Сквозь наши иллюзии

Осталась одна страница. Еще несколько значимых фраз, и история завершится, обретая счастливый финал. Пройден необыкновенный путь, сотканный из смеха и слез, восторга и отчаяния, ярости и нежности, ненависти и любви. Это не просто дорога. Не просто текст и игра воображения. Это целая прожитая жизнь.

Кассандра с придыханием выводила каждую букву, наслаждаясь процессом. Писать книгу целиком от руки в блокноте — не самое удобное решение, но именно скольжение ручки по бумаге позволяло поверить, что исход истории полностью в ее руках. Никакое печатание на машинке не сравнится с этим ощущением. К тому же блокнот можно носить с собой, а это очень необходимо. Вдруг персонажи в голове неожиданно заговорят, и их диалог потребуется записать? Вдруг внезапно представится захватывающая сцена, посетит интересная задумка? Все это нужно фиксировать как можно скорее, иначе идея ускользнет так же быстро, как и нагрянула, и будет трудно поймать ту нить.

Такова участь того, кто решил связать жизнь с писательством. Поэтому, куда бы Кассандра ни шла, блокноты были ее верными спутниками. Но участь эта приносила массу удовольствия и совершенно не тяготила.

Последнее слово. Точка. Пальцы отложили ручку и затряслись. Потребовалось время, но все-таки пришло осознание, что это свершилось — еще одна история, что несколько месяцев существовала лишь в мечтах, воплотилась на бумаге. Она пока что не идеальна, это только черновик. Неизбежно редактирование текста, но вполне сносный скелет уже есть. В мире на одну незаконченную историю стало меньше.

Кассандре хотелось дать кому-нибудь почитать рукопись, обсудить персонажей и их поступки, но также она любила момент единения с книгой, когда кроме автора ее никто не читал. Это как дом, в котором поселилась молодая семья и обустроила его, но еще никого не пригласила в гости и не познакомилась с соседями. Уже после о жителях дома будут говорить, интересоваться делами, одобрять или осуждать их жизнь, ремонт и прочее, но, пока никто не пришел, они в безопасности.

На лице невольно появилась теплая улыбка. Закрыв блокнот, Кассандра прижала его к своей груди как нечто самое ценное. Обняла с такой любовью, с какой мать обнимает долгожданного младенца, явившегося на свет.

Пока она на коленке дописывала роман, успела забыть, где находилась и чего ждала. Точнее, кого. Когда строки текут рекой, можно полностью абстрагироваться от реальности. Но вернуться в нее тоже приятно.

В мыслях возник образ того, кто должен появиться с минуты на минуту. Харвин. Кассандра глядела на высокую дверь центрального корпуса Университета развития магии. Долго ждать не пришлось. Дверь распахнулась, и вышел он. Поток воздуха от создавшегося сквозняка всколыхнул светлые волосы Харвина. Он поправил их рукой, убирая от лица. Ветровка голубого оттенка, подходящего к цветотипу его внешности, идеально сидела по фигуре, подчеркивая рельеф мышц рук.

Харвин Варнс — популярный четверокурсник, спортсмен, красавец. Уверенный в себе, общительный и сильный парень. Еще год назад, поступив в университет, Кассандра и подумать не могла, что такой человек обратит на нее внимание, однако это случилось. Первокурсников приобщали к студенческим мероприятиям, а ребята из других курсов не оставались в стороне и любили знакомиться с новоприбывшими магами. Так на одном из мероприятий Кассандра встретила Харвина.

Она боялась вступать в серьезные отношения, не имея никакого опыта в этом. До Харвина Кассандра лишь иногда ходила на свидания с парнями, но никому из них даже первый поцелуй не подарила. Она мечтала встретить такую любовь, чтобы раз и навсегда.

Харвин оказался довольно инициативным, после знакомства красиво ухаживал, дарил приятные подарки, делал комплименты. Кассандра, не привыкшая к столь обильному вниманию, быстро расцвела и привязалась к нему. В какой-то момент пришло четкое осознание влюбленности — пугающей, но окрыляющей. Вскоре Харвин предложил встречаться, и согласие само собой слетело с ее губ. Наступила череда неизведанных до этого ощущений и событий. Первый поцелуй. Первая близость. Первая ссора. Первое перемирие. Именно Харвин стал ее первым парнем и, как надеялась Кассандра, единственным на всю жизнь. Пусть вместе они чуть меньше года, но она верила, что дальше все будет хорошо.

Кассандра залюбовалась Харвином и наконец-то поднялась со скамейки студенческого сквера, чтобы пойти навстречу. Из корпуса тем временем вышло еще трое парней, в одном из которых она узнала своего однокурсника. Эрно Лингстер что-то громко сказал, от чего все парни засмеялись, а после, обменявшись рукопожатиями, разошлись по разным сторонам.

Харвин остался один и посмотрел куда-то. Проследив взглядом, Кассандра заметила двух девушек, стоящих на улице. Одна из них махнула, то ли здороваясь, то ли прощаясь, а после отправила воздушный поцелуй. Кассандра опешила и вновь перевела взгляд на Харвина. Он тоже махнул студентке, после чего прислонил пальцы к щеке.

Вся эта недолгая сцена вызвала мерзкие ощущения. Зародившаяся ревность твердила, что действие Харвина похоже на то, будто он поймал поцелуй. Кассандра постаралась ее заткнуть. Наверняка он просто почесался, а девушка — очередная знакомая, строящая глазки. Таких много, ведь Харвин очень привлекательный. Но он выбрал именно Кассандру, надо думать об этом.

Шаг ускорился. Заметив ее краем глаза, Харвин повернулся и улыбнулся. Шире, чем той рыжей студентке. Значит, все в порядке. Подойдя, Кассандра попала в его объятия. Она потянулась за поцелуем, но он отпустил ее, словно не заметил, развернулся и повел за собой. Должно быть, замотался и поскорее хотел уйти.

— Давно ждешь?

Вопрос застал врасплох, ведь Кассандра совсем потеряла счет времени, пока дописывала книгу. Но от воспоминаний об этом вновь настиг прилив счастья, а ревность испарилась окончательно.

— Где-то час, — предположила она, мельком глянув на часы. — Погода хорошая, я решила после лекции на свежем воздухе посидеть. Представляешь, книгу дописала! Так хочу тебе рассказать, чем там все закончилось. Можно?

Кассандра чуть ли не захлебывалась от желания, тем более что о завязке она уже рассказывала Харвину. Не сказать, что он с энтузиазмом слушал ее, но она думала, что говорила с ним не в то время. Возможно, Харвин был тогда уставшим.

— Обязательно расскажешь, — без особого интереса ответил он. — Но потом, не хочу сейчас голову лишним забивать.

Невольно улыбка сползла, а воодушевление ушло, уступая место легкой грусти. Скорее всего, и сейчас не самое подходящее время разделять восторг.

— Устал на тренировке?

— Ни капли, я полон сил, — уже гораздо живее произнес Харвин. — Тренировка была классная. Мы придумали парочку новых стратегий для игры и опробовали их. Ох, что на матче будет! «Метеорит» просто растопчем.

Он принялся во всех подробностях рассказывать о стратегиях, а Кассандра внимательно слушала. Ей нравилось видеть, как радуется Харвин. Как она горела писательством, так он горел спортом и игрой в эльвенбол, даже стал капитаном команды. Кассандру это восхищало. Может, поэтому он не захотел слушать про ее книгу? У него тоже много впечатлений, только от своего увлечения, он желал поделиться ими и нуждался в поддержке.

Кассандра подумала о том, что эгоистка, раз поставила свою радость превыше радости Харвина. Пусть сначала они вместе разделят его восторг, а потом — ее. Главное, чтобы он все-таки согласился выслушать.

Они прошлись по скверу. Лучи сентябрьского солнца, уже не жгучие, а ласковые, пробивались сквозь листву деревьев, что еще не до конца расстались с летней пышностью. Среди зелени мелькали оттенки осени, стараясь перекрасить природу поскорее. Однако тепло не спешило уходить, как это часто бывало в Ньювире.

Харвин завел Кассандру в кофейню. За стойкой она увидела свою однокурсницу, Вивьен. Хорошая девушка, но Кассандра мало общалась с ней, потому как та почти никого к себе не подпускала. Чаще всего они обсуждали лишь учебу, однако при встрече всегда приветливо улыбались друг другу, чему последовали и сейчас.

Харвин сделал заказ и сел за столик к Кассандре. Пока они ждали, в кофейню зашла еще одна однокурсница по имени Алиса. Не заметив Кассандру, она сразу подошла к Вивьен и начала что-то восхищенно рассказывать, пока та готовила кофе. Кассандра знала, что они лучшие подруги, и невольно завидовала. По-доброму, но все же завидовала. Ей не хватало такой дружбы, когда можно болтать с кем-то о чем угодно, классно проводить время, обсуждать ее истории. Алиса, например, писала стихи, и удавалось быть свидетелем того, как она показывала их Вивьен, и та делилась эмоциями. Кассандре тоже хотелось подобного.

На первом курсе у нее были две подруги, но почему-то они не нравились Харвину. Она не заметила, как отдалилась от них, чаще выбирая общество парня, и лишь потом осознала, что дружба незаметно испарилась. Девчонки предпочитали проводить время вдвоем и отстранились от Кассандры. Харвин утверждал, что виной всему типичная женская зависть, и успокаивал, говоря, что он есть у нее, так чего из-за кого-то расстраиваться? Для счастья больше никто не нужен.

— Два латте и десерты готовы! — объявила Вивьен.

Харвин забрал заказ и вновь повел Кассандру на улицу. Он передал ей один стаканчик, от которого приятно запахло кофе с лавандовым сиропом, а потом протянул вафельную трубочку со сгущенкой.

— Твое любимое сочетание, — сказал Харвин и подмигнул.

— Спасибо, — Кассандра нежно улыбнулась. Забота и внимание всегда покоряли.

Улица шумела от обилия людей. В это время у многих студентов заканчивались занятия, поэтому в столь приятную погоду они гуляли. Возле университета и в центре города вероятность встретить знакомые лица была очень велика. Кассандра мало с кем общалась, а вот Харвин то и дело кого-то видел.

Махнул очередной мимо проходящий парень, но не пошел мимо, а устремился к Харвину.

— Эй, Харв, ты во сколько пойдешь?

— Чет, иди куда шел, — немного раздраженно бросил он, не слишком радуясь встречи. — Я не один, потом увидимся.

Харвин бросил многозначительный взгляд на Кассандру, давая какой-то намек, которой друг, очевидно, не уловил.

— Да ладно тебе, две минуты погоды не сделают. — Чет безмятежно махнул рукой. — Ну так во сколько?

Кассандра посмотрела на Харвина, не понимая, о чем речь и куда он должен пойти. Выражение его лица было слишком серьезным и даже немного угрожающим. Не самый лучший знак.

— В девять, — холодно бросил он. — Раньше нет смысла.

— О, зашибись, — обрадовался Чет, — тогда пересечемся и в магазин вместе заскочим. Пацаны просили еще пива взять и закусок, чтоб точно всем хватило. Вдвоем дотащим. А то кого ни спрошу, все придут позже. А мне нет смысла в общаге тухнуть, так что тоже к девяти хочу.

— Договорились, — согласился Харвин и махнул головой. — Топай давай.

— Ну все, увидимся.

Чет ушел прочь, оставляя их. Кассандра подняла голову и посмотрела Харвину в глаза. Он невозмутимо мотнул головой вбок, предлагая идти дальше, и явно не собрался ничего пояснять. Это настораживало.

— Куда ты пойдешь к девяти, где будут пиво и закуски? — Кассандра попыталась подавить обиду в голосе, но получалось плохо.

— К пацану из команды. — Харвин бросил на нее недовольный взгляд. — Что-то не так?

Конечно, не так. Ей стало ужасно неприятно, что Харвин не сообщил о том, что собирался на вечеринку. Самое печальное, что подобное уже случалось. Иногда он недоговаривал или скрывал что-то, хотя сам Кассандру серьезно контролировал. Это казалось странным, но она пыталась мириться с этим. Да, характер Харвина не самый простой, но все же…

— Ты не сказал мне.

— Может, потому что еще не успел? — Харвин заговорил таким тоном, будто провинился не он, а Кассандра. — Мы с тобой так-то не разошлись, я сказал бы позже. Или не веришь мне?

— Верю.

Она сама не находила свой ответ убедительным, но не хотелось спорить. В конце концов, Харвин правда мог сообщить потом, а она что-то надумала и расстроилась. Однако была еще одна вещь, которая огорчала.

— Можно мне с тобой? — аккуратно спросила Кассандра. — Ты никогда не берешь меня на вечеринки, хотя… мы же вместе. Пары водят туда друг друга.

Харвин посмотрел на нее с таким выражением, словно она только что сказала несусветную чушь.

— Кэсси, что тебе там делать? — он фыркнул. — Сегодня намечается мужская вечеринка, никаких девчонок.

— Но на другие ты меня тоже не зовешь. В прошлый раз, например…

— В прошлый раз у хозяина квартиры баба с подружками неожиданно вернулась, — нервно перебил Харвин. — Я говорил, что мы тоже только с пацанами планировали собраться, а эта девчачья свора нагрянула внезапно. Так что ко мне никаких претензий, и не надо опять драму разыгрывать.

Кассандра кивнула, делая вид, что понимает, хотя внутри все еще разливался неприятный осадок. Она злилась не на саму ситуацию, а на то, что о подробностях прошлой вечеринки узнала случайно от другого человека. Харвин умолчал, не считая нужным посвящать ее в детали, а когда узнал, что она в курсе присутствия других девушек, агрессивно обвинил в недоверии.

Ссориться снова не хотелось. Да и вдруг на самом деле сегодня ничего подобного не повторится, а Харвин правда ни в чем не виноват? И все же какое-то предчувствие не давало покоя.

Он допил свой кофе, сжал стаканчик и пошел до ближайшей мусорки. Выкинув его, вернулся и встал перед Кассандрой. Его руки аккуратно коснулись ее лица и приподняли так, чтобы перехватить взгляд.

— Ну и чего надулась? Кэсси, если бы было что-то интересное, я бы тебя позвал.

— Правда? — Ее глаза наполнились надеждой.

— Разумеется. Я всегда о тебе думаю.

Он наклонился и наконец-то поцеловал ее. Она уже боялась, что этого не случится. Отстранившись, Харвин пригладил пальцем ее щеку и указал:

— Перестань сочинять ерунду и доверяй мне как положено. Не разочаровывай, ладно?

Кассандра покорно кивнула. Он посмотрел на трубочку в ее поднятой руке, наклонился и нагло откусил.

— Съедай скорее, иначе я продолжу покушаться, — шутливо пригрозил Харвин и сразу перевел тему: — Кстати, ты там что-то о своей книжке хотела рассказать. Дописала, да?

Несмотря на внезапный интерес к книге, упавшее настроение Кассандры не могло восстановиться, как бы мысленно она ни пыталась себя успокоить. Что-то было не так в этих повторяющихся ситуациях с недосказанностью.

— Да, дописала.

— Ну и замечательно.

О подробностях он не спрашивал, а Кассандре уже не хотелось ими делиться.

Они вдвоем прошлись по центру, после чего Харвин проводил ее домой. На прощание он обнял Кассандру и снова поцеловал.

— Отдыхай. Позже позвоню.

— Хорошо. Буду ждать.

Он ушел, а она, поднявшись по маленьким ступенькам крыльца, открыла дверь дома.

У порога встретил Абрикос. Рыжий кот принялся расхаживать вокруг ног Кассандры, напрашиваясь на ласку. Скинув легкий плащ и разувшись, она подхватила его на руки и принялась расцеловывать и гладить, получая в ответ благодарное мурлыканье. Вот кто способен вернуть хорошее настроение.

— Кто такой пушистый и мягкий ждал меня весь день? Ты, Абрикос? Скучал?

Кот мяукнул, будто что-то понял из ее слов, но, скорее всего, лишь отозвался на свое имя.

Из гостиной выглянула Оливия и, заметив сюсюканья сестры с котом, картинно закатила глаза.

— Ты еще зад ему оближи.

— Отстань, у нас любовь. — Кассандра еще раз поцеловала макушку кота, который снова мяукнул и дернул ухом.

— Твоя любовь от тебя только что ушла, я все видела. — Оливия скривилась. — Фу, вы бы хоть перед окнами не целовались, это же мерзко. Почему я должна страдать?

Кассандра вскинула брови и глубоко вздохнула. В те же двенадцать лет она была совсем не как сестра. Оливия постоянно плевалась от проявлений каких-либо нежностей, при этом обожала подсматривать за кем-то и совала нос в чужие дела.

Сестры отличались как внешне, так и по характеру, однако это не мешало хорошо ладить друг с другом. Кассандра переняла спокойствие и мечтательность мамы, от нее же взяла светлый цвет волос, голубые глаза и мягкие черты лица. Оливия больше походила на папу, только была еще более бойкой и активной. Но темные волосы и глаза точно унаследовала от него. В отличие от Кассандры, Оливия не любила длинные волосы и всегда стригла их под каре.

— Нечего подглядывать, — поддела Кассандра, — а то и не такое увидишь.

— Ты вообще иллюзионист. Взяла бы и скрыла вас.

— Ага, делать мне больше нечего.

Она опустила кота на пол и отправилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Проходя мимо Оливии, Кассандра пальцем дотронулась до кончика ее носа, на что в ответ сестра сделала вид, что пытается откусить палец. Обе посмеялись, и Кассандра ушла в свою комнату.

Переодевшись в просторную домашнюю одежду, она достала исписанный блокнот, чтобы вновь перечитать конец ее второй полноценной придуманной истории. Этого оказалось недостаточно, и Кассандра пролистала страницы, выискивая свои самые любимые моменты. Читая их, она расплывалась в улыбке. Вот бы ее истории кто-то оценил так же, как и она сама.

Фантазировать Кассандра любила с самого детства. Она писала короткие рассказы, с которыми даже участвовала в школьных конкурсах и занимала призовые места. Мама особенно гордилась ею и поддерживала, читая все творения. Но рассказами дело не ограничилось. После окончания школы Кассандре однажды приснился сон, в котором она увидела интересную завязку для истории. Проснувшись, она начала мысленно ее развивать и поняла, что хочет написать целую книгу. В итоге все лето было посвящено этому. Кассандра не замечала реальной жизни, лишь когда началась учеба в университете, немного отвлеклась.

Когда первая книга была готова, она дала почитать ее маме. Та осталась в восторге. Даже Оливия проявила интерес и прочла, правда, как обычно возмущалась, что слишком много романтики.

Гуляя однажды по книжному магазину, Кассандра задумалась о том, что хотела бы увидеть среди книг свою. Желание крепло с каждой минутой и превратилось в полноценную мечту. На тот момент Кассандра уже встречалась с Харвином, и он уверял, что это нереально, поэтому она не решалась отправлять рукопись в издательства, хотя нашла адреса тех, которые принимали работы и искали новых авторов.

Мама была обратного мнения и уговорила Кассандру сделать это. Пришлось в библиотеке занимать печатную машинку и перепечатывать текст, параллельно еще раз редактируя и доводя его до совершенства. Родители предлагали купить машинку домой, но Кассандра отказалась, сославшись на неуверенность в том, что в будущем она понадобится, а для себя удобнее писать в блокнотах.

Когда книга была напечатана, Кассандра целый день заклинаниями копировала страницы, чтобы рукопись можно было отнести сразу в несколько издательств. Она знала, что ждать их решения придется долго, но морально приготовилась к этому. В конце концов, жизнь продолжается, и во время ожидания можно заняться чем-то другим. Например, писать следующую книгу, тем более что Кассандра успела придумать новую историю.

К этой осени она уже забыла, что ждала письма, но первого сентября пришел ответ от одного из издательств. Судорожно открыв конверт, Кассандра принялась читать письмо, но тут же поникла. Это был отказ. Она сильно расстроилась. Мама убеждала, что еще не все потеряно, кто-нибудь обязательно одобрит ее книгу, но больше ответов не поступало.

Как оказалось, до сегодняшнего дня.

В комнату влетела Оливия, махая конвертом.

— Тебе письмо пришло, забыла сказать. Тут написано, что от какого-то издательства.

Кассандра подорвалась, откладывая блокнот. Стоило подумать о своих книгах, как пришло письмо. Неужели это знак?

Выхватив конверт, она стала распечатывать его трясущимися руками. Чутье подсказывало, что в письме хорошая весть, поэтому Кассандра уже готова была обнять и расцеловать сестру от счастья, пусть даже та этого не любила. Оливия как раз не ушла, а осталась наблюдать.

Но чутье предательски подвело. Развернув письмо, Кассандра зацепилась взглядом за слово «отказано». Радость мгновенно смылась с лица. Она прочла письмо целиком.

«Здравствуйте, Кассандра! Благодарим за доверие к нашему издательству и возможность ознакомиться с Вашей рукописью. Ваша работа показалась нам очень интересной и увлекательной, но, к сожалению, мы не готовы к сотрудничеству. Помните, что причина отказа — не повод расстраиваться. Продолжайте писать, и у вас все получится. Желаем вам как можно скорее найти своего издателя.

Решение: отказано».

Слова поддержки никак не подбодрили. Наоборот, показались лицемерными и издевательскими. Кассандра опустила руки. Глаза защипало.

— Спасибо, что принесла, — сквозь ком в горле сказала она Оливии. — Можешь идти.

— Кэсси, только не говори, что сейчас разревешься, умоляю.

Кассандра и не сказала. Она молча стояла, чувствуя, как по щеке покатилась слеза. Затем еще одна. Оливия тяжело вздохнула и закатила глаза, но потом неожиданно подошла и обняла. Будучи абсолютно не тактильной, она делала это крайне редко.

Факт того, что сестра ради поддержки совершила такое усилие над собой, растрогал Кассандру, от чего она стала плакать сильнее и крепко обхватила ее.

— Задавишь, — буркнула Оливия и заерзала, давая понять, что этого достаточно. — Не реви, у тебя прикольная книжка. Они просто не понимают, а мы-то знаем.

Эти слова заставили сквозь слезы улыбнуться.

— Да, конечно.

Снизу послышался звук открывающейся двери. Вернулись родители. Оливия рванулась их встречать, а Кассандра быстро вытерла слезы. Не хотелось, чтобы их видели лишний раз.

Посмотрев на себя в зеркало, она заметила, что лицо и глаза немного покраснели. Кассандра магией вернула лицу здоровый оттенок. Несложная иллюзия, зато эффективная. Главное, чтобы отец не уловил эмоции, все-таки он сильный эмпат. Пусть отношения с родителями были довольно близкими, в данную минуту обсуждать свой провал не хотелось.

Кассандра отогнала ненужные мысли и спустилась вниз.

— Отлично, все дома, — обрадовалась Маргарет. — Девочки, поможете с ужином?

— Да, мам, — одновременно ответили они.

Из комнаты послышался звонок энергофона.

— О, это наверняка Харвин, — всполошилась Кассандра и побежала по лестнице обратно. — Поговорю и вернусь к вам.

— Что ему надо вечно? — недовольно пробурчала Оливия. — Покоя не дает этот дурачок.

Кассандра привыкла к тому, что сестре почему-то не нравился Харвин, поэтому пропустила ее слова мимо ушей. Оливия продолжила ворчать родителям, но Кассандра уже не слышала, закрывшись в комнате. Схватив устройство, она быстро нажала на кнопку.

— Алло.

— Долго не брала, — с подозрением в голосе указал Харвин.

— Извини, родителей встречала, а энергофон в комнате оставила. Сейчас поговорю с тобой и пойду с Ливи и мамой ужин готовить.

— Понятно. У тебя голос грустный. Что-то случилось?

Кассандру удивило, что он заметил. Она еще не успела обдумать, стоит ли рассказывать об отказе Харвину. Вдруг он не поймет ее расстройства? Все-таки он изначально считал мечту глупой и первому отказу совершенно не удивился.

Но Харвин — ее парень. В отношениях должна быть поддержка. Необязательно разделять и понимать увлечение партнера, но всегда можно проявить уважение и подбодрить, протянуть руку и вытащить из болота неудач и сомнений, что тянут на дно.

— Мне пришло письмо от еще одного издательства, — решила признаться Кассандра. — Они отказали.

Послышался смешок.

— А чего ты хотела? Я сразу говорил, что так и будет. У тебя обычные истории, которых и так везде много. Конечно, никто не будет печатать пачками одно и то же.

Кассандра опешила от такого ответа. Харвин не просто не поддержал, а еще и пренебрежительно высказался о том, что ей так дорого.

— Это не одно и то же, — возмутилась она. — Это мои книги. И они… Они стоят внимания.

— Вот пусть и остаются твоими. Ты придаешь выдуманным историям и персонажам, которых даже не существует, слишком большое значение. Отставь их в сторонку и забей. Может, писать — это не твое. Ну бывает, нестрашно.

Каждое слово било сильнее пощечины, причиняя жгучую боль. Одно дело, когда в тебе сомневаются чужие люди, и совсем другое, когда сомневается любимый человек.

Кассандре стало настолько обидно, что она не смогла ничего ответить. Молча стояла, прислонив энергофон к уху. После паузы Харвин снова заговорил:

— Все, перестань грустить и займись чем-нибудь полезным. На днях с тобой сходим куда-нибудь, развеемся. Мне надо выходить. Целую.

— И я тебя, — только и смогла выдавить Кассандра.

Звонок отключился, и она отложила энергофон на стол. После этого села на кровать, опять взяла свой блокнот, пролистала. Неужели Харвин прав, что писательство — не ее дело? Или ему просто все равно?

Иногда Кассандра не понимала его. Он говорил, что любит, уделял внимание и беспокоился, но в то же время периодически умалчивал о чем-либо и не всегда поддерживал. Видимо, это те странные тонкости отношений, которые она еще не осмыслила до конца.

Одно Кассандра знала точно — день выдался отнюдь не самым удачным. Радость от того, что она дописала черновик второй книги, затерялась среди расстройств от отказа и отсутствия поддержки Харвина. Но все, что Кассандра могла сделать, — успокоиться и пойти на кухню к родным, невзирая на разрастающееся отчаяние. Так она и поступила.