Слабое звено ее цепи

ГЛАВА 1. Первое знакомство с драконами и наглыми огненными котиками, ну и с главными героями заодно

Измира придирчиво взглянула в зеркало и в очередной раз поправила длинный витой локон, добиваясь совершенства и в без того идеальной прическе. Легкими штрихами обозначила румянец, тонкой темно-синей линией подвела глаз, пока левый… Отложила карандаш, любуясь отражением в большом резном зеркале и представляя, как вытянется физиономия дорогого папочки и его прихвостней из Совета Уровней, если их драгоценная алира явится в зал отбора с одним накрашенным глазом. Рассмеялась вместе с зеркальной красоткой, вслед за хозяйкой капризно надувшей губки, и тяжко вздохнула, заканчивая макияж.

Наведением красоты алира принципиально занималась сама, хотя и папочка, и няньки с кормилицей, и даже последние служанки в один голос твердили, что дескать принцессе не пристало. Ага, не пристало, как же! Да им только позволь к ее личику прикоснуться, такую красоту наведут, что женихов даже метлой поганой не выметешь. Правда, Измира подозревала, что ее внешность волновала потенциальных мужей куда как меньше власти, которую давал ее статус. Единственная дочь Великого Прародителя Алэрта, сиятельного Пра-Кси-Она. Ненаследная (что чертовым женихам только на руку) алира всего Пресветлого мира, заполучив которую, можно претендовать не только на место в Совете Уровней и целый уровень в свое распоряжение, но и в обозримом будущем место самого Прародителя, потому как сыновей-наследников сиятельный Пра-Кси-Он за пятьсот с лишним лет завести так и не удосужился. А значит, дорога к трону практически свободна, и осталось-то всего ничего: турнир выиграть, алиру в жены взять да попой к трону примериваться. А вот фигушки им – помирать в ближайшие лет триста сиятельный не собирался, как и его драгоценная дочурка замуж.

Оттого и рисовала на лице черте что, превращая тонкие изящные черты в сущий кошмар, а маленький острый носик в безобразный клюв. Но женихи не отпугивались, папуля ругался, а дорогие подруженьки злорадно хихикали. После продолжительных слезопролитных боев сошлись на том, что сиятельный перестает подсылать к ней различных мастеров да парикмахеров, делая яркую броскую красоту алиры еще ярче, а Измира прекращает себя уродовать. Так что все строго, изысканно и благородно. Золотые локоны волосок к волоску (хотя лучше бы простую косу), шпильки с искрящимися на солнце жемчужинами, голубые глаза еле заметно подведены (разве красота не в естественности?!), серебристо-голубые тени, нежная розовая помада и багряно-алое платье. Ну, ладно-ладно, не будем начинать очередную битву – голубое с темно-синей вышивкой по подолу и на плечах. Туфельки на высоченной шпильке (может, если ноги оттоптать, кто и сбежит добровольно?) и тяжелый (специально выбирала) веер. Что ж, к бою… тьфу ты, к первому отборочному туру Измира готова. Пусть теперь женихи готовятся. Не зря же алира уже три года выходит победительницей. Может, и дальше продержится. А там, глядишь, или ослы сдохнут, или падишах сына себе родит, наследничка.

Размечтавшись, Измира не заметила чужого проникновения и ощутимо вздрогнула, когда створки окна резко распахнулись, и стекло жалобно тренькнуло, ударившись о стену. Вот только влюбленных идиотов, лазающих в окна, ей и не хватало!

- Свиррк!

Вот если кого Измира и была рада видеть, причем, совершенно искренне, так только эту наглую чешуйчатую морду, за двадцать лет вымахавшую в огромную хищную (но удивительно добродушную) зверюгу, которую подкармливали и баловали все подряд. Ну еще бы, первый драконий детеныш на Алэрте за триста двенадцать лет. Не хватает им тут магии, как, впрочем, и всем остальным. Странно, что драконы вообще здесь выжили. Меньше всего темные, создавая этот мир-ловушку, думали о благополучии светлых, а тем более об их ручных драконах, изрядно проредивших темную армию в последней войне. Правда, и потери светлых были весьма высоки, а сейчас этих крылатых красавцев и трех десятков не наберется. Свиррк всего лишь двадцать восьмой. Хотя еще сто лет назад их было больше сорока. Все, кто выжили в той страшной войне. Выжили, чтобы медленно вымирать в чужом мелком мире, где и крылья-то толком не развернешь и не полетаешь в свое удовольствие.

Свиррк, уловив настроение принцессы, тяжко вздохнул, выпустив две струйки сизого пахнувшего гарью дыма, провоняв и платье тискавшей его морду принцессы, и прическу, и, казалось, даже туфельки. Но отступать Измира не собиралась, наоборот, чмокнула покрытый серебристо-зелеными чешуйками нос, порадовавшись, что есть хотя бы такой отпугивающий женихов фактор. И главное, придраться не к чему – не виновата принцесса, Свиррк сам пришел.

А как, кстати, он пришел? До третьего этажа замка, где находились спальня и гардеробная алиры, дракончик еще вчера не дотягивался, и девушке приходилось спускаться на балкончик собственной гостиной, расположенной этажом ниже. Потеснив рогатую голову и шершавый длинный язык, пытавшийся смыть чертов макияж, Измира высунулась в окно почти по пояс и едва не рухнула вниз от хохота. Хитрый драконыш откуда-то приволок две толстые металлические бочки, на которых и балансировал, смешно перебирая мощными когтистыми лапами. Бочкам такое соседство явно не нравилось, и, кряхтя и постанывая, они медленно проминались, грозя свалить юного попрошайку в самое ближайшее время.

С трудом протиснувшись обратно в комнату алира спешно метнулась к столику с фруктами и протянула огромное блюдо Свиррку. Драконыш благодарно фыркнул, и фрукты исчезли в его пасти раньше, чем Измира успела пожелать хитрецу приятного аппетита. Погладив теплые чешуйки, девушка прижалась щекой к огромной лобастой морде, доверчиво устроившейся на ее плече.

Вот бы полетать с ним.

Измира всегда мечтала стать наездницей драконов. Но кто же ее пустит. И хотя силы ей, как магу, не занимать, а вот с полом промашка вышла. Если бы двадцать два года назад у сиятельного Пра-Кси-Она родился мальчишка, никто и слова не сказал, если бы принц возжелал оседлать дракона. И неважно, что для полета магу приходится и своей силы изрядно потратить. Изначально казалось, что может быть проще – сел да лети себе, хоть в один край, хоть в другой, но это было возможно только в их родном мире, Даркане, который захватили чертовы темные.

С трудом вытолкав наружу лезущую целоваться морду (едва не проглотил, зараза!), Измира еще раз чмокнула теплый шершавый нос и помчалась к зеркалу. Вздохнула. И тут же насмешливо фыркнула. С точки зрения ненаследной алиры образ был испорчен непоправимо: измятое, провонявшее, местами даже прожженное платье, растрепавшаяся прическа, смазавшийся макияж – Свиррк, как исключительно чистоплотный зверь, терпеть не мог грязнуль и за пару-тройку подходов-облизываний приводил личико обожаемой хозяйки в полный порядок.

Вот и будем считать, что все в порядке. Вернуть все в изначальный вид вряд ли удастся, и в зале наверняка уже все собрались и ждут только принцессу. Вот и дождутся. Тем более есть такое замечательное оправдание. Для папочки. А женихам так и надо!

Худо-бедно расправив платье, взмахнув разок-другой расческой и прищелкнув каблучками, девушка помчалась пред светлые очи сиятельного. Или пред сиятельные очи светлого? Как правильно? Первое куда ближе к истине, потому как все они тут светлые, в этой ловушке. Полной и безоговорочной победы темным оказалось мало, и остатки едва теплившегося сопротивления без зазрения совести запихали в чертов пространственный карман, раз в двадцать меньше самого Даркана. Еще и проход запечатали намертво, опасаясь не собирающихся сдаваться врагов.

И правильно! Пусть боятся. Папуля и Совет Уровней без дела эти триста двенадцать лет не сидели, изобретая что-то хитрое и смертоносное. Толком разузнать Измире не удалось, потому как «не пристало девице в дела мужские лезть». Пердуны старые! Да Измира, если захочет, такое изобретет… такое…

Что же такое она может изобрести, девушка пока не придумала и потому выкинула это на время из головы. В конце концов, проход в Даркан до сих пор никто не нашел. Измира может стать первой. Если сумеет удрать от охраны, горничных и мерзкой зазнайки Вельмы, дочери Первого Советника, назначившей себя лучшей подругой принцессы. Решено! Сбежать! Найти! И утереть всем этим зазнайкам-мужчинам нос!

Перепрыгивая через ступеньку, девушка взбежала на крышу, промчалась через разместившийся здесь сад, игнорируя выложенные камнем дорожки, притормозив у парящего над замком островка. Отдышалась и степенно шагнула на первую ступеньку. Узкая крутая лестница, у которой лишь сто лет назад установили тонкие резные перильца, вела сквозь нагромождение камней в нижней части островка к плоской поросшей высоченной травой вершине, на которой раскинулась огромная каменная арка портала. Прикорнувший на лавочке смотритель портала, заслышав шорох (чертова трава так и норовила заползти на дорожку и ухватиться за пышную юбку Измиры), встрепенулся, склонился в поклоне. И поспешил сдвинуть нужные камни в управляющей панели.

Величественный древний артефакт нехотя проснулся, закряхтел жалуясь на низкий уровень магии, вздрогнул, заставив дернуться и островок, и стоящих на нем людей, и наконец соизволил включиться, расцветив арку ярким радужным полем. Когда-то давно, еще в Даркане, для активации портала достаточно было всего лишь мысленного приказа, избавляя от необходимости объясняться со старыми вредными смотрителями и не менее вредными управляющими панелями, иногда и вовсе не желающими работать. Да и самих порталов было сотен пять, а то и шесть. Против теперешних двадцати одного, милостью победителей переправленных в Алэрт вместе с несчастными изгнанниками, их слугами, замками и городами. А иначе попробуй переберись с одного парящего в пустоте острова на другой.

Острова Алэрта от огромных (с целый, пусть и небольшой материк) до совсем маленьких разместились внутри гигантского пузыря-кармана почти ровными террасами, позволяя использовать на каждый из восьми уровней всего лишь по два портала. На самых крупных островах уровня. Все остальные острова, островки и островочки соединялись разномастными (и не всегда надежными) мостиками. В свое время Измира посетила их все, удирая от строгой нянюшки. Благо в распоряжении сиятельного и его семьи было два личных портала – один в замке, второй на озере, а тогдашний смотритель был добродушным старичком, потакающим всем капризам юной алиры. А на озере и вовсе смотрителя не было. Предполагалось, что этот портал соединен лишь с замковым и активируется одним круглым камнем у основания арки.

Ага, предполагалось. Почти триста лет, пока шаловливые ручки мелкой принцессы не распахнули пути в остальные девятнадцать порталов. И так-то ей полюбилось бывать на озере, так полюбилось, что никто долгие два года и не подозревал, где шляется «малолетняя нахалка». Потом, конечно же, все вскрылось (причем, совершенно случайно), доброго старичка заменили вредным неподкупным дедком, а на озере и вовсе посадили злобную белобрысую грымзу. Теперь только туда, куда папуля позволит да официальные мероприятия потребуют. В зал отбора, к примеру.

***

- Всполох! А ну стой, скотина такая! Вернись, кому сказано! Убью гада! – раздалось почти над ухом, но Алекс, привычный к подобному шуму, только перевернулся на другой бок, спешно натягивая на голову старое истончившееся одеяло.

Заново уснуть, правда, не вышло. Разборки явно перешли на новый повышенный уровень – пола в их небольшой комнатушке дебоширам было мало, столы и стулья с жалобным треском разлетались с их пути, оставались только кровать и несчастный заклинатель, пытавшийся отоспаться после бессонной ночи. И если Всполох, жалея хозяина, приуменьшал свой вес (а мог бы зараза и вовсе невесомым бегать!), то братец носился как есть, пару раз споткнувшись об Алекса и пребольно ткнув его острым локтем в бок.

- А ну пошли вон с кровати! – огрызнулся из-под одеяла заклинатель. – Откормил на свою голову!

- Откормил?! – возмущенно зашипели на него с двух сторон.

И даже Ветерок гневно прошелестел лепестками своего цветочного флюгера.

Алекс виновато вздохнул – худой и нескладный Сандер в свои четырнадцать с половиной выглядел разве что на двенадцать, и, хотя на еду уходила львиная доля их скромного бюджета, молодому растущему организму этого было мало. А вот наглым элементалям грех было жаловаться – силы они из хозяина неслабо тянули. А Всполох и вовсе отъелся так, что пузо скоро на нос полезет, а шерстка лоснится и огненными искорками постреливает почем зря.

Совесть совестью, но вылезать из теплой и уютной постели Алекс Вейр, лучший заклинатель Оскара, не собирался, чем и спровоцировал новый виток диких скачек. А вот резкий запах паленого заставил насторожиться – Всполох не всегда мог контролировать свои огненные замашки. Собственно, элементали их и вовсе не должны контролировать, потому как всего лишь внешнее нематериальное воплощение сил стихий. Малое и неразумное. Только вот Всполох одним своим существованием опровергал всю четко разложенную по полочкам науку об элементалях. Разве что на счет его разумности Алекс бы поспорил – исключительно дурной элементаль ему попался.

- Сосиску отдай, гад! – надрывался Сандер, выстукивая шваброй по шкафу угрожающий мотивчик.

- Какую сосиску? – спросонья Алекс плохо соображал.

- Последнюю! – припечатал мальчишка (и братца гневной фразой, и элементаля лохматым концом швабры).

Отбросив одеяло и скрестив на груди руки, Алекс шагнул в центр комнаты и грозно уставился на шкаф, где восседал огненно-рыжий взъерошенный котяра с дымящейся и уже подкопченной сосиской в зубах.

- Отдай! – велел заклинатель, усилив приказ кратким подчиняющим импульсом.

Огненному элементалю двенадцатого уровня этот импульс был, что слону дробина, но обидеться Всполох все же не преминул – искристая огненная волна прокатилась, взлохмачивая шерстку еще больше.

- Злые вы! – сосиска полетела точно Сану в лоб. – Уйду я от вас!

- Да куда ж ты денешься! – огрызнулся мальчишка, счищая с отвоеванной добычи подгоревшую корку. – Можно подумать, кто-то еще будет твою наглую материальную форму терпеть!

- Очень надеюсь, что об этой наглой материальной форме никто не узнает, - вздохнул Алекс, и зыбкая эта надежда разлетелась мелкими осколками при одном лишь взгляде на две невинные и предельно искренние физиономии.

- А что, форма тоже секрет? – старательно похлопал пушистыми ресницами мальчишка, заставив брата насторожиться.

И даже половина сосиски, пусть и самая пропеченная, не смогла отвлечь опытного заклинателя.

- Сандер! – голос Алекса сделался предельно тих и холоден. – Ничего не хочешь объяснить?

- Я ем! – сосиска тут же нырнула в призывно приоткрытый рот и пережевывалась так долго, что любой бы махнул на мелкого поганца рукой, но только не Алекс Вейр.

- Вкусно? - вкрадчиво осведомился он.

- Аха! – радостно закивал мальчишка.

Погонял языком остатки сосиски и с сожалением проглотил.

- Может, кашки? – ядом в голосе можно было б щедро приправить эту самую кашу, которую Алекс вчера подпалил без всякой помощи Всполоха.

- Не-не-не, - перепугался пацан, не рискуя даже пробовать стряпню брата. – Я уже сыт.

- Правда, что ли?

- Чистейшая. Ты, главное, остатки крупы не трогай. Я лучше сам после школы сварю.

- Хорошо, - Алекс виновато опустил голову, но денег в кармане от этого больше не стало. Вытащив последние шесть медяков, заклинатель ссыпал их в подставленную ладонь Сана. – Загляни еще на рынок. Вдруг овощей удастся купить поприличней.

- На поприличней не хватит, - усмехнулся Сандер. – Не переживай, я знаю местечки, где не такое откровенное гнилье продают.

- Извини, - «великий» заклинатель был готов провалиться сквозь землю: с прошлой работы его выгнали так и не заплатив, а новая все не находилась. – Сегодня меня как раз на обновление позвали, там на пару дней работы, так что к завтрашнему вечеру сможем устроить пир.

- Сможем, - кивнул Сан, сейчас казавшийся намного старше своего непутевого брата, не сумевшего оправдать своего прозвища. – Но лучше часть денег отложим, а продукты я сам буду покупать. Иначе снова за неделю спустим.

- Было бы что спускать.

В академии прозвище «великий заклинатель» вовсе не было насмешкой. Алекс Вейр был лучшим учеником, как в школе, так и в академии заклинателей, гордо именовавшейся Первой Магической академией, хотя магов в Даркане уже тысячу лет как не осталось. Работа с элементалями давалась Алексу легко, вплоть до шестого уровня. И отзывались на его призывы все четыре стихии. Разве что пятая – природа – напрочь его игнорировала. Но, собственно, тех, кого она слушалась во всем мире едва ли с десяток наберется. И трое из них, насколько знал Вейр, обретались в столице Ханара. Другие страны и таким похвастаться не могли.

Успехам юного заклинателя завидовала вся академия, куратор прочил скорый перевод в столицу. А заказов было столько, что неизбалованный деньгами парень быстро стал душой компании, обзаведясь кучей друзей, почему-то требующих больших расходов. Но с тех пор как Алекс совершенно случайно то ли выдернул, то ли сам напитал силой элементаля седьмого уровня, все поменялось. Был бы Алекс такой же бессердечной сволочью, как и мигом исчезнувшие «друзья», стал бы зарабатывать только больше. Но совесть - это такой страшный зверь, что и представить нельзя. Зато Всполох, поселившийся у заклинателя дома, за это время отожрался аж до двенадцатого уровня. Хотя наука утверждала, что уровней этих всего десять.

- Будет, - буркнул себе под нос Сандер, отвлекая брата от грустных мыслей.

- Что будет?.. – очнулся тот.

- Спускать что будет, - хмыкнул младшенький.

- Будет? Это откуда? – удивленно приподнял бровь заклинатель, а сложив два и два, уточнил с подозрением. – И как это связано с секретом на чересчур материальные сущности?

По тому, как виновато насупился мальчишка, подозрение Алекса лишь окрепло, а тревога все уверенней поднимала голову.

- Мне уже пора идти к твоему директору? – предположил худшее заклинатель. – Или сразу в чрезвычайную комиссию при академии?

- Да не, - хихикнул мелкий нахалюга, - комиссии точно не будет. Мы хорошо маскируемся. А соревнование наш директор практически сам и организовал.

- Что еще за соревнование? – забеспокоился Алекс, втихаря с облегчением вздохнув.

Вот уж чего никогда не делал младший непоседливый братишка, так это не врал старшему. И значит, свою элементальскую суть Всполох не выдал, а старые консерваторы из высокой комиссии, в свое время выпившие из Алекса немало кровушки, не скоро его увидят.

- Кошачьи бега.

- Кошачьи бега? – изумленно приподнял бровь Повелитель элементалей.

Эх, как же быстро прозвище из вполне заслуженного и справедливого превратилось в насмешку…

- Не знал, что ли, господин Соль - большой любитель мелких пушистиков? - хихикнул Сандер. – У них дома то ли пять, то лишь шесть котов обитает. А так как сынуле его в школе больше выделиться нечем, то и предложил эти бега. Их черная Бестия стала бы бесспорным лидером, если бы…

- Если бы ты не приволок туда элементаля!

- Если бы я не приволок маленького бедного котеночка! – передразнил брата Сандер.

- И что этот маленький бедный котенок? – язвительно фыркнул Алекс.

- Сделал всех их кошаков уже в четырех турах и сегодня станет очень даже богатым котеночком!

- А не проколитесь?

- Ха! – отозвался со шкафа Всполох. – Да я даже мяукать вполне достоверно научился. Зря, что ли, три дня в соседнем подвале стажировался.

- О боги! – схватился за голову несчастный заклинатель.

То-то ему соседка на взбесившихся подвальных котов жаловалась. И просила отправить туда пару-тройку злобных элементалей, чтобы распугать всю эту стаю. Платить, правда, не собиралась. Эх, знал бы Алекс заранее, сразу бы с нее полную оплату стряс – так или иначе, а элементаля он туда отправил. И плевать, что одного – злобности (и наглости) у него аж на троих хватит.

- И как прошло?

- Да все отлично, - улыбнулся Сан. – Поначалу их с десяток было. Пошипели друг на друга, перед Бестией повыпендривались. Наш особенно…

- Ха! Да нужна мне эта тощая черная дура!

- А чего тогда ее ухажерам бока драл?

- Для установления главенства в прайде. И ничего смешного! – закончил он возмущенно, когда сумел пробиться сквозь дружный хохот.

- Ага, совсем ничего, - поддакнул мальчишка. – И во время забега попами от нее конкурентов кто-то другой отпихивал.

- И что? – от смеха Алекс едва мог стонать.

- Троих еще в первом туре с дистанции вышиб.

- Это ради победы и денег! – возмутился огненный элементаль, пустив вдоль шикарного пушистого хвоста сноп искр. – Должен хоть кто-то в этом доме на еду зарабатывать!

- Молчи уж, работник! – вздохнул Алекс, ощутив весьма серьезный укол совести. – Ты-то откуда деньги возьмешь?

- Ха! Вот сегодня всех сделаю, и приз мой!

- И что, большой приз?

- Ага, - расхохотался Сан, - целый ящик лучшего кошачьего корма.

- Чего?! – хором возмутились заклинатель с заклинаемым. - Предлагаешь нам весь год потом кошачьим кормом питаться?!

- Было бы неплохо! – с самой серьезной моськой отозвался мелкий нахал. – Приз вам. А выигрыш я, так и быть, себе возьму!

- Какой выигрыш?

- В тотализаторе.

- В тотализаторе? – вот теперь Алекс действительно удивился. – И директор организовал такое в собственной школе?

- Ха! Наш директор слишком глуп для этого. Так что мы сами подсуетились.

- И насколько велик выигрыш?

- Достаточно, - улыбнулся братишка. - Наш рыжик еще ни разу первым не приходил.

- Это я бдительность усыпляю! – возмущенно прошипел котяра.

- Да кто ж спорит-то, - Сандер подмигнул и ему. – Из-за того, что Всполох всегда оказывался последним, - мальчишка сделал многозначительную паузу, - из тех, кто все же попадает в следующий тур, на него мало кто ставит. И если сегодня…

- Да понял я, понял, - элементаль принял горделивую позу. – Сегодня они узнают, что такое настоящее разочарование. Рожденный ползать, бегать не может!

- Надеюсь, ты не про себя? – со смешком пробурчал Алекс, увернулся от пущенного в него сгустка энергии, оставившего очередную кляксу на стене, и сбежал в ванную.

В конце концов, кто тут главный мужчина в доме? Если уж глупый котяра доход в семью приносит, чем Повелитель элементалей хуже? Уж как-нибудь справится со своей дурацкой сентиментальностью и настроит артефакты, как следует. Ну, или хотя бы заказов побольше наберет. И если не качеством, то хоть количеством превзойдет этих двух шалопаев.

Тетка была толстой и какой-то неопрятной, что ли -грязный подкопченный фартук с редкими белыми полосами, всклокоченные, кое-как стянутые в пучок серые, словно бы подернутые пеплом, волосы, грубые руки в ярких пятнах свежих и не очень ожогов.

- Управы на вас нет! – верещала она, тесня Алекса в заваленный прожженными кастрюлями и сковородками угол. – Я в КПК буду жаловаться. Я потребитель! А потребитель всегда прав! Ты посмотри, ирод, что эта огненная скотина с моей утварью сотворила! Все ж испоганила, тварь такая! Все, до последней сковородочки извела!

- Гарантийный срок обслуживания истек три недели назад, - терпеливо повторил Алекс, привычно уворачиваясь от свистнувшей над головой демонстрации его «безбожного непрофессионализма».

- Какие-такие три недели! – еще больше распалялась тетка. – Да плита энта три месяца должна пахать, как миленькая! Сам же говорил. Вот в КПК тебя, прохиндея, и выведут на чистую воду!

- Три месяца закончились три недели назад, - КПК Алекс Вейр не боялся.

В Комитете Проверки Качества чай не идиоты сидят, первым делом в договор смотрят – иначе от таких теток отбоя бы не было. Поди проверь каждую жалобу, тут не только рабочего времени, тут и трех жизней не хватит. А уж к качеству они и вовсе придраться не смогут – Алекс все и всегда делал на совесть. И положенные три месяца для бытовых элементалей соблюдал неукоснительно. И настройку делал честь по чести, хоть и приходилось тратить немало времени на уговоры.

Там, где обычные заклинатели брали грубой силой (да и в принципе не знали, что с элементалями можно договориться), Алекс действовал пусть и медленнее, но куда надежнее. И его элементали всегда четко и правильно выполняли свою работу. Тут, главное, выловить из толпы именно того элементаля, которому это дело по душе придется, и уболтать его, дескать и не дело это вовсе, а так… развлечение веселое. Элементали первых уровней на такое легко покупались. Однако ж и силы у них было едва-едва на три месяца. Неудивительно, что местный огневик так вспылил от перегрузки.

А для более серьезной техники и масштабных производств требовалась куда большая сила и выносливость – мелочь элементальская там бы и месяца не продержалась. Потому и ловили туда сущностей посерьезней. И запечатывали куда большим числом заклинаний – сложных, мощных, многоуровневых, хитрых в своих переплетениях. У каждого заклинателя была своя особая печать, которую вырабатывали годами и берегли ее секрет получше, чем золото в Центральном Хранилище. И своими печатями Алекс по праву мог гордиться – еще в академии он на спор создал питьевой фонтанчик, продержавшийся больше года. Собственно, тогда его и заметили. Алекса, разумеется, а не фонтанчик. Вернее, сначала фонтанчик, а потом Алекса.

Сложные печати и длительная работа элементалей давалась ему легко. Тогда он не знал и не думал, что элементалям может и не понравиться всю свою жизнь гонять, к примеру, чужое дерьмо по канализации. Да и кому такое понравится? Туда приходилось ловить совсем уж ничего не соображающую и толком не оформившуюся мелкоту, и соответственно, менять как можно чаще. Но это потом, после того случая на заводе, когда у Алекса наконец-то открылись глаза и… окончательно рухнула карьера.

Всполоха он тогда, разумеется, вытащил, подыскав ему замену и едва не завалив работу целого цеха. И хоть виноваты были вовсе не Алекс с его новым другом, а воздушные элементали старшего мастера-заклинателя, с завода поперли вовсе не его, а младшего заклинателя Вейра, посмевшего возмутиться бесчеловечными условиями работы элементалей. На смех его тогда знатно подняли. Хорошо еще врачей не вызвали или волчий билет на работу не выписали. Элементаль центральной сталелитейной печи спас. Два года назад Алексу стоило большого труда разыскать этого напыщенного индюка с настолько раздутым самомнением, что пара фраз про его великую значимость и незаменимость для всей страны сделали свое дело – «индюк» весьма успешно и продуктивно работал второй год, с минимальными наладками и настройками. И еще не один год проработает, свято уверенный, что он здесь наиглавнейший элементаль, а все остальные ему и на искры не годятся, потому как без него им и температуру простого чана не вытянуть, что уж говорить про центральную печь. Но такие уникумы редко встречаются, в основном уговаривать приходится – долго и нудно.

Изначально Алекс, как и все, ловил первого попавшегося элементаля нужной стихии и силы, заталкивал, куда просили, настраивал на работу и горделиво шлепал свою печать с раскрывшим крылья драконом, призванным показывать профессионализм хозяина и прикрывать собой по-настоящему ценные составные части заклинания. Потом на одном из выпускных заданий непонятно откуда пришли ощущения, что вот именно этому элементалю не понравится строить чертов земляной замок, он для этого слишком ленив. Тогда как другой практически сам под руку сунулся, и Алекс, словно по какому-то наитию, мысленно ему предложил чудесную игру – и его замок вымахал едва ли не на три этажа, оставив вокруг себя глубокий ров (нужно же было элементалю откуда-то землю брать), который тут же наполнился водой. Не только земляные, как оказалось, играть любят, а водные мостики вышли на диво узорчатыми, оплетенными тонкими нитями зеленых лиан. И лишь воздушники, недовольные, что их вовремя в игру не позвали, закручивали водную гладь мелкими водоворотами и гневно трещали ветками, выросшего вокруг замка сада. Сил на это действо юный выпускник (за три года прошедший все пять курсов) затратил ничтожно мало, а славы и поздравлений хлебнул сполна, оттого и стал в дальнейшем пользоваться именно этим методом уговоров. Ровно до тех пор, пока ему не ответили прямым и очень злым текстом, куда ему следует пойти со своими предложениями.

- Что, куда мне пойти? – встрепенулся заклинатель, будто наяву услыхав голос Всполоха.

- В задницу! – любезно отозвалась мерзкая тетка. - Да как таких идиотов в конторе по благоустройству-то держат?! – припечатала тетка, а Алекс понял, что благополучно прозевал весь обвинительный монолог.