Слава храбрецам!

Слава храбрецам, живущим так, словно они бессмертны. Слава безумцам, которые отваживаются любить, зная, что всему этому придет конец.

Е.Шварц «Обыкновенное чудо»

Прядь русых волос легла поперек широкой переносицы Льва, и Люси засмеялась, глядя, как Аслан скосил к носу два желтых глаза.

— У тебя теплые волосы, — сказал Лев. — Это комплимент, — после паузы уточнил он.

Люси, повозившись, поудобнее устроилась между его передних лап, положив голову на львиное плечо. Послеполуденное солнце омывало их обоих, и трава была зелена, а лиственный шатер над головами укрывал от дневного зноя. К тому же Люси не без оснований полагала, что место зачаровано.

— Как дела у моих любимых детей? — спросил Лев. — О чем нынче их мечты и заботы?

— Явись и спроси, и я уверена, что живущие с именем Аслана с радостью раскроют перед тобой сердца.

— Не время, — меланхолично ответил Аслан. — Дорогой мой сын справляется, и во мне нет нужды.

Улыбка приподняла его усы, и Люси ощутила нечто вроде укола ревности. Впрочем, она тут же укорила себя за это. Аслан никому не принадлежит, его любовь объемлет весь созданный им мир. Смешно и недостойно ревновать его к Питеру. Все равно, что ревновать отца к старшему брату. Да и зачем? Аслан как солнце, его хватит на всех.

— Брат мой Верховный Король справляется, — важно согласилась королева Люси, — но ноша его нелегка. Пиры перемежаются битвами, и в мирное время Питеру надобно уметь разговаривать с существом всякой породы. Верховный Король — непростая работа.

— У мальчика и в четырнадцать были крепкие плечи, — возразил Лев. — Если я буду поддерживать его руку, держащую меч, она никогда не окрепнет.

— Но ты же поддерживаешь! — Люси перевернулась набок, чтобы заглянуть Аслану в глаза. Лев со всею осторожностью перекатился набок, освободив из-под себя задние лапы — могучие, с красиво вычерченными сухожилиями под золотой переливчатой шкурой, с такими нежными подошвами, будто он никогда не ступал по земле. Лев оставлял глубокие следы только тогда, когда в его умысле было оставить зримый след.

— Разумеется, — согласился он, улыбаясь. — Незримо. У Питера дух льва, сила льва и сердце льва. Даже если в мире не будет Аслана, у мира будет Питер. Этого я и добиваюсь. Расскажи мне обо всех, Люси.

— Мне казалось, — задумчиво сказала девушка, — ты видишь нас насквозь. Что тебе за нужда в моих рассказах?

— Мне нравится слышать любовь в твоем голосе, Люси. К тому же у тебя есть добрый дар видеть правильную дорогу.

Люси сорвала «солдатик» — цветок подорожника.

— Сьюзен с Эдмундом ездили в прошлом году в Ташбаан. Королевич Рабадаш делал Сью предложение, и это было то еще приключение. Нам пришлось ввязаться в битву за Арченланд, но все устроилось наилучшим образом — мы даже нашли наследника их трона принца Кора. Но... ты уже знаешь! — воскликнула она в притворном возмущении. — О Аслан, покинувший Нарнию, со временем тебе все труднее будет скрывать тот факт, что на самом деле ты никогда не покидал Нарнию!

— Но пока пусть это будет наш с тобой Большой Секрет, ладно?

— И никому-никому нельзя сказать?

— Они же все равно не поверят, — изрек Аслан с непередаваемой интонацией, склонил огромную голову и позволил Люси в притворном возмущении дернуть себя за гриву.

— Итак, — сказал он, — королева Сьюзен вошла в брачный возраст, и появились женихи. Рабадаш только первая ласточка, как бы он ни был неладен. Что вы думаете об этом? Возможно ли, что скоро вас останется трое?

— Сьюзен говорит, что не хочет замуж. Она говорит, что у нее есть семья и есть дом, и для того, чтобы жить долго и счастливо, ей вовсе не нужен какой-то сомнительный... Рабадаш. Сьюзен из нас самая здравомыслящая. Эдмунд как-то в шутку сравнил четверку Пэвенси с домом. Питер — наша крыша, он защищает нас от невзгод. Сьюзен — фундамент, благодаря ей мы твердо стоим. Меня он назвал окошком, — Люси засмеялась, — потому что из окошка все видно.

— А себя король Эдмунд, бьюсь об заклад, видит каминной трубой!

— Откуда ты знаешь?!

Аслан самодовольно улыбнулся в усы.

— Я же бог! Мне положено. Может быть, я сам вложил Эдмунду в голову эту метафору.

— Мы по-прежнему все вместе, Аслан. Как это было в детстве, помнишь? Один начинает фразу, другой продолжает.

— Признаться, я опасался за Сьюзен, — сказал Великий Лев. — Золотой Век длится в Нарнии, пока ею правят четверо королей. Без одного из вас великое и хрупкое равновесие этого мира нарушится: без Сьюзен не будет мира и благоденствия... как не было бы их, если бы когда-то не был спасен Эдмунд. Вас четверо, моя девочка-львица, и вы едины — это очень важно для Нарнии.

— Да, — сказала Люси, — я понимаю. Это как четыре ножки у стола.

Или четыре конца креста.