След на Грани

По прошлым операциям Артем знал, как ощущается острая и колющая боль. Но сейчас первой пришла не она, а кристальная ясность сознания. Он вспомнил все: лужи в переулке и кислый запах мусора, в который уткнулось его лицо. И спокойный голос, который принадлежал человеку с фотографии из архива:

«Любопытство до добра не доводит. Парни, вы знаете, что делать» — прозвучал тот самый голос.

Все произошло быстро. Сопротивляться против нескольких вооруженных ножами бандитов было бесполезно. Спастись в такой ситуации можно было только в кино или бегством. Но бежать некуда… Пытаясь сопротивляться, Артем почувствовал, что пропустил удар. Сталь вошла в спину. Пришло осознание, что это конец… Неужели так и приходит смерть?

Пришла беззвучная пустота. Артем не чувствовал своего тела, голоса и веса. Он ощущал себя мыслью, парящей в пространстве.

«Где я? Что это?» — подумал Артем.

Мысль была услышана. Перед ним появилась фигура в деловом костюме. Выражение лица фигуры было настолько безразличным словно это дело для нее было настолько обыденным, что уже перестало вызывать какие-либо эмоции: каждый день она появлялась перед умершими и проводила инструктаж.

«Промежуточная остановка, Артём Викторович, — прозвучало прямо в голове, минуя уши. — Земной этап завершён. Протокол составлен».

«Смерть?» — подумал Артем. Он ожидал чего угодно: света, тоннеля, ангелов, но не менеджера по уходу в иной мир.

— Так и есть, — подтвердила фигура, — вашу жизнь суммарно оценили как… продуктивную. Вы пытались наводить порядок в своей песочнице. Увы, итог закономерен. Вы стали неудобным свидетелем для тех, кто не терпит свидетелей.

«Семенов… Мафия… Нож…» — пронеслись в его сознании обрывки воспоминаний.

— Всё верно, — кивнул чиновник, будто ставя ментальную галочку, — теперь, согласно регламенту, стандартный выбор: у вас два варианта.

В сознании Артёма всплыли два образа. Первый был тёплым и убаюкивающим. Он чувствовал свою собственную шерсть и видел себя большим псом, который лежит на половике и греет лапы у камина. Хвост сам по себе стучит по полу от счастья. Прогулки, преданный взгляд, сон без сновидений. Простота, покой и никаких забот. Артем на секунду почувствовал этот покой, а затем — унизительную ограниченность. Так бывало, когда его дела закрывали за неимением улик. Артем ненавидел это чувство, и он привык использовать свой мозг как главный инструмент по раскрытию дел. Он детектив. Стать домашним животным?

Второй образ был совсем другим: узнаваемые, но искажённые улицы, будто отражённые в потрескавшемся зеркале. В тенях скользили высокие силуэты, коренастые и неестественно плавные. Артем в потрёпанном плаще шёл по этим улицам. Он снова был детективом.

— Альтернативная опция, — голос вернул его. — Сектор «Грань». Параллельная реальность, сосуществующая с вашей. Население: эльфы, тролли, гоблины и прочие сущности. У них свои правила и свои… конфликты. Местным требуются кадры с вашим опытом.

«Преступления? Среди эльфов?» — мысль Артема прозвучала скептически.

— О, да, — в голосе фигуры впервые прозвучали нотки чего-то, похожего на усталую иронию, — вымогательство, контрабанда, отмывание золота, заказные устранения. Контракт прост: вы делаете то, что умеете. Расследуете и восстанавливаете баланс. Взамен вы продолжаете существовать в привычной форме.

Выбор не был выбором. Это был единственный путь. Собачья жизнь? Лежать на коврике, пока мир идёт мимо? Нет. Он был рожден детективом. У него не может быть другой судьбы.

«Я выбираю «Грань»» — мысленно произнес Артем.

— Контракт в силе. Обжалованию не подлежит. Удачи, детектив Каменев — произнесла фигура и исчезла также неожиданно, как и появилась.

Внезапно все поплыло и пошел водоворот цветов и звуков. Артёма вырвало из небытия с силой ускоряющегося поезда. Последнее, что долетело до него, был металлический голос: «Ваше первое дело уже ждёт. Убит тролль по имени Борк, младший следователь по делам о незаконном обороте зачарованных артефактов. Официально это несчастный случай. Однако его начальство в это не верит».

Артем стоял на мостовой. Над головой висело сиреневое небо, усеянное парой больших, словно под лупой увеличенных, лун. Перед ним высилось здание из чёрного, отполированного дождями камня. У входа, прислонившись к стене, стоял тролль. Ростом под три метра, серая кожа, потрескавшаяся, как пересохшая глина. Он что-то жевал, громко чавкая.

— Новый? — проскрежетал тролль, глядя на Артёма крошечными, как у свиньи, глазками.

— Да. Меня ждут. По делу убитого следователя — превозмогая внутреннюю дрожь, ответил Артем.

— Так и знал. Вы, людишки, вечно влипаете в истории. Ладно, вали. Третий этаж, архив. И смотри под ноги! — фыркнул тролль.

Артём сделал шаг. От прошлой жизни больше ничего не осталось. Но он снова был детективом. И это было главным. Зайдя в здание, он обнаружил лестницу, вырубленную в толще камня, которая оказалась неудобной для человеческих ног: ступени были разной высоты, то слишком низкие, то слишком высокие.

Архив представлял собой лабиринт из грубых каменных ниш, которые заменяли кабинеты необычным существам. Эльф в изысканном мундире с безразличием окинул Артёма холодным взглядом. Дальше трое корявых гоблинов в грязных передниках что-то яростно обсуждали. Однако никто не кинулся на него. Артему было не по себе. Он чувствовал себя случайной песчинкой, занесенной в чужой и непонятный мир.

Его привели к дальней нише, скрытой тяжелой и пропахшей дымом занавесью. За массивным столом сидел старый тролль. Маленькие, глубоко сидящие в складках кожи глаза изучали Артёма с безразличной проницательностью. Тролль выводил что-то на грубом пергаменте огромным пером, и скрип стали по шершавой поверхности резал нервы.

— Каменев — произнес он, не отрываясь от письма. Голос был низким, гулким, будто доносящимся из глубокой пещеры.

— Меня зовут Горг. Старший следователь. Садитесь. Если найдете, куда.

Артём, чувствуя себя полным идиотом, присел на край обломка скалы. Камень оказался ледяным.

— Вам изложили суть? — спросил Горг.

— Убит ваш следователь Борк. Версия — несчастный случай. Вы в нее не верите.

— Версия, — проскрежетал Горг, — официально гласит, что мой подчинённый, тролль весом под четыре центнера, чью шкуру с трудом берет закаленная сталь, подскользнулся и вывалился из окна третьего этажа и размозжил голову о булыжник. Вы, земной, верите в эту сказку?

Артём медленно покачал головой. Конечно же это абсурд. Еще вчера он пил остывший кофе из пластикового стаканчика и разбирал кипу бумаг по делу о рэкете. А сегодня сидит на камне перед троллем и обсуждает гибель коллеги. Грань между бредом и явью расплывалась как эти жутковатые тени на стенах.

— Нет, — ответил он честно, — не верю.

— И я тоже, — Горг откинулся на своем каменном сиденье, которое звучно заскрипело, — Борк вёл дело о контрабанде. Речь о вещах с вашей Земли. О том, что ваши люди считают хламом: старые зеркальца, монеты, безделушки. Здесь же они обретают силу. Становятся компонентами и оружием. Борк вышел на очень крупный след. И был убран, не успев доложить.

Артём слушал, и его мозг, вопреки хаосу и непониманию, автоматически начал раскладывать всё по полочкам. Контрабанда. Заказное устранение свидетеля. Инсценировка несчастного случая. Всё то же самое. Менялись лишь обстановка и участники. Вместо стволов — заклятья, вместо отмычек — чары. Но грязь, алчность и страх оставались прежними, универсальными для всех миров.

— Что конкретно он искал? — уточнил Артём.

— Всякую дребедень, — Горг махнул ладонью, размером с хорошую сковороду, — но в больших объемах. — Ваш мир, Каменев, для нас — дикий, необработанный рудник магического сырья.

Артём почувствовал негодование и некоторую нервозность от этих слов.

— Не кипятитесь — заметил Горг, увидев как сжимаются кулаки у Артёма, — это не оскорбление, а констатация.

Артём промолчал. Он снова окинул взглядом эту каменную нору, этого начальника из сказки, ставшего кошмарной реальностью. Его старый мир со своими следователями, ворами и прокурорами вдруг показался таким простым и понятным. Там были правила. Жесткие, но четкие. Здесь же всё держалось на каких-то иных, неведомых ему законах. Но под этим слоем магии копошилось нечто знакомое и подлое.

— Почему я? — вдруг спросил Артём, — у вас наверняка есть свои специалисты.

— Вы чужак со стороны, у вас нет клановых долгов, вам нечего терять. — Вы знаете ту сторону, откуда идет контрабанда. — Ваш опыт… уникален, а сейчас бесценен, — ответил Горг.

Он протянул Артему тонкую каменную плитку, — это всё, что успел собрать Борк. Места, имена, артефакты. Идите и разберитесь. Кабинет Борка находится через зал, он теперь ваш.

Артём взял плитку. Она была холодной и гладкой. Знаки ничего ему не говорили, но стоило пальцам коснуться шершавой поверхности, как в сознании, словно всплывая из глубин памяти, начали появляться обрывки: причал, склад, список…

Он поднялся с ледяного валуна и вышел из ниши. Мир плыл. Он был детективом в месте, где его босс – тролль. Кабинет Борка оказался такой же нишей. Артем подошел к окну. Высота была более чем достаточной, чтобы разбить что угодно, даже троллью голову. Мостовая внизу выглядела неумолимо твердой.

«Нужно выйти и подышать воздухом» — подумал Артём.

Выйдя на улицу, он сделал несколько жадных глотков. Пахло остывающим камнем, мокрым деревом и чем-то сладковато-приторным, отчего першило в горле.

Он заставил себя сосредоточиться. Вот мостовая, где нашли Борка. Булыжники лежали криво, между ними пробивался неестественно яркий мох. Ни сколов, ни вмятин, ни намёка на то, что сюда рухнуло несколько центнеров плоти и костей. Слишком чисто.

Артём запрокинул голову, вглядываясь в тёмный проём на третьем этаже. Высота приличная. Но его внутренний детектив уже бунтовал против версии о несчастном случае. Он начал медленный обход здания против часовой стрелки, как всегда делал на местах преступлений, ища то, что не увидели местные или то, на что им было плевать.

Задний двор оказался узкой щелью между скалами, куда свет двух лун почти не просачивался. Здесь пахло стоячей водой и чем-то гнилым. И тут его взгляд зацепился за стену прямо под окном Борка. Кровавого пятна не было, но камень был испещрён паутиной микротрещин, уходящих вглубь. Они расходились из одной точки, будто кто-то ударил не по поверхности, а по самой структуре материала. Это не было следом падения.

Артём замер, всматриваясь. Вдруг его будто ударило током. Не глазами, а каким-то спящим внутренним радаром он это увидел. Трещины засветились в его восприятии тусклым, фосфоресцирующим сиянием так как проявляются невидимые чернила. Только здесь проявлялся след чужой, тёмной магии.

Он не понял как это вышло. Сработало на уровне рефлекса, как дыхание. Детектив
Каменев решительно захотел докопаться и пошёл вдоль стены, ведомый этим призрачным свечением. Оно таяло, превращалось в блёклые пятна, но не исчезало. Это была чья-то невидимая тропа.

В груди заныло и застучало сердце, но не от страха, а от старого, знакомого азарта погони. Он шёл, почти не дыша, и чувствовал, как по телу разливается странное, согревающее тепло. Не адреналин, а нечто иное, поднимавшееся из самых потаённых уголков его психики и физики, о которых он и не подозревал.

След привёл его в глухой тупик, заваленный сломанными бочками. Свечение обрывалось у канализационной решётки, покрытой от времени ржавыми потёками и поросшей кое-где мхом. И здесь, в воздухе, висел новый запах. Резкий, щекочущий ноздри, как после грозы, но с примесью чего-то палёного и горького. И тут Артёма накрыла волна. Вспышка чужой ярости, хриплый слог и сгусток вырвавшейся синей энергии, которые ударили массивную фигуру у окна. Затем чувство пустоты и падения. Всё это было как наяву: и фигура, и сгусток, и удар, но в пространстве тупика был только он и больше ничего, и никого.

Артём отшатнулся, едва не упав на острые камни. Его затошнило, в висках застучало. Он провёл ладонью по лицу, и рука предательски дрожала. Это не было мыслью. Это было прожитым моментом. Он только что увидел, как убили Борка. Не несчастный случай, а холодный, расчётливый удар магией, отбросивший тролля через всю комнату.

Артем стоял, опираясь о холодную стену, и осознавал две простые вещи. Первая: у него теперь была почти полная картина. Вторая, куда более жуткая: он увидел ее с помощью способности, которой ранее у него никогда не было: каким-то образом считал эхо произошедшего, запечатлённое в самом камне и воздухе.

Магия была не просто внешним инструментом. Она была частью этого мира. И теперь она просыпалась и в нём, Артёме Каменеве, как инструмент выживания. Не дар, а инстинкт. Он посмотрел на свои руки: они приобрели сиреневый оттенок, а подушечки указательных пальцев увеличились в размерах, под кожей бежали мурашки. Артём достал из кармана каменную плитку, провел по ней указательным пальцем правой руки и на плитке появились символы и знаки, как те, что начертал на ней Борк и которые вначале Артём не смог прочитать глазами, но теперь похожие знаки начертал он сам. Шок. Детектив Каменев больше не был просто посторонним земным, он сам становился частью этого мира.

Возвращение в кабинет Горга было похоже на возвращение в темницу. Тяжёлая занавесь поглотила его, отрезав от улицы. Воздух здесь снова был спёртым, пропахшим пылью и холодным камнем. Горг сидел на своем месте, не глядя на вошедшего.

— Ну что, земной? Насобирал улик? — его голос прозвучал издевательски.

Артём сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями. «Как сказать ему обо всём случившемся, чтобы меня не приняли за сумасшедшего?» — подумал детектив.

— Это было убийство, а не несчастный случай, — выдавил он, ставя на стол Горга каменную плитку со своими пометками.

Горг медленно поднял глаза и окинул человека тяжелым взглядом.

— Убийство? И? — спросил тролль и взял плитку. Его пальцы, похожие на булыжники, скользнули по поверхности.

— На стене под окном нет следов падения, — Артём говорил чётко, скрывая внутреннюю дрожь, — зато есть след магического удара. Такого, что ломает камень изнутри.

— Теория. Доказательства? — с интересом спросил тролль.

Его каменное лицо не выражало ничего, но в глазах что-то заискрилось.

— След ведёт в канализацию. В тупике висит запах озона и чего-то палёного, как после короткого замыкания, — ответил Артем.

Горг замер. Его массивное тело напряглось. Он откинулся на своём троне, который опять звучно заскрипел.

— Запах? — его голос приобрёл новый, опасный оттенок. — Интересно. Там, внизу, пахнет только гнилью и сыростью, как ты его учуял?

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он попался.

— Я… почувствовал, — сказал он, понимая, насколько это слабо звучало, — внутренним чутьём.

— Чутьём? — Горг медленно поднялся. Его тень накрыла Артёма, и тот ощутил вовсю его громадность. — Или ты что-то скрываешь? Может ты знаешь больше, чем говоришь?

Артём стоял, чувствуя, как подкашиваются ноги. Признаться? Сказать, что видел смерть Борка как наяву?

— Я детектив, — проговорил он, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я ищу следы, а здесь… они повсюду, надо только суметь их увидеть.

Горг не сводил с него своего тяжёлого взгляда, казалось, он видел его насквозь.

— Следы видят лишь избранные! — повысив голос, проскрежетал он наконец, — магия — это часть нашего мира. И кажется, ты становишься её частью.

Артём молчал. Сердце бешено колотилось в груди.

— Я проверю твою информацию, — Горг медленно опустился в кресло. — Но если ты лжёшь!… наша расправа куда страшнее, чем ваша земная!

Каменев кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

После разговора с Горгом, от которого в животе осталась тяжесть, как после несвежей пищи, юркий гоблин проводил Артёма до жилья. Тот молча ткнул грязным пальцем в боковой проход, и Артём побрёл туда, чувствуя себя выжатым и очень уставшим. Ноги подкашивались, а воздуха как будто не хватало.

Дверь оказалась каменной плитой, сдвигающейся в сторону. Она скользнула бесшумно, открывая помещение. Пахло сухим мхом, воском и… горячим хлебом. Артём застыл на пороге.

Комната была вырублена в скале, но её нельзя было назвать камерой. Стены закруглили, покрыли чем-то желтоватым, напоминающим лак, отчего стало похоже на улей. В середине комнаты стояла кровать: настоящая, с мягким изголовьем, покрытом черной тканью, кровать была на ножках, похоже они были вырезаны из камня.
Она была аккуратно заправлена стёганым, серым одеялом. У изголовья лежала подушка в белой наволочке, на фоне черной ткани она казалась ослепительно белой.

От этого вида Артёма охватила тоска, острая и нелепая. Кто-то здесь, среди всего этого хаоса, позаботился о том, чтобы ему было мягко спать. Мысль одновременно тронула и насторожила. Его не просто бросили в камеру. Его обустроили. Зачем?

Он медленно вошел, осматриваясь. В нише в простенке висели медный таз и кувшин. На столике лежали странные фрукты и лепёшка. Всё просто, даже бедно, но дышало заботой, которая здесь, в этом мире, казалась подозрительной.

Каменев скинул плащ, плюхнулся на кровать и уткнулся лицом в подушку. Она пахла чем-то чужим, неземным, но была мягкой и незнакомой. Он уснул, его мозг и тело вырубились казалось мгновенно. Мертвый сон выхватил его на пару часов из этой нереальной реальности.

Детектив Каменев вернулся из сонного небытия часа через два. Проснулся резко и тревожно, встрепенулся и быстро поднялся. Тут же вспомнил и понял где он. Спать больше не хотелось. Тело требовало движения, нужно было всё обдумать. Ему требовалось выйти и узнать, что это за место, куда его забросило.

Спросив у того же клерка где здесь можно выпить, Артём снова вышел на улицу. Вечер переливался сиренево-лиловыми оттенками, исходящими от самого неба. Воздух стал холоднее. Артем шёл, не зная дороги, но вскоре нос уловил запах перебродившего чего-то, смешанный с дымом и громкими голосами.

Бар назывался «Трещина в Скале». Помещение, вырубленное в скале, было заполнено самыми разными существами. Два тролля в углу негромко переругивались, стукая каменными кружками. У стойки сидели гоблины. Эльф в дорожном плаще пил один в дальней нише.

И тут вдруг он увидел человека! Мужчина лет пятидесяти, с проседью в коротких волосах и усталым лицом сидел за столиком у стены и медленно помешивал что-то в кружке. Он был одет в поношенную кожанку, а через спинку стула была перекинута потрёпанная кожаная сумка. Землянин.

Артём, почти не думая, направился к нему.

— Свободно? — спросил он, подходя.

Мужчина поднял на него глаза. Взгляд был спокойным, изучающим.

— Садись, новичок, — кивнул он, хрипя, будто простужен, — по тебе сразу видно.

— Борис.

— Артём, — откликнулся он, опускаясь на табурет.

— Знаю, — Борис отхлебнул из кружки. — Здесь все всё быстро узнают. Тот, кого прислали на замену Борку. Смело.

— Меня не спрашивали, — с горькой усмешкой сказал Артём.

Борис коротко хмыкнул.

— Здесь никто ни о чём не спрашивает. Правила простые: не лезь не в своё дело, плати за выпивку вовремя и не доверяй эльфам. Особенно последнее.

— А ты кто? — прямо спросил Артём.

— Поставщик, — пожал плечами Борис. — Таскаю кое-какие диковинки с Земли для здешних ценителей. Кофе, табак, иногда книги. Ищу тут кое-что для коллекционеров на своей стороне. В общем, курьер на два мира. Живу тут уже лет пять.

Пять лет. Артём с трудом мог это представить.

— И как, не тянет обратно?

— Сначала — да, — Борис помолчал, — потом привыкаешь. Там я был никем. Тут… тут я хоть что-то да значу. Есть свой бизнес. Пусть и рискую каждый раз, когда перехожу Границу.

Они поговорили ещё несколько минут. Борис оказался немногословным, но дал пару практических советов: где дешево поесть, у кого не стоит брать в долг. Разговор был простым, почти бытовым и это на время вернуло Артёму ощущение почвы под ногами.

Расплатившись за густое пиво с хвойным привкусом странными монетами, которые он сне без удивления обнаружил в своём кармане, Артём вышел из бара. Прохлада ночи обожгла разгорячённое лицо. Он свернул в сторону своего жилья, идя по пустынной улице, и его мозг начал обрабатывать полученную за весь этот день (можно ли это назвать днем) информацию.

Именно тогда, в момент относительного спокойствия, его старый инстинкт сработал. Он не услышал шагов, их не было, а было что-то иное, как ощущение пристального взгляда, упёршегося в спину.

Артём не обернулся и не изменил темпа. Просто, проходя мимо тёмного проёма между зданиями, скользнул взглядом по отполированной каменной стене напротив. В отражении, в метрах двадцати, позади у стены стояла неподвижная фигура в длинном тёмном одеянии с капюшоном. Она не шла, не двигалась. Просто стояла и смотрела.

Сердце Артёма ёкнуло, а затем забилось медленно и тяжело. Ощущение уюта, навеянное мягкой постелью и разговором с земляком, испарилось. Ему предоставили жильё и показали бар. И теперь показали, что за ним наблюдают. Он сделал следующий шаг, не сбавляя хода. Охота продолжалась, но теперь он сам стал дичью.