкафа - а девушка с дымящейся головой и залитым лицом кровью яростно наносила удары ему в область груди и живота.

“Я оказался в чужом аду” - пронеслось в голове прямо перед тем, как дверцы шкафа закрылись и я вновь оказался один в этой кромешной тьме.

Я полз вперёд. На этот раз путь мне показался длиннее. Но вот я вновь упёрся в стенку. Толкнул её. На этот раз дверца не открылась - потому что это была не дверца. Это была решётка в конце вентиляционного выхода. Она отвалилась и полетела куда-то вниз. Я не успел ничего понять, и просто слегка высунулся наружу. Моим глазам предстала картина, которую трудно описать. Но тем не менее, я попробую. Помещение, на которое я смотрел, было заводским цехом. Освещённое потолочными лампами оно открывало взору возможность смотреть далеко. Очень далеко. Я вдруг понял, что не могу определить границы видимой зоны - казалось, что цех, словно, бесконечен. В самом цеху происходило настоящее зверство - я сразу различил “рабочих” и их жертв. Рабочие носили (как и полагается рабочим) - сине-оранжевые робы, некоторые из них были в белых касках. Жертвы же были поголовно голыми. Мужчины и женщины - всех возрастов, и даже дети. Цех этот определённо был создан тем, кто знает толк в садизме и ужасе. Циркулярные пилы, длинные металлические столы, огромные объёмные чаны наполненные кипятком (или кипящей кислотой), подвесные крюки для мяса, переносные ящики с инструментами всех направленностей и т.д. Я не буду описывать для чего и как всё это использовалось. Кто хоть раз бывал на скотобойне, поймёт меня. Это место было наполнено криками боли и отчаяния, ужасом неизбежности и мольбами об избавлении - смерти. Но рабочие делали своё дело спокойно и методично.

Моё сердце не выдержало и, кажется, на мгновение замерло. Меня замутило и я опустил голову вниз. Я увидел что расположился прямо над одним из чанов. Чан бурлил и вместе с жидкостью на поверхность то и дело выносило решётку вентиляции, упавшую туда, когда я толкнул её.

“Если бы не чан, и не его кипение, то звук падения бы услышали. Меня бы заметили” - от этой мысли, посетившей меня в подобном месте мне сделалось так плохо, что я немедленно стал карабкаться назад. Я пополз по своему “тёмному ходу” назад, буквально пятился всё дальше и дальше от этого Цеха. Если бы волею злой судьбы мне пришлось бы оказаться там, я бы предпочёл сразу нырнуть следом за решёткой вентиляции в чан, чем оказаться в руках методичных, в сине-оранжевых робах, работников.

Ползти задом наперёд - то ещё удовольствие. Не было никакой возможности развернуться, и я просто толкал себя руками назад, уползая от очередного ужаса. Свет в “окошке” становился всё меньше, душераздирающие крики превращались в слабое эхо и затихали, и я всё ещё молился чтобы меня не заметили, или чтобы какая-нибудь неведомая сила не начала выталкивать меня назад. Назад… А что будет, когда я упрусь в очередной выход? Как мне выползать ногами в неизвестность? Чтобы наверняка свалиться в очередной чан с кислотой? Но - выбора не было - ползти вперёд я точно больше не намеревался.

И вот свет вдалеке совсем погас - а я окончательно вымотался и устал. И в этот момент я упёрся ногами в очередной “выход”.

“Выбора нет” - подумал я - “Оставаться здесь всё равно бессмысленно”. Однако перед тем, как начать выбивать очередную “дверь” я немного просто полежал - отдохнул в Аду, так сказать.

Глава 7

Дверцу выбивать не пришлось. Хватило лишь небольшого толчка и обе (как оказалось) дверцы распахнулись.

“Очередной шкафчик” - подумал я.

Я выползал как можно быстрее, чтобы не быть застигнутым врасплох. Освободившись от тоннеля, я резко обернулся. Моему взору предстала явно заброшенная комната. Пол был грязный, на нём валялся разный мусор, тряпьё и отвратительно пахло. Из комнаты выходило окно - разбитая деревянная рама и осколки стекла. За окном была непроглядная темнота. А в разных углах комнаты стояли зажённые свечи - которые и давали этому месту освещение. Я поднялся и достал пистолет. Подходить к окну не было никакого желания - тьма за ним была настолько густой, что я опасался даже не своего похода туда - а чьего-либо выхода оттуда. Я обернулся - из комнаты был один выход - старая, с осыпавшемся лаком, деревянная дверь. Она была приоткрыта и я выглянул в коридор - такой же мрачный и со свечами вдоль периметра. Я приоткрыл дверь и увидел что в одном направлении коридор слишком длинный, чтобы увидеть его конец. Обернувшись за угол мне предстала такая же картина.

“Бесконечный мрачный обшарпанный коридор с множеством дверей ведущих в никуда. Многовато для семи патронов” - подумал я. Но выхода не было - возвращаться в “шкафчик” и вновь ползти по чёрному лазу - значит снова попасть в иную локацию, имя которой - Жуть. Бессмысленное занятие - необходимо было искать выход, а не ползать туда сюда.

Я вышел в коридор и ещё раз осмотрелся - вдоль коридора с обеих сторон шли двери, некоторые приоткрыты, некоторые нет. Я понял, что контролировать сразу все зоны невозможно, поэтому решил двигаться спиной к одной из стен коридора, проверяя двери на своей стороне и держа в зоне видимости двери напротив. Света было мало, но и на там “спасибо”. Долго блуждать мне не пришлось. Первая же открытая мною дверь “приоткрыла” тайну этого места.

Я заглянул в левую часть комнаты, что была доступна сквозь дверную щель. Она была очень похожей на ту, в которой я очутился изначально. Однако зайдя внутрь, я увидел что она шире, и уходит вправо достаточно далеко. В самом конце комнаты свечей было намного больше - они не только стояли на полу, но и были подвешены к потолку и стенам в специальных светильниках. По центру располагался каменный алтарь, на котором лежал голый мужчина. Кажется, он был в сознании, и я не видел, чтобы он был чем-то привязан. Вокруг алтаря стояло несколько полупрозрачных фигур - похожих на людские, но силуэт был расплывчатым. Они монотонно покачивались вокруг своей оси, и я сразу вспомнил тень в спальне бабушкиной квартиры. Я не знаю, свидетелем чего я стал, но всё это происходило в полной тишине. Я стал осматривать остальной, не столь хорошо освещённый, периметр комнаты. Когда глаза привыкли к темным стенам, я начал различать в них фигуры. Мой пульс стал учащаться, когда я осознал что вижу человеческие лица, “вросшие” в стену. Они были искажены гримасами ужаса и боли, и мне казалось, что их глаза смотрят на меня. Я вновь перевёл прицел взгляда и пистолета на шоу в дальнем углу. Близилась кульминация. Одна из раскачивающихся теней остановилась, приблизилась к мужчине и словно завладела им. Как будто прыгнула внутрь. Остальные тени тоже остановились. Я мог слышать как колотиться моё сердце в груди. Мужчина встал с алтаря и спокойно пошёл к дальней стене. Затем повернул вдоль и стал продвигаться в мою сторону. Он покинул хорошо освещённое пространство, но всё же я видел прекрасно, что было дальше. Он остановился и обернулся спиной к стене. Он прислонился к ней. Максимально вжался в неё: ногами, руками, запрокинув голову и упёршись затылком. И в этот момент он словно проснулся. Он пытался мотать головой и вернуть контроль над телом, но словно “прилип” к стене. Я заметил как иные лица на стенах хотят рассмотреть происходящее, неловко пытаясь повернуться к мужчине. А дальше раздался крик. Мужчина кричал, в то время как стена начала поглощать его. По всей видимости, поглощался только скелет, в то время как мышцы, кожа и органы отделялись от скелета, как нечто ненужное. Оставаясь в подвисшем состоянии, они рвались и, выливая пинты крови, висели, всё ещё закреплённые на грудной клетке. Стена методично выполняла своё дело, поглощая беднягу, втягивая в себя, разрывая его тело. Тени наблюдали, наблюдали лица на стене, наблюдал я, забыв где я, кто я и что я здесь делаю. Вся комната сосредоточилась на крике боли. Тени получали удовольствие, лица на стенах изображали гримасу садизма и наслаждения, а я чувствовал как безумие овладевает сознанием.

Но вот ритуал окончен. От мужчины осталось только лицо, лишённое ушей и оставшееся навсегда в этой стене. Эмоция боли и страданий отпечаталось на нём. И складывалось ощущение, что он продолжает чувствовать боль, хотя всё его нутро - кроме костей - валялось в кровавой луже прямо под сохранившейся маской живого лица…

Из состояния анабиоза меня вывела тишина. После душераздирающего крика тишина - признак изменений. Взгляд сфокусировался на алтаре. Тени всё ещё стояли там, но на этот раз они были обращены ко мне. Они словно приглашали меня стать следующим “кирпичиком” в стене боли. Снова я ощутил это чувство пронизывающих электрических разрядов. Тени словно общались с помощью них, взывая ко мне и вызывая во мне желание поддаться им. Но мою руку вновь обожёг холод стали. Я словно проснулся от дурного сна, вновь ощутив усталость и жажду. Я поднял голову и распрямил плечи. Теперь мой сигнал ушёл к ним. Они всё поняли - я не собираюсь к ним на алтарь. В это же мгновение я услышал рёв тысяч голосов, впечатанных в стену. Ударная волна сбила меня с ног и приземлившись на пятую точку, я увидел как тени ринулись в мою сторону…

Я бежал быстро. Насколько позволяло измученное тело и мусор под ногами. Я бежал охваченный безумием и страхом. Тени давно отстали - в этом бесконечном коридоре наверняка найдётся ещё не один путник, который всё таки даст своё согласие. Но меня гнала вперёд жажда выбраться отсюда. Я врывался в комнаты как грабитель. Меня не волновали шум и последствия. Я давно пробежал ту комнату, в которой “выполз” - я потерял её - и теперь меня интересовало только одно - новый вход в портал меж мирами. Я не помню сколько комнат я сменил - перед взором мелькали лица истязаемых людей; теней, что гнались за мной; монстров что сдирали людскую кожу живьём; младенцев, готовящихся стать ужином каннибала; гигантов, заполнявших собой высокие комнаты и развлекающихся с помощью пилы и топора… Я видел боль и смерть, страх и отчаяние, ужас и необъяснимое - я мчался сквозь коридор…

Своё избавление я нашёл в комнате с цепями. На цепях висели остатки туш, я не стал разбираться чьих - а кто-то был прикован к стенам и ожидал своей очереди. Балом заправлял Мясник - с огромным разделочным ножом и в белом окровавленном фартуке. Однако в его комнате был маленький комод, на котором бережно хранились выцветшие фотографии в винтажных рамках. Седьмая пуля досталась Мяснику - впечатавшись в правую щёку. Я открыл комод и нырнул во встретившую меня тьму словно в тёплую, расслабляющую ванну - с надеждой на избавление и покой.

Глава 8

Во тьме моего лаза становилось теснее. Складывалось ощущение, что он уменьшается каждый раз, когда я проползаю по нему, словно намекая мне, что конечный выход не так уж и далеко. Перед тем как я вновь упёрся в окончание тоннеля, я слегка полежал и подумал: что я делаю? Есть ли смысл продолжать? В конце концов пистолет в руке поможет решить проблему достаточно быстро. А если меня схватят? А если лишат оружия? После всего увиденного…

Но что-то во мне сопротивлялось решению сдаться. Всё таки удивителен Человек - даже в таком место продолжает бороться. Я толкнул дверцу и вылез наружу.

Когда глаза привыкли к свету, я остолбенел на месте. Я был в той же самой комнате, которую покинул. На меня смотрел пустой взгляд Мясника, лежавшего возле своей кровати. Я вернулся туда, откуда только что ушёл. Я упал на колени и прислонил пистолет к виску. От шестой пули меня уберёг хлипкий голос из стены: “По….моо..ги..тее…”. Я поднял взгляд. Среди смрада висящих остатков туш я различил тело, подающее признаки жизни. Оно было приковано цепями прямо над изголовью кровати. Я взял свечу стоящую на полу, обошёл Мясника и влез на его немаленькую кровать. Юля!! Передо мной в цепях была закована девушка, которую я пообещал не отпускать…

Она выглядела очень плохо. Полностью голая - было видно, что над ней издевались - в разных местах порезы и гематомы. Цепи, которыми она была прикована, были слишком толстыми, чтобы с ними что-либо сделать, поэтому я сразу же полез к туше Мясника. Стоило отдельных сил правильно повернуть его, чтобы получить доступ ко всем его карманам. Но оно того стоило - я нашёл целую связку ключей. Я снял Юлю со стены и аккуратно положил на кровать - она тут же свернулась калачиком. Я снял свитер и укрыл её, насколько было возможно. У неё был жар и ей явно было плохо. Я сел возле неё на кровати и уставился в пустой взор Мясника…

Из небытия меня выдернул звук. Звук ключей, бьющихся друг об друга, когда на весу прокручиваешь их через общее кольцо, на котором они висят.

“Ключи… от чего они” - подумал я - “На двери в коридор нет замка, а значит…” - я огляделся по сторонам.

На соседней стене также было приковано тело. Какой-то мужчина, которому не повезло. Он был мёртв и также висел на цепях. Я подошел и попробовал открыть цепь - сработало. Я подсчитал ключи - на связке их было пять. Я обыскал всю комнату, внимательно вглядываясь в потолок и возможные тайники - всего я насчитал четыре замка, три ключа подошли, один был на потолке и я не мог до него достать. Даже если один ключ был от этого замка, что открывал пятый ключ? Я внимательно осмотрел ключи - будто из викторианской эпохи - большие и массивные - тем не менее, один из них отличался. На нём был выгравирован символ, напоминающий Трикветр . Я почему-то сразу решил, что это ключ к выходу отсюда. В любом случае - никаких иных надежд не было.

Пока я предавался размышлениям, я услышал что по коридору кто-то бежит и тяжело дышит. Я приоткрыл массивную дверь комнаты, достал пистолет и стал ждать. Гость приближался с другой стороны - он вот-вот промчится мимо меня. Мое сердце замерло в очередной раз - по коридору мимо меня на максимальной скорости промчался… я. “Я” бежал по коридору, в своей нынешней одежде, только ещё более испачканной. За мной беззвучно гнались тени. Пробежав ещё пару десятков метров тени нагнали “меня”, уронили на пол и, впечатав в грязь, обездвижили. После этого одна из них словно запрыгнула внутрь “меня”. “Я” встал, отряхнулся и спокойной зашёл в соседную дверь. Тени проследовали за “мной”. Я закрыл дверь в комнату Мясника - я прекрасно знал что будет дальше…

Отойдя от двери, и не опуская пистолет, я услышал шевеления на кровати - Юля проснулась.

Когда она увидела меня и мёртвого Мясника - у неё из глаз полились слёзы. Я подошёл и обнял её - у неё не хватало сил сделать тоже самое. Я сказал ей банальность в стиле “мы обязательно выберемся”, хотя сжимая рукоять пистолета отдавал себе отчёт, что возможно у нас обоих один “выход”. Но я продолжал отгонять от себя эту мысль как мог. Пока я бормотал что-то невнятное, она жестом остановила меня и показала на ключи. А затем показала на стену. Я удивился - на стене висела картина. Её рамка была настолько блеклой, а само фото настолько выцветшим - что я не заметил её на фоне серо-коричневой обшарпанной стены. Юля показала мне жест “открывания” и вставки ключа - а затем вновь показала на картину. Я взял связку и подошёл к картине. Кажется на ней была изображена некая дама весьма пышных размеров. Я обернулся и поглядел на труп Мясника.

“Портрет любимой жены?” - пронеслось в голове.

Я внимательно изучил руками раму - и обнаружил механизм, который открывает её. Я отодвинул картину вбок, а внутри рамы оказалась замочная скважина. Я аккуратно вставил ключ с символом в скважину и повернул. Дверь легко открылась и поддалась нажатию. Моему взору предстало новое помещение - чуть более убранное, посередине стоял стол, навесной шкаф над ним, рядом самый простой кран, умывальник и подобие кухни. А по левую сторону шла небольшая лестница, поднимаясь наверх к люку, который был заперт на навесной замок.

Внезапно я услышал шум из коридора. Что-то большое будто двигалось по стенам, шурша старой облезлой краской и роняя что-то на пол. Я приоткрыл дверь в коридор. Наш старый знакомый с длинными руками и глазами бусинками стоял в нескольких метрах от двери и внимательно смотрел на меня. Его руки стали больше, глаза выразительнее, а пасть была открыта на полную, роняя на пол поток слюней, стекавших сквозь рой острых и длинных зубов. Он чего-то ждал, и я не понимал чего. Судя по его тяжёлому дыханию он добирался сюда очень долго.

“Что, узковаты коридорчики во тьме, а урод?” - подумал я.

По-видимому, пока мы играли в гляделки он отдышался и двинулся вперёд - прямо на меня. Я машинально закрыл дверь и кинулся к Юле. Закинув её на плечо и услышав всхлип боли я обернулся и готов был бежать к спасительной комнате с замком. Но тварь была проворнее. Его длинные руки уже открыли дверь и я не успел бы оббежать его сбоку. Выставив пистолет вперёд и пытаясь унять дрожащие руки - я прицелился. Его пасть уже широко открывалась, когда он получил шестую и пятую пули прямо промеж своих маленьких глаз. Упав рядом с Мясником, его руки словно обняли его.

“Сладкая парочка” - подумал я, переступая туши монстров, населявших бесконечные коридоры бесконечного ужаса.

Глава 9

Я защёлкул замок и упал на пол. Впервые за долгое время усталость начинала охватывать моё тело. Но я тут же вспомнил что упал не только я. Юля стонала - уронив и её, я видимо, ударил её об угол стены. Выругав себя в мыслях, я поднялся. Помещение действительно напоминало кухню. Я быстро подошёл к ней и осмотрел первый шкафчик - в нём я обнаружил подобие посуды. Она была словно во сне - несуразных размеров и форм, но тем не менее я взял ту, что больше всего походила на стакан и подошёл к умывальнику. Я повернул кран и вода полилась навстречу стакану. Наполнив её до краёв я жадно выпил весь стакан. Меня тут же бросило в пот и слегка замутило. Но я наполнил второй стакан и отнёс его Юле. Она выпила половину и легла на пол. Она что-то бормотала, видимо на фоне жара начинала ловить галлюцинации. Я выпил ещё один стакан и отставил кружку. Я начал обыскивать шкафчики - в одном из них я нашёл много полотенец. Я тут же сложил их в одном углу, устроив своего рода мягкое гнездышко - и переложил Юлю туда. Укрыл её свитером и из одного полотенца даже свернул подобие подушки. Сам расположился неподалёку - когда я понял что сейчас здесь безопасно, и с двух сторон всё закрыто на замок - силы оставили меня, я упал на пол и забылся тяжёлым сном…

Когда я проснулся, Юля всё ещё спала. Бедняге придётся много и долго спать, чтобы восстановить силы. Я попытался встать - но бестолку. Мышцы не слушались меня, а голова была тяжёлой словно камень. Но сила воли ещё осталась где-то в глубинах, и меня вновь подбодрила жажда. Кое-как встав, я направился к умывальнику, вновь наполнил стакан воды и осушил его. Полегчало. Набрал ещё один и подошёл к Юле. Сквозь сон она отпила несколько глотков и вновь уснула. В помещении горела лампочка - одна единственная, под потолком, но её было достаточно для хорошего освещения. Я впервые как следует разглядел её - тонкие черты осунувшегося лица, множественные порезы и шрам от моей пули. В некоторых местах волосы были вырваны, был вырван ноготь на указательном пальце правой руки.

“Когда отверстие успело стать шрамом? Как она всё это выдержала? Боги, сколько времени прошло…” - мысли поездом неслись в моей голове.

“Не отпускай” - вновь всплыло в памяти. Она знала уже тогда. Она уже была здесь какое-то время. Она знала что это главное - что стоит отпустить, и окажешься уже в другом месте, возможно куда более страшном чем теперь. А я отпустил. Я стал причиной её страданий, сам нанеся ей одно непосредственно. Мне хотелось плакать от бессильной злобы, объектом которой был я сам. А сколько ещё погибло? Скольким я не помог? А смог бы? Я достал пистолет и проверил обойму - четыре патрона. И мы всё ещё живы, несмотря ни на что.

Я услышал шум за стеной и рефлекторно направил оружие в сторону двери. Затем нащупал связку ключей на ремне. Все были на месте. Чтобы там не было - оно не сможет пройти внутрь. Это было логово Мясника, и лишь у него есть ключ отсюда. Мой взгляд обернулся к люку наверху лестницы.

“А как открывается тот замок?” - вопрос был вполне не праздным.

…

Время тянулось тяжелыми часами. Юля постепенно приходила в себя, её организм заживал, но после таких ранений и потрясений у меня были сомнения - сможет ли она полностью от этого оправиться. Смогу ли я? Но всё это было не важно и меркло перед ответом на вопрос - где ключ от люка? Выходить назад в бесконечный коридор я не видел смысла - сама смерть была бы милосерднее этого поступка. Но я обыскал, кажется, каждую полку и каждый угол этой комнаты - нигде не было ничего, похожего на ключ. И тогда я предположил, что Мясника я обыскал плохо - возможно ключ был где-то у него. Но где?

Юля шла на поправку. Она уже самостоятельно передвигалась и даже соорудила себе подобие юбки из полотенец. Вместе с мужским свитером на несколько размеров больше смотрелось весьма комично, но это хоть что-то. Мы разговаривали про наши прошлые жизни - кто кем был, где жил и чем занимался. Нам казалось, что подобные разговоры отвлекают от того места, в котором мы оказались. Я не хотел спрашивать её что она пережила и что ещё видела - если когда-нибудь сможет - расскажет сама. Но лучше не трогать лишний раз чудовищ разума - они ведь могут прийти вновь.

…

Голод начинал давать о себе знать. Понятно чем питался Мясник, и я даже нашёл в одном из ящиков его “заначку” на чёрный день, быстро закрыл и старался не подпускать туда Юлю. Решение было принято - нужно вновь открыть дверь и обыскать Мясника - только у него мог хранится ключ от выхода. И вот, неизбежное случилось - я вновь оказался в той же комнате. Юле я запретил выходить туда и оставил ей пистолет - сам же вооружился ножом. Я прикрыл за собой дверь и понял, что задача будет не из лёгких. Этот мир, кажется, не смотря на весь пиз…ц, который в нём происходил - всё таки подчинялся законам физики и химии. Началось разложение тел. Я не знал, сколько времени прошло, но Мясника основательно раздуло, как и длиннорукого парня. Ароматы данной комнаты заставили меня опорожнить и без того пустой желудок, и я продвинулся вперёд. Копаясь в раздутом Мяснике, я несколько раз задевал его ножом, что приводило к выходу газов, скопившихся в теле. Один раз я чуть не потерял сознание. Но игра стоила свеч. Мясник хранил ещё один ключ на шее - на обычной верёвочке, на которой носят украшения и амулеты. Заполучив ключ я вернулся в “кухню”, где уже Юлю вывернуло от моего вида и запаха. Понимая, что оставаться в куче дерьма и вони более нет необходимости, мы наполнили с собой подобие бутылки, найденной в одном из шкафов, и открыли люк. Я вышел наверх первым. Я оказался на лесной поляне, под светом полной Луны. Свежий воздух обдал меня со всех сторон, наполнил лёгкие - и после вечности проведённой во мраке, затхлости и разложении - я потерял сознание.

Глава 10

Мне снилось, будто я стою в роще, в которой часто гулял в детстве. Я грелся в лучах Солнца, слушал шум ветра и травы. Я смотрел на речку, протекающую у подножия холма. Я жмурился от невыносимо синего небосвода и представлял, как ночью он усыпан плеядой звёзд, столь холодных и столь красивых. Я решил потрогать траву и вдруг оказалось что трава огромная - выше меня, я вновь ощутил тревогу и страх и… проснулся.

Открыв глаза я увидел её - она сидела возле меня и сжимала мою руку. В другой руке она сжимала пистолет и постоянно оглядывалась по сторонам. Её напряжённые веки готовы были закрыться, но она постоянно делала усилие, чтобы не потерять фокус. Я привстал.

“Ты проснулся наконец” - её голос звучал немного с укором.

“Да, я проснулся” - ответил я

“Это хорошо, значит мы можем идти дальше” - в её голосе теперь звучали нотки тревоги.

“Ты устала, тебе надо отдохнуть” - вполне резонно заметил я.

“Я не хочу оставаться рядом с этим люком”

Тут я заметил что мои рёбра упираются в метал. Частично я спал на том самом люке, через который вышел на поверхность. На вопрос в моих глазах Юля ответила:

“Ты тяжелее, вот ты его и подпирал”

Пару секунд я оценивал сказанное.

“Звучит логично, но тебе надо отдохнуть. Я посторожу, а как рассветёт - будем искать ближайшую дорогу”

“Не рассветёт” - резко сказала она - “Я смотрю на Луну уже который час - она не сдвинулась с места - как висела над тем деревом, так и висит. И посмотри на неё - она не кажется тебе странной?”

Я встал и, утерев лицо рукой, стал всматриваться в Луну - единственный источник света. И да - это действительно была не Луна. Я не видел лунных морей и их характерных отпечатков. И её свет был как будто более синим, чем у обычной Луны.

“Ну что - видишь? Мы ещё не выбрались отсюда” - она постучала кулаком об люк и у неё на глазах навернулись слёзы.

Я опустился на землю и обнял её озябшие плечи:

“Мы выберемся. Мы уже выбрались. Осталось найти последний выход - и мы его найдём”

Она ничего не ответила. Лишь положила свою голову на моё плечо - и тут же заснула.

Я аккуратно положил её на траву, а сам остался сидеть на люке - я помню, что перед уходом запер дверь за картиной, на всякий случай. Ключи всё ещё были у меня - но Юля была права - надёжнее сидеть на этом люке, чтобы непрошенные гости вдруг не заявились в этот подлунный мир. Или может… подпереть люк камнем?

Я осмотрелся и не нашёл кандидатов в подходящие камни. Зато рассмотрел полянку внизу - на ней вообще ничего не росло, кроме травы. Она словно манила своей зеленью и приглашала к прогулке. А тем временем я всё явственней ощущал холод - на улице было по осеннему прохладно.

…

Когда Юля проснулась, мы отпили слегка из наших запасов и я предложил ей прогуляться к опушке - она и ей показалась маняще-безопасной. Когда мы дошли до неё через несколько минут, у самого края чащи нас встретил голос:

“Куда направляемся?”

Я встрепенулся и взмахнул стволом в сторону говорящего. Во тьме деревьев стояла фигура, которой принадлежал вопрос. Юля вжалась в мою спину, обхватив меня до боли в рёбрах.

“Волыну спрячь, ни к чему она здесь” - сказала фигура.

Я, почему-то, опустил оружие.

“Как вы здесь оказались?” - фигура сделала шаг навстречу нам и я смог её рассмотреть. Это был невысокий мужчина, весь в тряпье и лохмотьях, напоминавших болотную тину, его кожа была испещрена трещинами, а в глазах словно пылал зелёный огонь.

“Кто ты?” - я задал вопрос.

“Много имён у меня, да как только не называли - попроще скажу - я Проводник - между этим миром и вашим. Как вы здесь оказались, повторю вопрос” - незнакомец звучал дружелюбно.

“Мы вышли из люка вон там, на холме” - я указал пистолетом в сторону, откуда мы пришли.

“Люк, значит, говоришь… Да ребятки, по вам видно что познакомились вы с тамошними обитателями лицом к лицу. Недоброе это место. И в лесу этом тоже небезопасно. Хозяева таких “люков” бродят меж мирами, забирая души. А иногда попадается и плоть. Как вы, например” - он замолчал, а мне нечего было ему ответить. Он выждал паузу и продолжил:

“Если хотите в свой мир - есть туда путь, я покажу. Но за него есть цена. Такие тут законы, ничего не попишешь.” - он вновь замолчал

“Какова же цена?” - спросил я. Руки Юли впились в меня ещё сильнее.

“Твой пистолет… сколько в нём осталось?”

“Четыре патрона”

“Каждый из потраченных тобою - твой выбор и твоя борьба. Каждый из них - шанс на спасение. Но в вашем мире он будет намного ценнее - каждый оставшийся патрон спасёт твою жизнь в определённый момент, даст защиту. Но оружие было дано одному, а вас двое. Соответственно - или проходит один, или своё оружие ты оставляешь здесь” - фигура сделала ещё один шаг нам навстречу - теперь говорящий казался серьёзней и крупнее чем до этого.

“Где гарантии что это не блеф?” - почти прокричал я.

Внезапно на поляне вспыхнуло пламя, словно огромный костёр, сложенный из не менее огромных брёвен.

“Путь открыт - огонь даёт очищение и смоет скверну с ваших душ. Только душ, но не тел. А то, сколько душ туда войдёт, зависит от тебя”

Он посмотрел в мои глаза. Зелёное пламя словно пожирало окружающую действительность - и чем дольше смотришь - тем сильнее пожар. Четыре шанса избежать смерти - четыре выстрела на пути к бессмертию. Я почувствовал как её руки холодеют на моей груди. И сталь в руке тоже сделалась холодной. Я впервые посмотрел на пистолет сбоку - на рукоятке чётко вырисовывался символ как на ключе Мясника, похожий на Трикветр. Пистолет - мой собственный ключ.

Я вновь посмотрел на поляну. Пламя словно огибало свою центральную часть - словно дверь внутри бушующего огня. Я перевёл взгляд на Проводника - в его глаза было тяжело смотреть - невыносимый зелёный свет сжигал меня изнутри…

Эпилог

Я вновь смотрел на небо. На небо под Солнцем. Я видел пролетающий вдалеке самолёт, оставляющий свой ослепительно белый след на синей ткани небосвода. Я слышал пение птиц и стук молотка. Жадно проглотив пол булки хлеба и запив домашним молоком - ощущалось чувство тяжести в животе. Я знал что после голодания нужно быть осторожным с едой, поэтому вовремя остановил себя. Мне дали пару сигарет и я не спеша прикурил одну из них. Терпкий запах табака наполнил мир. Я наблюдал за тем как фермер упорно вдалбливает в доску один гвоздь за другим, неподалёку от места, где находился портал. Портал прочь из того мира. Портал в мир живых.

Я смотрел на свою свободную от сигареты руку, на запястье на котором красовался шрам, напоминающий Трикверт. Рука нежно поглаживала место от выстрела на хрупком плече, покоящегося у меня на коленях. А запах табака сменился запахом её золотистых волос.