Сквозь пылающую тьму

— Я сказал всё, что мог. Более данных не поступало.

Треск статики поглотил окончание фразы. Я вздрогнула. Стиснула зубы.

— Совсем? До прибытия меньше двух земных суток, а информации нет!

Корабль покачивало, словно на космических волнах. В иллюминаторах виднелись тёмные кусочки холодного пространства, где время от времени вспыхивали огни. От тёмной обшивки капитанского мостика исходили слабые вибрации.

— Данных не поступало, — послышался сухой ответ.

Экраны, транслирующие схемы и диаграммы, тихо гудели, разгоняли тьму своим дрожащим светом. Обжигающе ледяным светом.

— Заладил… И что прикажешь делать, Каель? Центр слишком занят, чтобы давать указания?

— А ты хочешь возразить?

— Я согласилась на эту миссию только потому, что мой прошлый опыт вознесли до небес, — раздражение рвалось наружу. — Они сказали, что никто, кроме меня, не справится… А теперь меня оставляют ни с чем! Каель!

Связь прервалась.

Опять тишина.

Я устало вздохнула и откинулась назад. Экран зажёгся пульсирующим символом ока.

Они издевались надо мной…

Глаза болели. Я снова протёрла их, не снимая перчаток. Отвернулась и зажмурилась. Свет был раздражающим, но хуже — собственные мысли. Экспедиция шла спокойно, но информации о цели — ноль.

Они снова отыскали сигнал: слабый, но точный. Организовали миссию и отправили в соседнюю систему.

На восьмую орбиту некой далёкой звезды…

На столе валялся мой бумажный дневник. Я потянулась к нему, но замерла. Смысл? Последние записи так похожи друг на друга:

«Космос пуст. С планеты никаких сигналов.

Иногда вижу в пространстве звёздную пыль. Она складывается в тонкие нити… Похоже на сетку.

Намёк, что нас хотят связать? Правительство?..»

— Я не хочу снова, — мой голос разорвал тишину. — Не хочу. Пожалуйста…

Рука сама коснулась затылка. Нащупала шрам. Я поморщилась. Опять фантомные боли.

Если бы не контракт, может, я и не была бы сейчас здесь…

Корабль гудел. Тёмная сталь защищала от внешнего мира — от космоса, — но стискивала, держала в тисках. Я неподвижно сидела перед панелью управления, пока не услышала тихое клацанье — шаги.

Звук заставил меня вздрогнуть. Снова.

— Здесь, среди звёзд, всё кажется чище, — раздался за спиной звонкий голос. Преступно счастливый… — Всё-всё! Даже страх.

А следом — смех. Я поморщилась и закрыла глаза. В голове не укладывалось…

— Эй, Нира.

Я дёрнулась, когда чужая рука коснулась моего плеча. Хмурость сама нарисовалась на лице. Подняв взгляд, я раздражённо уставилась на напарника.

— Не спишь, пилот? — он широко улыбнулся, чуть ли не просиял. Не увидел моё мрачное выражение?

— Я не сплю на работе, Зорен.

— А я — иногда.

Он снова рассмеялся. Щёлкнув кнопку на диктофоне, потряс устройством. Его аудиодневник.

— Для брата, — деловито объяснил Зорен. — Он немного грустит на Земле. Часто грустит…

Пауза.

— Но я поддерживаю его! Скоро вернусь домой. Миссия пройдёт успешно.

Я не ответила — сердце кольнула тревога. Зорен ведь знал, что миссия не выглядела успешной. Но он всё равно улыбался, глядя на меня.

Так глупо. Иногда я сомневалась, что Зорен — заслуженный биохимик. Этот его непоколебимый настрой…

— Как думаешь, какие они? — вдруг спросил он, обращая мягкий взгляд в космическую тьму. — Те, кто отправил сигнал, чтобы установить контакт?

Зорен легко относился к этому словосочетанию — «установить контакт». Я никогда не понимала его жажду знаний и стремление к неизвестности.

Зорен, к тому же, родился в учёной коммуне. Той самой, что в Гренландии, где строили лаборатории для изучения инопланетных организмов.

— Злые, — буркнула я.

По виску прокатилась капля пота.

— Почему злые? — Зорен вскинул брови. — Да, центр предупреждал, что новая форма жизни отличается от нас, но ты предвзята.

Я стиснула зубы, чтобы не огрызнуться. Не хотелось ругаться. Зорен вызывал уважение, хотя я и опасалась его, как и всех людей.

К тому же он выглядел счастливым…

— Ты ошибаешься, — сухо произнесла я, опуская голову. — Они все одинаковые. Я уже давно не верю в сказки про мир во всей вселенной.

Не хотела, но снова коснулась затылка. Шрам напоминал о себе постоянно.

Зорен отвёл глаза.

— Слушай, Нира. Я знаю, что ты участвовала в самой первой миссии. Первый контакт — десять лет назад. И я знаю, чем всё закончилось, но…

— Не знаешь, — отрезала я, сжав кулаки.

— Нира, то была просто ошибка. Недоразумение. Ты должна понять…

Я вскочила с места. Развернулась. Схватила его за плечи и встряхнула так сильно, что едва не выбила дух.

Зорен застыл с пустым выражением. Его глаза расширились, взгляд застыл. Всего на мгновение, но я увидела его страх.

Дыхание перехватило…

Только придя в чувство, я сразу же отпустила его.

Пауза.

Снова.

— Пойду проверю систему охлаждения, — отвернувшись, Зорен ушёл.

«Злые».

Оставшись одна, я упала в кресло, надела шлем и включила тихую музыку. Старую, как мир. Никто такое не слушал, но слабость к старомодности не отпускала.

Я слушала, рассеянно глядя в черноту пространства за стеклом и думала.

Всё повторится.

«Поругалась с Зореном. Опять.

Он отдаёт всего себя миссии. Разве не боится?

Я боюсь снова».

Корабль приближался к восьмой планете. Траектория была рассчитана идеально. Где-то вдалеке сияла зеленоватая звезда системы.

Жутко тихо. Сообщений от Каеля не поступало. Ноль информации.

Звёздная пыль нитями оплетала иллюминаторы…

— Нет ответа, — я опять отправила сигнал о посадке.

— Недоразумение, — буркнул за плечом Зорен.

Он не улыбался, но смотрел на планету с любопытством.

— Ловушка, — мрачно возразила я.

Не верю, не верю. Не хочу снова, пожалуйста.

Я сосредоточилась на управлении судном. Панель пищала, экраны светились холодом. Корабль стремительно пролетал сквозь слои атмосферы.

Системы замигали, затрещали. Я стиснула зубы, когда ремни впились в тело сквозь скафандр. Зорен сидел рядом. Молчал. Смотрел во все глаза.

Мечтал.

Это произошло быстрее, чем я думала. Корабль разрезал пространство и с тяжестью опустился на твердь. Судно тряхнуло. На мгновение дыхание перехватило.

«Посадка жёсткая. Прямо как тогда. Ошибка?

Ошибка командования?

Или они знали?»

Рубку залило красным светом: какая-то неполадка. Выругавшись, я поспешила проверить. Что-то явно пошло не так. Посадка ощущалась иначе. Да и корабль… вёл себя странно.

— Всё будет хорошо, Нира, — выдохнул Зорен, схватив меня за руку.

Я бросила в ответ пустой взгляд. Шрам заныл старой болью.

«Голова раскалывается. Слышу выстрелы.

Ошибка? Или просто чужаки злые?»

Пыль осела, и я посмотрела в иллюминаторы. Пейзаж планеты был серым, мрачным. Он словно застыл, поджидая момент, чтобы оскалить клыки.

Я судорожно вздохнула, прижимая ладони к холодному стеклу. Мне почудились вспышки света — или у меня затуманился взгляд?

Глаза болели.

— Похоже на станцию, — тихо сказал Зорен; его голос из динамика звучал прямо над ухом. — Значит, у них передовые технологии!

«Они сильнее, чем мы. Сильный пожирает слабого».

Я нахмурилась, присмотрелась. Корабль и правда приземлился посреди некой архитектуры. Что-то схожее на техническое оборудование виднелось сквозь облака пыли.

Но тревожило другое.

— Заброшено? — озвучил мою мысль Зорен. — Так много паутины. И тихо…

Нет ответа.

Нужно было выйти. Исследовать. Проверить… Но я не могла сдвинуться с места.

«Не снова».

Мерещились тени.

— Нужно выждать, — Зорен не унимался.

— Нет. Берём оружие и идём.

— Я не буду, — он вдруг посуровел, — брать оружие.

Внутри вспыхнул гнев. Пальцы сами сжались в кулаки. Запульсировала в висках кровь.

Я видела своё расплывчатое отражение в стекле.

Зачем? Зачем это всё? Он не понимал?

— Хочешь погибнуть?! — процедила я.

— Хочу верить.

«Нет ответа».

Гнев стянулся узлом, тревога сжала горло, страх связал руки. Я хотела кричать. Ругаться. Клясться, что попытки обречены — нам не найти мира в космосе, зачем же играть в героя, зачем сводить меня с ума?!

Но тревога усилила хватку, и я осеклась.

Раздался тихий металлический скрежет — по корпусу. И тишина.

Зорен глянул на меня, и я впервые увидела в его глазах сомнение. Не сказав ни слова, он отправился к выходу первым. Я, судорожно вздыхая, — за ним.

Данные о планете имелись давно, и здесь было безопасно ходить в скафандре. Пыль не забивалась в фильтры, рация не улавливала ни одного колебания. Всё было точно мертво.

Гул пустоты — я слышала лишь его. На поверхности серой планеты темнели обломки старых построек. Запутанные схемы, древние механизмы, запылённые колонны… И столько паутины!

Мягкий свет рассеивался по округе.

— Невероятно, — выпалил Зорен, совершенно очарованный.

Он устремился вперёд. Его захватили странные формы, подозрительные устройства и бродящие вокруг тени. Захватили и окрылили, сделали самым счастливым исследователем во вселенной.

А во мне сжалась пружина. Я застыла недалеко от корабля. Уставилась вперёд и точно окаменела.

«Снова больно. Я слышу крики.

Ошибка командования? Тогда почему атака?!

Люди гибнут…»

Дрожащей рукой я зажала кнопку на рации. Тишина. И ни единого движения вокруг.

На чёрных стенах виднелись причудливые узоры. Неестественная симметрия окружала меня, брошенную судьбой в океан страха. Взгляд следил за тенями. Боль вспыхивала огнями.

«Внутри или снаружи?»

Вдруг что-то белое блеснуло рядом. Я вздрогнула и схватила бластер.

Пружина тотчас распрямилась и хлёстко ударила, рассекая плоть, оставляя саднящую рану…

Я вскрикнула и выстрелила, не глядя.

— Нира!

Зорен вернулся мгновенно. Схватил меня за плечо и развернул к себе. Я едва не ударила его бластером.

Мои глаза остекленели. Ничего не чувствовала. Лишь кровь пульсировала в висках. Взгляд замер на одной из стен — мне чудилось, что узоры складывались в прищуренный глаз, око.

Злобное око…

— Гляди! — Зорен вдруг ахнул, отпустил меня и прошёл мимо.

Блеск оказался паутиной.Громадной.Мы оба уставились на белые крепкие нити, оплетавшие часть высокой стены. Свет проходил сквозь них — цветной, такой живой.

Эта паутина… казалась особенной. Я увидела в её рисунке нечто осмысленное: линии да фигуры, что складывались в подобие символов.

— Невероятно, — повторил Зорен в изумлении. — Они… плетут паутину? Но кто — они? Пауки?

Я не ответила. Меня схватил озноб. Не в силах даже вдохнуть, я застыла напротив того, что казалось посланием.

«Они словно соглашались на контакт. Они словно шли на переговоры…

Но почему тогда все погибли?!»

— Не знаю, что происходит. Но это не акт агрессии… — Зорен сбился.

Он звучал так растерянно.

— А если ошибаешься? — вдруг спросила я упавшим, сухим голосом. Я не могла разжать зубы.

Пауза затянулась. Я видела, как задрожали руки Зорена.

И всё-таки я была права. Нет никакого мира. Это всё настоящее безумие: чужая система, чужая планета, чужая пыль…

— Но это не повод стрелять первым, — он бросил на меня взгляд, который я не смогла понять.

Петля на шее давила. Я слышала биение своего сердца где-то в пятках. Так хотелось закричать.

Выстрелить.

«Кто начал первым?! Господи, эти крики!»

Снова.

— Нира, — голос в шлеме показался ударом тока. — Спокойно. История не повторится. Они нам не враги.

— Не понимаешь. Не бывает всё так просто! Нельзя доверять… Никому нельзя! Ты хочешь погибнуть здесь?!

Я сорвалась на крик. Споткнулась. Вскинула пистолет.

— Нира! — Зорен схватил за локоть. — Пожалуйста!

Поздно.

Я уже ничего не слышала.

Раздавшийся выстрел разорвал перепонки. Что-то внутри дрогнуло и вдруг с треском порвалось. Боль захлестнула с головой. Потерялось ощущение реальности. Вздыбились облака пыли и натянулись белые нити.

На нитях искрился свет?..

Пуля столкнулась с каким-то древним устройством, и всё — блеск да пламя. Взрыв. Детонация. Треск где-то в груди и натянувшийся на шее трос!

Я задохнулась.

Силовая волна ударила во все стороны. Стены заходили ходуном. Колонны опасно качнулись. По каменному полу поползли трещины. Я видела, как накренился корабль и как загорелись тонкие паутинки.

Но я не видела, в какую сторону отлетело тело Зорена.

«Нельзя! Они все против нас! Все, все! Ты хочешь погибнуть, Нира?!»

Нити лопнули, и белые символы рассыпались. На холодные плиты брызнула кровь. Стекло разлетелось на осколки и врезалось в кожу.

«Мне больно?»

Паника связала, страх завопил, но я дёрнулась назад и упала на живот. Закрыла голову руками. Хотелось биться и кричать. Что-то во мне загорелось, набухло, зашипело. Я чувствовала, что вот-вот сдамся.

«Я сдалась тогда».

В ушах звенело, но постепенно страшный грохот затихал. Я лежала неподвижно, чувствуя, как на меня садились пылинки. Я не хотела открывать глаза. Всё вокруг дрожало. Камень стал горячим. Короткая вспышка хаоса угасала, но страх оставался.

Он душил.

И тут за спиной послышалось клацанье.

Вздрогнув, открыла глаза. Медленно, трясущимися руками помогла себе сесть. Звон становился тише. Я тяжело дышала, судорожно проверяя целостность скафандра.

Замерла.

Их появилось из неоткуда очень много — целая колония! Щёлкающие, тихие, безмолвные существа. Самый большой — размером с мою ладонь. У них было по восемь лап и по восемь глаз. Они бесшумно окружали, глядели не мигая и слушали.

Пауки.

Я не могла издать ни звука. Удалось лишь поднять бластер и направить оружие на одного из них. На то существо, что подползло ближе всех.

Паук был пугающе большим и жутким. Я не могла подобрать слов, чтобы описать свой страх. Существо приближалось, несмотря на оружие в моих руках.

Никто из остальных не двигался.

Так бесшумно. Так спокойно… Пыль оседала; моё сердце колотилось, а взгляд был прикован к пауку у моих ног.

Оно щёлкнуло и что-то протрещало. Мои глаза расширились. А затем паук одной лапкой коснулся моего колена. Совсем невесомо, еле ощутимо.

Дыхание перехватило.

Они… не нападают?

«Не стреляй».

Я медленно опустила бластер. В мыслях — Зорен. Нужно было найти его, помочь!

Но страх сковывал. Я не хотела верить, что эти существа не навредят.

Верить, что была неправа…

Вздрогнула — где-то рядом послышался болезненный стон. Я посмотрела назад, а затем — снова на паука к своих ног. Он что-то щёлкнул, и я медленно покачала головой.

— Не понимаю, — прошептала одними губами.

Ещё один стон.

Пауки засуетились, поползли в сторону бессознательного Зорена. И тут я решилась.

Должна была решиться.

— Если это обман — пускай, — чуть твёрже добавила я, опуская руку к существу. — Я выбираю шанс.

«Хочу верить».

Бластер — последнее, что сдерживало, —отлетел назад.

Заискрились нити.

Теперь я была уязвима.

Но страх, парадоксально, исчез…

***

Зорен пошевелился и открыл глаза. Обнаружил, что сидит, прислонённый к опутанному паутиной камню. Рядом сидела я. Только увидев, что напарник очнулся, я тут же спросила, как он.

Зорен кивнул: в порядке. И слабо улыбнулся.

Точно впервые…

Я отвернулась и посмотрела вдаль.

За пределами руин было спокойнее. Серая трава шелестела на слабом ветру, в воздухе пахло цветами. За горизонт медленно опускалась зеленоватая звезда. Блеклая, но тёплая. Длинные лучи падали на землю, отражались от водных гладей и рассеивались в воздухе.

— Корабль?— тихо спросил Зорен.

— Целый. Проверила.

— Аони?

Я моргнула и посмотрела в сторону. Пауки незаметными тенями бродили повсюду, плели нитями символы и тихо щёлкали. Не трогали. Не стреляли. Не убивали.

Глубокий вдох — фильтры шлема работали исправно.

— Извини,— буркнула я.

Зорен просиял, но поспешно отвёл взгляд.

— Я тоже был слишком упрям. Твоя опасливость имеет место быть. Всегда нужно оставаться начеку.

Я улыбнулась — впервые за всё время.

Улететь можно было в любой момент. Вернуться домой, где миллиарды людей жили в страхе перед неизвестностью.

Но, казалось, вернусь я другой.

Знакомый паук подполз ко мне, и я взяла его на ладони. Существо довольно щёлкнуло.

«Разумен…»

— Славный,— заметила я, держа паука в руках. —Он подал знак, что поедет с нами. Как посол. Возможно, удастся научить его азбуке Морзе или… Ну, не знаю. Это уже забота учёных.

— Верно. Это уже моя забота,— Зорен рассмеялся и прислонился ко мне.

Устал, бедняга.

Мне всё ещё было больно.

Но звезда светила, воздух был вкусным, и я чувствовала себя в безопасности, сидя молча на чужой планете, глядя в иссиня-чёрное небо.

А нити искрились, стягиваясь в изящные узоры…