Слеза изваяния

Истекал срок жизни XIX-го века. Монархия уступила свои права республике, и Франция дышала тревожно и радостно. Однако для Люси Жоржет все войны и революции оставались за спиной. Они с отцом только что пересекли Ла-Манш и очутились на земле “исторического врага”. О Лондоне также ходили впечатляющие разговоры, всё-таки это была столица Британской империи, полная контрастов – пока в модных районах дети благородных родителей даже не знали ничего об ужасах мира, по соседству с ними трущобы полнились нищими оборванцами… Впрочем, Люси была уверена, что в ближайшее время не увидит ни Лондон, ни вообще хоть какой-нибудь город, достойный этого названия.

Шумный порт, наконец, растворился в дорожной пыли, оставляемой за собой экипажем. Люси со вздохом освобождения сняла шляпку, предварительно развязав гладкую ленту. Больше ни качка, ни липкие взгляды матросов не будут ей докучать. Девушка приготовилась к долгому, безмолвному бдению у окна. Месье Ван-Жак Жоржет утомлялся в дороге даже более, чем дочь, и потому и сейчас мгновенно задремал. Собеседник из него, впрочем, неважный, даже когда он бодр и весел. Как ни странно, Люси была единственным человеком, с которым обаятельный учитель танцев не умел найти общей темы для беседы.

Мадам Жоржет скончалась в раннем детстве Люси, и девушка едва помнила… не мать, но её платье и аромат духов. Для Люси супруга отца была женщина-силуэт, невесомое облако тумана, надетое на каркас. Вроде кукол, которые стоят в витринах, демонстрируя наряды.

За окном тянулись вересковые пустоши, а в душе Люси Жоржет прорастала стойкая “британскость” – в душе повеяло тем, что местные жители называли коротким словом spleen.