След на бумаге

Утро в портовом районе встретило инспектора Лоуренса Кольта и его стажера, сержанта Дэнни Райдера, пронизывающим ветром с запахом ржавой воды и водорослей. Тело мужчины лежало в грязном переулке между складами. Без документов, без кошелька, только аккуратная, почти хирургическая колотая рана под ребрами точно в сердце, сделанная так точно что у жертвы не было и шанса.

— Ничего не нашли, инспектор, — развёл руками Дэнни, осмотрев окрестности. — Ни гильз, ни следов борьбы. Как призрак поработал.

Кольт, мужчина лет пятидесяти с уставшими глазами и вечной легкой щетиной, молча кивнул. Его взгляд упал на мусорный контейнер, где уголок клочка бумаги торчал из-под банки. Он надел перчатку и вытащил не листок, а маленькую, потрёпанную книжку в кожаном переплёте.

— Стихи японских классиков — Устало сказал Кольт, а его напарник подошёл ближе.

— Убийца-интеллектуал? — усмехнулся Дэнни, на что Кольт бросил на него суровый взгляд

Или кто-то торопился и обронил, — ответил Кольт, листая страницы.

Ни имени, ни адреса. Только печать: «Городская публичная библиотека, филиал №3». Библиотека оказалась тихим, пахнущим пылью и старыми страницами миром. Библиотекарь, мисс Элси, сухонькая пожилая женщина в очках-«линзах», взяв книгу, протерла её рукавом кардигана.

— Ах, да, помню этого молодого человека. Мистер Эштон. Эшли Эштон. Он часто брал японскую поэзию. Очень нервный, суетливый такой.

— Можете описать его?» — попросил Кольт, в то время как Дэнни уже приготовил блокнот.

— Ну… Невысокий такой. Короткие каштановые волосы. Глаза карие, беспокойные. И… о, да! У него была очень заметная привычка – он постоянно постукивал пальцами по столу, будто играл на невидимом пианино. И на левой руке, на тыльной стороне ладони, маленький шрам в форме полумесяца.

Эшли Эштона нашли быстро. Он жил в крошечной квартирке, заваленной книгами. При виде детективов он заметно запаниковал. Его пальцы забарабанили по дверному косяку. На левой руке был тот самый шрам. Когда Кольт показал ему книгу, Эштон побледнел.

— Я её потерял! Я искал! Я не убивал никого, клянусь! — его голос срывался на визг. Улики были косвенными, но отправить его в камеру для дальнейшего разбирательства было достаточно. Дэнни выглядел довольным. Кольт — нет.

— Расследование закрыто, шеф будет доволен, — сказал Дэнни, заходя в их любимую кофейню «У старого маяка».

— Слишком просто, Дэнни. Слишком чисто, — отозвался Кольт, глядя в окно на моросящий дождь. — Убийство — это грязь, паника, ошибки. Здесь же всё выверено. Как спектакль.

— Вы всё усложняете. Пойду, закажу наш обычный двойной эспрессо. — Сказал Дэнни и ушёл, а Кольт остался один, разглядывая отражение в стекле. Он решил выйти на улицу и стоя под козырьком и рассматривая капли дождя, не заметил, как сзади к нему бесшумно подошла тень. Удар по голове был не оглушающим, но болезненным. Голова зазвенела. Он рухнул на колени, успев увидеть лишь косу русых волос, выбивающуюся из-под чёрного мотоциклетного шлема, и кожаную куртку. Резкий женский голос, низкий и злой, прошипел у самого его уха:

— Завязывай с этим делом, сыщик. Знай. Если суешься не в своё дело – следующей ночью останешься без носа. Понял? — Прежде чем он смог что-то сделать, незнакомка исчезла, словно её и не было. В руках у него осталось лишь несколько вырванных из косы волос. Выйдя на улицу Дэнни застыл с двумя стаканчиками в руках.

— Инспектор?! Что случилось?! — Говорил Дэнни с неприкрытым беспокойством.

— Мы посадили не того, Дэнни. Игра только начинается, — прошептал Кольт, сжимая в кулаке русые волосы и вставая на ноги.

Дэнни принёс кофе и булочки с корицей. Кольт сидел в своём кабинете и смотрел на пустую чашку от утреннего кофе.

— Как вы? Есть продвижения по делу? — Сказал Дэнни закрывая дверь ногой и балансируя чашками и коробкой.

— Нету... — Он устало потёр переносицу — Зачем мы всё это делаем?

— Ну, мы же помогаем людям, так? — Он поставил коробку, чашку — перед Кольтом, и замер с кофе в руке. Пить не стал. Смотрел на напарника с беспокойством.

— Так — Громко выдохнул Кольт и ударил рукой по столу так что чашка на нём зазвенела — А когда мы наконец поможем себе?!

С другой стороны. Ночной гараж на окраине города. Пахнет бензином и маслом. Лиза, девушка лет двадцати пяти, скинула шлем, и тяжёлая русая коса упала ей на спину. Перед ней, в тени, стояла высокая мужская фигура. Его лицо скрывал полумрак, освещены были только длинные, ухоженные пальцы, перебирающие ключ от дорогой машины.

— Я всё сделала. Не думаю, что теперь детективы станут нас искать. — Она чуть встряхнула головой и волосы чуть растрепались — Кстати. Так зачем мы подставили того мужчину? Вы мне так и не сказали.

Человек перед ней кинул на неё взгляд холодных глаз

— Не говорил значит? А что ты хочешь слышать? Мне нужно было это, а остальное тебя не касается. Это мои личные дела. — Лиза чуть нахмурилась и сделала шаг к нему

— Ну уж нет. Я чуть человека не убила. Мне не нужны просто деньги. Я хочу знать. Зачем? — Мужчина посмотрел на неё уже почти в ярости

— Это был мой брат. Так что это МОИ ЛИЧНЫЕ дела. Поняла?

Лиза тут же отшатнулась, её лицо стало бледным.

— Ты что, совсем спятил, а!? — её голос дрожал. — Ты заставил меня выслеживать и запугивать человека. А посадили мы твоего брата?! — Голос из тени прозвучал спокойным и холодным, как сталь.

— Он соблазнил Джулию. Мой брат. Мой собственный брат спал с моей любовью. Он всё знал и всё равно вышел за неё. Это была не работа, Лиза. Это было наказание. — Лиза отшатнулась, будто её ударили.

— Ревность!? Из-за ревности ты заставил меня быть приманкой, пока ты его… — Она застыла в ужасе от осознания и опёрлась на стол что бы не упасть — Ты использовал меня! А я тебе доверяла! Ты говорил что больше не вспомнишь о ней! Я не хочу быть частью этого! — Мужчина ответил так будто это и так очевидно

— Ты уже часть этого. Мы связаны. — Он посмотрел на неё, Лиза смотрела, а на глаза уже выступали слёзы. Отчаяния, осознания, но больше всего _предательства_

— Нет! — она тряхнула головой не желая верить. Вдруг её голос обломался. Она опустила голову — Я думала ты любишь меня... — В голосе не осталось злости с которой она нападала на детектива или отвлекала полицию, она смотрела на него с какой-то детской обидой — Я иду в полицию! Я всё расскажу. Я не буду сидеть в тюрьме за твоё больное эго! — Мужчина вышел из тени. Свет упал на его идеально заутюженный костюм и на руку, которая легла на её плечо. Жестко, почти по-отечески от чего она вздрогнула.

— Люблю? — Он усмехнулся будто она шутила — Лиза, Лиза… Такая наивная... Да, я использовал тебя — Он зло ухмыльнулся и Лиза поняла что он собирается достать пистолет, но успела вырваться и убежать, не видя ледяного взгляда, который проводил её до выхода.

Но к сожалению заявление Лизы не приняли. Не было должных доказательств. А себя выдавать она не хотела. Она понимала что её и саму посадят если она расскажет о своём соучастии.

На следующее утро звонок разорвал тишину кабинета Кольта.

— Инспектор, новое тело. Девушка. Русые волосы. Убита в собственной квартире. Метод… похож на первое дело. — Кольт сорвался с места как ошпаренный и почти за руку вывел своего напарника, с лёгким огоньком в глазах. Новое дело! Новые улики! На мгновение он даже поверил, что это дело сложится лучше и проще, чем прошлое. Но, придя на место, увидел: что-то здесь опять не так. Лиза лежала на полу своей гостиной. Та же аккуратная колотая рана с которой невозможно жить. Но на этот раз в доме был беспорядок. Неопытные детективы — такие, как Дэнни — сразу бы подумали, что это уже новый убийца. Но Кольт понял: это всего лишь спектакль. Всего лишь инсценировка ограбления. Слишком аккуратно. Слишком чисто. Кольт подошёл к телу. Он узнал её. Ту самую девушку с русой прядкой. Теперь её глаза, широко открытые, смотрели в пустоту.

Кольт слегка усмехнулся и посмотрел на напарника, явно давая понять что эта девушка не простая. Дэнни посмотрел на тело, на наставника и резко отшатнулся.

— Боже… Так это она тебя ударила? — прошептал Дэнни, бледнея.

— Да. И тот, кого она боялась, убил её. Он понял, что она слабое звено, — мрачно констатировал Кольт, осматривая комнату. Его взгляд упал на правую руку Лизы, сжатую в кулак. Осторожно разжав пальцы, он извлёк маленький, смятый клочок бумаги. Он был абсолютно чистым. — Ничего. Просто клочок, — разочарованно вздохнул Дэнни. —Слишком чисто, — повторил свою любимую фразу Кольт, но на этот раз с горькой иронией. — Почему она сжимала в руке пустую бумажку? Она что, хотела написать нам записку в последний момент? — Он аккуратно поместил бумажку в доказательственный пакет. —Отправим в лабораторию. Вдруг там есть невидимые чернила. В наше время всякие шпионские штучки стали доступны.

Неделя прошла впустую. Лаборатория вернула записку: «Следов видимых или невидимых чернил, отпечатков пальцев, кроме жертвы, не обнаружено. Бумага стандартного качества». Эшли Эштона выпустили с извинениями. Его история о шантаже и угрозах в адрес его возлюбленной, жены влиятельного бизнесмена Артура Блейка, была правдоподобной, но доказательств против Блейка — ноль. Он был неприкосновенен: уважаемый человек, филантроп, с армией адвокатов. Кольт погрузился в отчаяние. Он днями сидел в кабинете, перебирая улики. Фотография Лизы с незнакомцем в костюме (лицо было скрыто тенью от шляпы) не давала покоя. Они установили личность Лизы — бывшая актриса, связалась с сомнительными личностями. Но выйти на заказчика не получалось.

— Он нас переиграл, Дэнни, — хрипло говорил Кольт, потягивая третий кофе за ночь. — Он идеально всё спланировал. Мы ничего не докажем. — Дэнни, обычно болтливый, молчал. Он чувствовал свою вину за первоначальную поспешность.

Однажды вечером, когда Кольт уже ушёл, Дэнни остался в лаборатории, снова и снова разглядывая вещественные доказательства. Он осмотрел их в темноте, под светом, хотел уже окунуть в воду. Мало ли что-то да проявиться. Но потом решил сначала осмотреть под ультрафиолетовой лампой, и просто надеяться на чудо. Рукава одежды жертв, орудие убийства (так и не найденное), та самая книга... Ничего. В отчаянии он направил УФ-лампу на последнюю улику: пустую записку из руки Лизы. И замер. На бумаге проступили слабые, едва заметные, но читаемые сиреневые буквы.

Не чернила, а вдавленный след от ручки, которой кто-то сильно давил на листок сверху. Этого не заметили при стандартном исследовании. Буквы складывались в начало имени: «А Р Т...» И всё. Оборвано. Видимо, Лиза в панике пыталась записать имя убийцы, услышав шаги за дверью, но успела лишь начать. Карандаш или ручка были на другом листке, который убийца забрал. Сердце Дэнни заколотилось. Он вспомнил фотографию из квартиры Лизы. Дорогой серебряный портсигар с инициалами «А.Б.», который они тогда не стали проверять, посчитав мелочью. Артур Блейк.

Дэнни ворвался в кабинет Кольта, который спал, положив голову на стол.

— Инспектор! Смотрите! — Кольт, протирая глаза, взглянул на записку под УФ-лампой. Усталость как рукой сняло. — АРТ... Блейк. Это он! Теперь мы его достанем! — Говорил Дэнни воодушевлённо. Но одного вдавленного следа было мало для суда. Нужно было найти связь крепче. Они подняли все архивы, нашли старый репортаж о благотворительном вечере, где Артур Блейк и его покойный брат Майкл позировали вместе. У Майкла на руке был шрам — такой же, как и у Эштона. Блейк знал об этом и использовал сходство, чтобы подбросить улики. Они вышли на жену Майкла, Джулию. После долгих уговоров и обещаний защиты, она сломалась и призналась.

— Артур... Он был одержим мной, но я узнала об этом слишком поздно... Уже после того как вышла за Майкла. Он уговаривал меня стать его женой, но я не соглашалась... Я не знала что он может пойти на такое. — Джулия говорила, в глазах были слёзы, возможно от смерти мужа — Лиза была его подругой, которую он втянул в свои игры, но не сказал ей о настоящем мотиве. — Джулию отпустили, а детективы, получив всю необходимую информацию, начали готовить все улики для ареста.

Арест Артура Блейка прошёл на его вилле. Он был так же холоден и спокоен.

— Инспектор Кольт. Снова без доказательств? Ваша карьера висит на волоске.

— Не на этот раз, Артур, — тихо сказал Кольт, показывая ему фотографию записки под ультрафиолетом. — Лиза успела вас назвать. Она начала писать ваше имя. АРТ. Этого хватит, чтобы начать полномасштабное расследование, допросить всех ваших слуг, вскрыть ваши финансы. Ваш идеальный замок дал трещину. — Впервые за всё время ухоженные пальцы Блейка дрогнули. Он молчал, глядя на призрачные буквы, оставленные его жертвой.

— Ревность — это не преступление, инспектор, — наконец, произнёс он, но в его голосе уже не было прежней уверенности. — Это диагноз.

— А убийство — это приговор, мистер Блейк, — закончил Кольт. — И вы его только что подписали.

Дверь патрульной машины закрылась, увозя того, кто считал себя хозяином чужих судеб. Победа была горькой, но справедливость, хоть и с опозданием, восторжествовала.

Спустя месяц дело было официально закрыто. Показаний Джулии и улики с запиской хватило, чтобы начать процесс, а вскрывшаяся финансовая афера Блейка (деньги, которые он «отмывал» через фиктивные благотворительные фонды) окончательно подкосила его защиту.

Кольт и Дэнни снова сидели в кафе «У старого маяка». Дождь за окном был уже осенним, колким и настойчивым.

— Дэнни, — начал Кольт, вращая чашку с кофе. — Я был неправ. Насчёт тебя. Ты не «глупый помощник». Ты — хороший детектив. Ты увидел то, что все пропустили. Эта находка... она была не случайной. Это была настойчивость. Дэнни покраснел и смущённо улыбнулся.

— Я просто не мог смириться, что он уйдёт. Что мы подвели... и её, Лизу.

— Она сама себя подвела, связавшись с ним, — сурово сказал Кольт. — Но в последнюю секунду она попыталась всё исправить. Этот клочок бумаги... это была её исповедь. Её последний поступок, в котором было больше мужества, чем во всей её жизни.

Он замолчал, глядя на струи дождя на стекле. Дело было выиграно, но вкус победы был горьким, как полынь. Два трупа. Искалеченная судьба Эштона. Сломленная Джулия.

— Знаете, инспектор, — задумчиво произнёс Дэнни, — а ведь Блейк был прав в одном. Ревность — это и впрямь диагноз. Болезнь, которая съедает всё изнутри. И он, такой умный и расчётливый, не смог себя вылечить.

— Да, — тихо согласился Кольт. — Но это не оправдание. Это лишь объяснение. А мы... мы просто должны были найти правду. Какой бы уродливой она ни была.

Он отпил последний глоток остывшего кофе. Дело «Тень в библиотеке» было закрыто. Но тень от него — тень сомнений, ценности жизни и цены справедливости — надолго останется с ними обоими. Она стала ещё одним невидимым шрамом, похожим на тот, что был на руке у Эштона. Только этот шрам был на душе.