Сквозь пепел: облик Человеческий

Прохладный утренний воздух приятно пощипывал лёгкие. Птицы во всю щебетали, приветствуя новый день. Оскар медленно брёл по старому тракту в сторону Длинных Холмов. Поёживаясь, он время от времени нервно оглядывался на своего спутника, всматривался в небо и обходил свежие лужи. Ещё не хватало промочить натёртые ноги - его старые башмаки едва держались и не выдержали бы такого испытания.

Этой ночью на его селение налетела банда Эрика Красного. Негодяй и раньше был на ножах со старостой, а недавно и вовсе избил до смерти одного торговца. Староста, человек робкий, но честный, не мог больше мириться с произволом. Он запретил Эрику и его людям появляться в деревне, пригрозив вздёрнуть главаря на площади, если те ослушаются. Видимо, это и стало последней каплей в и без того переполненной чаше терпения Эрика. Овечке не стоит угрожать пастуху.

В сотне километров к западу раскинулся городок-крепость Гринхорн - туда Оскар и направлялся в надежде найти хоть какую-то помощь. Нога гудела от боли при каждом шаге, ожоги на правой руке вздувались волдырями. Он понимал, что дойти до города, пусть и вдвоём с Хенри, будет непросто, но предпочитал не думать об этом - просто шёл.
Из еды у него остался лишь старый бурдюк с вином - верный друг в дороге. Гринхорн был далёк, но другого пути не было. Следующий город находился... да Оскар и сам не знал где.

Отец когда-то рассказывал, как в молодости сопровождал торговый караван на север, в Штайнонн. В награду он получил редкий прибор: одна стрелка показывала север, другая - отсчитывала время по странным закорючкам.

Большинство жителей деревни жили скромно. Работы было много, но платили редко. Труд подёнщика не требовал ума или учёности, зато работы хватало на всех. Оскар брался за всё, что подворачивалось под руку, и был хорош в том, что умел. Не даром отец с детства приучал его думать головой и работать руками.

Он проснулся среди ночи - в доме знакомой вдовы.
Резко вдохнул и рывком поднялся с кровати. На улице кричали люди, слышался грохот и лязг металла, в окне вспыхивал яркий свет. Наскоро одевшись и велев подруге запереть за ним дверь, Оскар выскочил наружу и бросился в сторону своего дома.

Многие строения уже пылали. Люди в панике метались по улицам, сталкивались друг с другом, вокруг трещало дерево и ревел огонь. Происходило нечто ужасное.

Пригибаясь, Оскар петлял по узким переулкам, пока случайно не налетел на какого-то оборванца. Тот пытался кинжалом поддеть ставни окна. Завидев Оскара, негодяй весь напрягся, судорожно выдёргивая зазубренный клинок из досок - но ставни держали крепко. Не раздумывая, Оскар сдавленно крикнул и бросился вперёд. Они повалились в грязь. От избытка адреналина Оскар не сразу понял, что произошло: под его рукой расплывалась багровая лужа. Бандит больше не шевелился.

Не оборачиваясь, он помчался дальше, перепрыгивая тела и не в силах осознать происходящее. Даже отсюда были видны языки пламени, лижущие крышу его дома.

Дверь, к счастью, уцелела - но именно это и стало проблемой. Хитрый замок часто заедал, и даже хозяин не всегда справлялся с ним с первого раза.
Наконец, замок поддался, и Оскар едва не задохнулся от волны жара, ударившей в лицо.

Бегло осмотрев охваченные пламенем стены и потолок, он бросился к дальней комнате, где стоял большой сундук. На его дне лежал меч в пыльных ножнах и старая дорожная сумка.
Дверь, через которую он вошёл, уже скрылась за ревущим огнём. Схватив всё, что успел, Оскар, обжигая руки и задыхаясь от дыма, отпер решётки на окне и прыгнул в бушующую ночь...

Светало. Облака тумана мирно паслись меж крон деревьев в низинах, оставляя за собой следы из свежей росы. Ранняя осень вступала в свои права. Редкие лучи солнца ещё грели землю, пробиваясь сквозь увядающие кроны дубов и клёнов.
Лесной голубь, утолив жажду в лужице у дороги, взмахнул крыльями и взлетел над лесом. Под ним тянулись речушки, ручьи, руины в чащах и тропы, зарастающие можжевельником. Над догорающей деревней поднимался дым.

Оскар открыл глаза.
Память возвращалась обрывками, будто кто-то медленно складывал осколки разбитого зеркала. Боль в правой руке была нестерпимой - ожоги покрывали кожу от кисти до локтя. Белёсые пузыри лопались, оставляя мокрые пятна.
Он поднялся, стряхнул пепел и грязь. Вокруг лежали тела - неподвижные, в неестественных позах. Живых не было видно.

Подняв с земли ножны, Оскар пошёл по улицам, стараясь не смотреть по сторонам. Лица мёртвых всплывали перед глазами, и он боялся узнать кого-то из близких.
На площади заваленной разным разбитым барахлом стояли обугленные торговые палатки - остатки былого рынка. Наполовину сгоревшие и разграбленные, они представляли из себя жалкое зрелище.
Первые робкие капли дождя нехотя упали на плечи Оскара. Проходя мимо очередной палатки он заметил несколько тел принадлежащих бандитам, а чуть дальше лежал ещё один человек. Голый по пояс, измазанный в крови. Живой.

В недоумении Оскар подошёл ближе. Закинув окровавленные руки за голову на земле лежал Хенри. Его глаза растерянно скользили по хмурым тучам понемногу застилающим небо.

- Ты какого чёрта тут делаешь? - спросил Оскар.
- Лежу, - прохрипел тот. - А что, не видно?

Хенри считался деревенским дурачком. Когда-то он был обычным парнем - помогал отцу в лавке, работал в поле. Но однажды потерялся в лесу, да так и не вернулся. Говорят он в ведьмину лощину забрёл спьяну. Его бедная матушка ждала Хенри в тот вечер. Ждала и через неделю, и через год. Но вскоре не вынесла такого горя, заболела и померла. Хенри объявился только через четыре года - постаревший, с сединой в волосах и гнилыми зубами. Просто объявился дома как ни в чём не бывало и сел за стол, в ожидании семейного ужина.
С тех пор он стал чужим. Работал молча, спал где придётся. Он так и не рассказал никому о том, что пережил там, в мрачных лесах ведьминой лощины.
Не так давно Эрик Красный убил его отца-старика, того самого торгаша прямо за прилавком. Хенри выслушал новость без эмоций - просто кивнул.

- Так и будешь стоять? - устало процедил он. - Уходи. Здесь скоро будет опасно.

Вокруг постепенно собирались вороны. Они кружили в небе и скакали по крышам. Самые смелые уже осторожно прыгали меж тел.
- А ты сам, так и будешь валяться? - спросил Оскар. - Это ты убил этих?
- Да - ответил Хенри.
- Ты чертовски красноречив сегодня..

Оскар больше не стал расспрашивать. Перешагнув через тела, он обыскал мёртвых бандитов - ничего ценного, лишь старые палицы из веток да ржавый топор. Заткнув топор за пояс, он направился дальше.

Дом вдовы, у которой он ночевал, был пуст. Дверь распахнута. Её нигде не было. На верёвке для белья висело чудом уцелевшее полотенце, не лучший материал для перевязки, но нужно было чем-то закрыть ожог.
На соседней улице, в доме товарища двери оказались заперты. Долго стучав в дверь и ходя вокруг, Оскар не выдержал и разбил окно, проникнув внутрь. Следов борьбы не было, дом цел. На кухне лежало несколько яблок и кусок вяленого мяса. Самого хозяина тоже нигде не было видно. Всё выглядело так, словно люди просто исчезли. Забрав с собой продукты Оскар еще растерянно по бродил по округе, но результат был тот же - ни одной живой души.

Вернувшись на площадь, он нашёл Хенри на том же месте.
- Вставай уже, надо что-то делать! Думаю здесь правда не безопасно..

Хенри бесшумно поднялся и поплёлся следом. Казалось, он не чувствовал холода, дождя, и той тревоги, что давила на Оскара. Босые ноги увязали в грязи, но чудак лишь лениво встряхнул пальцами, и налипшие комья разлетелись в стороны.

- Ты куда теперь? - спросил он, не глядя на Оскара. Казалось, обращался к тучам или к птицам, постепенно заполонявшим небо.

- К тракту. Надо понять, что здесь произошло может, встретить кого живого, - ответил Оскар и поправил ремень сумки, пытаясь не думать о жгучей боли в руке.

Хенри коротко кивнул, будто услышал вполне разумное решение от человека, с которым редко считался.

- Пойдём, - произнёс он. - В одиночку туго будет. Места злые.

Он двинулся первым, бесстрашно ступая меж мокрого хвороста. Оскар невольно последовал за ним. Было трудно понять, шёл Хенри вместе с ним или Оскар - вместе с Хенри, но оттого было спокойнее: чудак будто чувствовал лес иначе, чем обычные люди.

Дорога постепенно превращалась в узкую тропу, поросшую кочками; воздух был пропитан запахом сырой золы, некоторые дома ещё тлели. Птицы собирались всё громче - их крики тянулись над головами, точно предсказание беды.

Иногда Хенри замедлялся и прислушивался, нахмурив седые брови.

- Ходят тут, - бормотал он вполголоса. - В тени шуршат.. но не до нас сейчас.

Оскар не задавал вопросов. Может, и зря - но Хенри всегда говорил так, будто делился чужими словами, а не своими.

Так, шаг за шагом, они вышли к первому корявому стволу, обозначавшему границу деревенских земель. Лес впереди становился гуще, но тропинка тянулась дальше: именно она должна была вывести их к старому тракту. И хотя дождь усиливался, идти вдвоём было легче, чем одному. Даже если спутником был некто вроде Хенри.

На душе было тоскливо. Он впервые за долгое время подумал об отце. Его советы раньше раздражали Оскара, но теперь именно их не хватало.
Почему напали бандиты? Где были стражники в нужный момент? В деревне их имелось аж пятнадцать, они вполне могли бы дать отпор разбойничьему отребью. Куда делись остальные люди, неужели их забрали в рабство или того хуже?..
Ответов не было.

В округе кроме Гринхорна поселений не существовало. Возможно, в чащах были стоянки разбойников или старые руины, но рассчитывать на помощь оттуда не приходилось. Старый тракт пролегал в двадцати километрах к западу. Отсюда он тянулся ещё дальше на запад - через Гринхорн, и на к север, к Штайнону. Ушлые торговцы иногда заезжали в деревню по тропинке. Оскар внезапно подумал о том, что пока не закончился сезон, они вполне могли бы встретить попутный караван идущий до Гринхорна.

Основанная полтора века назад стоянка вольных охотников превратилась в деревню, но теперь от неё остались только пепел и пустые дома. За спиной собирались, казалось, злые силы. Целые стаи птиц кружились над головами издавая громкий гомон. Облако дыма от деревни, постепенно развеиваясь поднималось ввысь, разнося по лесам запах копоти и страха. Вороны, сойки и сороки предвкушали великий пир. Идя по тропе путники иногда слышали лай одичалых собак. Рядом с деревней имелось несколько свор этих тварей, они наводили страх на всю округу. Плешивые, злобные дворняги не осмеливались заходить в поселение, опасаясь острых пик и тяжёлых топоров, но нападали на одиноких путников. Теперь их ничего не удерживало.

Хенри шлёпал своими босыми ногами где то впереди сильно обгоняя товарища. Начавшийся ливень вынудил Оскара накинуть капюшон. Он обходил поваленное на тропу дерево, когда какое-то движение в бурьяне привлекло его взгляд. Мельком осмотрев кусты, Оскар столкнулся взглядом с тем, что действительно испугало его. Лиса!

Слипшаяся, мокрая шерсть облепляла бурое тело зверя, клочьями свисала с боков, местами облезшая до серой кожи. Безобразного вида раны и язвы покрывали некогда красивую шкуру лисицы. Хищник замер, вперил взгляд мутных глаз в Оскара и оскалил пасть в устрашающей гримассе.

Лиса стояла неподвижно, будто вырезанная из гнилого дерева. Она не рычала - из пасти вырывался только булькающий хрип, как у утопленника, слишком долго пролежавшего в воде.

Зверь качнулся вперёд.
Прыгнул без звука, будто что-то дёрнуло его сзади, бросило на Оскара с силой. Удар сбил парня с ног. Он рухнул в грязь, захлебнувшись криком, перекатился, схватил рукоять меча готовясь отбиваться.

Но лисицы уже не было.

Не слышно отбегающих лап. Не слышно рычания.
- Чёрт… - прохрипел Оскар, вытирая грязь с лица. - Это… что за тварь?.. - Его глаза бешено вращались в поисках врага, - Не к добру это..

Хенри даже ничего не понял, глухой болван, окликнул спереди и махнул рукой. Пришлось догонять.
До тракта они добрались уже к вечеру и без происшествий, но весь путь Оскара не покидало чувство, будто за ним следят.
Словно нечто злое постоянно прячется в тени и идёт по пятам.