Следы на снегу, или где рождаются сказки

Глава первая. Ночной экспресс

— Провожающих прошу выйти из вагона! Отправление поезда через две минуты!

Голос был зычный и слегка охрипший, словно принадлежал солидному дядьке с необъятным пузом и изрядно прокуренными лёгкими. От такого голоса не спасала ни плотная вязаная шапка, ни хлипкая дверца купе.

Сашка болезненно поморщилась — после целого дня на ногах и шумной суеты вокзала голова раскалывалась немилосердно. Хотелось одного — забраться на верхнюю полку и отгородиться от всего мира потрёпанным блокнотом в кожаной обложке, который она всегда возила с собой.

Девушка сдёрнула шапку, на секунду поймав своё отражение в тёмном окне — короткие волосы смешно торчали во все стороны как иголки у ёжика. Небрежно кинув шапку на столик, она принялась расстёгивать молнию пуховика. Та, словно нарочно застряла, и пришлось повозиться, прежде чем удалось стянуть с себя неудобную зимнюю одежду. Пуховик временно отправился на верхнюю полку в компанию к небольшой спортивной сумке. А вот красно-чёрный монстр, принадлежавший Лерке, по-прежнему торчал в проходе. Сашка смерила его усталым взглядом прикидывая как лучше поступить: закинуть на верхнюю полку? Ага, и сломать себе что-нибудь жизненно необходимое, чтобы все планы на Рождество накрылись медным тазом.

Нет уж, увольте!

Пусть Лерка сама разбирается, раз уж умудрилась набрать такую гору барахла.

В конце концов, это она настояла на том, чтобы встретить праздники в заснеженной Карпатской глуши у родичей вместо того, чтобы как вся их группа, собраться в съемном домике под Киевом, заказать суши и пиццу, нарядить елку и до утра рубиться в настолки под горячий глинтвейн. Но нет же – Лерке подавай аутентичность, народные колядки, горы и свежий воздух.

— Провожающие! — не унимался голос. — Женщина, я не поняла, вы тут что, ночевать собрались? Выходите из вагона! Сейчас отправление!

Сашка поморщилась — всё-таки шапка неплохо защищала ее нежные уши от таких воплей. Тем более что обладатель иерихонской трубы подобрался совсем близко и теперь затеял нешуточный спор в соседнем купе. Судя по обрывкам фраз, речь шла о проездных документах на крохотного шпица, которого хозяйка втихаря пронесла в вагон в дамской сумочке. Во время посадки Сашка заметила блестящие чёрные глазки, выглядывающие из приоткрытой сумки, а вот проводники, видимо, прозевали в суматохе. Девушка хмыкнула - похоже отмечать они начали загодя. Лёгкий аромат вишнёвого ликера Сашка учуяла даже стоя за спинами пассажиров в очереди на посадку.

...а Лерки до сих пор нет!
Чемодан вот есть, а Лерки нет!

И билет есть.

И даже куртка канареечно-желтого цвета, которую подруга скинула сразу, как только они оказались в купе, висит на крючке над дверью.
А самой Лерки до сих пор нет!

Приспичило, видите ли, ей в последний момент смотаться за горячими слойками, картошкой фри и чем-то там еще, без чего их поездка "ну никак состояться не может".
"Ну забыла я дома пакет со жрачкой. Что же теперь, нам сдохнуть от голода? Санька, не трясись! Тут киосков — миллион! Я на минуточку!"

Смотается, как же! Опоздает ведь, сто пудов! Застрянет на вокзале без вещей, без документов, в одном спортивном костюме! Зато с пакетом жратвы!

До отправления остались считанные минуты, а ни слоек с картошкой, ни Лерки нет!

Сашка попыталась протиснуться между красно-чёрным монстром и полкой. В последний момент её ботинок зацепился за колесо чемодана, и одновременно распахнулась дверь, отчего на голову ей свалилась Леркина куртка — с подкладкой из натуральной овчины и капюшоном, опушенным каким-то особо волосатым мехом.

"А все потому, Сашенька, что едем мы не куда-нибудь, а в горы, где зима настоящая, а не вот это вот безобразие столичное, где нормальных морозов сто лет не было!" — вспомнила она Леркины нравоучения.

– Девушка, у вас все в порядке? — куртку приподняли как-то неуверенно, словно сомневаясь, стоит ли мешать незнакомому человеку прятаться от окружающей действительности.
– Вам нужна помощь?

На Сашку уставился пожилой мужчина лет семидесяти самого благообразного вида: очки в тонкой металлической оправе, аккуратная седая бородка и лёгкий запах цитрусового парфюма. На плече — черный дорожный рюкзак, свободной рукой новый попутчик прижимал к груди небольшую сумку, в каких обычно носят ноутбук.

Сашка почувствовала, как краснеет от нелепости ситуации — вот так знакомиться с соседями, запутавшись в чужой куртке, совсем не входило в ее планы.

– Провожающие, выходим! — рявкнули над ухом с такой силой, что старик подпрыгнул от неожиданности и чуть не выронил сумку.

– Матерь божья, да зачем же так кричать! С вашими данными вам не в проводницы стоило идти, а... э-э-э... — он замялся и, желая избежать дальнейшего диалога, протиснулся в купе. Точнее — попытался.

И тут Сашка наконец-то увидела обладателя... обладательницу потрясающего голоса — невысокую женщину в синей форме. Комплекции она была самой обычной, среднестатистической, если не считать бюста, который отличался внушительными габаритами. В памяти некстати всплыло слово "резонатор", и Сашка захихикала, но тут же зажала рот ладонью. Во избежание.

– А ку-уда-а мне идти-и-и!? — растягивая слова, уточнила проводница, угрожающе наклонив голову. В голосе её прорезались вибрирующие нотки тигрицы перед прыжком.

– В оперные певицы! — преувеличенно бодро ответил пассажир. — У вас потрясающее меццо-контральто! Ария греческой валькирии Дездемоны или, скажем, богини плодородия Анны Ярославны...

Впечатленная перспективами карьерного роста, грозная валькирия застыла с открытым ртом и Сашка решилась. Пользуясь моментом она, воровато оглядываясь, просочилась в коридор и направилась в тамбур.

Поезд издал первый предупреждающий гудок. По его гигантскому железному телу пробежала жадная дрожь предвкушения. Вагон едва заметно качнулся. До отправления оставались считанные секунды.
Девушка ускорила шаг, пробираясь бочком мимо толпившихся в тесном проходе пассажиров, перешагивая через многочисленные сумки и чемоданы, извиняясь и чертыхаясь одновременно.
Стоп-кран — последняя Сашкина надежда — должен располагаться где-то на входе в вагон. Выбравшись в тамбур, девушка панически огляделась. Взгляд мгновенно нашел заветную красную ручку.

— Вот же зараза! — выругалась Сашка, сама не зная, на кого больше злится: на подругу за ее рассеянность и склонность к авантюрам или на себя за то, что не удержала Лерку в последний момент.Зажмурилась от ужаса она потянулась к спасительному рычагу и…
— А ну стой! Ты что творишь! — её грубо схватили за локоть и, как котёнка, оттащили в сторону.
— Там человек опаздывает! У нее вещи уже в купе! Пожалуйста! — умоляюще пропищала она.

Хмурый мужик в синем форменном кителе, с помятым лицом, негромко выругался, кинулся к выходу, быстро откинул ступеньки, соскочил на перрон и вскинул руку с красным сигнальным флажком.
— Стой там, дура! — рявкнул он, не глядя на девушку. — Поезд тронулся уже!
Сашка, еще не веря в собственную удачу, крепко вцепилась в поручень и, стараясь не поскользнуться, спустилась на нижнюю ступеньку. Осторожно выглянула из вагона, пытаясь рассмотреть в густых сумерках знакомую Лeркину фигуру.
Морозный ветер тут же сыпанул в лицо горсть колючих снежинок. На глаза мигом навернулись слезы, от холода зачесалось в носу, и она тоненько, как котенок, чихнула.
По железному телу состава пробежала болезненная скрежещущая судорога. Хищно лязгнули металлические внутренности, и девушка замерла от жути и восторга.
Поезд остановился!
По перрону сломя голову бежала Лерка!
— Давай, давай, давай!!! — проводник подгонял её с таким азартом, будто болел за любимую футбольную команду.

Лерка летела по пустынному перрону, прижимая к груди заветный пакет. В жёлтом свете фонарей, сквозь кружевную пелену снежной метели, она казалась фантастическим существом — потерянным духом зимы, что стремится проникнуть в мир людей, в мир тепла и света, в единственную открытую дверь.

Нужно нарисовать!

Обязательно нужно нарисовать!

В голове у Сашки мгновенно возник будущий набросок. Только волосы должны развеваться на ветру, а не быть собранными в банальный хвост. И вместо зелёного спортивного костюма и тяжёлых ботинок на тракторной подошве — невесомое платье, сотканное из миллиона снежинок. Пакет, конечно, лишний. Дух Рождества стремится в мир людей и несётся по заснеженному перрону к полярному экспрессу...

И позёмка свивается змеями вокруг босых ног.Красиво получится.

— Санька! Я успела! Я же говорила! Фух! — Дяденька проводник, вы... вы... мой герой, и ты... и вообще! — Лерка согнулась пополам, жадно хватая ртом воздух.

— Я тебе сейчас такого дяденьку покажу, коза безмозглая! Давай внутрь. Из-за тебя задержка, — проворчал проводник, подталкивая запыхавшуюся девушку в вагон.

— С меня... это... магарыч! — прохрипела Лерка из последних сил и кое-как забралась внутрь.

*****
В вагоне было восхитительно тепло — так тепло, словно Лерку с размаху окунули в горячую ванну, от которой приятно закружилась голова и по телу прокатилась волна расслабления Пахло железом, сигаретным дымом, копчёной колбасой и дешёвым ароматизатором для туалета. Настоящее блаженство после безумного забега по декабрьскому морозцу.

Все ещё хватая ртом воздух она сунула Сашке пакет с едой и благодарно кивнула в ответ на укоризненный взгляд подруги — говорить сил не осталось. Пусть пока сама разбирается с запасами, а она… она примостится бочком на во-он то откидное сиденье, и чуток посидит в коридоре. Сейчас главное — просто дышать.

Дышать прижимаясь плечом к подрагивающей стенке вагона, и чувствовать как отпускает напряжение безумного дня.

Потом, когда дыхание выровняется и сердце перестанет бешено колотиться, она расскажет всё. И про дурацкую очередь в бургерной — ну кто ж знал, что эти двое набирают еды на десятерых, а кассирше именно в этот момент приспичит сдавать смену, и про внезапную проверку документов, когда пришлось объяснять полицейским, что её паспорт в сумке, сумка в вагоне, вагон — с западной стороны на третьем пути.

И нет, она не дура, просто хочет успеть на поезд, поэтому и рванула от них так, что пятки сверкали. И вообще, скоро праздник и нужно помогать страждущим.

Она кто?

Как кто - страждущий… страждущая!

И еще это… дама в беде!

Ей повезло- мужики попались понятливые. Для порядка пригрозили всеми карами небесными, но потом сжалились и отпустили на все четыре стороны.

– Держи,- в руки сунули чашку с чем- то горячим. - тут ромашка, мята и лист смородины. Ещё лимон. Домашний из термоса. Чай в смысле домашний.

-- Где взяла?! - голос сел, горло сдавило сухими колючими когтями, но первый же глоток принес облегчение. Горечь ромашки, терпкость смородины и божественный аромат лимона.

– Мама твоя сунула перед выходом. Сказала, ты его на столе забыла. Вот я и прихватила.

– Спасибо, Санька!

При мысли о маме стало немного стыдно. Врать Лерка не любила, тем более самому родному человеку, но – пришлось. Иначе мама ни за что бы не отпустила свою кровиночку за тридевять земель да ещё зимой. А поехать на каникулы к родственникам в Карпаты ох как хотелось. Когда ещё выпадет такая возможность.Вот и пришлось последние пару дней тайком пить жаропонижающее, капать лекарства в нос, и усиленно мазать морду тональным кремом, маскируя покрасневшие веки и лихорадочный румянец. Вся надежда была на годовой отчет и аврал на работе. Мама - главный бухгалтер– с утра до ночи сидела над сметами, сводила балансы и не замечала ничего вокруг. По крайней мере Лерке так казалось до сего момента.

А тут - чай! С лимоном!

В кармане зазвонил телефон.

– Привет, ма! — бодро начала Лерка, стараясь, чтобы голос звучал расслабленно и спокойно,- Мы уже едем. Все в порядке.

Сашка любопытно выглянула в приоткрытую дверь купе и иронично выгнула бровь

— Привет, солнышко, — мама улыбнулась в трубку,- Точно всё хорошо? Как ты себя чувствуешь?
Мысленно застонав, Лерка приложила ладонь к раскрасневшейся щеке - с мороза лицо горело.

– Нормально,- протянула она. - Ну… правда, нормально! Сейчас вещи разгребем, поужинаем и спать!

– В боковом кармане чемодана леденцы от кашля и капли для носа. Пара пакетиков Колдрекса и пластинка парацетамола. Надеюсь уже не понадобиться но на всякий случай я положила.

– М-а-а,- Лерка закатила глаза,- у меня уже вчера температуры не было! Честное слово. И аптечку я взяла.

– Я знаю, солнышко, иначе бы не отпустила тебя! В вагоне тепло?

– Даже жарко!

– Ну вот и отлично!- обрадовалась мама,- Позвони, как доберетесь. Отдыхай. Я тебя люблю. Саше привет. Пока- пока!

– Пока- пока!

Раздались короткие гудки. Лерка медленно опустила трубку и вытянула ноги.

– Ле-е-р, ты жива? - Сашка осторожно коснулась влажного лба подруги, - температура есть?

– Вроде жива!

– Ну тогда вставай! Пошли обживаться. А то твой монстр на колесах всем жизнь портит!