СЛЕД БОГА: Отступник

Пролог

Когда Бог устал творить и разрушать миры, он попросил своего друга запечатать его силу и память, чтобы стать одним из смертных.

Друг выполнил просьбу. Но решил последовать его примеру — и отправился за ним в забвение.

Перед этим он оставил людям ключ.

Прошли тысячелетия. Первая печать была сорвана.

ГЛАВА 1: Пробуждение

Я открыл глаза и не узнал небо.

Два солнца. Нет, на солнца они не были похожи — тусклые и другого цвета. Одно красное, висело низко над горизонтом, окрашивая всё вокруг в тёплые тона. Второе — голубое, ярче и выше, заливало мир холодным светом. Вместе они создавали странное лилово-фиолетовое освещение, тусклее, чем я привык, словно смотришь на мир через солнечные очки с цветными линзами.

С неба падал пепел. Медленно, как снежинки, оседал на лицо, на руки, вот только не таял, и от этого был слышен тихий, едва различимый шелест. Я лежал на спине, уже присыпанный тонким серым слоем. Воздух пах металлом и чем-то сладковатым.

Попытался вспомнить, как попал сюда. Ничего. Пустота. Кто я? Память молчала. Только одно слово всплыло откуда-то из глубины: Люк. Меня зовут Люк. Больше ничего. Ни фамилии, ни прошлого, ни лиц — провал.

Но я знал другое, знал, что это не Земля, знал, что два солнца — это невозможно на моей планете, что в кармане лежит смартфон, что на руке часы, что пепел — это результат вулканической активности. Как я это знаю, если не помню себя?

Медленно сел. Голова закружилась, во рту пересохло. Стряхнул пепел с одежды — джинсы, чёрная футболка, кроссовки, всё покрыто серой пылью. Сколько я здесь пролежал?

Огляделся. Мёртвая земля простиралась вокруг до самого горизонта. Растрескавшийся грунт, словно высохшее дно древнего озера. Повсюду — небольшие кратеры, от размера монеты до тридцати-сорока сантиметров в диаметре. Они были странными: приподнятые, с отверстием в центре. Вулканические жерла? Маленькие, но их были сотни.

Встал, чувствуя, как затекли ноги, как заныли колени. Сделал несколько шагов — земля хрустела под ногами, как старая скорлупа, пепел поднимался облачком с каждым движением.

Вокруг — кости, множество костей. Одни обугленные, почерневшие, словно их прожарили. Другие — белые, выбеленные ветром и временем. Рёбра, черепа, позвоночники — скелеты животных, разбросанные по выжженной земле. Одни напоминали крупных хищников — длинные клыки, мощные челюсти. Другие были похожи на что-то среднее между тапиром и кабаном — массивные, с короткими ногами.

В пепле виднелись следы, не очень свежие, уже слегка припорошенные. Присел, разглядывая их. Отпечатки лап с когтями, размером с мою ладонь — крупная кошка. Пума? Нет, слишком большие, что-то массивнее. Чуть дальше — мелкие следы, свежие, похожие на птичьи, но с тремя пальцами. Ящерицы? И ещё одни — копыта, раздвоенные, глубокие. Травоядные? Откуда они тут?

Выпрямился и осмотрел горизонт. Вдали, километрах в трёх-четырёх, поднималась чёрная горная гряда — зубчатые скалы, острые, как клыки. Единственное укрытие в этой мёртвой пустоши.

Красное солнце медленно опускалось, голубое — всё ещё высоко, но тоже двигалось к закату. Сколько времени у меня? Смарт-часы на запястье ещё работали: 14:47, 15 октября, заряд 37%. Дата ничего не говорила мне. Не помню, что я делал утром, не помню вчерашний день. Но я знаю, что такое 15 октября, знаю, что это осень, знаю, что на Земле сейчас... что? Что там происходит? Не помню.

Проверил карманы. Передний карман джинсов — смартфон. Достал его, включил экран, который ожил, показывая 42% заряда. Обои на экране — морская лагуна, бирюзовая вода, белый песок, пальмы. Красиво. Не помню, когда поставил эту картинку.

Открыл настройки, попытался найти сеть. Нет сигнала. Открыл карты — загрузка, ошибка подключения. GPS — поиск спутников, спутники не найдены. Заряд упал: 41%. Может, там что-то есть — что-то, что напомнит мне, кто я.

Открыл галерею и увидел десятки фотографий — лица незнакомые, места не помню. Улицы, кафе, парки. Кто все эти люди? Друзья? Семья? Ничего не всплывает. Открыл контакты — имена, номера телефонов: "Алексей", "Юля", "Мама", "Работа — Сергей". Кто они?

Открыл мессенджеры. Последнее сообщение от "Алексей" — три дня назад: "Ты где? Иша нашлась. Срочно свяжись."

Уставился на экран. Иша? Кто это? Попробовал ответить, начал набирать: "Помогите, я не помню..." Ошибка. Нет подключения к сети. Конечно. Какая связь. Заряд: 40%.

Остановился, уставился на экран — незнакомые лица в галерее, непрочитанное сообщение. Нет, не сейчас. Сначала нужно выжить, добраться до безопасного места, найти воду, укрытие. Потом разберусь, потом буду копаться в этом телефоне часами, искать зацепки. А сейчас — каждый процент заряда на счету. Неизвестно, когда смогу зарядить его снова, если вообще смогу.

Выключил телефон, экран погас. Убрал обратно в карман и проверил остальные — наушники, беспроводные, в маленьком белом кейсе. Ещё один карман — ключи, связка: магнитный брелок, два обычных ключа. От чего? Не помню. И несколько монет. Всё. Сунул всё обратно в карманы и посмотрел на горы.

Ещё раз огляделся. Да, это не Земля. Но выбора нет, нужно двигаться. Здесь нет воды, нет еды, и с каждой минутой красное солнце всё ближе к горизонту. Когда оба зайдут — будет темнота, холод и неизвестно что ещё. Часы показывали 14:51.

Решено. Иду к горам, быстро. Нужно добраться до укрытия до наступления темноты.

Сделал первый шаг, земля хрустнула, пепел взметнулся облачком. Второй шаг, третий. Шёл, держа взгляд на чёрных скалах вдали. Красное солнце медленно опускалось справа, голубое — чуть левее, но тоже склонялось к горизонту.

Земля под ногами была неровной, то и дело попадались кратеры, приходилось обходить. Некоторые были крошечными, другие — размером с баскетбольный мяч. Иногда возле небольших кратеров я замечал желтые кристаллы, наверное, это была сера. Старался не наступать рядом с ними, не знал, что из них может вырваться, но инстинкт подсказывал: держись подальше.

Пепел продолжал падать, медленно, тихо шурша, оседал на плечи, на волосы. Смахивал его, но он продолжал сыпаться.

Прошёл, наверное, с полкилометра и проверил часы: 15:03. Двенадцать минут. Значит, солнца движутся медленно. Может быть, сутки здесь длиннее земных? Продолжал идти, красное солнце опускалось всё ниже, лиловый свет тускнел, приобретая красноватый оттенок. Голубое солнце тоже двигалось к закату. Ускорился — до гор ещё далеко, километра два, не меньше.

Красное солнце село, свет стал голубым, холодным, мир приобрёл синие тона, тени удлинялись. Пепел в воздухе казался светлее на тёмном фоне. Уже почти бежал. Голубое солнце приближалось к горизонту, до гор — пара сотен метров.

И тут услышал звук. Хлопок, глухой, словно под землёй лопнул пузырь. Замер и обернулся — из одного из кратеров за моей спиной вырвалась тонкая струя пепла и пара, белёсый, почти светящийся в синем свете. Он поднялся метра на два, потом рассеялся. Ещё хлопок, и ещё. По всей равнине начали вспыхивать маленькие извержения — десятки, сотни. Земля дышала.

Побежал. Горы были близко, видел их отчётливо — чёрные зубчатые скалы, острые выступы, глубокие расщелины. Земля под ногами стала каменистой, взбирался по склону, цепляясь за выступы, дышал тяжело, сердце колотилось. Внизу равнина полыхала — маленькие вспышки света, струи пара и пепла.

Добрался до широкого плоского камня, метров пять в ширину, остановился, упал на колени, ловя воздух. Голубое солнце всё ещё над горизонтом, но низко. Может быть, полчаса до полной темноты, не больше. Извержения продолжались внизу — хлопки, шипение, свист вырывающегося газа. Струи пара поднимались и рассеивались, оставляя в воздухе запах серы и раскалённого металла.

Нужен огонь. Огляделся — вокруг только голые камни, никакой растительности. Но чуть ниже, метрах в десяти от меня, между камнями росли низкие кусты — серые, на вид очень сухие, и их было много. Ветви тонкие, ломкие. Спустился к ним и начал ломать ветки, которые хрустели в руках, рассыпались на мелкие кусочки — сухие, очень сухие, идеально для костра.

Собрал охапку, поднялся обратно к плоскому камню и сложил ветки в кучу. Присел рядом, разглядывая их. Как поджечь? Кремень? Огляделся, подобрал два камня — один тёмно-серый, острый, другой светлее, с бурыми прожилками. Ударил их друг о друга, но чуда не случилось. Чёрт. Попробовал ещё несколько минут, руки в ссадинах, пальцы болят, но искры так и не смог высечь.

Время шло, голубое солнце опускалось всё ниже. Бросил камни и выдохнул.

— Вот чёрт, — прошептал я. — Если бы я курил... зажигалка бы сейчас...

Но зажигалки нет, есть только смартфон, часы и наушники — ничего горючего. Внизу, на равнине, извержения продолжались. Струи пара и раскалённого газа вырывались из кратеров с шипением, поднимались на два-три метра, потом рассеивались. Раскалённый газ, огонь.

Замер. Вулканы. Можно использовать вулканы.

Поднялся и взял комок сухого мха, примотал его к концу тонкой ветки волокнами от кустарника. Спустился по склону к ближайшему кратеру, который был метрах в пятидесяти от меня. Шёл медленно, осторожно, прислушиваясь. Хлопок — струя вырвалась, я остановился, подождал, пока она рассеется.

Десять метров до кратера, пять. Он был небольшим — сантиметров сорок в диаметре, приподнятый, с отверстием в центре. Из глубины слышалось бульканье. Встал рядом, держа ветку с мхом наготове. Жду. Десять секунд, двенадцать.

Хлопок! Струя вырвалась — белёсый пар, раскалённый газ, оранжевое свечение изнутри. Протянул ветку вперёд, жар ударил в лицо, зажмурился. Струя накрыла мох, который вспыхнул ярким пламенем на мгновение. Но тут же ветер подхватил горящий кусочек, оторвал его от ветки, закружил в воздухе. Маленький огненный комочек взлетел, ярко вспыхнул и сгорел, не долетев до земли. Всё произошло за секунду.

Стоял с голой веткой в руках, глядя вверх. Мох улетел, сгорел в воздухе. Но я понял — от вулкана можно поджечь, нужно просто сделать связку крепче и держать ближе.

Вернулся к камню, собрал больше мха, взял несколько тонких веточек. На этот раз сложил их плотнее, обложил мхом, связал прочнее волокнами. Выпрямился и посмотрел на небо — голубое солнце почти у горизонта. Ещё одна попытка, последняя.

Спустился к кратеру второй раз. Жду. Хлопок, струя. Протягиваю связку прямо в центр, к самому жерлу. Жар обжигает руки, лицо, зажмурился, но держу. Пламя вспыхнуло — яркое, жадное, весь мох загорелся разом, ветки тоже. Отскочил, развернулся, побежал, прикрывая пламя телом от ветра. Пламя трещало, разгоралось, ветки горели хорошо.

Десять метров, пять. Пламя всё ещё горит! Добежал до кучи веток и опустил горящую связку. Пламя перекинулось, облизало сухие ветви, которые вспыхнули.

Огонь! Быстро подкладывал ветки, раздувал пламя, которое разрасталось, трещало, жадно пожирало сухое дерево. Через минуту у меня был небольшой костёр. Запомнил время по часам: 16:03.

Голубое солнце скрылось за горизонт, сумерки сгущались быстро, мир погружался в синюю темноту. Но у меня есть огонь.

Огляделся — веток осталось мало, костёр сожрёт их быстро. Нужно больше, намного больше, если я хочу пережить ночь. Спустился обратно к кустам, ломал ветки быстро, охапка за охапкой, тащил наверх, складывал рядом с костром. Снова вниз, ещё ветки, ещё. Собрал большую кучу — должно хватить до утра.

Потом собрал ещё веток и мха, сделал себе подстилку. Разложил ветки на плоском камне, выстелил сверху сухим мхом. Получилось что-то вроде матраса — не мягкого, конечно, но лучше, чем голый камень.

Голубое солнце скрылось полностью, темнота накрыла мир. Только звёзды — яркие, холодные, незнакомые. Ни одного созвездия, которое я мог бы узнать. Извержения внизу начали стихать, хлопки стали реже, струи слабее. Последний хлопок, потом тишина. Вулканическая активность прекратилась.

Сидел у костра, подкладывая ветки. Огонь горел ровно, давал тепло и свет. Температура была комфортной — не холодно, даже приятно. Устроился на своей подстилке, прислонившись спиной к выступу скалы, тепло от костра согревало лицо.

Потом — другой звук. Низкое мурлыканье, далеко внизу, на равнине. Замер и прислушался. Мурлыканье переросло в рычание, потом ещё голоса, хриплые, гортанные. Пумы вышли на охоту.

Сидел неподвижно, глядя в темноту. Звуки приближались — кто-то бродил по равнине, обнюхивал землю, слышалось похрустывание костей, шорох, топот лап. Одна пума зарычала громче — низко, угрожающе. Другая ответила, началась короткая схватка — рычание, визг, хруст, потом тишина.

Подбросил ещё веток в костёр, пламя вспыхнуло ярче. Рычание продолжалось, иногда близко, почти у подножия гор, иногда дальше, в глубине равнины. Пумы охотились, дрались между собой, делили добычу. Но ко мне они не приближались. Огонь защищал.

Понял, что принял правильное решение — без огня они бы поднялись сюда, и я бы не выжил.

Два солнца, другой мир, хищники, которые охотятся в темноте. Я жив, я добыл огонь, я пережил первый день.

Постепенно ветки в запасе таяли, подбрасывал их по одной, экономя. К полуночи куча уменьшилась наполовину, начал сжигать свою подстилку — по веточке, по пучку мха. Пламя жадно пожирало их, давая тепло.

Чтобы случайно не заснуть, размышлял о длительности дня, о том, что нужно завтра, когда светила поднимутся в зенит, сопоставить время, и я смогу вычислить длительность местных суток.

Усталость накатывала волнами, глаза закрывались сами собой. Но боялся заснуть — вдруг огонь погаснет, вдруг пумы поднимутся? Засыпал урывками, просыпался, подбрасывал ветки, снова засыпал.

Но потом, когда запас веток почти закончился, стало холодать. Медленно, незаметно сначала. Подбросил последние ветки, пламя разгорелось, но ненадолго — дров больше не было. Огонь начал угасать, из пламени превратился в тлеющие угли.

Холод пробрался под одежду, обхватил себя руками, придвинулся ближе к углям. Зубы стучали, пальцы онемели. Смотрел на небо — звёзды всё ещё яркие, но на горизонте появилась тонкая полоска, чуть светлее остального неба. Рассвет близко, нужно продержаться ещё немного, всего час, может, меньше.

Сидел, дрожа от холода, глядя на угасающие угли. Руки и ноги онемели, дыхание вырывалось белым паром. Рычание внизу стихло, пумы, похоже, ушли вглубь равнины.

Ждал. Полоска на горизонте расширялась, розовела, становилась ярче. Часы показывали 06:35 — красное солнце восходило.

Поднялся, с трудом разгибая затёкшие ноги, разминал руки, пытаясь вернуть чувствительность. Полоска на горизонте стала алой, потом красной. Красное солнце медленно поднималось, окрашивая мир в багровые тона. Угли в костре давно погасли, остался только пепел — серый, холодный.

Внизу, на равнине, пусто, пум не видно. Пережил ночь.

Осмотрелся — пепел от костра, несколько обугленных веток, всё, что осталось. Запасов больше нет, подстилка сожжена. Нужно двигаться, искать воду, еду.

Развернулся и начал подниматься в горы, прочь от равнины.

Дальше, просто дальше. Шёл, спотыкался, поднимался, мир качался перед глазами. Обезвоживание, скоро начнутся галлюцинации.

И вдруг — звук, тихий, едва различимый. Шелест, журчание. Вода? Замер и прислушался. Да, где-то рядом, справа, за скалами. Заставил себя двигаться быстрее, обогнул выступ, спустился по узкому проходу между камнями и увидел.

Ручей. Тонкая струйка воды сочилась из расщелины в скале, стекала по замшелым камням, оставляя ржавые потёки, собиралась в небольшую лужицу размером с тарелку, потом исчезала в другой расщелине ниже. Вода мутноватая, серовато-зелёного оттенка, пахнет железом и серой — минералы, растворённые в воде. Но это была вода.

Упал на колени перед лужицей, руки дрожали. Зачерпнул пригоршню и поднёс к губам. Холодная, вкус странный — горьковатый, с металлическим привкусом, но терпимо. Пил жадно, большими глотками, вода стекала по подбородку, капала на грудь. Не останавливался, зачерпывал снова и снова, пока не напился.

Потом откинулся назад, сел, прислонившись к скале, дышал тяжело, сердце колотилось. Вода, есть вода. Значит, я протяну ещё несколько дней.

Сидел у ручья, глядя на воду, усталость давила на плечи. Может, стоит отдохнуть, хотя бы час. Устроился поудобнее у скалы, подложив под голову сложенную футболку, закрыл глаза. Шум воды убаюкивал — журчание, тихое, монотонное. Сон пришёл быстро.

Я стоял в огромном зале. Стены из белого камня, высокие, уходящие в темноту. Пол гладкий, отполированный, отражал свет, которого было много, но я не видел его источника. Всё вокруг просто светилось — мягким, тёплым сиянием.

Передо мной стояла фигура, высокая, в белых лёгких римских доспехах, которые сияли так ярко, словно сделаны были из самого света. Плащ — белый, длинный, взлетал за спиной от порывов невидимого ветра, и казалось, что это два больших белых крыла поочерёдно открываются за его спиной. Лицо было скрыто шлемом, но глаза видны — синие, глубокие, как два древних океана. Белый Рыцарь.

Он смотрел на меня, несколько секунд молчал, потом поднял руку — не ко мне, а словно указывая путь.

— Слушай. — Голос звучал со всех сторон разом, глубокий, как раскаты грома, в нём не было вопроса, только утверждение.

Хотел спросить — кто ты? — но не мог вымолвить ни слова, стоял в полном оцепенении.

— Ты получил силу. — Его голос звучал отовсюду, и от каждого слова вздрагивало что-то внутри. — Великую силу. Ты должен научиться её контролировать. Иначе навредишь не только другим, но и себе.

— Где... — Хотел спросить, но не в силах был вымолвить ни слова.

— Найди меня. Иди к Белой Крепости.

Доспехи вспыхнули слишком ярко, свет заполнил всё пространство. Белый Рыцарь начал растворяться в нём, будто соткан из самого света. Последними растворились два синих глаза — они смотрели на меня ещё мгновение, потом свет погас. Осталась только тишина.

Проснулся резко, с коротким вдохом. Сердце колотилось, сидел у ручья, прислонившись к скале. Вокруг — горы, камни, два солнца в небе.

Сон. Но он был таким реальным. Белый Рыцарь, доспехи из света, синие глаза.

— Сила, — прошептал я вслух.

Какая сила? О чём он говорил? Посмотрел на свои руки — обычные, ничего необычного, ссадины от камней, грязь под ногтями.

— Белая Крепость, — прошептал я.

Что это? Место, которое действительно существует, или просто образ из подсознания? Часы показывали, что я спал около двух часов.

Встал и умылся холодной водой из ручья, которая прогнала остатки сна, вернула ясность. Странно, но почувствовал себя значительно бодрее, даже после такого короткого сна.

Огляделся — здесь можно остаться, есть вода, есть укрытие от солнца. Вокруг лужицы — влажная земля и следы, множество следов. Присмотрелся — отпечатки лап, крупные, с когтями. Те же, что видел на равнине. Пумы приходят сюда пить.

Нужно уходить, быстро, пока они не вернулись.

Напился ещё раз, промыл лицо и шею, потом надел футболку обратно и развернулся. Белая Крепость, там наверное люди, нужно найти её. Начал подниматься выше в горы, прочь от ручья, прочь от следов. Желудок скрутило от голода — я не ел почти сутки, может, больше. Не помню, когда ел в последний раз.

Шёл, карабкался по камням, цеплялся за выступы. Путь вёл вверх, к вершине одной из скал. Может быть, оттуда увижу что-то — ориентир, направление. Солнца поднимались выше, жара усиливалась.

Наконец добрался до широкого плато, остановился, перевёл дух и оглянулся назад. Ручей остался далеко внизу, между скал, не видно. Хорошо, оторвался. Сделал несколько шагов вперёд, собираясь продолжить путь, и вдруг — звук, тихий, почти неразличимый. Камешек скатился где-то сзади.

Замер. Тишина. Может, показалось? Медленно обернулся и осмотрелся. Ничего — только камни, скалы, пустота. Продолжил идти, через несколько шагов — снова. Шорох, еле слышный, совсем близко.

Резко обернулся. Ничего. Но что-то было не так, ощущение чужого взгляда, будто за мной наблюдают.

Пошёл быстрее, сердце забилось чаще. Ещё звук, ближе, отчётливее. Остановился и медленно повернулся.

И увидел. Тень мелькнула за камнем в десяти метрах, потом ещё одна слева. Пумы, они выслеживают меня.

Начал пятиться назад, не отрывая взгляда от места, где мелькнула тень. Движение справа, ещё одна, они окружают.

Развернулся и побежал. Сзади — топот лап, шорох, они перестали прятаться. Впереди — скала, высокая, отвесная, метров двадцать. Оглянулся на бегу — большие тёмные тени несутся за мной. Десять метров до скалы.

Прижался спиной к камню и развернулся лицом к ним. Пумы остановились в пяти метрах от меня, стояли, смотрели. Шесть.

Теперь видел их отчётливо — массивные, каждая килограммов по двести, не меньше. Тёмно-фиолетовая, почти чёрная чешуя покрывала их тела, на ней едва различимый рисунок — полосы, завитки. На ушах и хвостах — кисточки. Янтарные глаза горели в лиловом свете двух солнц.

Одна — самая крупная, с широкой грудью и мощными лапами — стояла в центре. Вожак. Она смотрела на меня, оценивала, потом медленно двинулась вперёд.

Сжал кулаки, сердце колотилось так сильно, что казалось — сейчас вырвется из груди. Вожак остановилась в трёх метрах от меня и присела, готовясь к прыжку. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Руки тряслись, я на волосок от смерти. Напрягся.

Она прыгнула.

Всё произошло мгновенно — огромная туша летела на меня, пасть открыта, клыки блестят. Выбросил руки вперёд, инстинктивно, поймал её. Пальцы вцепились в большие лапы, падая на спину, выставил ногу и упёрся ей в живот. Когда спина коснулась грунта, сделал толчок ногой и отпустил руки.

Пума перелетела через меня и упала за моей спиной с глухим ударом. Вскочил на ноги и развернулся.

Непривычное чувство вдруг наполнило меня. Вожак поднималась, тряхнула головой, зарычала и пошла по кругу, не сводя с меня янтарных глаз. Почувствовал, как внутри меня, под кожей, словно заструился поток энергии.

Вторая пума двинулась, не прыгала — подбежала быстро и ударила лапой. Увернулся, лапа с когтями просвистела мимо лица. Руки налились приятной силой. Контратака, не думал, просто ударил. Кулак врезался ей в бок.

Хруст. Пума с визгом отлетела метра на три в сторону, упала, задёргалась, потом затихла.

Стоял, глядя на свою руку, на кулак. Что...

Остальные четыре пумы ринулись на меня разом, и вожак следом за ними. Почувствовал, как струящийся внутри поток энергии проникает во все мои клеточки и делает меня легким.

И тут мир вокруг замер — пумы двигались медленно, словно в замедленном видео. Видел каждое движение, каждый мускул под чешуёй.

Сделал шаг вперёд. Первая пума — уклон, удар в морду, она отлетела и упала. Вторая — удар в корпус, она отлетела к скале и врезалась в камень. Воздух сопротивлялся, но всё же опережал их, и намного.

Третья — промах, удар прошёл мимо, кулак врезался в скалу за её головой. Взрыв, камень разлетелся в пыль, осколки полетели во все стороны медленно.

Замер и смотрел на свою руку — цела, ни царапины. Потоки энергии струились, мгновенно меняя свои маршруты в теле, и что-то внутри подсказывало: за эту силу и скорость придётся заплатить.

Четвёртая пума набросилась сзади, развернулся, поймал её за горло и швырнул в сторону. Она упала, покатилась, затихла. Вожак прыгнул последним, встретил его ударом открытой ладони в грудную клетку.

И тут мир догнал меня, ощущение легкости исчезло, и поток энергии пропал. Пума рухнула у моих ног. Я убил, или нет?

Тишина. Стоял покачиваясь, тяжело дыша, руки дрожали. Пумы лежали неподвижно, только янтарные глаза следили за мной. Две не двигались, остальные медленно поднимались, смотрели на меня, потом медленно опустили головы к земле и прижали уши. Покорность.

Медленно отступил, шаг, ещё один. Они не двигались. Развернулся и пошёл прочь, быстро, ноги дрожали. Движения за спиной не было, они не преследовали.

Шёл, и мысли путались. Что произошло там, внизу? Камень, разбил камень голыми руками в пыль, рука цела, ни царапины, ни боли. Пумы — швырял их, будто они ничего не весили, а каждая килограммов по двести, не меньше. Мир замедлился, видел каждое их движение, успевал среагировать раньше, чем они завершали атаку.

Может, это галлюцинации? Обезвоживание творит чудеса с мозгом, может, просто схожу с ума в этом чужом мире? Но руки болят, ссадины реальные, пумы были настоящими, разбитый камень — тоже.

— Сила, я её чувствовал, — прошептал, карабкаясь выше.

Слова Рыцаря из сна звучали в голове: "Ты получил силу." Что её зовёт? Опасность? Страх? Не знаю, просто она была, когда понадобилась.

А если попробую позвать сейчас? Остановился, сжал кулак и попытался представить себе то же ощущение — поток энергии, наполнявший меня. Ничего. Рука обычная, никакой силы.

— Чёрт, — выдохнул.

Значит, просто так не работает, только когда действительно нужно? Продолжил идти, усталость накатывала волнами.

Нужно вернуться домой. Эта мысль пришла внезапно, но с такой силой, что остановился. Домой, на Землю, в свой мир. Не помню, кто я, не помню, где жил, чем занимался. Но знаю — там мой мир, там всё понятно, там смогу вспомнить, там кто-то во мне нуждается.

Что со мной случилось? Как попал сюда? Может, это связано с потерей памяти, может, если вернусь — всё вернётся?

Белая Крепость. Белый Рыцарь сказал идти к Белой Крепости, может там найду ответы, может, там смогут отправить меня обратно или хотя бы объяснят, что со мной произошло. Должен туда добраться, это единственная зацепка.

Очередная волна усталости накрыла меня, голова закружилась. Сел на камень и посмотрел на руку — часов не было, видимо, в схватке с пумами потерял. Инстинктивно пощупал карман — телефон, ключи на месте. Словно тело выставило счёт за потраченную силу, взял взаймы у организма, теперь пришло время платить. Сила слона в теле суслика, мелькнуло в голове, а потом очередная волна накрыла меня тёплым забытьём.

Не знаю, сколько спал. Открыл глаза — прямо надо мной было звёздное небо, и на горизонте уже разгорался восход. Так вот какая плата за скорость и силу. Интересно, а если бы поел, откат был бы мягче, или может его вообще не было бы? Как это работает...

Сколько был в отключке? Без часов не понять. Голода уже не чувствовал — это был тревожный симптом, нужно срочно искать еду, а лучше людей. Тут же есть люди?

Поднялся. Впереди — вершина, ещё метров триста подъёма. Нужно добраться, увидеть, что впереди, найти Белую Крепость и, возможно, увидеть что-то, что поможет выжить.

Двинулся дальше. Подъём был трудным, но упрямо карабкался вверх, двигался не быстро, стараясь экономить силы. Наконец — вершина. Вышел на плоский участок, сделал несколько шагов и замер.

Вдали, на горизонте, едва различимый в рассветной дымке — белый контур. Высокие стены, башни, купола. Белая Крепость, она существует. Значит, сон был не просто сном.

Стоял, глядя на неё, ветер трепал волосы, холодил вспотевшее лицо. Там, там ответы.

Включил телефон — связи нет, GPS нет. Чтобы экономить заряд, перевёл в режим полёта, пусть не тратит энергию на поиск сети и спутников. Запустил приложение компас, но стрелка крутилась как хотела, и понял, что земной компас мне не помощник. Выключил телефон и спрятал в карман — он становился всё бесполезнее.

Сориентировался по восходящим солнцам и запомнил направление — на северо-восток, через равнины, начинающиеся с другой стороны горного хребта. Далеко, может, неделя пути. Но дойду, потому что там — ответы.

Развернулся и начал спускаться с другой стороны горы, держа курс на белый контур вдали.

Выжил первую ночь в чужом мире, добыл огонь, нашёл воду, сражался с хищниками и победил, увидел Белого Рыцаря, нашёл Крепость. Значит, есть шанс, шанс понять, что со мной произошло, шанс найти дорогу домой, туда, где смогу вспомнить, кто я.